Призраки в ее глазах

Глава 9. Жизнь Грэя. Эпизод I: Роковая находка

Минас-Жерайс, Бразилия, 1742 г.

Жара стояла невыносимая даже для ада приисков в горах Минас-Жерайс. Воздух дрожал над раскаленными камнями, смешиваясь с пылью, поднятой землекопами. Она покрывала толстым слоем одежду, въедалась в поры, забивала легкие и превращала пот в грязевые подтеки на изможденных телах. Уильям Грэй, когда-то крепкий, как корнуолльский дуб, мужчина, теперь стал тенью – кости да кожа цвета старой меди. Его руки, привыкшие к сети и веслам, были изуродованы мозолями от кирки, ногти почернели от забившейся туда земли. Но в глазах, угрюмо глядевших из-под нависших бровей, по-прежнему горел огонь отчаянной надежды. Его неуживчивый характер, подозрительный до паранойи, стал для англичанина одновременно проклятием и защитой. Он отталкивал людей, как магнит отталкивает одноименный полюс, но именно подозрительность Грэя заставляла его партнера, Хуана Рамальо, с ним считаться.

Португалец, бывший пират на службе испанской короны, своей алчностью напоминавший акулу, вечно рыщущую в поисках добычи, разглядел в Грэе родственную душу – такого же авантюриста с сердцем, ожесточенным жизнью, готового на все ради мига удачи.

Шесть лет прошло с тех пор, как они познакомились на рынке в Порт-Хейвене. Через месяц они уже отплыли из Плимута в Лиссабон, и дальше – в Рио-де-Жанейро через неспокойный Атлантический океан, как и сотни тысяч других смельчаков, рискнувших всем ради призрачного богатства.

И вот теперь Грэй, Рамальо и трое нанятых рабочих изо дня в день ломали свои спины, без устали дробя неподатливую породу, промывая золотоносный песок в ручьях, выискивая крупицы драгоценного металла. Их лачуга, сколоченная из гнилых досок, подпертых обструганными стволами деревьев, стояла в стороне от основного лагеря старателей.

Сегодняшний день начался как обычно. С восходом солнца, наспех позавтракав, мужчины принялись за работу, изрыгая проклятия и отмахиваясь от назойливых мух. Грэй работал на дне неглубокой шахты, долбя скалу с таким ожесточением, будто она его лично оскорбила. Рамальо неторопливо копал рядом, экономя движения и постоянно рыская глазами по пласту, ища проблески драгоценного металла. За прошедшие годы его взгляд нащупал уже немало самородков, мелких и чуть крупнее, а также пару горстей драгоценных камней – аметистов и турмалинов. Но все же этого было маловато, если разделить на двоих, да еще и что-то дать рабочим.

– Чертова жара, – хрипло выругался Грэй, отставив кирку и вытирая рукавом пот со лба. – Камень тверже, чем наковальня у кузнеца!

Рамальо лишь усмехнулся, не отрываясь от работы.

– Терпение, amigoУильям. Терпение и кирка – вот твои лучшие друзья. Или ты хочешь вернуться к своим вонючим рыбьим потрохам? – Его голос был ровным, но в нем чувствовалась привычная насмешка.

– Лучше потроха, чем эта пыль, – огрызнулся Грэй, вонзая кирку с новой силой. – Два месяца копаем эту проклятую дыру, а золота – на пару кружек пива!

– Или на бутылку хорошего рома, – поправил Рамальо. Его кирка со звоном ударила во что-то твердое. Он замер на секунду, потом торопливо разгреб щебень в стороны. – Santa Maria…– прошептал он, и в голосе впервые за сегодня прозвучало что-то, кроме цинизма.

Грэй подошел, хмурясь, и тоже замер. Среди кучи камней и песка выступал край большого самородка. Мужчины одновременно бросились к нему и стали отбрасывать землю в разные стороны. Наконец, Рамальо с торжеством поднял находку и положил на ладонь. Слиток желтого металла неправильной формы размером с голубиное яйцо тускло блестел в лучах солнца. Его размеры впечатляли, и приятели разразились восторженными возгласами.

– Большой… – выдохнул Грэй, моментально повеселев. Его мозолистая рука потянулась к золоту, но Рамальо быстро отвел свою в сторону.

– Nosso золото, Уильям, – сказал он, вращая драгоценный камень на ладони. Его акульи глаза сверкали. – Наша драгоценная находка! Это знак. Здесь богатая жила, очень богатая!

