Странник

Глава 1

Было уже без четверти десять, когда в дверь квартиры номер сто тридцать три в Мирном переулке настойчиво позвонили. Затем позвонили еще. И еще. Звонок слился в один сплошной зуд, который проник Денису под кожу. Денис слегка приоткрыл один глаз. На этот раз вокруг были стены его дома. Хотя домом, конечно, это было сложно назвать. Пожелтевшие обои свисали со стен, как кора древнего дерева, в линолеум въелся прогорклый пепел, а в углу сонно шевелил лапками жирный паук Ерошка. В дверь продолжали звонить и ерошкина паутина еле заметно тряслась, укачивая трупы комаров и мух.

Денис попытался встать с кровати, но тут же рухнул обратно. Невыносимая похмельная боль залила его голову свинцом. Он застонал, но придерживая голову одной рукой, поднялся и пополз к двери. Нащупал в темноте коридора задвижку и решительно открыл дверь.

– Иномарка ваша стоит внизу, черная такая? – визгливый голос бабки впивался прямо в распухший мозг. – Ваша? Я звоню-звоню, а он, ирод такой, спит! Сейчас мусорщик приедет уже, а ты весь двор перегородил!

– Нет, – выдавил из себя Денис, для верности помотал головой и, пошатнувшись, схватился за косяк.

– Эээ, пьянь подзаборная! А еще в центре живет! – махнула рукой бабка и удивительно шустро пошелестела к лифту. Снизу слышались крики других активных членов домоуправления и разбуженных жильцов. Некоторые умудрялись обложить бабок так, что ругань эхом отдавалась на девятый этаж.

«Так вот что такое многоэтажный мат», – почему-то подумал Денис, поморщился и закрыл дверь.

В этом доме, который его друзья называли «Вороньей слободкой», он жил уже второй год. И искренне удивлялся нескрываемой зависти знакомых и коллег по этому поводу.

Жить в центре города ему не нравилось. Горячую воду отключали регулярно, как минимум раз в неделю жильцы сидели и без холодной воды, и без света, а постоянный смог вокруг вызывал аллергию и депрессию с первого вздоха. Невыносимые соседи – бывшие партийные начальники и их склочные жены – состарившись, направили весь свой комсомольский энтузиазм на молодых жильцов Мирного переулка. Доставалось всем – мамашкам с детьми, собачникам, студентам, но несчастнее всех в доме были водители. Мало того, что им было запрещено парковаться во дворе дома, так и на соседней улице, где стоял огромный и всегда полный мусорный бак, зазевавшимся бедолагам на колесах не было покоя. А все потому, что три раза в неделю (в понедельник, среду и пятницу) к баку подъезжала мусоровозка, за которую все жильцы платили втридорога, и припаркованные около нее машины мешали нервному мусорщику.

Денис очень сочувствовал автолюбителям своего дома, хотя машины у него не было. Он легко бы мог купить автомобиль, стоимость которого пропивал каждый месяц в соседнем кабаке, но тот был ему не нужен. До любимого паба Денис мог за десять минут дойти пешком. Машину нужно было куда-то ставить, содержать, заправлять и, в конце концов, водить трезвым. Трезвым Денис бывал редко.

– Хозяин, возьми трубку, насяльника звонит, – противный рингтон прервал вялое течение мыслей молодого человека.

– Твою мать, – выругался вслух Денис. Наверное, опять проспал.

– Да, Дмитрий Михалыч, – откашлявшись, сказал он в трубку. – Проснулся. Еду. Пробки. Десять минут.

Трубка еще немного покричала матом и успокоилась. Денис начал собираться на работу. Ни девушки, ни жены у него не было, поэтому холодильник был абсолютно пуст, если не считать прилипшего к полке пельменя и бутылки с кока-колой. Молодой человек вытащил ледяную бутылку, нашел на столе нужную таблетку и бросил в стакан. Залив его до половины темной жидкостью, он отхлебнул приготовленный коктейль.

«Почувствуй вкус жизни!» – прочитал он на бутылке и усмехнулся. Этого вкуса он давно не чувствовал. По сути, он был мертв. Серые дни на надоевшей работе сливались в один большой липкий комок, а ночи в прокуренном баре уже не были такими веселыми, как десять лет назад. Ему было тридцать, у него было достаточно денег, девок и друзей, но не было самого главного – смысла жизни. Вялое существование, которое других загоняло в силки наркоторговцев, его привело к пивному алкоголизму, и он не видел причин что-то менять. Как и все его ровесники, пережившие голодные 90-е годы детьми, он считал главной целью в жизни деньги. Семья для него была слишком большой ответственностью, как и серьезные отношения, а для несерьезных ему вполне хватало знакомств в пабе и бренд-менеджера Лерочки на работе.

