Красные яблоки

Ядолистал отчёт до переписки Лакина и Верещагиной.

– Яприехал на десять минут раньше. – Лакин начал бездумно вертеть в руках телефон.– Пока разговаривал с администратором, пока поднялся на лифте… В номер я вошёлбез трёх минут два.

Ямысленно кивнул: тайминг с камер совпадал с рассказом. А ещё на камерах быловидно лицо Лакина – он выглядел спокойным.

–Вы хорошо чувствуете время, – подал голос из своего угла Стужев.

Лакинозадаченно посмотрел на него, но ничего не сказал.

Труднобыло не догадаться, к чему клонил господин консультант. Возможно, я поспешил,посчитав его непредвзятым.

–Что произошло в номере? – спросил я.

Лакинпокачал головой.

–Ничего. В гостиной Кристины не было. Когда часы пробили два, я заволновался.

–Часы? – уточнил я.

–Да. Между окнами стояли огромные старинные часы.

Внимательныйпарень, этот Лакин! Над стойкой регистрации в лобби тоже висели часы, и тоже«огромные». Я обернулся на Стужева. Тот поймал мой взгляд и едва заметно дёрнулправым плечом.

– Вызаволновались? Почему?

–Кристина пунктуальна. Это её… – Лакин замялся, – пунктик… Один из.

–Значит, в два часа госпожа Верещагина к вам не вышла.

–Нет, не вышла, – Лакин положил телефон на стол и сцепил пальцы в замок. –Сначала я открыл одну дверь, но комната оказалась пуста. Потом – другую. Этобыла спальня. На кровати лежали платье, бельё и чулки. Возле кровати стоялитуфли. На столе я заметил бутылку шампанского, телефон Кристины и зажигалку.Дверь в ванную была приоткрыта.

Лакинзамолчал. Костяшки на его пальцах побелели. Я не стал торопить парня.

–Именно тогда я понял, что произошло что-то плохое.

– Почему?

–Кристина терпеть не может открытые двери. Это тоже её пунктик.

–Пунктик? У неё невроз?

Лакиннахмурился и недовольно посмотрел на меня.

– Ямузыкант, а не психолог.

– Чтопроизошло дальше?

Лакинтак резко изменился в лице, словно тумблер щёлкнул. Он упёрся локтями встолешницу и снова дёрнул себя за прядь.

– Яподошёл к двери. Позвал Кристину. Она не ответила. Я толкнул дверь…

–Дальше.

Лакинуставился в столешницу и тяжело сглотнул.

– Кристиналежала на полу недалеко от двери. На её лице была кровь… и на стене была кровь…и на полу… Я думаю, Кристина собиралась выйти из ванной, когда упала. И упалаона до моего прихода.

–Почему вы так решили?

Лакинпожал плечами.

– Ябы услышал звук падения. Разве нет?

Ясомневался, что в отеле, который выбрала Верещагина, при строительствесэкономили на звукоизоляции.

– Иещё… – Лакин невидящим взглядом посмотрел куда-то влево, – мне показалось, чтоеё волосы немного подсохли.

Касательносостояния волос… Я пролистал несколько страниц отчёта и с сожалением признал,что эту деталь в нём не зафиксировали.

–Пунктуальность опять же, – продолжал Лакин. – Не могла Кристина не рассчитатьвремя! А если бы что-то пошло не по плану, она бы обязательно предупредиламеня.

– Ичто вы сделали? – спросил я, положив на стол планшет, от которого сейчас небыло толку.

–Ничего. – Лакин покачал головой. – Я не стал её трогать. – Он прикусил губу испрятал лицо в ладонях. – Я решил, что…

Голоспарня зазвучал глухо и неразборчиво.

–Господин Лакин, – позвал я.

Онмедленно убрал руки и посмотрел на меня совершенно больным взглядом.

– Ярешил, что могу навредить Кристине, если травмирован позвоночник, поэтому нестал её трогать. Я позвонил по внутреннему телефону администратору, включилгромкую связь и назвал номер апартаментов. Параллельно со своего телефона ясвязался со службой спасения. Администратор слышал этот разговор.

– Вызнаете, что госпожа Верещагина употребляет запрещённые препараты?

–Она ничего не употребляет!

–Вы знаете, что показал экспресс-тест, сделанный в субботу?

–Да, но… – Лакин покачал головой и твёрдо произнёс: – Я не знаю, как такполучилось, но она ничего не употребляет. Она даже алкоголь не пьёт и не курит.В спальне была куча вещей, но я заметил только шампанское и зажигалку, потомучто это были алкоголь и… зажигалка… Откуда там взялась зажигалка?

Яне стал отвечать на вопрос растерявшегося Лакина. «Зажигалка» была обычнойметаллической коробочкой, но с необычным содержимым. В ней нашли следы веществас почти бесконечным составом, который не смог целиком определить экспресс-тест.Эксперты утверждали, что Лакин коробочку не трогал. На ней обнаружили пальчикиВерещагиной и частичный отпечаток неизвестного, который отсутствовал в базах.

