- -
- 100%
- +
© Александра Бакушкина, 2026
ISBN 978-5-0069-7938-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
РОМАН «НА ГРАНИ»
Глава 1. Крыша и закат
Оранжевое солнце медленно сползало за горизонт, окрашивая верхушки деревьев и стеклянные крыши гаражей в тёплый, медовый цвет. Лена сидела на краю крыши своей пятиэтажки, беспечно болтая ногами в воздухе. В руке у неё остывала шаурма, купленная у дяди Ахмеда, — их с Алексом традиционный ритуал после школы.
— Мне кажется, я на самом дне, — сказала она, не глядя на друга. — Знаешь, как говорят англичане?
— Как? — Алекс откусил огромный кусок, с трудом сохраняя серьёзное лицо.
— At my low.
Он замер, прожевал и выдал с максимально пафосной интонацией:
— Это типа «depresso», только для одного?
Лена фыркнула, потом рассмеялась — сначала тихо, а потом так, что с крыши, наверное, было слышно на весь двор. Алекс довольно захлопал в ладоши, изображая бурные аплодисменты самому себе.
— Умеешь ты весь пафос ситуации выкачать за одну секунду, — сказала она, уже улыбаясь по-настоящему.
— Это мой суперспособ, — подмигнул Алекс. — Лена-Несмеяна, твой выход!
Она толкнула его плечом, но беззлобно. С Алексом было легко. Он понимал её с полуслова, а главное — никогда не лез в душу, если она не хотела открываться. Они дружили с седьмого класса, и за три года стали не разлей вода.
Внизу, во дворе, уже зажигались фонари. Городок, из которого мечтали уехать почти все их одноклассники, казался сейчас с высоты уютным и почти игрушечным. Лена любила этот вид. Здесь, на крыше, можно было думать о чём угодно: о будущем, о красках, о том, как передать в рисунке этот самый закат — полумаковый, тягучий, чуть грустный.
— Лен, — Алекс вдруг стал серьёзным, — а ты правда на дне? Из-за чего?
Она пожала плечами.
— Сама не знаю. Всё как-то… серая масса. Рисунки не радуют, в школе одни и те же лица. И ещё эта дурацкая идея с фестивалем.
— А что с фестивалем?
— Учительница сказала, что от нашего класса нужен стенд. Я предложила поэзию, а надо мной посмеялись. Говорят, поэзия умерла, сейчас другие времена. Тренды, блогеры, всё такое.
Алекс хмыкнул. Он как раз был тем самым блогером — в прошлом году его признали «Самым обаятельным культурным деятелем года» по версии журнала «Fifteen». Лена тогда хохотала над формулировкой, но гордилась другом.
— Тренды — это работа, — сказал он. — А поэзия — это душа. Просто они не понимают.
— Ты понимаешь?
— Я понимаю тебя. Этого достаточно.
Лена посмотрела на него. В закатном свете его лицо казалось особенно тёплым, родным. Иногда она ловила себя на мысли, что чувствует к нему что-то большее, чем дружбу, но сразу же загоняла это чувство глубоко внутрь. Нельзя рисковать тем, что есть.
— Слушай, — встрепенулся Алекс, — а давай завтра сходим к Ахмеду за новой порцией, и ты покажешь мне свои наброски про закат? Я в них ничего не понимаю, но посмотрю.
— Обязательно, — улыбнулась Лена.
Они ещё долго сидели на крыше, болтая о ерунде. Солнце почти скрылось, когда в кармане у Алекса завибрировал телефон. Он глянул на экран, и его лицо изменилось — появилось то самое выражение, которое Лена называла «режим блогера».
— Что там? — спросила она.
— Да так, в школе новости. Завтра будут агитаторы от какого-то научного проекта. Что-то про улучшение внешности, самовыражение… Короче, велели всем быть в актовом зале. Интересно же!
Лена почувствовала лёгкий укол тревоги.
— Улучшение внешности? Звучит как очередная диета.
— Ну, не знаю. Может, что-то стоящее. — Алекс уже листал ленту в телефоне. — Там молодые учёные, стартап. Говорят, уже несколько школ подключилось.
Он встал, отряхнул джинсы.