Рубашка Том Тейлор, джинсы Колинз, портмоне, почти разряженный смартфон и связка ключей – он был готов к выходу. Глотнув кока-колы на посошок, он вызвал такси. Водитель прибыл почти мгновенно – рядом с переулком, как стая ворон, регулярно паслись таксисты всех городских фирм. В машине витал стойкий перегар и звучал неискоренимый русский шансон. Чтобы хоть немного отвлечься, Денис вытащил телефон и набрал номер матери.

– Привет. Нормально. Нет, здоров, голова болит. Не пил. Я не пил, мам, ну. Ну ладно, потом. Я просто звоню сказать, что завтра не приеду. СУКАА!!

Такси резко вильнуло в сторону и, завизжав колесами, врезалось в зад впереди идущей машины. От удара Денис, пристегнутый ремнем безопасности, дернулся вперед и выронил смартфон. Ошеломленно пытаясь понять, что произошло, он поднял голову и выглянул в окно.

На скорости восемьдесят километров в час на него несся огромный грузовик.

* * *

Водитель ассенизаторской машины Колян от души ненавидел свою работу. Ее стойкий аромат уже настолько въелся под одежду и под кожу Коляна, что тот даже не замечал тошнотворной вони. Когда кабину машины пригревало летнее солнце, в ней становилось невыносимо душно. Так душно, что плавились мозги, а соленый пот заливал глаза. Зимой невыносимый холод сковывал все внутренности автомобиля, начиная от обжигающе ледяного руля и заканчивая педалью акселератора, к которой примерзала нога водителя. Его жена скрывала от подруг и родственников, кем именно работает Колян, да и сам он предпочитал не распространяться об этом. Он неоднократно собирался бросить эту работу, но, если уж говорить откровенно, платили тут нехило и в срок, так как запись на ассенизаторские услуги была всегда на две недели вперед.

Единственной радостью Коляна в течение дня была купленная с утра бутылка пива, на которую он ласково поглядывал. Он весь день мечтал о том, как он охладит ее и медленно, глоток за глотком, выпьет после того, как все заявленные ямы будут вычищены от человеческих отходов. Колян считал себя гурманом, поэтому каждый раз ставил на пассажирское сиденье рядом с собой бутылку самого дорогого пива, которое он мог найти в магазине. В этот раз по пути ему удалось купить немецкое баночное пиво, и заветная баночка терпеливо ждала своего часа. День был в разгаре, июльское солнце раскалило кабину так, что внутри можно было легко пожарить яичницу. С утра водилу мучила головная боль, которая к полудню стала невыносимой.

Возможно, жара и мигрень стали причиной невнимательности Коляна, а может быть, так сложились звезды, но разогнавшись до 80 километров на практически пустой дороге, Колян не заметил огромную яму на асфальте и со всего размаха въехал туда колесом. Ассенизаторская машина задорно подпрыгнула, как первоклашка на переменке, а вместе с ней подпрыгнула и ударилась о торпеду банка пива. Содержимое, основательно подогретое в сорокаградусной кабине, с шипением выбилось из банки. Ароматный фейерверк выстрелил банкой прямо под ноги Коляну. В ступоре тот попытался затормозить, но педаль тормоза не поддавалась – под ней прочно застряла банка пенного. Колян выругался и взглянул на дорогу – прямо перед ним было лицо молодого парня, сидевшего в автомобиле.

– ЭЭ…– выдавил Колян.

– Сссука, – беззвучно ответил ему парень. Ровно через секунду ассенизаторская машина смяла такси, как консервную банку. Денис провалился в темноту. Его сердце перестало биться навсегда.

* * *

– …но я делаю это именно так: пять жертвенных червей (собранных непременно ночью), семь мучных тараканов, три листа лунного дерева и один секретный ингредиент – земная соль. Глотнуть один раз и благодарить меня до конца жизни!

– Магистр, ваши рецепты нужно выпустить отдельным изданием! Это же гениально!

Денис, не мог понять, где он находится. Голоса доносились совсем близко, но тела он совсем не чувствовал.

– Смотрите-ка, магистр, оно пытается найти себя в пространстве!