Лакин,так и не решившись повторить свой вопрос, заговорил снова:

–Михей… это мой друг… Он как-то пошутил, что в словаре сленга фото Кристиныможно разместить в статье о хороших девочках. Хорошая девочка. Это самая точнаяхарактеристика Кристины.

– Каквы считаете, у госпожи Верещагиной есть недоброжелатели?

Лакинпокачал головой.

– Недумаю. Она неконфликтный человек.

– Выупомянули, о пунктиках госпожи Верещагиной, – напомнил я. – Что конкретно выимели в виду?

– Укаждого свои особенности, – ответил Лакин так спокойно, будто они действительноего не волновали.

– Тоесть, вы миритесь со всеми… особенностями госпожи Верещагиной?

Лакинпожал плечами.

–Мы знакомы год и встречаемся семь месяцев, и ни разу не ссорились. Так что да,я принимаю её такой, какая она есть. И это взаимно.

– Акак вы охарактеризуете себя? – спросил Стужев.

Лакинвздрогнул от неожиданности – как я его понимал! – и посмотрел на господинаконсультанта недоумённо. Поскольку на этот раз Стужев задал вопрос, Лакин ответил:

– Яобычный. Не золотой мальчик, которого мать Кристины, хочет видеть рядом с ней,но и не пропащий, каким она меня представляет.

Яобернулся на Стужева. Тот удовлетворённо кивнул, и я задал следующий вопрос:

–Как вы думаете, зачем госпоже Верещагиной могли понадобиться наркотики?

Лакинснова запустил обе пятерни в волосы. Я всерьёз опасался, что к концу разговора онвыдернет-таки пару-тройку клоков.

– Кристиналюбит устраивать сюрпризы. Однажды она сняла номер с огромным домашнимкинотеатром. Мы устроили марафон старых фильмов под какао и зефир. Как-то онапригласила меня на квест по книге, которая нам обоим нравилась. – На губахЛакина появилась слабая улыбка, но сразу исчезла. – Это так, для примера. Наркотики…Думаю, она могла принять их из-за сюрприза. Пока я не вошёл в спальню, понятияне имел, что она задумала, – произнёс Лакин изменившимся голосом.

– Таккакой сюрприз, по вашему мнению, госпожа Верещагина планировала для вас вминувшую субботу?

Лакинуставился на своё отражение в хромированной столешнице и предпочёл ответить ей:

– Унас ещё не было секса. Кристина не хотела торопиться. Я был готов подождать… Выже видели спальню. Бельё, шампанское…

– Инаркотики понадобились госпоже Верещагиной, чтобы… – подтолкнул я парня.

Лакинсглотнул.

– Думаю,она хотела расслабиться.

– Значит,у вас не было секса. Вы Кристину не торопили. Однако, когда она решилась наблизость, ей понадобились наркотики, чтобы расслабиться. Я правильно вас понял?

Лакинкивнул.

– Выглядиттак, будто вы всё же проявляли нетерпение. Возможно, неосознанно.

Лакинотчаянно замотал головой.

– Яничего такого не делал.

– Выуверены?

– Ябы никогда не стал давить на неё в этом вопросе, – с жаром заявил Лакин,вскинув голову.

– Уверены?

Лакинстиснул зубы, но взгляда не отвёл и повторил:

– Ябы никогда не стал давить на неё в этом вопросе.

Я тожене стал давить и сменил тему:

– Укого госпожа Верещагина могла достать наркотики?

Лакинпокачал головой.

–Понятия не имею. Я знаком с её ближним кругом. Там все в основном адекватные, иникто ничего не употребляет. Я, кстати, тоже.

Результатыэкспресс-теста Лакина в отчёт тоже включили, но Сергей доложил о них ещё всубботу и уточнил, что парень согласился на анализ без раздумий.

– Акто неадекватный? – уточнил я.

–Алла Кузнецова, – Лакин назвал имя нехотя. – Она… своеобразная.

– Вчём это выражается?

–Играет роль бунтарки.

–Играет роль?

–Очень аккуратно. Чтобы родители не отлучили от кредиток и наследства.

–Она близка с госпожой Верещагиной?

Лакинпожал плечами.

– Яне замечал, чтобы Кристина кого-то выделяла.

–Кто ещё входит в ближний круг госпожи Верещагиной?

Я зналответ на этот вопрос, но хотел проверить, насколько хорошо Лакин знал своюдевушку.

***

ОтпустивЛакина восстанавливать изрядно пошатнувшееся душевное равновесие, я запросил утехников местоположение друзей Верещагиной, прихватил рабочий планшет и направилсяна служебную парковку, погрузившись в свои мысли.

– Каквам рассказ Лакина?

–Без комментариев, – ответил я на автомате и только потом вспомнил о своей новойтени – о Стужеве. Я остановился. Господин консультант не выглядел недовольным.

