- -
- 100%
- +
— Да. Вы привыкли контролировать. В аудитории. В жизни. В браке.
Она шагнула ближе.
— Вы ничего не знаете о моём браке.
— Знаю достаточно, чтобы понять — вы больше не хотите чувствовать себя беспомощной.
Марина побледнела.
— Не смейте психоанализировать меня.
— Тогда не читайте мне лекции в чате.
Тишина повисла тяжёлая, густая.
— Вы могли просто написать: «Марина, извини, сегодня форс-мажор», — сказала она уже тише. — Это заняло бы три секунды.
Он выдохнул.
— Хорошо. Форс-мажор.
Бригада переносит сантехнику. Они работают по графику. Я не могу их остановить.
— Значит, вы не контролируете ситуацию?
— Нет.
— Тогда зачем этот тон в чате?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Потому что я не хочу, чтобы вы делали из меня врага.
— А вы не хотите, чтобы я вас ставила на место.
— Возможно.
Она вдруг заметила — он устал. Под глазами лёгкие тени. Пальцы в строительной пыли.
— Почему вы так реагируете? — спросила она.
Он чуть усмехнулся, но без веселья.
— Потому что в прошлом браке все конфликты решались через третьих лиц.
Мать. Друзья. Соцсети.
Я устал быть публичным обвиняемым.
Марина замолчала.
— Я не ваша бывшая жена, — сказала она наконец.
— Я знаю.
— Тогда не переносите на меня свои войны.
Он кивнул.
— Справедливо.
Пауза смягчилась.
Снизу снова донёсся глухой удар.
— Сколько это продлится? — спросила она уже спокойнее.
— Час. Максимум два.
— У меня лекции.
— Тогда… — он задумался, — приходите сюда. Я дам вам наушники. И кофе.
Она уставилась на него.
— Вы предлагаете мне работать у вас в квартире?
— Почему нет? У меня есть стол. И тишина — когда они не долбят стену.
— Это абсурд.
— Это компромисс.
Она смотрела на него несколько долгих секунд.
— Вы невозможный человек.
— Вы тоже.
— Вы знаете, что раздражаете меня?
— Да.
— И вас это веселит.
— Немного.
Она фыркнула.
— Невыносимо.
Он вдруг стал серьёзным.
— Марина… я не хотел вас задеть. Правда.
Но если у нас конфликт — давайте решать его между нами.
Без зрителей.
Она почувствовала, как злость медленно уступает место чему-то другому.
Осознанию.
— Хорошо, — сказала она. — Лично — значит лично.
— Договорились?
— Пока да.
Он протянул руку.
Она посмотрела на неё.
— Это уже становится привычкой.
— Я за стабильность.
Она вложила ладонь в его.
И в этот момент снизу раздался особенно громкий удар — так, что они оба вздрогнули.
Марина рассмеялась первой.
— Видите? Вселенная против нас.
— Или за нас, — тихо сказал он.
Она не стала спрашивать, что он имеет в виду.
— Ладно, — произнесла она. — Один раз. Я поработаю здесь.
— Считайте это дипломатическим саммитом.
— И без комментариев о моих глазах.
— Попробую. Но не обещаю.
Она развернулась, чтобы уйти за ноутбуком, и уже на лестнице услышала его голос:
— Марина!
Она обернулась.
— Что?
— В чате я всё-таки напишу, что шум продлится два часа.
Чтобы никто больше не думал, что я диктатор.
Она кивнула.
— Это разумно.
— А вы… — он чуть улыбнулся, — не удаляйте своё сообщение. Оно красивое. Очень литературное.
— Это был не текст. Это был ультиматум.
— Тогда я рад, что вы пришли лично.
Она спустилась вниз, чувствуя, как внутри вместо войны начинает тлеть что-то другое.
Не перемирие.
Интерес.
И это пугало сильнее любого перфоратора.
Глава 5. Чашка на примирение
Во вторник было тихо.
Подозрительно тихо.
Марина проснулась раньше будильника и несколько секунд лежала, прислушиваясь. Ни дрели. Ни шагов. Ни глухих ударов.
Тишина больше не пугала. Она настораживала.
— Пауза перед новой атакой, — пробормотала она, вставая.
У неё была утренняя лекция в университете, поэтому времени на раздумья не оставалось. Она надела строгую тёмно-синюю блузку, собрала волосы в аккуратный пучок и посмотрела на себя в зеркало.
Взгляд стал жёстче за последние недели. Чётче.
— Никаких войн, — сказала она отражению. — Ты взрослая женщина.
Звонок в дверь прозвучал ровно в восемь тридцать.
Марина замерла.
Никто не должен был приходить.
Она подошла к двери осторожно, будто за ней могла стоять не кофейня, а налоговая.
Открыла.
Виктор.