– Гендель, попробуй примерить на него вот это тело, может, подойдет?

Боль обрушилась на Дениса неожиданно, как будто до этого сидела в засаде. Она упала на него, раздавив и лишив возможности соображать. Парень услышал протяжный жалобный стон и с ужасом понял, что сам только что издал его.

– Дааа, материализация всегда проходит болезненно, – протянул над ухом скрипучий голос без тени сострадания. – Некоторые, правда, ломают кости и теряют душу при этом, но ты молодец, существо, крепкое.

Денис еще раз застонал и попытался разлепить глаза. Яркий свет тут же ослепил его, но он не сдавался. Через несколько секунд глаза привыкли и он с ужасом понял, что сошел с ума.

На его груди сидело небольшое, но очень безобразное существо. Его тело было вытянутым, как у змеи. Чешуйчатый хвост обвивал левую руку Дениса тугими витками, коротенькие лапки заканчивались огромными блестящими когтями, а голова существа с клювообразным носом, была плотно придвинута к лицу парня. На морде существа сияли янтарем огромные внимательные глаза, обрамленные пушистыми ресницами. «Как в рекламе туши Мейбеллин», – оторопело подумал Денис. Ресницы были великолепны.

– А-а-а-!!! – заорал Денис и попытался избавиться от кошмара. Он подлетел на месте, перевернулся и тут же ощутил сильный удар. Отключиться ему не позволил новый приступ боли. Он помотал головой и понял, что только что упал со своей лежанки на пол.

«Мне все кажется, мне все кажется, это наркоз, такой наркоз», – лихорадочно думал он. Из его груди вырывались отчаянные мычания. Он нащупал почву и попытался ползти.

– Гендель, ну что ты развлекаешься, тебя же могут снова уволить за очередное нарушение Кодекса материализации.

– Вы правы, магистр, но он такой забавный. Такой забавный!

Скрипучий голос неумолимо приближался. Денис с ужасом увидел перед собой ту самую омерзительную ящерицу, от которой пытался спастись бегством.

– Существо, слушай меня внимательно, – проскрипело чудовище, хлопая пышными ресницами. – Сегодня третий день пятого солнцестояния. Ты материализован в зоне 13. Меня зовут Гендель и согласно Кодексу материализации, теперь я должен ввести тебя в курс дела. Только быстро, а то мой рабочий день уже подходит к концу. Не пытайся сбежать, иначе можешь пораниться, а запасных тел у нас на сегодня не предусмотрено – министерство пытается экономить, кризис все-таки на дворе. Поэтому лежи спокойно и слушай, что мы тебе расскажем.

– Позвольте представиться, – перебил Генделя бархатистый голос, который Денис слышал ранее. Перед его взглядом возникла высокая фигура, по всей видимости, человеческая, поэтому парень с облегчением вздохнул.

Фигура наклонилась к нему, и он с удивлением увидел совершенно молодое лицо своего ровесника с длинными седыми локонами. Молодому человеку было от силы лет тридцать и он был очень красив. Если не считать жесткой складки в уголках рта, седых локонов и длинной серьги, спускающейся ему на плечо, в нем не было ничего необычного. Денис еще раз судорожно вздохнул.

– Меня зовут Магистр Постенвильд, но ты можешь звать меня просто магистром. Титул мой я заслужил, не беспокойся. Генделя не бойся, это один из самых добрейших василисков, кого я знаю. И работу он свою любит и делает хорошо, несмотря на то, что периодически нарушает кодекс. Начальство это знает, но закрывает на это глаза.

– Я в психушке? – спросил Денис. К нему наконец вернулся дар речи, только голос был какой-то незнакомый.

– Что такое сикушка? – с раздражением переспросила ящерица, нетерпеливо дернув хвостом в сторону, как делают рассерженные коты.

– Боже, я либо умер, либо сошел с ума, – пробормотал Денис.

– Ах, это, – улыбнулся магистр. – Да, я знаю, как вы это называете. Прекращение существования в зоне, смерть, старуха с косой, тот свет и все такое… Забавная мифология, когда-то я защищал свою докторскую по этой теме, но это было давно. Нет, существо, ты не прекратил свое существование. Это невозможно по закону сохранения энергии в мире. Глупо было бы думать, что такой сгусток энергии, как ты, растворился бы без следа во всемирном космосе. Ты просто переместился из одной зоны в другую и – по нашим данным – тебе крупно повезло. Твоя предыдущая зона является настоящим недоразумением и все нормальные существа с ужасом думают о том, что когда-нибудь рулетка судьбы может их туда забросить в том или ином виде. Новое тело, я вижу, тебе впору. Попробуй для начала сесть, а то мне не очень удобно разговаривать с тобой на научные темы в такой позе.