— Ладно, мне пора. Завтра увидимся. И не кисни, Ленка! Ты у нас самая настоящая, без всяких улучшений.
Он чмокнул её в макушку и направился к пожарной лестнице. Лена осталась одна. В наступивших сумерках крыша казалась островком тишины. Она достала из рюкзака блокнот и карандаш и попыталась набросать линию горизонта, но мысли упрямо возвращались к словам Алекса: «улучшение внешности», «молодые учёные», «стартап».
Что-то подсказывало ей: эта новость изменит больше, чем кажется.
Она закрыла блокнот и посмотрела на тёмное небо. Первые звёзды зажигались робко, неуверенно. Лена вспомнила слова мамы: «Красота — это когда ты светишься изнутри». Интересно, что сказали бы эти учёные?
Дома её ждал сюрприз. Разбирая старые книги на антресолях по просьбе мамы, Лена наткнулась на потёртую тетрадь в бархатной обложке. На первой странице красивым почерком было выведено: «Дневник. Елена Орлова. 1985 год».
Лена ахнула. Это был дневник её бабушки, тёзки, о которой в семье ходили легенды. Бабушка умерла, когда Лена была маленькой, и о ней почти не говорили — слишком больно было маме. Но Лена знала, что бабушка писала стихи.
Она осторожно открыла тетрадь. Пожелтевшие страницы пахли стариной. Первые записи были обычными — школа, подруги, первая любовь. Но потом Лена наткнулась на странную фразу: «Сегодня видела его снова. Он говорит, что может сделать меня прекрасной. Но разве я не прекрасна? Мама говорит, что красота в душе. А он смеётся. Говорит, что душа не видна. А если изменить лицо — увидят все. Я боюсь и… хочу».
Лена перечитала несколько раз. Сердце забилось быстрее. Неужели бабушка тоже стояла перед таким выбором?
Она перевернула страницу. Дальше шли стихи, и среди них одно было подчёркнуто красным. Оно называлось «Секретное». Лена прочла первые строки:
Не верь, что лик твой — лишь обложка,
Что можно смыть и переплести.
Твоя душа — в тебе окошко,
Её от мира не спасти.
Лена замерла. По коже побежали мурашки. Она вдруг почувствовала невероятную связь с бабушкой, словно та стояла за плечом и шептала: «Будь собой».
За окном зажглись окна соседнего дома. Лена закрыла дневник и прижала его к груди. Завтра в школе начнётся что-то новое. И, возможно, эти старые страницы помогут ей найти ответы.
Глава 2. Новый тренд
Утро вторника началось с того, что Лена чуть не проспала школу. Дневник бабушки пролежал под подушкой всю ночь, и девочке снились сплошь странные сны: люди в белых халатах, рисующие лица, и Алекс, который смотрел на неё совершенно чужими глазами.
В школу она влетела за минуту до звонка, на ходу жуя яблоко. В коридорах было непривычно шумно. Возле расписания толпился народ, и над головами учеников так и вился возбуждённый гул.
— Ленка, ты видела? — Катя подскочила к ней, сверкая глазами. — Там такие ребята приехали! В смысле, не ребята, а… ну, молодые учёные. Они в актовом зале стенд поставили!
— А, это про то самое, — Лена вспомнила вчерашние слова Алекса. — Про улучшение внешности?
— Не просто улучшение! — Катя затараторила, хватая подругу под руку и таща к актовому залу. — Это целая программа. Они анализ кожи делают, типа диагностику, и потом рекомендации. Говорят, можно стать лучшей версией себя!
В актовом зале яблоку негде было упасть. На сцене, где обычно выступал хор или проходили линейки, теперь красовался белый стенд с подсветкой, логотипом «NewYou» и рядом ноутбуков. За столами сидели двое — парень и девушка, чуть старше самих школьников, в одинаковых футболках с надписью «Наука на страже красоты». Парень что-то увлечённо объяснял толпе девятиклассниц, которые тут же, на месте, заполняли какие-то анкеты.
Лена увидела Алекса. Он стоял в первом ряду, скрестив руки на груди, и внимательно слушал. Рядом с ним вертелся Игорь, который, кажется, пытался шутить, но Алекс даже не оборачивался.
