Добровольский Ill. Технический кандидат

Глава четвертая. Прошлое возвращается (1/3)

– Я не думал, что ты придешь, – это первое, что вырвалось у меня, когда я ее увидел.

– Мне позвонил Кирилл, – сказала она. – Сначала я даже трубку брать не хотела, но потом… не знаю. В общем, если все то, что он мне рассказал, правда, то нам есть, о чем поговорить.

Все это время она не смотрела в мою сторону. Разглядывала деревья на другой стороне поляны с почти полностью опавшими листьями.

– Нам в любом случае есть, о чем поговорить, – ответил я.

– Давай вот это вот после, – проговорила она, передернув плечами. – Я пришла сюда по делу. Кирилл мне сказал, что ты собрался в депутаты. Зачем?

Я на секунду задумался. По тому, каким серьезным тоном она это спросила, было ясно, что это не праздный вопрос. От ответа на него многое зависит. Я глубоко вздохнул.

– Ты же сама когда-то говорила, – начал я, – что мне не все равно. Мне хочется что-то изменить, и я думаю, что могу это сделать.

– Но ты можешь менять мир и оставаясь тем, кто ты сейчас. За последний год он уже немало изменился благодаря тебе.

– Нет, – я покачал головой. – Пока я его меняю, те, кто выше, только его портят.

Она грустно усмехнулась.

– Ты, все-таки, очень напоминаешь мне моего отца, – проговорила она словно через силу, как будто кто-то сжал ей горло. – Он точно так же рассуждал, и… где он теперь.

Я не нашел, что на это ответить, и мы помолчали немного.

– Мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой случилось то же, что с ним, – сказала она тихо.

– Разве моя судьба так уж тебя волнует… теперь? – спросил я.

Она окинула меня взглядом, полным презрения.

– Ты думаешь, я бы пришла, если бы она меня не волновала?..

– Юля, знаешь, я…

– Хватит! – она подняла вверх ладонь. – Но мне действительно нужно понять твои цели. Кирилл говорил что-то о том, что ты собираешься быть техническим кандидатом. Кажется, он сам до конца не понял. Если все так, то я ничего не буду тебе рассказывать. Понимаешь… это все не игрушки. Нет никакого смысла лезть в это просто ради того, чтобы ты отработал номер, выслуживаясь перед папочкой.

– Ты меня знаешь, – твердо сказал я. – Никогда в жизни я не был просто техническим кандидатом, и выслуживаться перед папочкой я не собираюсь. Он может думать про меня что угодно, но у меня свои цели. Я пришел сюда, потому что…

– Откуда ты пришел? Откуда вы все приходите?

Она пристально посмотрела на меня. Я смутился.

– Не все ли равно? – спросил я. – Технически я вообще ниоткуда не приходил. Просто, я… мне кажется, у меня есть предназначение. Глупо, да? Словно я какой-то долбанный Избранный, которого боги отправили бросать в вулкан кольцо.

– Какое кольцо, прости?

– Неважно. Дело в другом: мне действительно кажется, что я что-то могу изменить. И у меня есть даже кое-какие идеи, как это сделать. Может быть, ничего не получится. Это нестрашно. Не выйдет у меня – выйдет у кого-нибудь другого. Но если я могу, то почему не попробовать? Ради чего еще жить аристократу и магу? Не для того же, чтобы жрать икру на приемах или скакать от одной… девушки с вот такими губищами к другой? Магия дана нам для того, чтобы делать жизнь других людей лучше… ну, или хотя бы веселее.

– Ты действительно говоришь совсем, как он, – сказала Юля еще тише.

– Это плохо?

– Это… грустно. Но, в конце концов, кто я такая, чтобы становиться на пути у избранного богами?

Она невесело усмехнулась.

– Я аж прослезился, – проговорил Теофраст, смахивая с глаз несуществующую слезу воображаемым платочком. – Такая речь, хоть вставляй в какую-нибудь трагедию. Серьезно, я когда-то был личным демоном у одного актеришки-трагика…

– Давай не сейчас? – я поморщился.

