Странник

– Что это? – переспросил Денис, не веря своим глазам.

– Сонная трава, – внезапно миролюбивым тоном объяснил Гендель. – И скоро она станет весьма опасной и совершенно непригодной для отдыха. Так что поднимай свое новое тело и пойдем выбираться отсюда, пока нас не засекли. Я уволен и не имею права здесь находиться, как, собственно, и только что материализованное существо без специальных разрешений.

Денис послушно поднялся на ноги и тут же снова почувствовал острый приступ жажды.

– В вашем сумасшедшем мире вообще пьют, едят? – спросил он у ящерицы.

– Разумеется, да, – с достоинством ответил василиск. – Вот только в Сонной роще ты сам быстро можешь стать едой и водой. Подойди ко мне поближе.

Денис сделал шаг по направлению к ящерице и она, ловко зацепившись длинным хвостом за ногу человека, вскарабкалась тому на спину. Парень было дернулся от ужаса и отвращения, но ящерица рявкнула:

– Стоять!

– Слезь с меня! Фу, гадость!

– Существо Денис, мое телосложение, как вы изволите видеть, совершенно не приспособлено для долгих пеших путешествий, – холодно проскрипел Гендель. – Поэтому вам придется меня нести. В конце концов, без меня ваша материализация в этой зоне быстро закончится.

Денис попытался взять себя в руки, несмотря на неприятное прикосновение чешуи к коже.

– И куда мне идти? – спросил он у василиска.

– Иди пока прямо, если мы заблудимся, я тебе скажу, – ответил тот. – Сонная роща имеет множество выходов, именно поэтому, я думаю, магистр закинул нас именно сюда. Ну и для того, чтобы посадка была мягкой, – внезапно хохотнула ящерица.

И Денис пошел. Шаг за шагом он двигал свое новое тело вперед. Идти, в общем-то, было довольно приятно – ворсистый ковер из травы ласкал босые ноги парня. Если бы не увесистое чешуйчатое тело на его плечах, он бы, наверное, в первый раз за долгое время даже начал бы получать удовольствие от своего существования. Впрочем, идти куда глаза глядят было довольно скучно, и поэтому Денис решил выяснить кое-какие непонятные ему моменты:

– Куда мы идем? Почему нас пытались убить в той комнате?

Ящерица повернула к нему голову и на ее морде появилось скучающее выражение:

– Понимаешь ли, существо, ты прибыло к нам из тридцать пятой зоны. Это – худшая зона для существования, окраина мира, помойка, где реализованы все самые страшные кошмары сознания.

– Неправда! – возразил Денис. – У нас есть любовь, есть вкусная еда и прохладная, чистая, свежая вода, – он облизнулся. – Есть такие же ковры, как вот этот.

– Из сонной травы? – удивленно вскинул янтарные глаза василиск. – Серьезно? И тем не менее, говоря на твоем языке, ваш мир представляет собой сущий ад. Там все примитивно – для того, чтобы попасть в него, любое существо должно пройти полный путь с клеточной стадии развития, при этом использовать другие существа для материализации.

– Ты имеешь в виду зачатие и рождение?

– Ну да, – продолжил Гендель. – А все эти ваши примитивные возможности. Вы даже не владеете элементарными навыками передвижения пространства! Именно поэтому я сейчас передвигаюсь на тебе, как не подобает василиску, а не перемещаюсь в комфортных условиях.

– У нас есть машины и самолеты, поезда для путешествий, – немного помолчав, сказал Денис. – Мы передвигаемся с помощью них на огромные расстояния.

– Огромные расстояния? Да вы даже в соседнюю зону самостоятельно перейти не сможете! – расхохоталась ящерица. – И считаете, что ваше существование оканчивается после того, как выходит из строя ваше хлипкое тело! Попадая в нашу зону, вы сразу начинаете существовать по привычным правилам, творить непотребство всяческое и прививать вредные привычки окружающим. Именно поэтому некоторые – я подчеркиваю – некоторые – считают, что вас нужно сразу после материализации отправлять в другую зону, похуже, чем наша.