— …наша методика основана на комплексном подходе, — вещала девушка-учёный с идеально гладкими волосами и такой безупречной кожей, что она казалась пластиковой. — Мы не просто предлагаем диеты или макияж. Мы работаем с глубинными установками. Сначала компьютерная диагностика выявляет зоны роста, потом — индивидуальный план. Хотите попробовать?
Она улыбнулась Алексу. Тот кивнул и шагнул к ноутбуку.
— Алекс! — не выдержала Лена. Она протолкалась поближе. — Ты чего?
Он обернулся, и в его глазах горел тот самый азарт, который появлялся, когда он брался за новый блогерский проект.
— Лен, это прикольно. Просто тест. Без обязательств.
— Тест на что?
— На гармоничность образа, — вмешалась девушка-учёный, окинув Лену быстрым оценивающим взглядом. — Ваш друг, судя по первым данным, обладает высоким потенциалом влияния. Мы можем помочь ему раскрыться.
— Он и так раскрытый, — буркнула Лена.
Но Алекса уже усадили перед веб-камерой. На экране побежали какие-то линии, замеры, графики. Девушка что-то щёлкала мышкой, и через минуту выдала результат:
— Семьдесят два процента гармонии с внешним образом. Хороший показатель. Но есть резервы: линия подбородка, лёгкая асимметрия бровей. Тривиальные вещи, но, если их скорректировать — визуальная привлекательность вырастет минимум на пятнадцать процентов. Это сотни тысяч новых подписчиков, Алекс.
Он аж подался вперёд.
— И что, прямо сейчас можно?
— Коррекция требует времени, — улыбнулась она. — Но первые шаги — да. Например, наш партнёр предлагает курсы микроплазмы для улучшения тонуса кожи. Безболезненно, быстро. А для начала — бесплатный мастер-класс по позированию и самоподаче. Сегодня, в шесть, в нашем центре.
Алекс взял у неё визитку.
Лена молча развернулась и пошла к выходу. Катя догнала её в коридоре.
— Ты чего злая? Нормальная же тема. Я тоже записалась на диагностику, чисто по приколу.
— Кать, ты серьёзно? — Лена остановилась. — Они же людей как пластилин месят. «Линия подбородка», «асимметрия»… У Алекса нормальный подбородок! Он всегда себе нравился!
— Ну, может, он хочет нравиться не только себе, но и, — Катя сделала многозначительные глаза, — кому-то ещё?
Лена почувствовала, как краснеет.
— Ты о чём?
— Да ладно тебе, Лен. Я же вижу, как ты на него смотришь. И он на тебя, кстати, тоже. Только вы оба дурака включаете. А если он станет суперкрасивым, вдруг на тебя внимание обратит?
— Это не про внешность, — отрезала Лена и почти убежала на урок.
Весь день она не могла сосредоточиться. Перед глазами стояла улыбка девушки-учёного, её пластиковое лицо и графики на экране. А ещё — глаза Алекса, которые загорелись, когда он услышал про «новых подписчиков».
После уроков она нашла его на крыльце. Он стоял в компании Игоря и… Насти. Той самой новенькой, которая училась в параллельном классе и уже успела навести шороху. Настя была яркая: рыжие волосы, идеальный макияж, джинсы с такой высокой талией, что они, казалось, начинались у подмышек. Она что-то рассказывала, и Алекс смеялся.
Лена замерла в дверях.
— О, Ленка! — Игорь заметил её первым. — Иди к нам. Настя тут про этих учёных рассказывает. Она уже сходила на диагностику.
— И как? — спросила Лена, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Огонь, — Настя стрельнула в неё глазами. — Сказали, что у меня девяносто процентов гармонии. Это почти максимум. Но можно ещё подтянуть скулы. Я записалась на курс.
— Поздравляю, — выдавила Лена.
Алекс посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то знакомое — будто он вспомнил, что они вообще-то друзья.
— Лен, ты вечером как? Может, к Ахмеду? Я к шести как раз освобожусь после мастер-класса.
— После какого мастер-класса?
— Ну, от этих, от «NewYou». Схожу, послушаю. Чисто из интереса.
— Алекс, ты серьёзно? — не выдержала Лена. — Ты им поверил? Они же цифры с потолка берут! «Потенциал влияния», «асимметрия бровей» — это же маркетинг!