– Ну, а что? Я просто хотел сказать, что он тоже такие монологи любил задвигать, так что у всего зала глаза на мокром месте были. Далеко бы пошел парень, да одна беда – пил очень много. До того допивался, что начинал чертей гонять по комнате. Ну, то есть, собственно, меня гонял. Алкогольный психоз иногда позволяет людям видеть мир таким, каков он есть. Такой вот парадокс.

– Я никогда не забуду всего, что ты для меня сделала, – сказал я Юле, стараясь не обращать внимание на мелкого пакостника.

– Для одного тебя я не стала бы этого делать, – ответила она, сложив руки на груди. – Но я верю тебе. Ты хочешь надрать задницы всем этим ханжам из Собора и Синклита. И я тоже очень этого хочу. Так давай сделаем это вместе.

– «Вместе», – я невольно повторил про себя последнее слово.

– Так ты знаешь, где находится это потерянное поместье? – спросил я.

– Не совсем, – ответила она. – Но я знаю кое-кого, кто должен знать.

– Тогда скажи, – проговорил я негромко. – Ты же знаешь, для меня это очень важно.

– Проблема в том, что я сама не смогла от него добиться толку, – вздохнула Юля.

– Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, это долгая история. Давай, пойдем куда-нибудь?

Я торопливо попрощался с Пульхерией Виссарионовной и ее гостями. Некоторые из них захотели оставить подписи, пришлось подождать, пока они это сделают, но минут через пятнадцать мы с Юлей уже выходили из парка, направившись в кофейню через дорогу от его ограды.

– Его зовут Сергей Мареев, – сказала Юля, отхлебнув немного из чашечки кофе.

За окном уже темнело. Поздняя осень, туман рассеивал свет уличных фонарей и фар проезжающих машин.

– Он был помощником твоего отца? – спросил я.

– Как тебе сказать… – начала она. – Вот можно сказать, что Кирилл – это твой помощник?

– Кирилл – мой друг, – ответил я.

– Да, но технически… в некотором смысле… скорее, он тебе помогает, чем ты ему.

– Не будем углубляться в терминологию, – я пожал плечами. – Кирилл – мой друг. Если ему будет нужна моя помощь, то я ему помогу.

– Да боже мой, я не про это, – Юля поставила чашку с кофе на стол и задумалась. – Я скорее о том, кто лидер, а кто… ведомый, скажем так. Одним словом, Мареев был скорее из ведомых. И в этом-то была проблема. После того, что случилось с отцом, он сломался и замкнулся в себе.

– Не он один, как я понимаю.

– Да, ты прав. У отца была целая команда, и все они… в общем, никто из них не смог это все пережить. С некоторыми я поддерживала отношения. Знаешь, раньше я тешила себя иллюзией, что когда-нибудь смогу возродить дом Волконских во всей силе и славе его. Что я буду кем-то вроде отца.

– Это не иллюзия, – сказал я. – Если мы найдем это поместье…

– …то ты отдашь его государству! – проговорила Юля с горечью в голосе. – Отдашь тем самым людям, кто его и убил, и от кого отец его спрятал.

– А если не отдам?

Она внимательно на меня посмотрела.

– То есть, как это, отдашь?

– А вот так. Смотри: меня ведь никто не может заставить его отдать. Если я найду, мы сначала посмотрим, что именно там можно найти. А потом уже будем решать, отдавать ли его или нет.

– Звучит круто, – она прикусила губу, словно взвешивая что-то в голове. – Особенно это «мы».

– Ты же не думаешь, что в этом деле я буду что-то решать, не посоветовавшись с тобой?

– Если бы ты со мной советовался по поводу того, кого тащить в кровать, цены б тебе не было!

– Мы сейчас о деле!

– Ну, ладно, ладно, – она вздохнула. – Но я тебя заранее предупредила: Мареев этот настолько плох, что разговаривать с ним сложно. Кроме того, я вообще не уверена, что он хоть что-то знает. Но если знает, то только он.

– Что ж, давай с ним побеседуем. Хуже не будет.

– Не уверена, что хуже не будет. Знаешь, такое ощущение, что он приложил немало усилий, чтобы все это забыть. Помнишь людей, которых ограбил Темников? Некоторые из них все помнили, но вели себя так, как будто не помнят. Специально.