Шальная надежда ударила в голову Грэю и обожгла, как жгучий перец. Он забыл про усталость, жару, ненависть к напарнику. Весь остаток дня они работали как одержимые, расширяя разлом. Золота было много. Почти каждый десятый удар кирки приносил новые крупицы, новые маленькие самородки. Кожаный мешочек, куда складывали находки, тяжелел с угрожающей скоростью. Но по мере того как увеличивалась добыча, росло и напряжение между партнерами.

В конце дня, когда жаркое солнце уже садилось за горный хребет на западе, судьба преподнесла старателям еще один сюрприз. Подцепив киркой очередной камень, Грэй выдернул его из скалы, и оттуда прямо под ноги упал сверкающий на солнце ярко-красный предмет. Грэй с изумлением взял его в руки. Он не мог понять, что это за камень.

– О, meu Deus!– вскричал Рамальо. – Уильям, это же рубин! Какой красивый, magnífico!

Действительно, это был рубин, его редчайшая разновидность, смесь благородного корунда с фухаситом, как его называли португальцы. Огненно-красный цвет камня перемежался зелеными искрами, которые вспыхивали в его глубине, когда на них падал луч света.

Зрелище было завораживающее. Остальные рабочие столпились вокруг Грэя, выражая громогласными криками свою радость и восхищение.

– Что ж, этот камень достоин короля, – с удовлетворением сказал Рамальо. – Давай-ка, друг Уильям, закончим на сегодня, а завтра посмотрим, что еще преподнесет нам эта жила.

Вечером после скудного ужина они сидели вдвоем в хижине, молча поглядывая друг на друга и на увесистый кожаный мешок с золотом и камнями, лежавший между ними на столе. За дверью слышались выкрики и смех остальных членов артели, шумно обсуждавших сегодняшние события. Но партнерам было не до шуток. Находки сегодняшнего дня не принесли радости, а лишь раздули тлеющие угли подозрения и жадности до размеров пожара.

– Делить надо, Хуан! – неожиданно рявкнул Грэй, отпивая из оловянной кружки бурду, которую здесь называли ромом или, по местному, кашасой. – Мы накопили достаточно. Вместе с сегодняшним хватит, чтобы уехать отсюда к чертовой матери! Пора вернуться домой, пока не сдохли тут! Увидеть семью, построить дом и зажить спокойно…

Рамальо неспешно отхлебнул прямо из горлышка бутылки, его цепкий взгляд скользнул по Грэю.

– Успокойся, amigo. Сейчас делить – глупость. Это же только начало! Жила уходит вглубь. Еще неделя, две, и мы станем богаче королей! Ты хочешь уехать с горстью, когда можешь увезти гору?

– Или ты что? – Рамальо встал, его движения внезапно стали плавными и осторожными, как у хищника, высматривающего добычу. – Убьешь меня? Попробуй. Но помни – я не один. И золото мое тоже не одиноко. – Он кивнул в сторону двери, за которой слышался приглушенный смех работников. – Ложись спать, Уильям. И остынь. Завтра продолжим копать дальше.– Горой тут и останешься, если кто-то узнает! – Грэй стукнул кулаком по импровизированному столу, заставив подпрыгнуть кружки и тарелки. – Твои дружки-рабочие уже шепчутся! Я вижу их взгляды! – Мои рабочие знают свое место, – отрезал Рамальо, и было заметно, как он насторожился. – Им платят, и этого хватает. А тебе, Уильям, не хватает терпения и ума. Ты как дикий бык – рвешься вперед, не видя ловушки. – Ловушка здесь! – Грэй ткнул пальцем в мешок. – В этом проклятом золоте и в твоих воровских глазах! Так что, помяни мое слово, делим завтра! Или я…

Грэй лежал на полу, завернувшись в одеяло, но не спал. Ненависть кипела в нем, как яд. Он слышал, как Рамальо вышел и стал говорить о чем-то с людьми снаружи. Голоса были приглушенными, но в них чувствовалось напряжение. Он чувствовал предательство, витавшее в воздухе, вопрос был лишь в том, кто ударит первым. Грэй всегда верил, что это будет он, и на всякий случай держал под своим тощим матрасом из травы тяжелый обух от кирки. Но он ошибался.

