Цена выхода
- -
- 100%
- +
Достала из портфеля паспорт с билетом и начала подбирать ракурс для нового поста. Только сделала фото и собралась писать текст, как меня отвлекла Аня.
– Ксюша, я хотела ещё раз попросить прощения, что бросила тебя, – она говорила искренне, сидя напротив и продолжая мять рукав. Я чувствовала лёгкое напряжение между нами, но старалась не обращать внимания.
– Анют, успокойся, я же сказала, что всё хорошо и не обижаюсь. Лучше расскажи, как там у тебя с Максимом.
Подруга расплылась в улыбке, и я подвинулась к ней ближе, чтобы послушать историю.
– Ну, слушай внимательно, – Аня засияла, и в её глазах появились искорки. С первого же предложения я поняла, что подруга по уши влюбилась. Она рассказала, как они ушли с тусовки, сели в его машину и уехали в лес, далеко за пределы загородных домов. Остановились они только у обрыва, с которого открывался очаровательный вид на поляны и леса, залитые ярким светом луны. Звёзд было так много – таких не увидишь в городе.
Аня вышла из машины, села на капот, а Максим достал плед, красное вино и два бокала, укрыл её и устроился рядом. Они мило общались, пили вино, а потом расстелили плед на траве у самого обрыва и продолжили беседу уже там. Максим потянулся, чтобы поцеловать её, и Аня, конечно, ответила взаимностью. Поцелуй был пьяным, глубоким, слегка жёстким. Как только она почувствовала, что ей это нравится, её руки спустились с его плеч на грудь, и она начала снимать с него рубашку. Максим в ответ стал стягивать с неё платье. Дальше – больше: он целовал её шею, грудь, живот, а когда добрался до бёдер, Аня не сдержала лёгкого стона. Он снял с неё красные трусики, стянул с себя свои и, снова нависнув над ней, спросил: "Ты готова?" Она лишь кивнула. Он вошёл в неё нежно, постепенно ускоряя ритм, и Аня снова простонала. Через какое-то время она оказалась сверху и закончила раньше него, но не оставила его с незаконченным делом – помогла ему. После они, уставшие, оделись и свалились на плед.
Они не замечали, как летит время, и только когда начало светать, поняли, что задержались слишком долго. Быстро собрали вещи и поехали обратно в дом, где была вечеринка. К тому моменту там уже никого не осталось. Аня спросила у Дмитрия, где я, но он только покачал головой – мол, не видел. Она решила, что я обиделась и уехала домой, а времени до вылета оставалось всё меньше. Тогда она попросила Максима отвезти её домой, что он и сделал.
– Вот такая история, подруга, – Аня сидела в расслабленной позе и улыбалась.
– Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать. Анют, ну ты грязная сучка, – я сидела слегка смущённая, мне даже показалось, что я покраснела от таких подробностей.
– Ксю, а ты будто не знала, что я так могу? Теперь твоя очередь. Расскажи, что у вас с Дмитрием. Я видела, как вы смотрели друг на друга, – подруга наклонилась ко мне, пытаясь уловить мою реакцию, но никакой особой реакции не было.
– Ладно, расскажу. Хотя, честно, рассказывать особенно нечего, – я описала, как уснула в его комнате, как пялилась на его голый торс, как "исследовала" его стальной пресс на мотоцикле и как в конце концов поцеловала в щёку "в благодарность" за то, что подвёз.
У Ани округлились глаза.
– А ещё мне говоришь, что я грязная сучка! Сама-то играешь с огнём, подруга, – она поправила волосы и не отводила от меня взгляд.
– Да что ты! Мы с ним встретились первый и последний раз, так что я не переживаю, – как раз в этот момент объявили нашу посадку. Мы встали и пошли к выходу.
– Я тебе так скажу: это точно не ваша последняя встреча, – Аня показала на двух парней, шагавших впереди нас. По силуэтам я сразу узнала Максима и Дмитрия и была ошарашена.
– Давай пойдём помедленнее, чтобы они нас не заметили. И вообще, может, они на другой самолёт идут, – я пыталась себя успокоить, надеясь, что они летят не в тот же город.
– Ксю, посадку объявили только на наш рейс. Все, кто сейчас идёт, – пассажиры нашего же самолёта, – Аня говорила спокойно, будто заранее всё знала.
Мне стало не по себе. Я не хотела снова встречаться с Дмитрием – ведь я всё ещё была должна ему то самое "желание". Да и как объяснять тот неловкий поцелуй в щёку?
– Скажи честно, Аня, ты знала, что они летят с нами?
Подруга посмотрела на меня с озадаченным взглядом.