— Лен, успокойся, — он нахмурился. — Я просто схожу и послушаю. Что в этом такого?
— То, что ты уже сейчас выглядишь как… как человек, а не как картинка!
— А может, я хочу быть картинкой? — вдруг резко ответил Алекс. — Может, мне надоело, что на моём канале стагнация, а такие, как Настя, собирают лайки пачками просто потому, что у них «девяносто процентов»?
Настя довольно улыбнулась.
— Я не говорила, что это единственная причина, — пропела она. — Но, знаешь, приятно, когда твоя внешность работает на тебя.
Лена посмотрела на Алекса. В его глазах она увидела не азарт, а усталость. Или ей показалось?
— Ладно, — тихо сказала она. — Иди на свой мастер-класс. А я, наверное, тоже пойду. Рисовать.
Она развернулась и быстро зашагала прочь, сжимая в рюкзаке бабушкин дневник. Сегодня он казался ей единственным настоящим предметом в целом мире, который вдруг сошёл с ума, пытаясь жить лишь чужими стандартами.
Дома она открыла тетрадь на закладке с причудливым вензелем в форме кустовой розы. Бабушкин почерк струился на страницы нервным, торопливым потоком:
«Он сказал, что я могу стать прекрасной. Достаточно только захотеть. И заплатить. Но я смотрю в зеркало и не понимаю — что во мне не так? Почему они все бегут за этой мечтой? Подруга уже записалась на процедуры. Говорит, что после них замуж возьмут. А я не хочу, чтобы меня брали за исправленное лицо. Я хочу, чтобы видели меня. Но так страшно остаться одной…»
Лена закрыла дневник и посмотрела в окно. Закат снова был оранжевым, но сегодня ей не хотелось на крышу. Она включила ноутбук и зачем-то зашла на страницу Алекса. Последний пост набрал три тысячи лайков — для него это было мало. Под постом висела реклама: «Хочешь больше? NewYou — твой путь к идеалу».
Лена захлопнула крышку.
«Бабушка, — подумала она, — что же мне делать? Ты смогла устоять? Или все-таки пожалела после судьбоносного решения?»
Ответа не было. Только ветер шуршал ветвями берез за окном, да где-то вдалеке залаяла собака.
А в это время в центре «NewYou», в белом кабинете с мягким светом, Алекс сидел перед зеркалом, а девушка с идеальной кожей водила пальцем по его лицу, показывая на экране, как он будет выглядеть через месяц.
— Всего несколько сеансов, — шептала она. — И вы станете лучшей версией себя. Узнаваемой, востребованной, любимой.
Слово «любимой» зацепило.
Алекс сглотнул и кивнул.
Глава 3. Настя
Утром Лена проснулась с тяжёлым чувством. Вчерашний вечер она провела за рисованием, но из-под карандаша выходили какие-то кривые, непривычно злые линии. Портрет Алекса, который она начала неделю назад, так и остался лежать в папке, так и сквозя недорисованными глазами. Пустыми, безжизненными.
«Сама, как зомби», — подумала Лена, разглядывая своё отражение в ванной. Тёмные круги под глазами, взъерошенные волосы. Она скорчила рожу, попыталась улыбнуться — вышло кисло.
— Лена, ты опять не позавтракаешь? — крикнула мама из кухни.
— Я в школе поем!
Она схватила рюкзак и вылетела за дверь. В кармане куртки нащупала бабушкин дневник — девочка носила его с собой повсюду, словно свой личный талисман.
В школе с утра было подозрительно тихо. Лена даже удивилась: обычно в коридорах второго этажа толклись старшеклассники, но сегодня — ни души. Зато из актового зала доносилась музыка и чей-то бодрый голос.
— Там что, снова эти? — спросила Лена у пробегающей мимо Кати.
— Ага! — Катя сияла. — Сегодня открытая презентация для всех желающих. И Настя там! Она уже в волонтёры записалась. Пойдём скорее!
Лена поплелась за ней, хотя ноги отказывались нести её в этот белый кабинет с пластиковыми людьми.
В зале яблоку негде было упасть. На сцене стоял проектор, и на экране мелькали фотографии «до и после». Лена с отвращением заметила, что «после» все выглядели одинаково: накачанные губы, гладкие лбы, одинаковые улыбки.