– Сядь, существо! – рявкнул Гендель, и Денис снова испуганно подпрыгнул. Но на этот раз ему удалось почувствовать свои конечности. Он облокотился на руки и рывком подтянулся и сел на пол.

Комната, в которой он находился, была похожа на декорации из сказки про Бабу Ягу. На запыленных полках стояли склянки разных размеров и форм с разноцветными жидкостями внутри. Деревянный пол украшал ковер из шкур различных животных, а по стенам свисали какие-то перья и когти, связанные в пучки. В комнате было мрачно и пахло чем-то едким, видимо, из кружки, которую держал в руках седой молодой человек. От нее поднимался сиреневый дымок и на вид она мало напоминала привычный Денису чай или кофе. Единственное, что выглядело вполне обычным – это большой крепкий стол из темного дерева, на котором красовалась раскрытая толстенная энциклопедия. Рядом со столом на полу уверенно расположился увесистый ящик из непонятного материала. Приглядевшись, Денис с ужасом понял, что это гроб.

Он снова застонал, на сей раз от отчаяния.

– Так я все-таки умер?

– Сильное, но не очень умное существо, – фыркнул Гендель. – Когда твоя оболочка стала непригодной, ты материализовался сюда из своей зоны. Ну что здесь непонятного?

– Какой зоны? Вы, ты… имеете в виду кладбище?

– Гендель, я сам объясню, спасибо, – мягко проговорил магистр. – Ваша зона настолько недоразвита, что об этом там еще не знают. Нет никаких инопланетян, привидений и барабашек, существо. В этом мире все подчиняется строгим законам материализации. Существует всего тридцать пять основных зон, в которых существует энергия – то есть мы с вами. После смерти – как вы это называете – или перемещения, как называем это мы – вы попадаете в одну из зон согласно вашему предназначению. Предназначение есть у каждого, и изменить законы материализации невозможно. Вы к нам материализовались из зоны номер тридцать пять. Заметьте – число зоны выбирается в зависимости от качества жизни, если хотите, или правильнее сказать, условий существования в зоне. Имеется в виду все – ощущения, возможности существа, осуществление желаний, в конце концов, степени шикарности видов из окна. Наша 13 зона, куда вы сейчас попали, не самая, конечно, лучшая зона из существующих. Но она гораздо более пригодна для счастливой жизни, чем ваша. Если быть точным, кхм, на 22 зоны лучше. Поэтому вы должны быть счастливы и благодарны вашему предназначению.

Денис счастливым и благодарным себя точно не чувствовал. Он ясно чувствовал боль и ощущал, как у него пересохло во рту от ужаса. Чтобы удостовериться, что это не сон, он машинально протянул руку и потрогал замершую неподалеку ящерицу за длинный хвост. От прикосновения ящерица дернулась, извернулась и впилась ему в руку острыми клыками.

За мгновение спокойствие в комнате было нарушено. По разноцветным шкурам невиданных животных катался клубок из двух тел – василиска и человека, который пытался сбросить с себя вредную ящерицу. Магистр, казалось, был над конфликтом и даже не пытался вмешаться в него. Но это только казалось.

Изящно отставив стакан с сиреневым дымком на деревянный стол, молодой человек откинул седые кудри с плеч и плавно поднял руку вверх, как бы собирая воздух в ладонь. Все вокруг замерло, как в замедленной съемке. Даже сиреневый дымок перестал клубиться на чашкой и замер, как загипнотизированный действом. Тело ящерицы поднялось в воздух, оставив замершее тело Дениса лежать на полу. Нехотя клыки и когти, было вцепившиеся в плоть молодого человека, разомкнулись. Магистр вздохнул и к чему-то прислушался.

– Гендель, ну что я тебе говорил! С таким характером место тебе на рынке, а не в министерстве. Вот, уже идут.

Ящерица обиженно облизнулась и закатила глаза. Денис попытался подняться, но не успел. Дверь в комнатку с шумом распахнулась и внутрь ввалился огромный медведь. Точнее, Денису так показалось.