– Я знала, что они живут в том городе, но не думала, что мы будем в одном самолёте.
– Мда… Пипец. Такого поворота я не ожидала, – пробормотала я, подходя к контролёру. Отдала билет, он надорвал его, и мы пошли по рукаву в самолёт.
Стюардессы мило поприветствовали нас и указали на места – 11D и 10D. Мы устроились, и вскоре самолёт взлетел. Я надела наушники, включила музыку, а Аня достала книгу и погрузилась в чтение.
Я проснулась от того, что Аня толкала меня в плечо и снимала наушник.
– Эй, Соня, мы уже на посадку идём, просыпайся.
– Всё, всё, я проснулась, – проговорила я сонным голосом, ощущая сухость в горле – обычное дело после полёта.
Идя по рукаву, я так и не увидела Дмитрия и Максима и с облегчением выдохнула – не представляла, какой могла бы быть наша встреча после всего. У выхода из аэропорта нас уже ждала машина. Мы загрузились и поехали. Через полтора часа были у подъезда. Водитель помог выгрузить вещи, и мы с Аней, таща чемоданы и сумки, направились ко входу.
Нас встретил серьёзный мужчина в форме охранника. Он тут же начал расспрашивать:
– Здравствуйте, девушки. А вы к кому? И куда?
Голос у него был жёсткий, взгляд строгий, и выглядел он не слишком дружелюбно. Стало немного не по себе.
– Здравствуйте, мы новые жильцы этого ЖК, – ответила я, всё ещё не до конца проснувшаяся после перелёта.
Услышав это, мужчина улыбнулся и жестом показал, что мы можем проходить.
Мы поднялись на лифте на двадцатый этаж и отправились на поиски квартиры.
– Итак, наша 367, – сказала я, и мы пошли по длинному коридору – жилой комплекс и правда был огромным.
– Нашла! – крикнула Аня, и я поспешила к ней.
Открыла дверь и замерла. Квартира выглядела точно так же, как на фотографиях. Сдержанная серо-белая гамма, создающая ощущение лёгкости и простора. Три комнаты, каждая продумана до мелочей. Две спальни с личными санузлами для уединения, гостевой санузел рядом с общими зонами, отдельная гардеробная с системами хранения. Гостевая комната с просторной планировкой, лёгкой мебелью и мягким светом. Всё было именно таким, каким я представляла себе своё новое пространство – элегантным, практичным и по-настоящему своим.
Мы разошлись по комнатам, чтобы разобрать вещи. Включив громкую музыку, я понесла чемоданы в гардеробную и, пританцовывая, начала развешивать одежду. Через два часа, совершенно вымотанная, я рухнула на кровать. В комнату зашла Аня и плюхнулась рядом.
– Вот скажи, зачем мы столько вещей с собой перевезли? – спросила я, поворачиваясь к ней.
– Честно, сама не знаю, куда нам столько. Пойдём лучше чаю выпьем.
На кухне я поставила чайник, достала чай и кружки, а Аня устроилась за столом у меня за спиной. Вдруг она вскрикнула:
– Мне… мне Максим написал! – Я обернулась и увидела, что она вся сияет.
– И что написал? – с интересом спросила я. – Вообще, я думала, вы уже встречаетесь.
– Он сказал, что видел нас в аэропорту и мои истории в соцсетях. Был удивлён, что мы теперь живём в одном городе, – тут мои глаза округлились. Я была в шоке.
– Мы с ним не встречаемся, это была просто тусовочная интрижка, – говорила Аня, но по её тону было ясно, что она сама в это не верит.
Я налила чай, отнесла кружки к столу и села напротив подруги.
– Анют, не ври мне. Я вижу, что ты по уши в него влюблена.
Подруга покраснела.
– Опять ты за своё! Всё она видит, всё замечает. А сама-то свою личную жизнь как строит? Никак!
Я фыркнула и закатила глаза, отпила чай и покосилась на неё.
Она не знала, что я мечтаю найти человека, который будет моей родственной душой, моей частичкой. Но пока что не складывалось – возможно, просто не время.
Аня переписывалась с Максимом, улыбаясь своему телефону. Я смотрела на неё и умилялась – она была счастлива. Допив чай, я убрала свою кружку в мойку, а подруга даже не притронулась к своей. Я подошла и постучала пальцами по столу рядом с её кружкой.
– Ксю, спасибо, я потом выпью, – не отрываясь от экрана, сказала Аня.
Я ушла в свою комнату. Увидев оставшиеся коробки с атрибутикой и украшениями, тяжело вздохнула, присела рядом и принялась их разбирать.