Алекс сидел в первом ряду. Рядом с ним — Настя. Она что-то шептала ему на ухо, и он улыбался. Не так, как улыбался Лене на крыше, — а как-то по-новому, заворожённо.
Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось.
На сцену вышла та самая девушка-учёный — сегодня она была в облегающем белом платье и выглядела, как ожившая статуя.
— Рада видеть столько заинтересованных лиц! — провозгласила она. — Наш проект «NewYou» уже помог сотням подростков обрести уверенность. Но мы не просто улучшаем внешность. Мы создаём сообщество. Людей, которые идут в ногу со временем. Которые не боятся менять себя.
Зал зааплодировал. Лена оглянулась: глаза одноклассников горели. Даже Катя хлопала, хотя ещё вчера клялась, что ей это «чисто по приколу».
— А сейчас, — продолжала ведущая, — я хочу пригласить на сцену нашего нового друга, который уже сделал первый шаг к себе новому. Алекс!
Алекс встал. Настя подтолкнула его в плечо и захлопала громче всех.
Лена смотрела, как он поднимается на сцену, и не узнавала его. Он был всё тот же — джинсы, футболка, взъерошенные волосы. Но что-то изменилось. Может быть, походка? Слишком уверенная. Или взгляд — скользящий по залу, как по съёмочной площадке.
— Алекс поделится своим опытом, — сказала девушка и вручила ему микрофон.
— Ну, — начал он, — я всегда думал, что у меня всё ок с внешкой. Но когда я увидел реальные цифры, понял: можно лучше. Это как апгрейд компа. Ты же не пользуешься старым телефоном, если вышел новый?
В зале засмеялись.
— И я решил: почему бы нет? Это не больно, не страшно. А результаты… — он развёл руками. — Скоро увидите.
Лена не выдержала. Она резко развернулась и вышла из зала, чуть не сбив кого-то плечом.
В коридоре было пусто и тихо. Только из-за дверей доносились аплодисменты. Лена села на подоконник и уставилась в окно. За стеклом серое небо наливалось дождём.
— Тоже не нравится?
Голос раздался откуда-то сбоку. Лена обернулась. На лестнице стоял парень из параллельного класса — кажется, его звали Денис. Высокий, худой, с копной кудрявых волос, вечно рисовал на полях тетрадей.
— Чего? — не поняла Лена.
— Ну, это всё, — он кивнул на дверь актового зала. — Цирк с конями.
Лена удивилась:
— А ты разве не фанат?
— Я фанат здравого смысла, — Денис подошёл ближе и сел на соседний подоконник. — Они же людям мозги пудрят. «Улучшение внешности». А по факту — просто зарабатывают на комплексах.
— Ты так говоришь, будто знаешь.
— Знаю. Моя сестра попалась на такое в прошлом году. В другой школе. Два месяца ходила на эти курсы, потом рыдала, потому что результат не совпал с картинкой. А деньги уже не вернуть.
Лена посмотрела на него с новым интересом.
— И что, никто не жаловался?
— А кому жаловаться? Это же «научный проект», «молодые учёные». Красивая упаковка. — Денис усмехнулся. — Ты Лена? Из «Своих»?
Она кивнула.
— Я так и понял. Твои рисунки в школьной газете видел. Они… настоящие.
Лена смутилась и отвернулась к окну.
— Спасибо.
— Если что, я могу помочь. У меня есть кое-какие материалы про этих «учёных». Распечатки статей, отзывы. Могу поделиться.
— Зачем?
Денис пожал плечами:
— Не люблю, когда людей разводят. Особенно наших.
Из актового зала снова донеслись аплодисменты, и Лена вдруг отчётливо поняла: ей нужно что-то делать. Не сидеть сложа руки, пока Алекс уплывает в этот пластиковый мир, а Настя становится звездой школы.
— Давай, — сказала она Денису. — Встретимся на большой перемене?
— Договорились.
Он улыбнулся и исчез на лестнице так же внезапно, как появился.
Лена вернулась в зал к концу презентации. Алекс стоял в кругу девчонок, которые наперебой задавали ему вопросы. Настя висела на его плече, как рыжий банный лист.
