Случайности

Случайности

Случайности управляют нами. Так считает отец и все время раскладывает пасьянсы. Он любит пасьянсы, потому что они, по его мнению, – карточная модель жизни. Все в мире зависит от случайностей, в этом все благо и все проклятие человечества. Так он говорит.

А я читаю газеты. Так и живем. Отец – с пасьянсом, я – с газетой. Газеты отец не уважает.

– Скоро все мэрии и администрации снесут, настроят на их месте гипермаркеты, а страной будет управлять электронное правительство. А ты все с газетой, – ворчит он.

– Что ж ты с пасьянсом своим тогда сидишь, раз такой прогрессивный, – отвечаю я.

– Пасьянс – карточная модель жизни. Случайности – движущий механизм прогресса, ими нужно уметь управлять. А газеты твои – мусор.

Отец выжил из ума, кажется. А может, наоборот, слишком умен, чтобы я мог его понимать. За сорок с копейками лет я так и не разобрался.

Сворачиваю газету, допиваю растворимый кофе, выхожу из дома. Машина вчера сломалась, придется на электричке. Летом я всегда переезжаю на дачу к отцу. До работы 20 минут на машине, до реки – рукой подать. В этом году удочки новые купил. Красота.

Иду к железной дороге, вдоль обычной, автомобильной. Смотрю – у обочины фонтан из-под земли бьет. Ну не то чтобы прям фонтан. И не прям уж бьёт. Так, ручеек течет. Слабенький, но уверенный. Трубу там, что ли, какую прорвало. Постоял, посмотрел, покурил. Течет и течет. Ладно, думаю, разберутся без меня.

Приехал на работу. На кафедре тихо, одна Вера Михайловна что-то пишет карандашом в тетрадь с желтыми листами, низко склонившись над столом.

– Доброе утро, Семен Юрич, – сказала, не отрывая глаз от тетради.

– Доброе, – отвечаю и вешаю пальто в шкаф, – вы чего не на паре?

– Моих отпросил куратор, на какую-то экскурсию. А вы что, опять опаздываете?

– Нет, я свою отменил.

Вера Михайловна вопросительно посмотрела на меня поверх очков.

– Как отменили? А Лебедев знает?

– И не узнает, надеюсь. А узнает – вздохнет и забудет.

– А студенты?

– А студенты пусть к экзаменам своим готовятся. Они все равно не понимают, зачем им математика нужна. «Мы гуманитарии, нам не надо», – передразнил я студентов. – Если им не надо, то зачем? Потратят полтора часа впустую, а потом меня же и проклинать будут за потраченное время.

– Ну и что, что не понимают? А мы на что? Да, они сопротивляются. Но мы, преподаватели, для того и есть, чтобы научить через «не хочу».

– Вера Михайловна. Если человек не хочет, он всегда победит, – ответил я и пошел в библиотеку.

– Постойте. Вас тут этот… Зубанов или Зубарев искал, с автотранспортного. Просил передать, что срочно. Я сказала, чтоб на следующей перемене подошел.

– Хорошо. Я приду, раз срочно.

Я поработал над статьей в ежегодник и со звонком вернулся на кафедру. Гоша Зубанов уже меня ждал. Худощавый первокурсник, он чем-то мне нравился.

– Семен Юрич, я тут узнал случайно, что вы монеты коллекционируете? – спросил Зубанов.

– Ну, коллекционирую – это громко сказано. Ладно, допустим.

– У меня тут штучка одна завалялась, глянете?

Монеты и прочий антиквариат у людей всегда «завалялся». Находят на антресолях и в потертых дедушкиных кошельках. В съемных домиках в Крыму и в бардачках поддержанных «шестерок». Иногда находят настолько ценные экспонаты, настолько случайно и настолько вовремя, что мой отец сгорел бы от удовольствия.

– Давай, гляну.

– Мне выйти? – спросила Вера Михайловна, почему-то, заговорщицки.

– Нет, Вера Михайловна, это не обязательно. Выходите только, когда услышите «травка» или «ствол».

Вера Михайловна ничего не поняла, но на всякий случай вышла.

Мы с Зубановым посмеялись, и он достал из кармана «штучку». На медном жетоне было выбито «Ресторан-автомат НКВТ №10».

– Где нашел?

– Это моя девушка на съемной квартире нашла, в ящике стола, среди хлама, – ответил Зубанов. – Почитал в инете, за пять штук покупают.

Зубанов, наверное, не дурак. Если что и нашел в интернете, то цену явно меньшую, чем пять тысяч. Но преувеличил ненамного – в конце концов, знает, что я тоже не дурак. Впрочем, цены на монеты и жетоны – сложная константа, и складывается из уймы разных факторов.

– Возможно, пять тысяч – это в каком-то другом регионе. Или в каком-то другом году. В нашем городе я бы заплатил за жетон не больше двух тысяч, – честно ответил я.

