- -
- 100%
- +
Над городом плыло нещадно палившее солнце, белым раскалённым диском угнездившись на выгоревшем небе. От перегретого асфальта несло нестерпимым жаром. Дождей в это лето было мало, и, дружно зацветшие яблони майской порой, стали подсыхать. Площадь перед железнодорожным вокзалом, засаженная цветочными клумбами, в центре которой бил фонтан, была запружена людьми, многие из которых, изнывая от жары, сидели прямо под струями воды, наслаждаясь прохладой. Часть взрослых и все без исключения дети, раздевшись до плавок, сидели в воде, плескаясь. Многие, набрав воду в пластиковые бутыли, поливали себе на головы, плечи…
Такой изнуряющей жары этот город ещё не знал. Целый месяц – ни одного дождя! С прилавков магазинов мгновенно исчезли все прохладительные напитки, бутыли с минеральной водой. Ещё больше людей спасалось от духоты в здании железнодорожного вокзала, где было относительно прохладно, толпилось у буфетов. На всю мощь трудились кондиционеры. Диктор разморённым голосом извещал о прибытии, убытии поездов, и все, волнуясь, переспрашивали друг друга:
– Что, что он сказал? Господи, что за мямлю за микрофон посадили! Ничего же не поймёшь!
– Надо ему минералки принести, – улыбаясь, произнёс мальчик лет четырнадцати-пятнадцати на вид. – Горло пересохло. Давайте, соберёмся ему на ящик минералки! – И зазвенел в руках мелочью, вызвав смех.
– На эти деньги разрешат только поглазеть на воду, – улыбаясь, заметил сосед по очереди в кассу буфета, чернявый парень. – Ты. Лёха, лучше переводи то, что он говорит, у тебя это хорошо получается.
– По десять копеечек с каждого, а? – Леха, плутовато усмехнувшись, потёр ладони.
– Ну, молодёжь пошла! – крякнул седовласый дед, вытирая платком вспотевшую лысину. – Чихнул – плати ему! Далеко пойдешь!
– Дак ведь с каждым чихом килограмм здоровья отрывается! – не моргнув глазом, парировал Лёха. – Не начихаешься! Надо же компенсировать!
По толпе волной прокатился смех. В этот момент вверху, под потолком пронзительно зазвенело, и невнятный голос произнёс:
– На первый путь прибывает поезд, – далее всё заскрипело, зашуршало, и все разом повернулись к Лёхе:
– Переводи!
Лёха, отставив картинно ногу, надув важно щёки, произнёс голосом Левитана:
– Граждане встречающие! На первый путь прибывает поезд «Москва– Краснодар». Будьте осторожны, не подходите к краю перрона! Держите детей за руки!
И тотчас же по вокзалу началось движение, все потянулись к выходу. В дверях, зажатая, пожилая женщина крикнула:
– Мужчина, вы мне грудную клетку сдавили!
– Тут и так не повернёшься, а вы с какими-то клетками ходите! – бросил через плечо седовласый дед, протискиваясь к выходу на перрон…
Выйти из прохлады вокзала наружу всё равно как попасть в парную. Все сразу покрылись испариной и. утираясь и обмахиваясь, стояли, наблюдая, как огромный тепловоз, громыхая, как бы нехотя, приближаясь, тащит вереницу вагонов.
Лёха повернулся к чернявому парню, который стоял рядом с седовласым дедом, о чём-то переговариваясь:
– Слышь, Игорёк, а какой рукой честь надо отдавать? Как – никак генерал прибывает, не каждый раз у нас такое.
– Правой, Лёха, правой, – сверкнул зубами Игорь, – чему вас только в школе учат.
– А если я левша? – не унимался Лёха.
– Всё равно правой. Откозыряешь левой, не избежать тебе губы. Генерал у нас строгий!
– А в моё детство случай был, – улыбаясь, сказал седовласый дед, – когда я в классе четвёртом учился. Принимали нас в пионеры. Помню, рядом мальчик стоял, как звали, уже не вспомнить. У него правая рука в гипсе была, так он левой рукой салютовал. Вот смеху-то у ребятни было! А я домой с распахнутым пальто возвращался, чтобы все видели, что я пионер. Помню, многие встречные улыбались мне. Только утром мне было не до улыбок, горло прохватило, температура под сорок. С ангиной я провалялся дома почти две недели. Нафорсился!