— …а говорят, у них есть специальный крем, который реально меняет структуру кожи! — щебетала какая-то девятиклассница.
— Не крем, а сыворотка, — поправила Настя. — Я уже заказала. Алекс, а ты что взял?
— Пока консультацию, — ответил он, но глаза его искали кого-то в толпе.
Лена поймала его взгляд и отвернулась.
После уроков она ждала его на крыльце. Алекс вышел в компании Насти и Игоря. Увидев Лену, он на секунду замялся.
— Лен, привет. Ты чего не заходила?
— Я заходила. И вышла.
— Почему?
— Не люблю цирк.
Настя фыркнула:
— Ой, какие мы нежные. Алекс, твоя подруга, кажется, ревнует.
— Я не ревную, — отрезала Лена. — Я просто не понимаю, зачем тебе это. Ты же всегда говорил, что внешность — не главное.
— А я и сейчас так говорю, — Алекс нахмурился. — Это просто… ну, помощь самому себе. Что в этом плохого?
— То, что ты становишься… — Лена запнулась, подбирая слово. — Другим.
— Может, это к лучшему?
Они смотрели друг на друга, и между ними вдруг образовалась пустота, которую раньше никогда не было.
Игорь кашлянул:
— Ребят, может, пойдём к Ахмеду? Мирно пошаурмим?
— Я не могу, — Алекс развёл руками. — У меня сегодня съёмка для их сайта. Они хотят сделать серию роликов про меня.
— Конечно, — Лена кивнула. — Удачи.
Она развернулась и пошла прочь, чувствуя спиной его взгляд. Но он не окликнул.
Дома она достала дневник. Руки дрожали, когда она открывала его на том месте, где остановилась вчера.
«Сегодня поссорилась с В. Он говорит, что я завидую подруге, потому что та меняется, а я стою на месте. Может, он прав? Может, я действительно боюсь? Но когда я смотрю на неё, мне становится страшно. Она становится похожей на всех. А я хочу быть собой. Но быть собой — так одиноко в это время…»
Лена перечитала запись три раза. Потом закрыла глаза и попыталась представить бабушку — молодую, растерянную, сидящую в такой же комнате с таким же дневником в руках.
— Ты справилась? — прошептала Лена в тишину, составлявшую ей компанию в этот непростой момент. — Ты осталась собой?
В комнате было тихо. Только дождь барабанил по стеклу.
Лена взяла карандаш и начала рисовать. Не Алекса, не закат — а портрет девушки из прошлого, какой она представляла бабушку. Тонкие черты, большие глаза, в которых светится вопрос: «Кто я?»
Рисунок получался живым. Настоящим.
За окном стемнело, но Лена не замечала времени. Она рисовала, пока рука не затекла, и только тогда отложила карандаш.
На телефоне мигнуло сообщение от Алекса: «Ты злишься?»
Лена посмотрела на экран, потом на портрет бабушки. Потом набрала ответ:
«Нет. Просто переживаю».
Он прочитал, но не ответил.
Ночью ей приснился сон: Алекс стоит на сцене, но вместо лица у него белая маска. Он пытается её снять, но маска будто приросла к лицу окончательно. А Лена смотрит из зала и не может пошевелиться.
Она проснулась в три часа ночи с колотящимся сердцем. Включила свет, открыла дневник на первой странице и написала на полях карандашом:
«Бабушка, помоги мне не потерять его. И себя».
Глава 4. Бабушкин дневник
После вчерашнего разговора с Денисом Лена не могла уснуть до двух ночи. Она всё думала о его словах: «Моя сестра попалась на такое в прошлом году». Значит, эта история не такая новая, как представляют ее себе одношкольники Лены. Просто раньше она проходила мимо, не задевала их школу лично.
Утром в субботу мама уехала к тётке в соседний город, и Лена осталась одна в пустой квартире. Дождь за окном моросил, не переставая, и это было лучшее оправдание, чтобы никуда не идти, заварить чай покрепче и наконец-то спокойно прочитать бабушкин дневник, на этот раз целиком и полностью — от корки до корки.
Она устроилась на диване, укутавшись в уютный плед из шерсти альпаки, поставила рядом кружку с чаем и открыла тетрадь.