Рыжее искушение альфы

Лес проносился мимо размытыми пятнами. Лапы едва касались земли, показывался перед парой тут и там, то мордой, то боком, чтобы бежала скорее к переправе.

Потому как цепь контроля над звериной ипостасью вот-вот должна истончится и порваться. Нетерпеливое рычание рвалось из горла, похоть туманила разум. Тяжко придётся Лине, ей придется принять меня такого, а делать ей больно, причинять вред несдержанностью я не хотел.

Как жаль, что у нас всё сложилось таким образом.

Лина

Луна освещала мрачный лес призрачным светом, превращая тени в зловещих существ. Я бежала, не разбирая дороги, моë бедное сердце готово было выпрыгнуть из груди. Каждый шорох заставлял оборачиваться, а каждый вздох казался предсмертным.

За мной гнались волки – оборотни, ведомые жаждой крови. Загоняли, как дичь.

Ощущение дежавю резануло болью несправедливости.

Но почему?!!

Мелания же сказала, что в стае не должны обратить на меня внимания, приняв за такую же волчицу, как и они! Соврала, стерва… а я, дура купилась на желанную ложь, скормленную мне с ложечки.

Не удивлюсь, что именно она послала этих волчар избавиться от меня!

Бой пульса стучал в висках. Трепыхалось птицей сердце в клетке рёбер.

Твою мать. Твою мать! ДА ТВОЮ Ж МАТЬ!

Вой волков эхом разносился между деревьями, заставляя кровь стынуть в жилах. Но страшнее было то, что мои загонщики дрались между собой за право настигнуть дичь первым.

О том, что меня ждёт, когда им надоест играть, я старалась не думать.

Жуткое рычание разнеслось по чаще. Споткнулась от неожиданности, разодрав колени в кровь, чёрт, больно! Села, сцепив зубы и вновь оглянулась назад.

Волки сцепились в яростной схватке, и вроде к ним присоединился третий. Всё чёрные, смазанные тени. Их клыки сверкали в тусклом свете луны, а шерсть встала дыбом. Они рычали и визжали, бросаясь друг на друга в отчаянной борьбе.

Пронзительный визг разрывал тишину ночного леса, переходя в надрывный скулёж побеждённых. Кровь окрасила землю и траву в алый цвет, а острые когти оставляли глубокие борозды на стволах деревьев.

Их глаза горели безумным огнём, а мокрые носы жадно втягивали воздух, улавливая десятки запахов. Полная луна свела их с ума! Они скалились, рычали. В этой кровавой вакханалии не было места жалости или состраданию – только первобытная жажда охоты и желание быть первым. Схватка становилась всё яростнее, волки забывали обо всём.

Не стала досматривать, чем всё кончится итак ясно. Пока звери заняты борьбой, у меня ещё был шанс выбраться отсюда живой.

Листок с картой я давно потеряла и заплутала. Мимо проносились кусты смородины и волчеягодника, кленовые заросли, деревья и овраги с неглубокими рытвинами. Я устала, вымоталась, силы покидали, бежала на чистом упрямстве. Больше шанса на побег может не подвернуться.

Не думать даже о плохом исходе! Я смогу вырваться!

По победному вою, который поглотила тишина, я поняла, что среди поваленных деревьев и густых зарослей остался лишь один преследователь.

Живот скрутило в узел. Пелена из пота и слёз застила взор. Не успела…

Однако зверь не спешил нападать, бежал за мной по пятам. Его жёлтые глаза горели хищным огнём, а мощные лапы бесшумно ступали по земле. Забава хищника страшнее ожидания атаки – он то приближался, показывался мельком, то отступал, заставляя меня метаться между деревьями.

Волк кружил вокруг опытным охотником… будто загонял в ловушку. Его дыхание вырывалось паром в холодном ночном воздухе, а клыки блестели в предвкушении. Моё – рваное и часто раздирало грудь, лёгкие горели от нехватки воздуха, а тело ломило от усталости.

Чёрный зверь следил за каждым моим отчаянным движением, всплеском паники в глазах.

Его движения были расчётливы и точны. Он знал, что добыча, то есть я, уже почти сломлена, и торопиться некуда.

К своему ужасу я догадывалась, чувствовала нутром, кто скрывался под личиной мощного тела волка, но принять за факт отказывалась.

Тогда действительно наступит конец.

…Впереди меж стволов тополей и кленов послышалось бурное журчание – река!

Не веря своей удаче, я выбежала к берегу и замерла. Смогла. Пересеку и стану свободной – так сказала Мелания.

Правда же?..

Сглотнула вязкую слюну. Ладони вспотели, я потерла их друг о друга, Почему-то не отпускало ощущение медленно захлопывающегося капкана, в который я вот-вот попаду.

– Гр-р-р…

От рычанья позади подкосились коленки. Всё, добегалась я. Обернулась и увидела его.

Альфа.

Не узнать его невозможно. В лунном свете переливалась смоляная шерсть огромного зверя. Глаза горели янтарным огнём, клыки он пытался прятать, а хвост был гордо поднят вверх.

Шаг лапой вперёд.