– Интересное у тебя, дедушка, детство было, – заметил Лёха, – октябрята, пионеры, комсомольцы…
– Да уж, не нонешнее время, – ответил дед, – одни компьютера да пиво. А у нас – пионерские лагеря, песни у костра, новые друзья вживую, не как сейчас у вас, виртуальные…
Его последние слова заглушил пронзительный свисток тепловоза, который, скрипя тормозами, медленно прокатился вдоль перрона и замер, громыхнув сцепами.
В наступившей тишине слышно было, как тренькает трамвай, проезжавший мимо железнодорожного вокзала, сигналят машины зазевавшимся пешеходам. Толпа на перроне пришла в движение. Все начали метаться в поисках нужных вагонов. Лёха с Игорем и дедушкой стояли напротив вагона под номером «20», ожидая, когда проводник откроет дверь. Вот дверь, наконец, распахнулась, первым выскочил юркий мальчуган лет восьми на вид и остановился на перроне, глядя, как мать, выглядывая из-за плеча огромного офицера в генеральской форме, грозит ему кулаком. Генерал, сойдя на перрон, остановился напротив мальчика и, строго глядя на него, погрозив пальцем, раскатистым голосом произнёс:
– Молодой человек! Нельзя так в незнакомом месте да при большом скоплении народа отходить от мамы. Потеряешься, потом ищи тебя с милицией.
– А вы, дяденька, милиционер? – пытливо глядя на генерала, спросил мальчик.
– Нет, малец, я генерал ВДВ. Слышал про такое?
Подбежавшая мать схватила мальчика за руку и в сердцах шлёпнула по пятой точке.
– Мама, ведь больно же! – скривил губы мальчик.
– И поделом! – заметил генерал. Добавил:
– Был бы ты в армии, на губу посадил бы!
Оглядевшись, генерал встретился взглядом с сияющими глазами Лёхи. Улыбнувшись, шагнул навстречу.
– Молодых людей не признаю, а вот дедушка мне очень напоминает Ивана Ивановича, моего дядю. Ну, здравствуй, дядя Ваня! Сколько лет, почитай, не виделись.
– Да уж, Саша, подзадержался ты на чужбине! Без тебя и родителей твоих схоронили. – Иван Иванович прослезился.
Они крепко обнялись.
– Простите, дядя Ваня, не смог я приехать на похороны. Сам по госпиталям валялся после Чечни.
– Да я не в обиду тебе, Саша. Прости!
Глянув на парней, улыбнувшись, Александр сказал:
– Ну, молодые люди, представляйтесь, кто есть кто!
– Алексей Скоробогатов! – чётко произнёс Лёха и протянул руку.
– Орёл, ей Богу, орёл! – широко улыбнулся Александр, пожимая руку мальчика. – По всему вижу, далеко пойдёшь! Есть планы на будущее?
– В военное училище собираюсь поступать! – гордо произнёс Лёха.
– Молодец! – Александр, улыбнувшись, протянул руку Игорю.
– Игорь! – молодой человек, глядя на Александра, широко улыбнулся. Добавил:
– Правда, не Скоробогатов, а Смирнов! Но таким не являюсь!
– Понятно, – засмеявшись, заметил Александр, – отпетый забияка!
– Не забияка. Но за себя постоять смогу!
– Это хорошо! – похвалил Александр. – Где служил?
– В погранвойсках. Сейчас в ОМОНЕ.
– Молодец! Хвалю! Порядок надо наводить в стране! Нынешнее поколение совсем расхлябалось после перестройки. Многие и в армии служить не хотят. Этакие маменькины сыночки, ни за себя постоять, ни за честь страны. А вы, молодые люди, молодцы! Это радует! Растёт хорошая нам смена.
Помолчав, сказал:
– Так, надо бы выпить за встречу! Где поблизости у вас ресторан?
– Так у меня есть! – Алексей вытащил из пакета запотевшую бутылку лимонада.
– Эх, молодо-зелено! – засмеялся Александр. – Нам бы коньячку на грудь!
– Этого я не предусмотрел! – почесал затылок Алексей. – Да мне бы не дали!
– Это я беру на себя! – улыбнулся Александр и, вздохнув, добавил:
– А сейчас так хочется прокатиться в трамвайчике, как в детстве когда-то! Ну, что, рискнём!
– Рискнём! – в тон ему ответил Алексей. – Все трамваи и девки наши!