– Они боялись…

– Дело не только в страхе. Иногда они просто хотели отогнать от себя мысль, что у них была какая-то лучшая жизнь. Просто чтобы не страдать от воспоминаний. Вот, мне кажется, Сергей как раз из таких. Он был… может сказать, верным паладином отца. Пошел бы за ним в огонь и в воду. Но когда все это случилось, его словно подменили. Впрочем, ты скоро сам все увидишь.

– Хорошо, – сказал я. – Но даже это не самое главное. Я только хотел сказать, что не смогу пройти весь этот путь без тебя.

– Только потому, что я могу привести тебя к поместью?

– Нет, дело не в этом, – сказал я, глядя ей в глаза. – И директора по информационным технологиям я тоже могу другого найти, если уж нужно. Но мне нужна именно ты. Мне кажется, мы не просто так встретились в самом начале.

– В начале чего?

– В начале моего пути, назовем это так. Мне хотелось бы и дальше идти по нему рядом с тобой.

– Я подумаю над твоим предложением, – сказала Юля. – Но только не думай, что это потому, что ты теперь депутат.

– Я пока еще не депутат, – я усмехнулся. – И многие удивятся, если узнают, что я в самом деле собираюсь им стать.

– Ничего, – ответила она, чуть приподняв бровь. – Станешь. Что я, не знаю тебя, что ли?

***

– Клиент готов! – произнес Клебанов, сделав широкий жест рукой.

Вышел он из «Черной лилии», в которой вот уже третий день просаживал мои деньги – точнее, деньги фирмы, выданные на представительские расходы.

Не знаю, как насчет клиента, но сам он был, несомненно, «готов».

Впрочем, бухал он не просто так, а действительно был занят важным делом. Это я попросил его найти Мареева и по возможности втереться к нему в доверие.

Клебанов, надо отдать ему должное, сработал отлично. Нашел Мареева в одном из баров, грамотно изобразил из себя одного из людей, разочаровавшихся в Волконском-старшем, и на этой теме подружился с ним, так что они уже второй вечер пили вместе. Кажется, даже за счет Мареева.

Сам я в это время собирал подписи в поте лица.

Точнее сказать, в настоящем поте лица были ребята из моей фирмы, которые ходили по окрестным домам, расспрашивали людей об их трудностях, записывали в блокноты и предлагали подписаться за меня. Тех же, кто согласился, приводили ко мне в парк, где я теперь обосновался на постоянной основе.

Сидеть за столиком целый день на ноябрьском ветру было холодновато. Особенно после жаркой Тямпы. Но я надел пальто потеплее и сидел там с утра до вечера. И только вечером у меня появлялось время на другие дела – вот, например, на то, чтобы пообщаться с Клебановым и узнать, как у него идут дела.

И вот, дела пришли к логическому финалу. Клебанов сообщил новому приятелю, что у него есть знакомый, что интересуется наследием Волконского.

– И как он отреагировал? – спросил я.

– Да ты знаешь… – начал он.

– Послал тебя, и сказал, чтобы твой знакомый не смел даже являться?

– В общем-то, да. Но я его убедил. Сказал, что ты прекрасный человек… и обещал мне денег, если он с тобой хотя бы поговорит. В общем, унижался перед ним, как мог. Все ради дела. Цени.

– Ценю, – ответил я, хлопнув Клебанова по плечу. – Выпишу тебе премию, если будет, с чего.

Тот в ответ отсалютовал, встав по стойке «Смирно». Насколько это было возможно в его состоянии, конечно.

Я же прошел внутрь и быстро нашел глазами в помещении мрачного Мареева, которого уже знал по фотографии.

Это был мужик лет сорока с небольшим, небритый, в несвежей рубашке. Когда-то он, вероятно, был красавцем, пользовался успехом у женщин. Что-то такое было в его лице, но почти стершееся.

– Добрый вечер, – произнес я, присаживаясь за столик.

Мой визави поднял на меня мутные глаза. В самом деле, «готов» он был еще сильнее, чем Клебанов.

– Кто вы? – произнес он таким тоном, каким обычно говорят: «Пошел нахрен!».

– Мой друг с вами беседовал только что, – ответил я. – Мне кажется, мы с вами могли бы поработать вместе.