Моё сердце пропустило удар и скатилось в пятки.

– Не подходи! – закричала, отступая к воде. Он лишь низко, к самой земле, склонил лобастую голову.

Шаг зверя.

Дернулась, как от удара. Что я стою истуканом? Ещё ведь успею перебежать реку по каменистой насыпи.

Но позволит ли Рэм? Верилось с трудом, моя надежда угасала с каждой секундой.

Снова его шаг ко мне, подстегнул к действию. Не попробую – не узнаю!

В памяти не отпечаталось, как перемахнула через брод по камням и оказалась по вожделенную сторону нейтральных земель. Тяжело дыша, повернулась всем корпусом к границе и оперлась руками о колени, стараясь удержаться на ногах и не рухнуть на влажную траву.

А Рэм… к моему ужасу взял разбег и просто перепрыгнул бурную реку.

С разбега чёрный волк взмыл в воздух. Короткий полет, и его мощные лапы, словно пружины, мягко коснулись берега с моей стороны, тем самым поставив жирную точку в моём побеге.

Рэм остановился в нескольких шагах, его тело напряглось. Он задрал морду к небу и взвыл:

– А-а-у-у-у!

Я замерла, чувствуя, как кровь стучит в висках.

А потом наши взгляды встретились, и что-то странное промелькнуло в жёлтых глазах зверя – жажда обладания. Мной.

Колени задрожали от волны слабости и беспомощности, но я упрямо сжала губы и стояла перед ним с прямой спиной. Бежать мне больше некуда – позади только незнакомый лес, впереди приговор, написанный в хищном взгляде черного волка.

– Отпусти меня. Я пересекла границу. Я свободный человек и у меня естьправа и личные желания, – предприняла попытку предотвратить безумие.

Слышал ли меня человек, или луна настолько затмила сознание альфы, что он растворился в сущности зверя? Я помнила каждое слово Мелании, и сейчас со страхом понимала её предупреждение-угроза не беспочвенна.

Волк плавно двинулся ко мне, остановился в нескольких шагах, тяжело дышал. Не отпустит – читалось в его глазах.

Внезапно тело зверя начало меняться – мышцы вздулись, шерсть истончилась и исчезла, кости с хрустом перестраивались. Всё произошло буквально за считанные секунды, я даже испугаться и рассмотреть оборот не успела, как передо мной уже стоял высокий широкоплечий мужчина с пронзительным взглядом.

Обнаженный альфа во всей своей красе.

Ох… он совершено не стеснялся наготы, а я не знала куда деть глаза.

Сконцентрировалась на его хмуром лице. Черты его были резкими, а в янтарных глазах всё ещё горел тот самый хищный огонь.

Древний и первобытный. А в недрах плескалась злость за то, что я смела ослушаться.

– Отпустить… не могу, – голос глубокий и бархатистый, но в нём слышалась ещё звериная хрипотца. – Ты… моя пара, и этого не изменить.

Рэм сделал шаг и протянул правую руку ко мне, собираясь что сделать… схватить? Я отступила, он замер, смяв кулак в воздухе.

– Не бойся меня, Лина. – Я видела, как он пытался бороться с собой. Со зверем внутри. – Я не причиню тебе вреда.

Не могла оторвать взгляда от этой широкой груди, покрытой бисеринками пота. Мышцы бугрились, перекатывались под кожей. Было в его облике что-то завораживающее, что-то, что тянуло меня к нему вопреки страху.

В груди разливалась горечь, смешанная с непонятным томлением. Может, луна как-то влияет и на меня?

– Ты – моя, – отчётливо повторил, голос стал глубже, в нём зазвучали властные нотки.

Альфа медленно подкрадывался, не сводя с меня пристального взгляда.

– Только ты можешь усмирить моего зверя.

Обескураженная его уверенным заявлением и напором, я не могла двинуться с места, слушала и дышала через раз, будто загипнотизированная.

Мозолистые пальцы коснулись, скользнули по шее, вызывая на моей коже будоражащие мурашки.

– Моя… – прорычал он, склоняясь ближе, согревая горячим дыханием скулу и щёку, – Ты моя луна, и всегда будешь рядом со мной.

На последних его словах в голове что-то щёлкнуло, развеялся дурман, и я отпрянула, придя в себя.

– Ты не слышишь меня, я – не вещь! Я не хочу быть твоей собственностью, – воскликнула, пятясь назад. – Я свободный человек. Ты не можешь просто взять и решить за меня!

Вскрикнула, когда его мощные руки схватили меня за талию и спину, повалив на мягкую подстилку из травы и опавших листьев. Рэм навис сверху, вдавливая своим тяжёлым телом меня в землю.

– Это ты не понимае-е-еш-шь, – фраза вперемешку с рычанием. Его глаза потемнели, словно в радужку взбрызнулись капельки крови. – Это сильнее меня, Ли-ина. Я… сдохну без тебя.

Рэм нависал надо мной, опираясь на локти. Сжимал челюсть, на скулах играли желваки, рваное дыхание вырывалось с хрипами из его рта.