– То есть убивать, да?

– Вроде того, – ящерица стала серьезной.

– А зачем тогда вы нас материализуете? – слегка обидевшись, спросил парень. – Я, например, не просил меня переносить в этот мир с коврами и чокнутыми ящерицами. Плавал бы себе в невесомости безгрешной душой и здоровался бы с умершими предками.

– Потому что это – наша работа, глупое ты существо! – гордо выпрямился василиск. – Вы попадаете сюда согласно вашему предназначению, и кто-то должен проконтролировать ваше появление в зоне, подобрать работающее тело, вставить сознание на место… Работа тяжелая и неблагодарная, да и честно говоря, не очень-то высокооплачиваемая, но нужная!

– И какое у меня предназначение на этой планет… ээээ… зоне? – спросил Денис.

– Если бы я умел это определять, я бы не работал в этом чертовом министерстве! – вспылил василиск и уставился своими янтарными плошками в глаза парню.

Взгляд Генделя завораживал, глаза его как будто становились все больше с каждой секундой. Молодой человек остановился, как вкопанный и тут же заметил боковым зрением огромную и невероятно быстро приближающуюся тень. Он охнул и мотнул головой, не поверив своим глазам.

К парочке быстрыми скачками приближалась разноцветная жаба величиной с джип. Она не только выглядела внушительно, как автомобиль, но и неслась с той же скоростью. На раздувающихся боках жабы играли солнечные зайчики – ее кожа была похожа на поверхность DVD-диска. Жаба казалась бы даже прекрасной, если бы не приближалась так быстро и так устрашающе. Дениса парализовало от ужаса. Генделя, судя по застывшему хвосту, который последние полчаса дергался от раздражения, тоже.

«Ну вот и все», – успел подумать Денис, когда огромная слюнявая пасть жабы раззявилась над его головой. Он даже немного разозлился – в конце концов, сколько можно умирать? А как же все эти поговорки, обещания… Типа раз и все, и нет человека? Зачем мотать нервы, неужели нельзя просто отключить человека раз и навсегда?

Он зажмурился, ожидая удар. Секунда. Вторая. Третья. Удара не было. Он посчитал еще для верности до десяти, а затем открыл глаза.

– ААААА!! – заорал парень, падая на землю. Над ним, склонившись в хищном броске, зависла каменная статуя жабы. Василиск, ловко спрыгнув с его плеч, отряхнулся совсем по-собачьи.

– Ну чего ты все время орешь, глупое существо? Силу я немножко не рассчитал, тоже испугался.

Гендель обошел каменную фигуру жабы и внимательно осмотрел ее. Затем он поднял коротенькую лапку и поскреб шкуру огромного существа своим когтем.

– Жаба-то редкая. Радужная. Да еще и самка. Министр узнает, не только расчет мне не даст, но и вычтет из жалованья штраф за браконьерство.

– Так она бы нас сожрала? – удивился немного успокоившийся Денис. – Это ты ее так… остановил?

– Да, кое-что умею, – важно сказал Гендель. – Ну сожрать бы, может и не сожрала, а животное редкое. Водится только в Сонной роще. Ест все, что движется. Вот и мы ей аппетитными показались. Ладно, пойдем. Я, кажется, теперь знаю, где нам найти пропитание.

Василиск ловко забрался Денису на плечи и скомандовал:

– Иди по жабьим следам. Видишь радужные разводы на траве? По ним мы дойдем до гнезда. Там и отдохнем.

– Так если там гнездо, там может еще парочка таких тварей найтись, – засомневался Денис. – Может нам, наоборот, обойти его как-нибудь подальше?

– Нет, – тяжело вздохнула ящерица. – Все, кроме тебя, существо неразумное, знают, что радужные жабы в душе одиночки. Они не любят жить толпой. Как и все нормальные существа.

Денис, покорившись, зашагал от пятна к пятну, приминая белый ворс травы босыми ногами. Статуя жабы осталась позади и, оглянувшись, он усмехнулся. Картина выглядела точь-в-точь как интерьер обкуренного дизайнера – белоснежный ковер, статуя жабы, разноцветные пятна краски.