Через какое-то время из комнаты Ани донёсся голос:
– Спасибо за чай!
Я улыбнулась и продолжила своё занятие. Через полтора часа с удовлетворением оглядела свою комнату: на стене у кровати я выложила светодиодной лентой замысловатый узор, на комоде расставила книги, ароматические свечи и точную миниатюрную копию своего мотоцикла – сам "оригинал" должны были привезти через несколько дней. На туалетном столике выстроились в ряд мои любимые духи. Всё стало по-настоящему моим.
Я пошла звать Аню, чтобы показать ей результат. Подойдя к её комнате, прислушалась – тишина. Открыла дверь и увидела, что подруга, свернувшись калачиком, уже спит, похоже, замёрзнув. Я взяла с кровати покрывало, укрыла её и тихо вышла.
Вернувшись в свою комнату, я рухнула на кровать и набрала родителей.
– Принцесса, привет! Как доехали? – услышала я папин голос.
– Пап, привет! Всё хорошо, уже вещи разложила и комнату обустроила, тем, что было, – я искренне улыбалась.
– А мама где? Что-то я её не вижу.
– Дочка, я тут! – мама подошла к папе в чёрном фартуке и с полотенцем на плече.
– Мам, ну ты как всегда на кухне. Как у вас дела?
– Да у нас всё хорошо! – хором ответили родители, и меня это рассмешило. Меня всегда забавляло, когда они говорили одну фразу и потом смотрели друг на друга, как два школьника, списавшие домашку.
– Ну и отлично. Ладно, я, пожалуй, прилягу поспать – вообще не выспалась.
– Давай, дочка. Мы тебя любим, принцесса! – они отправили воздушный поцелуй, и я сделала то же самое, прежде чем завершить звонок.
Удобно устроившись, я закрыла глаза, но сон не шёл. Мысли снова и снова возвращались к Дмитрию. К его разным глазам, к его холодному бархатному голосу.
"Желание"… Что он захочет? И когда потребует? Эта неопределённость будто заряжала воздух статическим электричеством – тревожным, но по-странному живым.
За окном уже совсем стемнело. Где-то в этом же городе, возможно в таком же высотном доме, он сейчас занимался своими делами. Не знал ли он уже, что я здесь? Я перевернулась на другой бок, стараясь выбросить Дмитрия из головы. Впереди был новый город, новая жизнь, учёба, работа. Слишком много настоящего, чтобы зацикливаться на призраке из прошлого, пусть даже и такого яркого.
С этой мыслью наконец удалось уснуть. А за окном, в ночном городе, для кого-то игра только начиналась.
Глава 3. Волков
Пентхаус в "Вертикали" был погружён в тишину. Дмитрий стоял у панорамного окна, наблюдая, как город внизу медленно просыпался. Утренний туман цеплялся за крыши, растворяясь в первых лучах солнца. Он не спал. Сон давно стал для него роскошью, а не необходимостью.
"Кроха".
Слово вертелось в голове, навязчивое и не соответствующее реальности. Она не была крошкой. Он видел это в её глазах в ту первую ночь – не страх, а ярость. Чистую, неразбавленную, почти животную. Она тыкала ему в грудь, не зная, кто он. Не догадываясь. И в этом было её очарование – полное, ослепляющее неведение.
Он отвернулся от окна и сел за стол, включив один из мониторов. На экране высветилась карта города с несколькими маркерами. Зелёная метка в новом жилом комплексе "Северная башня" мигала ровно, обозначая покой. Она спала. Или нет. Он не стал активировать звуковое наблюдение – это было бы уже нарушением границ, которые он для себя пока решил не переходить. Пока.
Он просто знал, где она. Этого было достаточно.
Дверь открылась без стука. Вошёл Максим, держа в руках два стакана свежевыжатого сока.
– Спокойной ночи не было, – констатировал он, ставя один стакан перед Дмитрием.
– Она никогда не бывает спокойной, – отозвался Дмитрий, делая глоток. – Отчёт с северного терминала?
Максим сел, откинулся в кресле. Его лицо, обычно каменное, сейчас выражало лёгкую усталость.
– Всё чисто. Груз прибыл, документы в порядке. "Восточники" даже не пытались подойти. Кажется, твой последний разговор с их боссом возымел действие.
– Не разговор, – поправил Дмитрий холодно. – Напоминание о правилах игры.
– Как скажешь. Их правила теперь включают обход нашего сектора на пятьсот метров. Этого достаточно.