– Рассказпохож на правду, – сказал я. – Лакин выглядит и ведёт себя так, словнорасстроен и переживает за свою девушку. Он не похож на человека, которого затри минуты можно довести до состояния, когда он начнёт распускать руки. Тем неменее, факты, которые у нас есть, при желании можно повернуть против Лакина.Вот если бы кто-то догадался внести в отчёт заметку про волосы… Илиадминистрация установила камеры хотя бы в гостиной…

Какже я ненавидел сослагательное наклонение!

–Борису может понадобиться хороший адвокат.

Якивнул – Стужев озвучил мои собственные мысли двухдневной давности.

– Язапросил местоположение контактов Верещагиной.

– Когомы осчастливим своим визитом в первую очередь?

– Того,кто идёт первым в списке аналитиков.

Стужевкивнул. Он знал имя из отчёта.

–Так мы будем ждать ответ на запрос? – спросил я на всякий случай.

–Конечно, – ответил Стужев.

Я удивился.У Стужева была лицензия на слежку, и история с отчётом выглядела впечатляюще.

–Это моя, – я кивнул на машину, но подозревал, что Стужеву об этом известно –слишком уж уверенно тот шагал в нужном направлении. – Или вы поедете на своей?

–Не сегодня, – ответил Стужев.

Взявшисьза ручку, он вопросительно посмотрел на меня. Я ткнул пальцем в экран часов, идвери разблокировались.

Обычноинформацию присылали через пятнадцать минут, но сегодня у сетки день незадался, поэтому я не отказался бы от помощи или хотя бы от подстраховки состороны господина консультанта.

Яубрал планшет в бардачок и обречённо схватился за ремень безопасности, завидуящелчку крепления со стороны пассажирского кресла.

–Можно закурить? – неожиданно спросил Стужев.

Яготов был согласиться, но промолчал, поскольку вдохновенно материл про себя вечнозаедающее крепление, которое вело себя прилично только при техосмотре. Ихорошо, что я не ответил сразу! Стужев курил не электронную сигарету, а вполнесебе настоящие и не из пачки, а из портсигара. Я посмотрел на него взглядом «нев этой жизни или не в моей машине».

– Могуоткрыть окно, – предложил Стужев.

Яотвернулся.

–Чтобы пепел оставил подпалины на костюме? Да пожалуйста!

Стужевдостал-таки сигарету, но прикуривать не спешил, просто стучал ей по крышкепортсигара.

– Уменя предложение.

–Слушаю, – откликнулся я.

–Давайте перейдём на ты. Хотя бы без свидетелей.

Ясогласно кивнул – излишние формальности всегда всё усложняли. Часызавибрировали. Пришли результаты запроса.

–Вот так удача, – пробормотал я, заводя двигатель.

– Ив чём она заключается?

–Все детки в одном месте. Кроме Матильды Вишневской.

–Её сейчас нет в стране.

Значит,кое-какую информацию Стужев всё же искал.

Язавёл двигатель.

–Попробуем успеть к ним, пока не разбежались.

Стужевубрал портсигар. Боковым зрением я увидел, как вещица исчезла в том же кармане,что и телефон. У него там что, пятое измерение? Пиджак по-прежнему сидел каквлитой!

Стужевпосмотрел вопросительно. Я предпочёл уйти от ответа на невысказанный вопрос:

– Начальниксказал, что ты мой пропуск в мир титулованных, богатых и знаменитых.

–Буду рад помочь.

–Только этим?

–Окажу любую посильную помощь.

–Например, с… технической поддержкой, – я тонко намекнул на отчёт.

Стужевкивнул.

–По мелочам, – добавил я, хотя и не считал пресловутый отчёт мелочью.

Стужевснова кивнул, чем напомнил Сергея. Тот тоже часто кивал. Правда выглядел напарникпри этом игрушечным болванчиком.

– Ачто-нибудь более существенное?

– Яне стану мешать.

– Апомогать?

–Сам справишься.

– Исколько ты получишь за это дело? – спросил я не из любопытства даже, а от резковозросшего уровня ехидства.

– Двадцатьпять процентов будут твоими, – пообещал Стужев. – Если мы сработаемся, я сделаютебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

–Уверен?

– Япланирую расширить штат сотрудников.

Яскривил губы в усмешке.

–Поздравляю, но…

–Но тебе это, конечно же, неинтересно.

Япорадовался бы сообразительности Стужева, если бы не ощущение, что он прячет козырьв рукаве.

– Ановость о повышении тебя не заинтересует?

– Очём? – опешил я.

– Оповышении.

Я промолчал.

– Вближайшее время тебя ждут новые погоны, перевод, подчинённые и кабинетнаяработа. Твой начальник тянул с этим, сколько мог, но сейчас на него давят.

Наэто я мог сказать лишь сакраментальное «Вот дерьмо!», поэтому снова промолчал.

–Покажи мне какой ты, Марк.

–Обычно просят проявить себя с лучшей стороны, – ответил я, лишь бы непромолчать в третий раз. Однако Стужев прокомментировал мои слова:

– Об этом просят идиоты,которые не понимают, что в итоге получат человека целиком, а не одни только егоценные качества.