Через некоторое время они прибыли к месту назначения, как заявил Гендель. Если честно, Денис совсем не назвал бы сооружение, которое предстало его взору, гнездом. Перед ними была гора камней, сложенных пирамидкой друг на друга. Такое ощущение, что огромный ребенок, сидя на белоснежном ковре, играл в булыжники и строил из них замок, а потом забыл про свою забаву и оставил недостроенное сооружение.

Гендель спрыгнул с плеч парня, ловко приземлившись на короткие лапы. А затем, обвив хвостом один камень, с силой отбросил его прочь.

– Помогай мне, – проворчал василиск.

Вдвоем с Денисом они стали разбирать «пирамидку» камень за камнем. Внезапно молодой человек услышал звук капающей воды – как будто на кухне забыли закрыть кран. Он выкинул еще один камень из кучи и звук усилился.

– Вода! Там вода!

– Ну конечно вода, глупый, – пыхтя, ответил Гендель. – Это же гнездо радужной жабы.

Он откинул еще один камень и попутчики разом выдохнули от умиления. Среди камней струился ручеек чистейшей воды, в которой мочили лапки три маленькие радужные жабки. Они были совсем крошечные и их кожа также переливалась всеми цветами радуги. Увидев человека с василиском, они разом подняли мордочки вверх и заморгали глазами.

– Какая прелесть! – умилился Гендель.

– Да, это то…. Что ты делаешь?!?? – закричал Денис, в то время, как василиск проткнул одну очаровательную жабку длинным когтем и в один укус отхватил от нее добрую половину туловища.

– А что, не видишь? Гм, – ящерица с удовольствием пережевывала детеныша жабы. – Я ем.

– Но… Они же такие маленькие!? – не мог успокоиться человек.

– Да, и очень вкусные. А без самки они все равно умрут с голода, – успокоил его Гендель. – Попробуй, прямо деликатес!

– Я не могу это есть, – пробормотал Денис. – Они же живые. И, по-моему, все понимают.

В эту же секунду язык пламени вырвался изо рта василиска, мгновенно поджарив одного из детенышей. Второй детеныш, еще живой, нырнул под воду и забился там в страхе, хлопая глазами.

– Я забыл, – прочавкал Гендель. – Что вы, неразумные существа, любите портить пищу всяческой обработкой. Теперь ешь.

Он обвил обжаренную тушку лягушки хвостом и передал Денису. Тот машинально взял погибшего детеныша в сложенные ладони. Пахло хорошим шашлыком. Денис удивился тому, что его даже не тошнило, хотя должно было бы. Он надкусил ножку лягушонка, проглотил первый кусок и начал жадно есть. Тщательно обглодав все косточки, он опустился на колени перед ручейком и от души напился ледяной воды. И только тогда заметил испуганный взгляд третьего забившегося жабенка.

Денис никогда не был вегетарианцем и совершенно не понимал вегетарианцев. Миссионеры вегетарианства в большинстве своем довольно агрессивно отстаивали свои ценности. Внимательно выслушав их аргументы, Денис с еще большим удовольствием отправлял в рот куски сочного стейка medium rare или нежнейшую корейку ягненка, запеченную в красном вине с травами и пряностями.

Тем не менее именно сейчас, после поглощения довольно вкусного мяса, от взгляда жабенка ему стало не по себе.

– Гендель, он все понимает, – прошептал Денис.

– Возможно, – с любопытством повернулся к нему василиск. – Я тебе говорил, что радужные жабы питаются всем, что движется. Иногда им удается заглотить какое-нибудь умное существо, часть сознания которого переходит к их потомству. Примитивно несколько, но это факт. Похоже, что этот детеныш умнее своих безмозглых собратьев, хотя бы потому, что он пытается спрятаться от нас.

Денис протянул руку и вынул из воды маленькое радужное существо. Затем пальцем осторожно погладил того по голове. Жабенок внимательно смотрел на парня, и в его взгляде читался ум.