– А мне кажется, что вы могли бы пойти в задницу, – ответил Мареев.

– В принципе, мог бы, – согласился я. – Но у меня есть предложение получше. Если вы расскажете мне, как попасть в поместье Волконского, я доделаю то, что он не доделал. Вы же из-за этого сломались и пьете? Вы считаете, что без Волконского никто не может сделать этот гребанный мир лучше. Что он был единственным человеком такой породы. Но это не так.

– И ты можешь это доказать? – спросил он на удивление серьезным и трезвым голосом. Впечатление было такое, что весь хмель с него сошел по меньшей мере наполовину.

Вместо ответа я молча достал из кармана ручку и направил на него. Он вздрогнул.

– Волконский ведь оставил вам какую-то важную информацию, верно? – спросил я.

Он сглотнул, сделал над собой усилие, не смог побороть силу меча и кивнул.

Я столь же демонстративно убрал ручку в карман.

– Вот видите, – сказал я. – Я умею то же самое, что и он. Но на вас применять свое умение не буду. Специально. Если вы не захотите давать мне эту информацию, я уйду. Но…

– Вы сами не понимаете, чего просите, – он перебил он. – Это опасно для вас же.

– Я в состоянии о себе позаботиться.

– Ладно, – он поморщился и отпил немного из своего стакана. – Я видел вас в этом шоу, которое недавно крутили. Ловко вы их… Может быть, вы и впрямь тот человек, который сможет… черт, не знаю… Короче, есть старый рыбацкий домик, которым владел еще дедушка Волконского. Сам он рыбалку не любил, так что домик при нем пустовал все время, да и теперь пустует. Кредиторы до него не добрались, а дочка туда не ездит. Так вот в нем есть портал. Очень нестабильный. Между нами сказать: брось ты это дело.

– Почему?

– Я туда уже отправлял двоих деятелей в разное время. Тех, кто хотел прибрать в рукам наследие Волконского, и кого мне было не жалко. А тебя мне жалко. Так что ты лучше не ходи.

– Да что там такое?

– Я же говорю: портал нестабильный. Выкинет тебя в какой-нибудь закрытый кусок Изнанки. Хорошо, если не по частям. Но даже если целиком там окажешься, то будешь куковать, пока демоны не сожрут или пока сам себя не сожрешь от голода. Хорошая идея? По мне, так хреновая.

– Ничего, – ответил я. – Запасусь консервами и спреем от демонов. Думаю, рыбалка будет отличной.

– Вот примерно так и он бы сказал, – Мареев вздохнул. – Ладно, держи.

С этими словами он положил на стол зеленый камешек, напоминающий по форме рыбку.

– Это ключ от портала. Там разберешься, как он включается.

– Что ж, – сказал я, – в таком случае, предлагаю выпить. За грядущий успех.

– Угу. Не чокаясь, – буркнул Мареев.

Глава пятая. Хижина в лесу

Лес в ноябре выглядел очень неуютно. Черные остовы деревьев, покрытая пожухлой листвой земля. Снега еще не было, но это делало природу вокруг только мрачнее.

Рыбацкий домик тоже уютным было назвать нельзя. Половина окон была разбита, а внутри явно кто-то похозяйничал. Кажется, отсюда вынесли все, что не было приколочено гвоздями.

Юля не без труда открыла ржавый замок.

– Он правда давно здесь не бывал? – спросил я.

– Мне кажется, он здесь не бывал вообще никогда, – Юля пожала плечами. – Я и вспомнила-то это место не сразу, когда ты мне рассказал. Пришлось порыться в его записных книжках. Он действительно терпеть не мог рыбалку и охоту. Говорил, что не хочет убивать кого-то просто ради забавы.

– Почему же он разместил портал именно здесь?

Юля пожала плечами.

– Думаю, чтобы никто не догадался. Может быть, даже я.

– Если он не хотел, чтобы ты догадалась…

Я не договорил. Мы остановились на пороге, я достал и повертел в руках ключ, который выдал мне Мареев.

– Как ты думаешь, где именно он здесь может быть? – спросил я. Рыбка никак не реагировала на присутствие портала, если он здесь и был.

