Исключительная. Ашура

– Старик прав, – Маэса пристально посмотрела на Варро.

– Вот и я задумался над этим. Но в скрижалях было продолжение: если погибнет хоть одна из личностей, Равновесие перестанет существовать. Носитель потеряет право на могущество, Мерена станет обычной Тёмной, а Селена – обычной смертной.

Услышав это, у Дэвида появилась надежда. Именно этого он и хотел, и теперь у него, как и у всех остальных, появилась уверенность, что Селена снова может стать прежней.

– И что станет с Равновесием в таком случае? Оно умрёт? – спросил Саймон.

– Нет, оно снова родится в новом теле, пока не выполнит свою миссию.

– А какая у него миссия? – продолжал расспрашивать Саймон.

– Навести равновесие. Баланс нарушен, чаша весов перевешена в какую-то сторону. Миссия Равновесия – всё исправить, уравновесить весы и привести Вселенную в баланс.

– У меня возник вопрос… – начал Дэвид, обратившись к демону. – Представим, что Равновесие выполнило свою миссию. Что будет с ним дальше?

– А дальше оно должно уйти в Небытие, где оно впадает в сонару до следующего пробуждения. Но перед уходом Равновесие должно сделать выбор: вернуть прежнюю жизнь носителю или уничтожить его тело в Небытии.

– Что? Это жестоко, оно воспользовалось телом, а потом его уничтожит? – возмутился Дэвид.

– Вы все забываете: эти существа не похожи на демонов, которые овладевают телом носителя. Они рождаются в этом теле, они изначально были в нём, а их сила уже была готова. Вы только представьте, какое тело должно быть у носителя, чтобы выдержать такое древнее существо внутри! – восхищался Варро. – Я объясню, что происходит с телом человека, если в него вселяется демон низшего разряда с ничтожным импульсом. Такой демон может жить с человеком всю его жизнь и питаться его энергией. Но если в человека вселится демон среднего разряда, его энергия уже будет разрушающей для человека. Тело начнёт гнить, и за год человек превратится в мумию. А если смертным овладеет демон из высшего легиона, это неминуемая смерть. Всего лишь пару дней достаточно, чтобы высосать все жизненные силы. Исходя из этого, у меня нет сомнений в том, что Равновесие и Исключительная родились в этом теле, оно принадлежит им, как и разум – он один.

– Демон прав: Исключительный действительно могущественнее демонов. Если бы он появился здесь, то за один день иссушил бы тело Элис, и она бы погибла. Смертная девушка Элис – это и есть Исключительная, у нас больше не должно быть сомнений в этом, – сказал Габриэль.

– Но мы все знаем, что у Равновесия две личности, как же их разум может быть един? – спросила Маэса.

– Маэса, речь идёт о происхождении этих существ. Да, в Равновесии две личности, но они едины. Мерена – тёмное отражение Селены, а Селена – светлое отражение Мерены. У каждой из этих личностей свой характер и нрав, но они не могут существовать отдельно друг от друга. Если их разделить, это уже не будет Равновесие. Когда они едины, они Равновесие – существо, состоящее из двух сил, добра и зла, света и тьмы.

Внезапно в кабинет ворвался Арриан. Он окинул взглядом всех присутствующих, остановившись на Варро. Его взгляд был полон ярости, и он набросился на демона, который совсем не ожидал такого. Однако Варро не из тех, кто будет терпеть подобное. Он отбросил ангела прямо на книжный шкаф, полный ценных книг. Шкаф сложился пополам, книги посыпались на пол. Пассифей схватился за голову, остальные в растерянности подскочили к дерущимся.

Габриэль бросился на Арриана, желая оторвать его от демона, совершенно забыв, что теперь он обычный смертный. В пылу схватки Арриан задел рукой Габриэля, отчего тот отлетел к двери и выбил её. Маэса уже хотела броситься на них с обнажённым копьём, как в комнату вошла Исключительная. Её глаза горели ярким жёлтым светом. Она подняла руку и разделила дерущихся, обездвижив их.

– Что, чёрт возьми, ты устроил? – спросил Дэвид у ангела. – Арриан, что на тебя нашло?

– Это он виноват в том, что случилось с Элис, – ответил Арриан.

Демон был изумлён таким наговором и уставился на ангела. Остальные тоже были в недоумении.

– О чём ты говоришь, Арриан? – спросила Маэса.

– Я долго думал и всё анализировал, и понял: это всё – игра этого демона. Нет никакого Исключительного, его не существует. О нём знает только он, больше никто. Элис захватил демон. Сначала я подумал: «Варро непременно учуял бы своего… Если только он сам его не подослал». Он нам всем морочит голову. Зачем тебе Элис?

– Ты сбрендил, ангел, какой демон? Ты думаешь, я позволю какому-то демону захватить тело Элис и навредить ей?

– О, я уверен, ты мечтаешь навредить ей. Ты всегда хотел убить её, чтобы причинить мне боль.