Человек, который ворвался к ним, действительно был больше похож на большого рассерженного медведя. Маленькие глазки под насупленными густыми бровями яростно вращались, прожигая лучами ненависти любого, кто попадался на их пути. Взъерошенный хайр на голове был бы почти стильным, если бы не стоял дыбом. Денису даже показалось, что голова у вошедшего дымилась. Крупный человек в тяжелой шубе прошел на середину комнаты так, что кружка на столе подпрыгивала в такт его шагам, и остановился.

– Ты, – он показал на повисшую в воздухе ящерицу и раскатистым басом произнес. – Уволен. Магистр, а я попрошу вас больше не принимать его на работу. В конце концов, у нас здесь министерство, а не ярмарка. Какие слухи о нас пойдут по зонам, если каждого материализуемого мы будем калечить сразу же после материализации. У нас в этом месяце не предусмотрено запасных тел и я не обязан платить за них из-за этого василиска! Пожалуйста, заканчивайте рабочий день и ищите себе нового помощника. Гендель, вас я рассчитаю завтра.

Тяжелой медвежьей поступью человек вышел из комнаты. Дверь захлопнулась. В комнате стояла напряженная тишина. Ящерица, грустно хлопая глазами, опустилась на пол. Весь вид ее от клювообразного носа до кончика змеиного хвоста говорил о том, что она была сильно расстроена. Денису даже стало ее немножко жаль.

«Жаль? Да ты в своем уме? – тут же одернул он себя. – Эта тварь пыталась только что убить тебя!»

– Не льсти себе, существо, – понуро прокаркала ящерица. – Если бы я хотел убить тебя, ты бы уже был мертв, как вы это называете.

У Дениса отпала челюсть от удивления

– Ттты… ты читаешь мои мысли?

– Василиски умеют читать мысли, как и считывать любую энергию с живых существ, этого у них не отнять, – вздохнул магистр. – Увы, Гендель, терпению начальства пришел конец, экая досада. Ну, ничего, сделаем как обычно – посидишь немного в отпуске, а потом снова вернешься на свою должность. Ты в порядке, существо?

– Денис, меня зовут Денис, – с достоинством попытался ответить молодой человек, но получилось довольно жалко.

– Как скажешь, Денис, – не обращая внимания на возмущенный взгляд Генделя, магистр с удовольствием отхлебнул из чашки с сиреневой жидкостью, и подошел к Денису. – Давай проверим, в порядке ли твое новое тело.

– Новое? – оторопело переспросил Денис.

– Ну конечно! Неужели ты думаешь, что все время будешь носить одно и то же тело? Вроде мы тебе неплохое подобрали, посмотри.

Седовласый поднес к поднявшемуся с пола Денису тонкое зеркало, больше похожее на альбомный лист. И Денис вздрогнул. Из зеркала на Дениса в упор смотрел смуглый жиголо с томным взглядом и хищной ухмылкой на губах. Под загорелой кожей перекатывались небольшие, но довольно заметные мускулы. Темные волнистые волосы мягко спадали на широкие плечи. Отражение выглядело как ожившая журнальная реклама мужских трусов, стоивших как весь гардероб Дениса. Жиголо в зеркале слегка побледнел и покачнулся.

«Я попал в ад и меня превратили в гея», – обреченно подумал Денис.

– Это существо, по-моему, повредило себе сознание при материализации, – проворчал Гендель. – Оно все время думает какой-то непереводимый бред.

– Меня зовут Денис! – огрызнулся парень на ящерицу. – И перестань, наконец, подслушивать мои мысли.

– Тихо! – внезапно сказал магистр, и Денис невольно оглянулся на него, услышав в голосе страх. – Ты слышишь, Гендель?

Троица замерла и прислушалась. Стол весело подпрыгнул, как будто ничего не весил. Полы задрожали. С полки упала какая-то склянка и зеленая жидкость разлилась по полу, заползая в трещинки дерева.

Денис понял, что начинается землетрясение. Он кинулся к двери, но внезапно врезался во что-то невидимое.

– Куда ты, глупое существо? – рявкнул седовласый. – Они же убьют тебя!

– Кто они?

– Союз обезвреживания материализованных, сокращенно СОМ. Они убьют сначала тебя, а потом нас, если ты откроешь эту дверь! На ней стоит защита, которую поддерживает магистр, – пояснила ящерица с широко распахнутыми от страха глазами. – Но, видимо, они опять нашли лазейку в оборонной системе.