– Ну, насчёт девок-то ты, паря, загнул! – закашлялся от смеха Александр. – Тебе об этом ещё рано думать, а нам с дядей Ваней уже поздно. Разве что Игорь. Но я думаю, ему этого много не надо. Достаточно одной.
– И пока смерть не разлучит их, – со смехом ответил Алексей.
– Вот шило! – улыбаясь, покачал головой Игорь. – Ну, везде влезет.
– В любую дырку затычка! – улыбнувшись, заметил Иван Иванович.
– Ну, дедушка…– мальчик, поморщившись, отвернулся.
Уже, сидя в погромыхивающем вагоне трамвая, Александр, глядя за окно, с грустью произнёс:
– Вот также перед отбытием на службу после военного училища я последний раз прокатился на трамвае с девушкой,
одноклассницей, Таней Уколовой. Где она сейчас, интересно? Сидели друг напротив друга, планы строили. Да-а-а… Вот только ничего из тех планов не сбылось. Уже когда в псковской ВДВ служил, пришло от неё странное, гневное письмо, в котором она писала, что знать меня не желает. Вот сколько живу, столько и мучаюсь вопросом: чем таким я её обидел?
Глянув на Ивана Ивановича, Александр спросил:
– Не слышали о ней ничего?
Иван Иванович отрицательно покачал головой.
– А может ведь так быть, – подключился к разговору Игорь, – что она полюбила другого, а перед вами, дядя Саша, разыграла сценку кровной обиды. Неудобно ведь признаться в измене. Если хотите, я по своим каналам выясню о ней всё.
– Не надо, Игорь, – тряхнув абсолютно седой, с огромными залысинами, головой, ответил Александр. – Может, она счастлива замужем. А тут я ввалюсь, сумятицу внесу в её жизнь. Не хотелось бы мне оказаться в такой глупейшей ситуации. А что касается сценки – на неё вообще не похоже, чистая, порядочная девушка была.
Помолчав, добавил:
– Получив от неё такое письмо, я месяц сам не свой ходил. Всё порывался съездить сюда, выяснить причину. Но что-то удерживало. А может, и надо было приехать, поговорить, всё выяснить. А я взял и написал рапорт о направлении в Афган. Смерти, идиот, искал. Только вот обошла она меня стороной. Богу, видимо, надо было, чтобы я помучился. Часто снится мне парнишка афганский, которого я из автомата прошил. Тогда понятно было – он с автоматом был, значит, враг. А мне так его жалко стало, подбежал к нему, на колени упал, тормошу его, прощения прошу, совсем ведь ребёнок ещё, а он, глаза открыв, презрительно скривил губы и плюнул мне в лицо кровавой слюной. До сих пор тот паренёк в глазах стоит.
Иной раз ночью внезапно проснёшься, впечатление такое, что кто-то рядом находится. Вскочишь, оглядишься – никого. Весь Афган меня это преследовало. В Союз вернулся, странное дело, – отпустило. Хотел вернуться сюда, разыскать Таню Уколову, но, поразмыслив, решил этого не делать. За такой срок многое могло измениться, она могла выйти замуж, да мало ли что могло случиться. Погостил у родителей, даже с одноклассниками не встречался, не хотел ворошить прошлое. Тридцать шесть лет нашему выпуску этим летом. Вот приглашение по почте пришло от одноклассницы, Нади Марковой. Ума не приложу, где она мой адрес отыскала.
– К твоей маме, когда она в онкологии лежала, приходила какая-то женщина, одноклассницей твоей назвалась, имени не знаю, – сказал Иван Иванович, положив свою руку на плечо Александра. – Может, это она?
– Надя Маркова подругой Тани Уколовой была, – вздохнув, отозвался Александр. – Может, через неё и узнаю, что тогда произошло.