Ту ночь он запомнил надолго. Англичанин уже начал засыпать, когда его тонкий слух различил тихий скрип половицы. Он сразу проснулся и насторожился, лежа неподвижно и не подавая виду, что не спит. Чуть слышно хлопнула входная дверь, кто-то вышел из хижины. Снаружи послышался сдавленный шепот – несколько голосов, перебивающих друг друга. Затем раздались тяжелые шаги, металлический лязг, словно кто-то неосторожно задел помойное ведро. Сердце Грэя бешено забилось в груди. Дыхание стало учащенным, как у загнанного зверя. Он потянулся рукой под матрас, нащупал и до боли сжал рукоять обуха.

Дверь распахнулась с оглушительным грохотом. В проеме, залитом лунным светом, стояли черные силуэты – трое или четверо. Грэй сразу узнал широкие плечи Рамальо, стоящего в напряженной чуть согнутой стойке. Других лиц было не разобрать в темноте.

Горячая волна слепой ярости смыла последние остатки страха. Это было оно – предательство!

Он бросился вперед, словно таран, ориентируясь на фигуру Рамальо. Обух со свистом рассек воздух, но Хуан ловко уклонился, как тореадор от быка. Кто-то сбоку ударил Грэя снизу по ноге увесистым поленом. Раздался глухой хруст, адская боль пронзила колено. Грэй с воплем рухнул на землю. В глазах помутилось. Он увидел сапог Рамальо, стремительно приближающийся к его лицу. Удар. Ослепительная вспышка боли. Звон в ушах. Затем он почувствовал холодное прикосновение стали к виску.– Сука! – заревел Грэй, вскакивая с матраса и занося над головой тяжелый обух. – За золотом пришел?! Оно мое! Попробуй забери!

– Прощай, amigo несносный, – услышал он голос Рамальо, странно спокойный, почти дружеский, но без тени сожаления. – Твое золото, говоришь? Nosso золото! И нам без твоей злой физиономии нести его гораздо легче. Ты слишком шумный, слишком жадный. Слишком опасный, besta…

Грэй понял, что наступает последняя секунда его жизни. В отчаянии он рванулся вперед, пытаясь вцепиться в ногу предателя. В ответ – резкая, жгучая боль над левой бровью. Нож предателя рассек ему кожу над глазом. Теплая, липкая кровь хлынула на лицо, застилая мир кроваво-красной пеленой. Он заорал, больше от ярости и унижения, чем от боли, пытаясь выбраться из кучи навалившихся на него тел. Кто-то схватил его за волосы и возил лицом по полу, вынуждая набирать в рот пыль и грязь.

– Добейте его! Кончайте! – командовал Рамальо, размахивая кулаками. – Быстро!

Последнее, что увидел Грэй сквозь кровь и боль, – это дуло пистолета, направленное ему прямо в грудь с расстояния вытянутой руки. Глаза стрелявшего были пусты и безразличны. Грэй инстинктивно дернулся в сторону и назад. Оглушительный грохот выстрела. Острая, рвущая боль пронзила бедро. Он снова рухнул, на этот раз навзничь, захлебываясь собственной кровью, пылью и горькой желчью предательства. Кто-то перепрыгнул через него, ринувшись в угол, где лежал их общий проклятый мешок с самородками и тяжелые кожаные сумки с поклажей. Раздались быстрые шаги, затем скрип повозки, ржание лошадей. Послышались приглушенные голоса: – Vamos! Rapido!

Звук едущей повозки затих вдалеке, и наступила глубокая, всепоглощающая тишина, нарушаемая лишь его хриплым, прерывистым дыханием и слабыми стонами. Боль в ноге пульсировала в такт ударам сердца, отдаваясь во всем теле. Кровь из пореза сочилась по лицу, смешиваясь с пылью, потом и слезами бессильной ярости. Он остался один. Ограбленный, искалеченный, оставленный умирать в глуши Бразильского нагорья под безучастным взглядом южных звезд.

Наступило утро. Жара постепенно усиливалась, а вместе с ней и жажда, которая жгла горло сильнее любой раны. Часы слились в мучительный кошмар. Лужа крови на полу превратилась в засохшую корку. Вокруг роились мухи, беззастенчиво садясь на открытые раны Грэя. Его сознание то уходило в черную пустоту, то возвращалось с новой волной боли и отчаяния. Он попытался подползти к бочке с водой у лачуги, но нога с раздробленным бедром не слушалась, превращая каждое движение в пытку. Силы таяли. Мысли путались. Он видел зеленые холмы Корнуолла, свою жену, любимицу дочку Элизабет, холодное море… и злобную ухмылку Хуана Рамальо. Ненависть была единственным, что еще теплилось в нем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.