Продавцов, которые не понимают, что продают, обмануть элементарно. Но я делал это не всегда. Только когда человек был мне неприятен, чего не могу сказать о Зубанове.

– Ого, неужели это прям такая дешевка?

– Ну не дешевка, конечно, – успокоил я Зубанова. – Была бы это, скажем, семерка, я бы, может, пять заплатил. А десятый жетон менее ценный.

Зубанов не знал, что ответить. Неопытные продавцы всегда теряются, когда скупщики не оправдывают их ожиданий. А они почти всегда не оправдывают.

– Давай так. Ты поищи еще, может кто-то захочет купить дороже. А если не найдешь – приходи. Две тысячи – лучше, чем ничего.

– Да нет уж, Семен Юрич. Мне либо всё, либо ничего. Если хотя бы за четыре не толкну, лучше себе оставлю. Может пройдет десять, двадцать лет, и они взлетят в цене, да ведь?

Я не стал его разубеждать. Монеты, аукционы, торги – хоть и мое хобби, но с годами я стал понемногу терять к нему интерес.

Я провел семинар и поехал домой. Вода продолжала течь. Где-то внизу, наверное, уже набралось озерцо. Я не стал проверять, но посчитал нужным предотвратить. Пришел домой, рассказал отцу. Спросил, куда звонить. Он оторвался от пасьянса, достал из серванта маленький кожаный блокнот и продиктовал оттуда номер. Я позвонил.

– Здравствуйте, тут чуть ниже станции Архипкино, у автомобильной дороги, фонтан из-под земли бьет. Надо устранить.

– Что еще за фонтан? – спросила женщина таким возмущенным тоном, будто это я пробил дыру в земле и позвонил похвалиться.

– Понятия не имею. Но вода течет весь день.

– Куда течет?

–Не знаю, я не отслеживал. Но там склон. Наверное, внизу лужа набирается. А может, уже затопила кого-нибудь.

– Никого там не затопило, – отрезала женщина. – Никто не звонил.

– Боюсь, это дело времени. Разберитесь, пожалуйста.

– Какая станция, говорите?

– Архипкино. Чуть ниже.

– Насколько ниже?

– Метров двести-триста.

– Так двести или триста?

– Ну спуститесь на двести. Если фонтана не будет, спуститесь еще на сто.

Женщина положила трубку. Я ощутил прилив сил. Мой вклад в науку трудно оценить и измерить. Возможно, его и нет вовсе. А вот ущерб от предотвращенного потопа оценить, теоретически, можно.

Вспомнил, что завтра вторник. А значит, у меня выходной. Надо отремонтировать машину и встретиться с Белкиным. И выпить, наконец, хорошего кофе.

С утра я понял, что совершенно не хочу заниматься машиной сегодня. Оставлю до субботы, неделя на электричке мне не повредит.

С Белкиным мы договорились встретиться в обед. Я помог отцу в огороде и пошел на электричку. Если раньше я называл ручеек фонтаном незаслуженно, то сейчас, когда грунт хорошо пропитался, напор увеличился.

Белкин ждал меня в кофейне «Такие дела». Белкин сказал, что кофе там – лучший в городе.

– Кофе как кофе, – сказал я, когда отхлебнул пол глотка от своего американо.

– Много ты понимаешь в кофе.

А я понимал. Это был просто хороший, вкусный, натуральный кофе. Ничем не лучше того, что мы обычно пили в «Техасе». Но я не стал спорить.

– Кстати, жене подруга привезла из Индии какой-то невероятный кофе, – продолжил Белкин. – Даже ты оценил бы.

«Старый пижон», – так подумал я.

– Это ты меня так в гости на кофе приглашаешь? – а так я сказал.

Белкин неправдоподобно задумался.

– Хмм, почему я сразу-то не подумал? Давай прямо сегодня. К нам придет как раз эта самая подруга. Вдова. Интересная женщина, познакомишься, может, получится чего. Работает, кстати, в твоем университете. Философию, кажется, преподает.

–Удивительное совпадение, – сухо сказал я.

– Случайность, а смотри какая, а?

– Пока никакая. С чего ты вообще взял, что мне понравится ваша путешественница? – Белкин постоянно пытался меня с кем-то свести, и это начинало меня раздражать.

–Ну не понравится – и черт с ним. Хоть кофе попьешь нормальный.

– Ладно, приду.

Мне позвонили с незнакомого номера.

– Алло, здравствуйте, это вы звонили по поводу фонтана? – бойко заговорил женский голос в трубке. Не тот, что был вчера. Помоложе.

– Да, здравствуйте, я.

– Мы сейчас подъедем. Вы еще там?

– Где?

– Ну, у фонтана?

– Что? Я? Нет, девушка, я не там.

– Далеко ушли?

– Достаточно.

– А можете вернуться?

– Девушка, я на работе.

– Можете сказать, что там?

– Вода. Из-под земли. По дороге течет. Чуть ниже станции Архипкино. Где садовые участки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.