Глянув за окно, поднявшись, со словами:
– Давайте, друзья, за мной следуйте, вон, вижу, мимо ресторана проезжаем. Посидим, поакаем, – Александр двинулся к выходу…
Уже поздно вечером, погостив у родственников, как его ни уговаривали остаться до утра, Александр решил ехать в квартиру, оставшуюся от родителей. Проезжая на трамвае мимо ярко освещённого входа в парк отдыха, Александр, глянув за окно пустого вагона, погрузился в воспоминания…
Было лето, цвели каштаны, пылали розы на клумбах… И была молодость, кипела кровь в жилах, строились грандиозные планы… Новоиспечённый лейтенант Александр Жовтюк в новенькой, с иголочки, форме, шёл по улице родного города, ловя на себе восхищённые взгляды девушек. В этом городе, где прошла его юность, жили его родители, здесь жила его школьная любовь, Танечка Уколова, о которой он думал все годы учёбы в военном училище, и свой первый прыжок с парашютом посвятил ей…
По распределению после окончания учёбы лейтенант Александр Жовтюк был направлен для прохождения службы в псковскую воздушно-десантную дивизию, и по пути к месту службы завернул на неделю в родной город, чтобы повидаться с родителями, со своей любимой девушкой, повстречаться со школьными друзьями… Перед глазами всплыл залитый солнцем день, парк с его ухоженными дорожками, цветочными клумбами, скамейками, на которых сидели, обнявшись, влюблённые парочки. Всё шло своим чередом. Купив огромный букет роз, Александр стал ждать Таню в условленном месте, перед этим позвонив девушке с телефона-автомата. Узнав его по голосу, Таня, обрадовавшись, пообещала, что скоро будет.
Увидев знакомую фигуру девушки, буквально впорхнувшей в тенистую аллею, Александр, не выдержав, бросился навстречу. Подхватив лёгкую, словно пушинка, девушку своими сильными руками, Александр закружил её, подбрасывая словно ребёнка вверх. Глядя в сияющие от счастья глаза девушки, Александр понял, что давно любит эту хрупкую девушку с васильково-синими огромными глазами.
– Я люблю Танечку Уколову! Слышите, люди! – громогласно объявил Александр, опуская на дорожку аллеи зардевшуюся от смущения девушку.
Прохожие, оборачиваясь, улыбались…
– Генерал! – услышал Александр голос контролёра. – Это конечная. Выходите! Трамвай идёт в парк.
– Простите, задумался я, – Александр смущённо улыбнулся. Глянув за окно, попросил:
– Можно, я с вами до парка доеду, оттуда до моего дома три шага.
– Ну что, Катерина, – обратилась контролёрша, женщина на вид лет пятидесяти, к миловидной девушке, водителю трамвая, – прокатим генерала с ветерком?
Повернувшись к Александру, поинтересовалась:
– На постоянно к нам, или проездом?
– Как получится, – улыбнулся в ответ Александр. Вздохнув, произнёс:
– Родителей приехал навестить. Не успел на похороны, полгода назад скончались.
– Эх, жизнь, – вздохнув, ответила контролёр, – встречи, расставания, проводы, прощания…
Вытерев набежавшие слёзы, проговорила с трудом:
– У меня сын в Чечне пропал осенью две тысячи первого. Не слыхали? – она назвала фамилию.
Отрицательно покачав головой, Александр предложил:
– А вы надиктуйте мне номер части вашего сына, в которой он служил. Я наведу справки.
– Ой, я не помню. Надо дома посмотреть, – женщина присела рядом.
– Тогда давайте так сделаем, – записав, вырвав листок, протянул его женщине. – Вот вам мой номер телефона. Найдёте все данные, звоните. Обязательно постараюсь помочь.
Положив блокнот и ручку в нагрудный карман кителя, посоветовал:
–– Обязательно напишите письмо в «Жди меня».
–– Я пять лет назад туда письмо написала. Пока ответа нет.
– Это же очень хорошо, – оживился Александр. – Сейчас я с телефона зайду на сайт и проверю.
Через короткое время, просмотрев, воскликнул:
– Вот ваша заявка. А вот ответ на неё. Две недели назад некто Василий Морев сообщил, что видел похожего по описаниям парня в Дагестане, на кирпичном заводе. Это ещё надо всё тщательно проверить.
Глянув на просиявшую надеждой женщину, Александр улыбнулся.
– Так что ждите письмо из «Жди меня» и верьте в лучшее, Татьяна Васильевна. Сейчас при существующих технологиях найти человека можно быстро.
– Спасибо вам, Александр Григорьевич, – прослезилась Татьяна Васильевна, – вас мне, наверно, Господь Бог послал. Сегодня мне весь день икалось, да так легко.
– Я в такие приметы не верил, – улыбнувшись, отозвался Александр, – но, видимо, зря…
Трамвай, сбавив ход, остановился, и девушка, водитель трамвая, выглянув в салон, объявила:
– Приехали!
– Спасибо вам! – Александр направился к выходу. Обернувшись в дверях, сказал:
– Вы обязательно мне позвоните, Татьяна Васильевна. И не забудьте про номер части! До свидания!..