– Не исключено, что он здесь… везде, – ответила Юля, сделав неуверенный шаг внутрь.

Здесь пахло сыростью и пылью. Когда-то внизу была довольно уютная гостиная, чем-то похожая на ту, что я видел в доме Сурова. Но сейчас она выглядела так, словно в ней похозяйничала целая стая демонов. Впрочем, в действительности это, видимо, были бомжи.

Я сделал несколько шагов и осмотрелся. Подошел к камину, который, наверное, последний раз топил еще Юлин дедушка. Над камином висела на миниатюрной полочке огромная щука – вероятно, бутафорская.

Ключ от портала. Все, что я знал о порталах, говорило мне о том, что на ключ они должны как-то реагировать. Даже просто на то, что я его сюда принес.

Но никакой реакции я не чувствовал. Сам ключ молчал. Как рыба.

Я снова взглянул на него, попробовал сжать пальцами.

– Портал нестабильный, – сказала Юля. – Он может работать… как придется. А может вообще не работать. Столько лет прошло…

– Мареев сказал, что наши предшественники куда-то делись.

– Например, на Мальдивы, – Юля пожала плечами. – То, что они не вернулись к Марееву и не отчитались о результатах, еще ни о чем не говорит.

– Хорошо. Но как же нам определить, есть ли здесь портал, или нет?

– Попробуем для начала просто все здесь обследовать. У тебя есть ключ, а у меня… есть моя кровь. Я Волконская, а значит, если портал установлен здесь для моего рода, то я должна его почувствовать.

С этими словами она решительно направилась к лестнице на второй этаж, а я пошел следом.

– Ты можешь пока побыть внизу, – сказала Юля. – Дом пуст, едва ли мне что-то угрожает.

– Если здесь дикий портал, то лучше бы нам провалиться в него вместе, чем по отдельности, – ответил я и двинулся за ней следом, отстав только на шаг.

Что-то мне в этом доме, все-таки, не нравилось. И в странной тишине, которая его окружало, и в скрипе старых ступеней, по которым мы поднимались наверх.

Место это было какое-то… мертвое. И словно оплакивающее само себя. В таких домах полагается заводиться призракам и прочей нечисти.

Конечно, одна нечисть тут теперь точно была – это с беззаботным видом забирающийся следом за мной по ступенькам Теофраст. Но мне отчетливо казалось, что здесь есть и кто-то поопаснее.

Я никак не мог отделаться от ощущения чуждого, давящего взгляда, упершегося мне между лопаток. Впрочем, быть может, это я просто себя накручиваю?

Да нет, в здешней своей жизни мне доводилось бывать в местах разной степени мрачности. Даже и похуже этого. Но ощущение, что кто-то за мной наблюдает, было тут вполне реальным.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросила Юля, остановившись на предпоследней ступеньке.

– Ага, – ответил я. – Место нехорошее.

– Бр-р-р, даже мне и то не по себе, – подтвердил Теофраст.

– Смотри внимательно, – сказала Юля. – Мне очень не нравится это место, но мне кажется, что мы… уже почти у цели. Портал как-нибудь должен проявиться. Мне кажется, что он… зовет меня.

– Когда тебя в темном пустом доме кто-то зовет, это вообще довольно хреново, – прокомментировал ее слова Теофраст. – Я бы в такой ситуации призадумался, а стоит ли тут дальше находиться, или лучше взять ноги в руки и…

– Помолчи, а? – прервал я разговорчивого беса. – Без тебя неуютно.

– Без меня – неуютно, – ответил бес. – Это ты верно подметил. Приятно, что ты наконец-то стал признавать, насколько это хорошо иметь такого спутника, как я.

Я искренне пожалел, что у меня в руках нет мухобойки. Конечно, против бесплотного Теофраста она бы и не помогла, но я хотя бы отвел бы душу!

Вместо этого я просто дернул алую нить, словно это был поводок расшалившейся собаки.

– Эй, ты полегче! – начал Теофраст. – Я, между прочим…

Но договорить он не успел. В следующее мгновение Юля отчаянно вскрикнула.

Я повернулся к ней, но слишком поздно. Только успел увидеть черный вихрь, который вырвался прямо из стены.