Мне было жутко страшно, я пыталась сопротивляться, выползти из-под его тяжёлого тела, но куда хрупкой мне против мощи огромного мужчины, охваченного жаждой похоти.

– Мне жаль, что всё произошло так…

Грубая ладонь легла на живот и пригвоздила меня к земле. Над ухом прозвучало свирепое:

– Прошу… не убегай. Не пр-ротивься мне… – Звериные инстинкты взяли верх над человеческой сущностью. – Лина, я не хочу… делать тебе больно.

Губы Рэма впились в мой рот жёстким, почти болезненным поцелуем. С ужасом чувствовала, как начало меняться его тело, как нарастала шерсть на руках, как удлинившиеся клыки царапнули нижнюю губу до крови.

Боже мой… Нет!

Замычала, ощутив металлический привкус, уперлась ладонями в каменную грудь, но легче, наверное, сдвинуть гору, чем дорвавшегося до лакомой добычи оборотня.

– Тише. Не шеве..лись... – пробормотал в ухо. Сам затих.

Его сильное сердце мощными ударами грохотало мне в ладонь.

Я не хотела быть растерзанной зверем, понимала, что своим бегством разожгла в альфе инстинкт охотника. Тоже виновата. Потому пересилив себя, вняла голосу разума и подсказкам Рэма, надеясь, что он сможет обуздать и подавить волчью сущность.

А я смогу пережить эту длинную, кошмарную ночь.

Близости не избежать. Это ясно, как день.

Замерла, едва дыша, как бы не было страшно. Жить мне хотелось, и желательно целой и невредимой.

Он правда старался. Его било крупной дрожью надо мной, словно в лихорадке. В лунном свете пот каплями блестел на непокрытых шерстью участках его обнажённой кожи.

Рэм пытался дышать размеренно и ровно. Сопел, уткнувшись носом мне в шею, в место изгиба у шеи и плеча.

Секунды складывались в томительные минуты.

Иногда он водил чуть шершавым языком по бешено бьющейся жилке под кожей, задевая её острым клыком и потом неожиданно касался губами.

Кажется, я начала догадываться, что означает метка зверя…

Проглотила колючий ком. Наскребла в себе ещё немного смелости и интуитивно медленно, не делая резких движений, переместила свои ладони за широкую спину, обнимая дрожащего мужчину. Зачем-то погладила его по макушке.

Через три моих вздоха заметила, как стала исчезать черная шерсть с рук. Прогресс… Вдох-выдох. Частый сердца стук.

Над нами в тёмных небесах ярко светила круглая луна. В кронах деревьев гудел ветер, качал со скрипом исполинские стволы. Где-то вдалеке в лесу за журчащей рекой звучали отголоски волчьего воя и рычания.

Стая Рэма. Похоже, мне судьбу не обмануть.

Альфа снова поцеловал. Накинулся, ласкал мой рот с первобытной страстью, с той силой, которая была присуща его звериной природе. Рэм изучал руками каждый изгиб моего тела.

– Не противься, – шептал, целуя подбородок, спускаясь дорожкой ниже к шее, его голос был низким и хриплым от желания.

Его руки скользнули под толстовку, под майку, на удивление не грубо, как ожидала, а аккуратно стиснул грудь через лиф. Рэм со стоном отодвинул тонкую кружевную ткань и зажал между пальцами затвердевший сосок, потëр.

Всхлипнула, но не от боли – от смеси страха и удовольствия. Его прикосновения были уверенными, знающими, как довести до предела. До грани. До той самой точки невозврата, после чего совершенно перестаёшь что-либо соображать.

– Тише, – шептал он, касаясь губами виска. – Доверься мне. Позволь показать, что я могу быть другим. Но только с тобой.

Распахнула глаза и встретилась с его взглядом. В нём больше не было той первобытной жажды – только желание защитить, обладать, сделать своей.

Сильными руками Рэм обхватил талию, притягивая меня ближе к своему обнажённому телу.

О-ох… Животом почувствовала его каменный стояк. Глаза мои расширились, когда Рэм взял мою левую кисть и положил на свой налившийся член. Накрыл своей рукой поверх моей и сжал наши пальцы, давая ощутить толщину и размер.

Я помнила, какой он тамбольшой…

Струхнула, кажется даже побелев лицом, разве ЭТО может поместиться в меня?! Без травм и разрывов. Боже.

– Теперь понимаешь, почему тебе… нельзя бороться со мной сейчас? – его дыхание становилось всё более тяжёлым. Грудь ходила ходуном, черты заострились.

Да, понимала. Зверя это распаляло.

Кивнула, судорожно вздохнув.

– Поэтому я предостерегал тебя не злить меня… и сидеть в доме. – Рэм зажмурился на мгновение, поморщился будто от боли. – Я не хотел брать тебя в полнолуние. Но теперь поздно… остановиться я не смогу.

Отпустил мою рукуи схватился за пуговицу на джинсах. Расстегнул и рванул молнию вниз со словами:

– Сегодня. Сейчас, Ли-и-ина. Ты станешь полноценно моей.

Твёрдыми губами смял мои, поглотив испуганный вздох.