– Тогда скажи: зачем мне это сейчас? – спросил Варро.

На секунду этот вопрос заставил Арриана задуматься. – Этого я не знаю, ты объясни мне!

– Арриан! – заговорил Габриэль, хромая и держась за руку. Он приближался к остальным. – Исключительный существует, сам Отец рассказал о нём нашим братьям. Они всё рассказали, вспомни.

Арриан растерялся, вспоминая разговор архангелов. – Даже и так, я уверен, он виноват…

– Демон не виноват, – заговорила Исключительная. – Я Исключительная, и я всегда была здесь. Моё человеческое имя – Элис, но скоро оно забудется. В каждом древнем высшем существе, которое приходит в облике существа более низкого ранга, сила скрыта до тех пор, пока не начнётся пробуждение. Это происходит, когда угроза достигает наивысшей формы. Существо не может сразу совладать с этой силой, она разорвёт его на части, подобно тому, о чём говорил Варро, когда речь шла о захвате тела демоном высшего ранга.

Все были удивлены, узнав, что она знает о словах Варро. Ведь Элис не присутствовала в комнате, когда демон рассказывал об этом. Получается, она слышит их за пределами стен и дверей.

– Поэтому его готовят медленно, взращивая силу внутри. Человек, ты самый близкий для неё. Вспомни Элис с её детства, какой она была? Она была особенной девочкой, видела то, что скрыто от других.

– Да, это было в Элис, – подтвердил Дэвид.

– Ангел, вспомни её видения, провалы в другие миры. Обычному человеку доступно такое?

Арриан задумался, вспоминая странности Элис.

– Она по рождению особенная. Она – Исключительная. Вам остаётся лишь смириться с этим. Это должно было случиться, и это не исправить, она не изменится. Мне жаль.

Впервые они услышали от Исключительной сострадательные слова. Это заставило их задуматься и посмотреть на это существо по-другому. Оно не бесчувственное создание, в глазах которой лишь жажда выполнить приказ своего Создателя. Оно может сострадать, в нём могут зарождаться другие чувства. Как иначе: двадцать семь лет оно было человеком со шквалом разных эмоций. Но что двадцать семь лет против миллиарда? Возможно, это лишь слова, в которых нет оттенка.

– Арриан, мы полностью уверены, что Элис – Исключительная, – сказал Габриэль.

Но Арриан не соглашался с ними, ведь в этом существе он чувствовал свою любимую. Перед ним было чужое существо, занявшее тело любимой. – Скажи, когда ты выполнишь свою миссию, что ты сделаешь с этим телом? И что будет с тобой? – спросил Арриан у Исключительной.

– Когда Оружие выполняет приказ, оно отправляется в Небытие спать. Это тело рассеется, как прах. Этого тела существовать не будет, а я впаду в глубокий сон до следующего перерождения.

– А есть шанс, что ты можешь оставить её тело и вернуть Элис?

– Это невозможно, мы единое целое, я – это она, – в очередной раз напомнила Исключительная Ангелу.

– Я не могу в это поверить. Как мне остановить тебя?

– Это невозможно. Даже если бы ты смог меня остановить, я бы всё равно ушла в Небытие, туда, куда уходят высшие существа.

– Я уверен, что есть способ, и я его найду.

– Это твоё право, ангел.

– Элис, скажи, зачем ты держишь нас всех вместе? Зачем тебе мы, демон, Равновесие? – спросил Пассифей.

– Вы все здесь неслучайно: у каждого из вас будет своя миссия, о которой даже я не знаю, но чувствую её.

– Всё это непонятно, – сделал вывод Дэвид.

Все озадаченно переглянулись.

– О какой миссии идёт речь, если мы все погибнем от твоих рук? Если тебе был дан приказ убить до последнего человека? – спросил Саймон.

– Человек, я просто знаю, что вы все неслучайны в жизни Элис. И она привязана к каждому из вас.

На такие слова больше всех отреагировал демон, ему было безумно приятно это услышать.

– И даже злобная Мерена? – удивилась Маэса, сморщив нос.

– Даже она. Не забывайте, я пробудила её, мы с ней связаны. Во мне ещё теплятся воспоминания до пробуждения, и я помню моё отношение к каждому из вас. Но признаюсь: они мне незнакомы. Ведь во мне не должно быть иных эмоций, кроме тех, что заложил Создатель. Поэтому со временем они исчезнут. И только благодаря прошлым воспоминаниям я сейчас здесь с вами. Так желает моя душа, мне кажется, что так нужно.

– Ты хочешь сказать, что со временем ты забудешь нас? – спросил Дэвид, отрицательно мотая головой.

– Я не забуду, просто не буду испытывать к вам чувств.

– А сейчас ты испытываешь? – спросил Варро, надеясь на ответ.

– Да.

– А скажи, были ли случаи, когда Исключительный менял своё решение? – спросил Арриан.

– О чём ты, ангел?

– Ты когда-нибудь шла против своего Создателя?