Александр не спеша шёл по ночному, освещённому фонарями, безлюдному городу, узнавая и не узнавая его. За время его отсутствия исчезли одни дома появились новые, в основном, магазины, сменились вывески. Остался только неизменным своей монументальностью, как всё советское, кинотеатр «Родина», в который он любил бегать с друзьями на фильмы, перед этим посещая буфет, чтобы полакомиться сливочным мороженным, выпить газировки с сиропом. А потом по дороге домой горячо обсуждая понравившийся фильм…
Вспоминая детство, Александр грустно улыбнулся. Как быстро пролетело время! Остановившись у тумбы с объявлениями о текущих сеансах, Александр вспомнил, как водил Таню Уколову перед отъездом к месту службы, в этот кинотеатр. Даже название фильма вспомнил – «Нежданно-негаданно». Вспомнил, как Таня заливисто смеялась над приключениями девушки, на которую как снег на голову, свалилось целое состояние в виде шикарной квартиры почившего любимого дяди. Вспомнил, как они с Таней целовались тогда, в перерывах между просмотром, уединившись на последнем ряду. И заныло, защемило сердце…
Вздохнув, Александр провёл рукой по шершавой поверхности тумбы, тихо проговорив:
– Ну вот, я и вернулся. Вернулся, а всё чужое, вывески, фильмы, дома, люди… Только ты всё такая же пузатая, тумбочка! Помнишь меня? Как ты терпишь на себе дурацкие фильмы, «Сбрось маму с поезда», «Убить пересмешника»…
Где наши-то фильмы, пусть и наивные, как многим кажется, зато добрые, светлые, человеколюбивые? Куда, в какую бездну рухнули все наши идеалы, достижения? И что случилось такое, отчего Таня стала меня ненавидеть?..
Сбоку послышался звук приближающейся автомашины. Взвизгнув тормозами, автомобиль остановился, хлопнула дверца. По приближающимся шагам Александр понял, что идут к нему, и оглянулся. Откозыряв, милиционер в форме сержанта произнёс:
– Предъявите ваши документы!
Улыбнувшись сержанту, Александр извлёк из кармана паспорт и военный билет, протянул стражу порядка. Сказал:
– Вот, вернулся в родной город. Из армии демобилизовали по ранению, решил на родину заехать, обдумать свою жизнь дальнейшую.
Вернув документы, милиционер предложил:
– Давайте, мы вас подбросим до дома.
На что Александр возразил:
– Спасибо, не надо. Хочу прогуляться по родному городу, в котором не был, без малого, тридцать шесть лет. Если не считать краткосрочных отпусков, чтобы проведать родителей. Очень хочется пройтись по улицам, по которым пацанёнком бегал.
Откозыряв, сержант, улыбнувшись, посоветовал:
– Будьте осторожны, товарищ генерал. Неспокойно у нас сейчас, хулиганят люди.
Улыбнувшись в ответ, Александр сказал:
– Вы, сержант, не забывайте, что я боевой генерал, к тому же вэдэвэшник. Так что смогу за себя постоять. Не в таких переделках приходилось бывать.
– Счастливо вам гулять, генерал! – откозыряв, сержант направился к «уазику».
– Спасибо! – Проводив глазами отъезжающий автомобиль, вздохнув, Александр, проведя ладонью по тумбе, произнёс, грустно улыбнувшись:
– Пока, дорогая! – и не спеша направился по ярко освещённой улице в сторону дома…
Родной двор поразил Александра обилием автомобилей, натыканных и так и сяк, – не пройти.
– А ещё ревут, что плохо живут, – усмехнувшись, с сарказмом произнёс Александр. – В наше счастливое прошлое подобное и вообразить не могли.
Освещая табло телефона, Александр набрал номер кодового замка. Но дверь не поддавалась.
– Что, мне, до утра на скамейке, что ли, сидеть? – проворчал он.
Он попытался подобрать код, но это ему не удалось.
– И звонить поздно неудобно родственникам, чтобы уточнить, – Александр хотел уже отойти от двери, как вдруг откуда-то сверху прозвучал хрипловатый голос:
– Эй, мужик! Чо там ковыряешься? Сейчас спущусь, покажу тебе, как ковыряться в замке.
Подняв голову, Александр увидел в проёме ярко освещённого окна силуэт мужчины, который, перегнувшись через подоконник, смотрел в его сторону.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.