В тёмном пальто, без строительной пыли. С бумажным стаканом в одной руке и ещё одним — в другой.
— Доброе утро, — сказал он спокойно.
— Если это перфоратор в новой упаковке, я вызову полицию.
Он улыбнулся.
— Перемирие. Я принёс кофе. В качестве компенсации.
Марина не сдвинулась с места.
— За что конкретно?
— За шум. За чат. За тон. Выбирайте любой пункт.
Она скрестила руки.
— Я не принимаю подкупы.
— Это не подкуп. Это дипломатический жест.
— Вы слишком часто используете это слово.
— Потому что вы слишком часто объявляете войну.
Она чуть прищурилась.
— И вы решили меня задобрить?
— Нет. Я решил быть взрослым.
Пауза.
Он протянул ей стакан.
— Капучино. Без сахара. С корицей. Как вы вчера любили нюхать.
Марина моргнула.
— Я не «нюхала».
— Вы вдохнули аромат три раза подряд.
Она почувствовала лёгкое раздражение.
— Вы наблюдательны до неприличия.
— Это профессиональное.
Она всё-таки взяла стакан.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Они стояли друг напротив друга на пороге, как участники затянувшейся партии в шахматы.
Марина сделала глоток.
И замерла.
Кофе был… слишком хорош.
Тёплый, мягкий, с лёгкой горчинкой и неожиданной сладостью в конце.
Она постаралась сохранить невозмутимость.
— Неплохо.
— «Неплохо» — это почти «простила»?
— Не обольщайтесь.
Он опёрся плечом о дверной косяк.
— Можно?
— Что?
— Зайти. На минуту.
Она колебалась.
— У меня через час лекция.
— Я не собираюсь срывать ваш рабочий график. Я уже получил за это выговор.
— Вы не получали выговор.
— В вашем взгляде — получал.
Она отступила в сторону.
— Пять минут.
Он вошёл, оглядел прихожую без лишнего любопытства.
— Уютно.
— Это просто квартира.
— Нет. Здесь… спокойно.
— Вчера было не очень спокойно.
— Вчера я был упрям.
— А сегодня?
— Сегодня я решил, что не хочу с вами воевать.
Она поставила стакан на стол.
— Почему?
Он посмотрел на неё прямо.
— Потому что вы мне нравитесь.
Слова прозвучали просто. Без пафоса. Без намёка на игру.
Марина почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Вы слишком быстро делаете выводы.
— Я не делаю выводов. Я фиксирую факты.
— Какие?
— Вы умная. Резкая. Честная.
И вам страшно.
Она резко выпрямилась.
— Мне не страшно.
— Вам страшно снова впустить кого-то в своё пространство.
— Мы говорим о шуме. Не о жизни.
— Мы давно говорим не только о шуме.
Тишина стала плотной.
Марина подошла к окну.
— Вы всех клиенток анализируете?
— Нет. Только тех, кто пишет манифесты в домовой чат.
Она хмыкнула.
— Это был не манифест.
— Это был крик.
Она повернулась к нему.
— А если и так?
Он сделал шаг ближе. Не нарушая границы — просто сокращая расстояние.
— Тогда я рад, что вы кричите. Значит, вам не всё равно.
— Мне не всё равно, когда нарушают договорённости.
— А если договорённости будут другими?
— Какими?
— Без войны. Без демонстраций силы.
Просто… двое взрослых людей.
Она смотрела на него, пытаясь понять, где заканчивается его уверенность и начинается манипуляция.
— Вы всегда такой спокойный?
— Нет.
— Тогда почему со мной?
Он улыбнулся мягко.
— Потому что вы заводитесь за двоих.
Она фыркнула.
— Наглец.
— Возможно.
Пауза.
Он кивнул на стакан в её руках.
— Серьёзно. Вкусно?
Она не хотела признаваться.
Но солгать тоже не смогла.
— Да.
— Тогда, может, позволите мне иногда приносить его без военных деклараций?
— Это будет зависеть от уровня шума.
— Я постараюсь быть тише.
— Вы или ремонт?
— И то, и другое.
Она вдруг заметила, что стоит слишком близко. Почти чувствует его запах — кофе, древесина, что-то тёплое.
— Виктор…
— Мм?
— Это ничего не значит.
— Кофе?
— Всё это.
Он кивнул.
— Конечно.
— Мы просто соседи.
— Конечно.
— И у меня нет времени на… осложнения.
— Я не осложнение.
— Вы очень стараетесь им не быть.
Он улыбнулся уголком губ.
— Я просто принёс вам кофе.
И вдруг — тихо:
— И хотел увидеть вас утром.
Сердце сделало предательский рывок.
Марина отвела взгляд.
— Вы получили своё.
— Да.
— Тогда всё.
Он направился к двери, остановился на пороге.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