– Однажды.

– Значит, у вас всё же есть эмоции?

– Они были у первого Исключительного, но Создатель всё изменил.

– И ты всегда была одинока? – спросил Пассифей.

– Всегда.

– Ты приходишь в этот мир одна или есть другие? Например, в следующем воплощении родишься ты или это будет уже другой Исключительный?

– Это буду я, но преображённый и более могущественный. Каждый раз новая форма, но основа остаётся прежней.

– Не могу это представить, – сказал Дэвид.

– Не стоит забивать себе голову.

– Но почему у вас нет расы? – продолжал расспросы Пассифей.

– Это наказание за проступок первого воплощения Исключительного. Мы всегда будем приходить одни, и у нас не будет права заводить семью. Мы вечно будем одиноки.

– И что, вы не можете полюбить кого-то? – спросил Арриан.

– «Кого-то» – это кого?

– Не знаю, другое существо.

– Нет.

– Но почему?

– Потому что это будет против Создателя, и за этим последует наказание. До этого у Исключительного никогда не было подобных мыслей.

– Но можно представить, что ты полюбишь кого-то? – спросил Дэвид, глядя на ангела. Он надеялся, что чувства Арриана смогут пробудить в ней любовь.

– Я не знаю, как ответить тебе на этот вопрос, человек. Раньше у меня такого не было. Я даже не знаю, что значит «полюбить».

– Значит, это возможно, – заключил Дэвид и улыбнулся.

От этих любовных разговоров Маэса вспомнила об Аттионе и загрустила. – А как долго длится процесс полного воссоединения с личностью до пробуждения? – сменила она тему разговора.

– Всегда по-разному. Не знаю, может быть, завтра, а может быть, через неделю.

– Надеюсь, второе, – сказал Дэвид.

– Элис, а где сейчас те существа, которые уничтожат человечество? – спросил Пассифей.

– Они пробираются в ваш мир. Модраки уже поднялись на средний уровень, им осталось пробраться на Землю.

– Странно, а почему они сразу не телепортируются на Землю? – спросил Саймон.

– А ты хочешь, чтобы они уже были здесь, Саймон? – разозлилась Маэса.

– Нет, мне просто интересно, как они пробираются из мира в мир?

– Через коридор. Модраки не перемещаются через порталы, у них нет такой способности. Они проходят через мосты, соединяющие миры.

– Невероятно, существуют такие мосты? – изумился Саймон.

– Существуют.

– Они видимые? Где находится тот мост, который на Земле?

– Они невидимые, и пройти по ним может тот, у кого есть ключи. Ключи – это особые талисманы, которые указывают им путь. Эти талисманы им дала я, так что они уже проходят через миры и скоро будут здесь.

– А почему ты не перенесла их? Ты же можешь это сделать?

– Я могу перенести их за секунду, но тогда всё случится очень быстро.

– Признай, ты ещё сомневаешься? – спросил Дэвид, заметив сомнения в её глазах.

– Сомнений нет. Если вы погибнете, пока чувства Элис живы, ей будет больно, отчего у меня может возникнуть желание «сохранить парочку из вас». Поэтому я жду полного воссоединения. До того момента модраки прибудут на Землю.

– И какой способ «уничтожения людей» будет на этот раз? – спросил Пассифей.

– Не знаю, об этом договорятся существа, они сами решат, кто будет главным. Но если они не договорятся, то ваш мир ждёт катастрофа в тройном размере.

– Всё это странно, я не могу воспринимать её слова, – признался Дэвид.

– Я тебе уже говорила, человек, не вникай в это – это сложно для вашего разума.

– Ага, конечно, что-то мне не хочется погибать!

– Это неизбежно, ты умрёшь.

– Это мы ещё посмотрим.

– Значит, это неизбежно? – спросил Габриэль.

– Так и есть, смертный, это случится.

– И даже моим братьям не удастся тебя остановить?

– Нет.

– Что произойдёт с теми, кто встанет на твоём пути? – спросил Саймон.

– Они погибнут, – ответила Исключительная.

– Но они же не люди? – удивилась Маэса.

– Они помеха, а значит, их судьба приравнивается к судьбе приговорённых, – пояснила Исключительная.

– И когда это произойдёт? – поинтересовался Саймон.

– Скоро, – был её ответ.

– А если мы уйдём в другой мир? – спросил Саймон.

– Это не спасёт вас, – сказала Исключительная.

– А что будет с другими существами, обитающими на Земле? – спросила Маэса.

– Они так же погибнут.

– Значит, война идёт не только против людей, но и против других существ?

– У других существ есть время, чтобы они покинули Землю, в отличие от смертных.

После последнего заявления Исключительной у присутствующих не осталось вопросов. Спасение не найдёт никто, всем грозит опасность. Смертным не сбежать, смерть настигнет их и в других мирах. А перед существами из других миров встанет вопрос: спасаться самим или до последнего вздоха пытаться спасти Землю и человечество?