– Оденься, существо! – магистр кинул в Дениса какой-то тряпкой и парень только в этот момент осознал, что он абсолютно голый. Едва гнущимися пальцами он начал натягивать на себя серые штаны, с трудом балансируя одной ногой на неспокойном полу. Затем нырнул головой в мягкий свитер, размера на три больше, чем нужно.

Ящерица и седовласый в то же время экстренно совещались в углу. От страха Денис не различал слов, но общий градус беседы был весьма накаленным.

– Я не останусь с этим недоразвитым существом! И не оставлю вас наедине с чокнутыми придурками! – наконец отрезала ящерица.

Внезапно дверь задрожала от ударов и послышались крики:

– Мы знаем, что вы там и снова засоряете нашу зону отбросами! Открывайте по-хорошему и мы очистим наш мир от скверны!

– Вот видишь, мой друг, ты рассуждаешь как они, – внезапно улыбнулся магистр. Он повернулся к Денису, замершему неподалеку, и скомандовал, указав на гроб. – Залезай в портал, быстро.

– Я туда не полезу, – замотал головой Денис. – Там все равно не спрячешься!

Магистр устало вздохнул и плавно поднял руку в изящном жесте. Крышка гроба откинулась сама по себе и Денис против своей воли полетел внутрь, вопя от ужаса. Гроб принял его в свои объятия и крышка тут же встала на свое место, оставив Дениса в полной темноте. Некоторое время он ничего не слышал, затем гроб затрясся, крышка приоткрылась, и в небольшую щелку влетела безобразная ящерица. Гендель, видимо, попал в портал тоже не по своей воле, потому что из его клюва выскакивали самые разнообразные ругательства в то время, как короткие когтистые лапы безвольно болтались в воздухе.

Крышка захлопнулась и тут же все вокруг взорвалось. Денису показалось, что его сначала разнесли на мелкие кусочки, а затем снова собрали и три раза (для верности) проехались катком по его останкам. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его засунули в гроб, не понимал, жив он или снова умер, и просто существовал где-то между временем и пространством.

Что-то мягкое дотронулось до его щеки.

«Ковер», – почему-то подумал Денис.

Теперь все встанет на свои места. Он просто нажрался в очередной раз и словил «белочку». У него никогда не было белой горячки, но он был уверен, что она именно так и выглядит – гробы, говорящие ящерицы, седовласые магистры, геи в зеркале… Ковер ласково щекотал ему щеку, успокаивая нервы.

«Теперь все встало на свои места, – радостно думал Денис. – Я просто вырубился на хате у кого-нибудь из друзей, но уже протрезвел. Вот и сушняк уже подоспел – пить хочется так, что зубы сводит. Надо вставать».

Он приоткрыл левый глаз. Он действительно лежал на белоснежном ковре или ковролине, довольно дорогом, судя по его мягкости и ворсистости. Денис перевернулся на спину и расхохотался от счастья.

– Чему ты радуешься, существо? – внезапно проскрипел совсем рядом смутно знакомый голос. – Магистр отправил нас сюда ценой своей концентрации, а сам, возможно, вылетел из зоны.

Дениса как будто ударили под дых. Он огляделся по сторонам и – да – снова увидел рядом с собой богомерзкую ящерицу. Она выглядела весьма удрученной и немного помятой.

– Ах, какой был магистр! – снова вздохнул Гендель. – Знаешь ли ты, неразумное существо, какой великой мудрости и мастерства был он? Кого потеряла наша зона? А какие напитки он готовил – его невероятные рецепты ценили даже в первой десятке зон! И теперь из-за тебя, из-за таких, как ты, его больше никогда не будет рядом со мной!

Крупная слеза выкатилась из глаза василиска и задержалась на длинных пышных ресницах. Денис откашлялся и пробормотал:

– Что случилось? Где мы?

– Ты что, видеть разучился? – спросил Гендель. – Магистр переместил нас из министерства по материализации в Сонную рощу. Он спас нам жизнь, если так тебе проще понять, существо.

Денис огляделся. То, что под ним был ковер, было совершенно точно. Но вот что странно – ковер распространялся далеко за горизонт. Он был повсюду, как будто бы Денис с Генделем находились в огромной стильной квартире. Белоснежные ворсинки слегка шевелились на ветру. Он поднял голову наверх – над ним нависало изумрудно-зеленое небо, такое красивое, что невозможно было отвести взгляд от него. Ровные поля из белоснежного ковра выглядели как заснеженные российские просторы.