– Мы можем не есть его? Можем взять его с собой? – подчинившись внезапному приступу гуманизма, Денис повернулся к своему спутнику.

– Ну давай возьмем, будет нашим припасом, – хохотнула развеселившаяся ящерица. – Кстати, уже наступает ночь, поэтому нам стоит подготовиться к ночлегу.

Денис оглянулся. Изумрудное небо и правда как будто стало темнее. Белоснежная трава, лежавшая до самого горизонта, стала темно-серой. Он никогда не видел подобных сумерек, но вне сомнения, это были именно они.

Гендель времени зря не терял и, пока Денис озирался по сторонам, натаскал в гнездо ошметков сонной травы, соорудив кучу, как будто бы из ваты. Затем василиск, хитро прищурившись, заставил парня оторвать здоровенный шмат травы и накрыть им полуразрушенное гнездо.

– Иди сюда, глупое существо, – миролюбиво произнес Гендель. – Снаружи гнезда оставаться нельзя. Радужные жабы здесь водятся уже долгое время, намного дольше, чем василиски существуют в тринадцатой зоне. Поэтому они знают, как сделать так, чтобы гнездо всегда было в безопасности.

– А что такого опасного снаружи? – пожал плечами Денис. – По идее мы с таким же успехом можем переночевать на мягком и уютном ковре без всяких этих затей с шалашом.

Ящерица рассмеялась каркающим смехом.

– А магистр был прав, может быть, стоит за тобой подольше понаблюдать, чтобы ты начал мне нравиться, – сказал Гендель. – Именно поэтому прошу тебя, зайди внутрь гнезда. Сейчас начнется.

– Начнется что? – переспросил Денис. И началось.

Почва ушла у него из под ног, и он упал на колени. Не успев сообразить, что происходит, он быстро заполз внутрь гнезда, подчиняясь скорее инстинкту, нежели чем просьбе странной ящерицы.

Мир вокруг стремительно менялся. Из-под земли ровным частоколом вылезали острые клинки, устремляясь ввысь. Трава из мягкого ворса превратилась в закаленное стекло, выпрямившись и уставившись острием в изумрудное небо. На глазах у изумленного Дениса клинки превращались в деревья невероятной красоты. На раскидистых ветвях разворачивались прекраснейшие листья, похожие на искусные витражи, созданные талантливым художником. Каждый листок был настоящим произведением искусства. Разворачиваясь, деревья шумели и скрежетали так, как будто в непосредственной близости от путешественников проходили военные действия с использованием всех достижений военной промышленности. Наконец, лес успокоился, и Денис попытался выглянуть наружу, чтобы внимательнее рассмотреть его. Он тут же почувствовал резкий рывок – Гендель, крепко схвативший хвостом его за предплечье, не дал ему и шелохнуться.

– С ума сошел? – прошипел василиск. – Этот лес уничтожит любого, кто не является его частью. Он – настоящий хищник, и свою добычу не упустит, в отличие от жаб. Ложись спать, а утром мы отправимся туда, где мне может быть удастся наконец тебя сбагрить кому-нибудь с железными нервами.

Денис послушно свернулся калачиком на пучках белой травы. В его руках до сих пор лежал радужный лягушонок. Тот совсем было успокоился и даже задремал от тепла, исходившего от человека. Парень положил жабенка рядом с собой, оградив его от окружающего мира рукой.

– Ведешь себя как самка! – проскрипел в углу голос василиска. – Надо было тебе все-таки подобрать тело самки, все равно такие тела не пользуются спросом. Министр был бы, конечно, категорически против такого, но, в конце концов, он все равно меня уволил, так что…

Денис, недовольно поморщившись, закрыл глаза. Бормотание вредной ящерицы сливалось в один монотонный звук, заставляя его ровнее дышать. Он и в самом деле довольно сильно устал за этот день – день ли это был? Сон, где бы то ни было – будь это сон в шалаше из белоснежного ковра или в придорожной яме – казался ему в тот момент спасением, единственно верным решением. Он отрубился практически мгновенно, с облегчением ощутив привычное тепло, разливающееся по телу. И спал как убитый до самого утра.