Мы уже вошли в коридор в небольшом мезонине домика. Здесь было очень темно и тесно, и среагировать я не успел. Да если бы и успел, не факт, что это что-то бы изменило.

Вихрь окутал Юлю в мгновение ока. Секунду назад она стояла здесь, и вот ее уже нет, а вихрь рассеялся. Тишина.

Я переступил с ноги на ногу, и в опустившейся тишине скрип половиц разлетелся по пустому дому, словно гром.

Твою ж мать! Нашли портал, называется.

Я сделал пару шагов вперед и остановился на том самом месте, где только что стояла Юля.

– Эгей! – выкрикнул я негромко. – Кто ты там! Давай, тащи меня туда же, куда и ее! Быстро!

Тишина. Никакого черного вихря.

Я разжал пальцы и взглянул на лежащий на ладони зеленоватый ключ в виде рыбки. Рыбка слабо мерцала в темноте, словно болотный огонек.

Так. Стало быть, какая-то реакция на ключ, все-таки, есть. Черт, по-хорошему, мне надо бы побыстрее со всем этим закончить, у меня там вообще-то сбор подписей. Больше одного дня мне отсутствовать не с руки, без меня там все встанет.

Да о чем я вообще думаю?! Юля там в опасности, черт знает, что вообще происходит.

– Эй, ты! – выкрикнул я уже громче. – Давай немедленно затягивай и меня!

Для убедительности я сжал мерцающий ключ пальцами, так что тот едва не хрустнул. Эффект был тот же самый – нулевой.

– Если тебя интересует мое мнение, – проговорил Теофраст, – то договориться с этой хренью словами через рот у тебя вряд ли получится. Нестабильный портал – это такая штука… она уговоров не понимает и угроз тоже.

– А что она понимает?

– Да, в общем, ничего она не понимает, бездушная магическая флуктуация, что с нее возьмешь. Но скорее всего остатки прежних настроек заставляют ее вести себя определенным образом. Пропускать одних и не пропускать других.

– И что делать?

– Хм… снимать штаны и бегать. Чисто теоретически это может сработать, потому что настройки там, скорее всего перемешаны. Неясно, что их стригерит.

– Да пошел ты… – ответил я, дернув за нитку. – С Юлей-то как-то сработало.

– Это странно, – согласился бес. – Я за ней наблюдал. Она, кажется, не сделала ничего особенно, так что…

Я жестом оборвал его болтовню. Мне показалось, что в дальнем конце коридора что-то пошевелилось. Какая-то тень, едва видимая.

Я сделал шаг в ту сторону. На всякий случай я достал из кармана ручку.

И тут же почувствовал, как воздух вокруг меня пришел в движение. А зеленый ключ замерцал ярче. Всполохи зеленого огня в темном помещении начали пульсировать, отбрасывая по углам причудливые тени.

– Кажется, ты что-то нащупал, – прокомментировал бес.

– А то без тебя бы я не догадался, – прошептал я в ответ. Вот только что я нащупал?

Я поднял ручку и направил ее в ту сторону, где мне почудилась странная тень.

– А ну, отвечай! Как мне активировать портал?!

Молчание. Ничего. Только ветер гуляет по пустой и пыльной мансарде.

Я машинально сжал ручку в ладонях, вызывая меч в этот мир. Мгновение – и в моих руках уже мерцало голубоватым светом магическое лезвие.

– Я серьезно, – проговорил я. – Говори, кто бы ты ни был, или эта штука будет у тебя в глотке!

Но если тут и было в самом деле какое-то существо, оно, кажется, не испугалось. Скорее… заинтересовалось?

Я почувствовал, что тяжелый взгляд, который я ощущал спиной с того момента, как вошел в дом, стал вдруг пристальнее. Воздух тоже начал двигаться вокруг быстрее, я почувствовал настоящий ветер, которого, впрочем, на улице не было, только здесь, внутри.

– Его интересует меч, – прокомментировал Теофраст. – Черт, даже я это чувствую. Какие-то щупальца, которые тянутся к тебе.

Мысленно я тут же визуализировал эти тянущиеся щупальца, и мне стало не по себе. Невольно я отшатнулся и двинулся назад, к лестнице, но тут же задавил в себе это чувство.