"Волк-Сейф". Для внешнего мира – образцовый логистический холдинг. Белые офисы, легальные контракты, безупречная репутация. Но логистика – это кровь любого большого города. И тот, кто контролирует потоки, контролирует всё. Дмитрий давно понял эту истину. Его компания не просто перевозила грузы. Она гарантировала их "неприкосновенность". За это платили вдвойне. Иногда деньгами, иногда – услугами, иногда – тишиной. Он выстроил систему, где сила никогда не была на виду, но всегда ощущалась в воздухе, как запах грозы перед дождём. Максим был его громом. Тихим, далёким, но неотвратимым.
– Как Анна? – спросил Дмитрий, переводя разговор.
Максим чуть помолчал, его взгляд на секунду стал отстранённым.
– Обычная девчонка. Смеётся громко. Переживает из-за ерунды. Пишет смс со смайликами. – Он сделал паузу. – Она не из нашего мира, Дима.
– Тем ценнее, – отрезал Дмитрий. – Держи её подальше от дел. Если захочет серьёзного – придумай легенду. У тебя их достаточно.
– Знаю. – Максим кивнул. – А твоя? Рыжая бестия. Что с ней?
Дмитрий повернул монитор, чтобы Максим видел зелёную метку.
– Ничего. Спит. Обживается. Её мир сейчас ограничен стенами новой квартиры и мыслями о будущем. Она ещё не знает, что будущее уже… скорректировано.
– Скорректировано? Ты что-то сделал?
– Нет, – Дмитрий покачал головой. – Ничего явного. Просто расчистил периметр. Отозвал пару "проектов", которые могли вызвать шум в её районе. Попросил местных ребят быть внимательнее к новым жильцам в "Северной башне". Обычная забота о спокойствии граждан.
Максим фыркнул. Он знал, что "проекты" – это мелкие, но доходные дела на грани фола, а "местные ребята" – его же люди, держащие под контролем район.
– Забота, – повторил он с лёгкой иронией. – И долго ты будешь играть в ангела-хранителя?
– Пока мне не надоест. Или пока она сама не потребует ответов.
– А если потребует?
Дмитрий замолчал. Он смотрел на мигающую зелёную точку. Если потребует… Тогда ему придётся выбирать. Либо отпустить, либо показать ей истинное лицо того мира, в котором он существовал. Либо остаться для неё "хамом с разными глазами", либо стать тем, кем он был на самом деле – человеком, чья власть строилась не только на деньгах, но и на тихом, неоспоримом страхе.
– Она сильная, – наконец сказал он, больше себе, чем Максиму. – Не физически. Духом. Она выросла в борьбе.
Только борется она с ветряными мельницами – одноклассниками, родительскими ожиданиями, скукой. Она не знает, как выглядит настоящий враг.
– И ты хочешь ей его показать?
– Нет. Я хочу… чтобы она его никогда не увидела. Чтобы её мир остался таким – простым, яростным, чистым. Чтобы она мчалась на своём мотоцикле по ночным дорогам, думая, что это и есть свобода.
– А на деле?
– На деле её свобода будет обеспечена нашими людьми на тех самых дорогах. Её безопасность – нашей "договорённостью" с теми, кто мог бы ей навредить. Её спокойствие – нашей тишиной. Она будет жить в иллюзии независимости, которую построим для неё мы.
Максим внимательно смотрел на него.
– Это звучит как одержимость, брат.
– Это звучит как контроль, – поправил Дмитрий. – Самый чистый его вид. Когда объект даже не подозревает, что его контролируют.
– Опасная игра. Для тебя. Ты начинаешь в неё вкладываться.
– Вложения окупятся, – голос Дмитрия стал твёрдым, деловым. – Она станет… глотком свежего воздуха. Напоминанием о том, что может существовать жизнь без этой вечной тени. Без необходимости постоянно оглядываться.
Он отпил сок и отодвинул стакан.
– На этом всё. На сегодня. У тебя совещание с таможенными брокерами в десять. Не опаздывай.
Максим встал, поняв, что разговор окончен.
– А за ней? – кивнул он в сторону монитора.
– Наблюдать издалека. Охранять. Никаких контактов. Никаких намёков. Пусть живёт. Пока.
Когда дверь закрылась, Дмитрий снова обратил взгляд на зелёную точку. Он не написал ей. Не позвонил. Его присутствие в её жизни сейчас было абсолютно незримым. Невидимой рукой, которая мягко, но неуклонно расчищала пространство вокруг неё. Убирала возможные угрозы, отсекала лишние контакты, создавала идеальные условия для её "свободной" жизни.
Он знал, что это ненормально. Что здоровые люди не следят за другими с таким фанатичным вниманием. Но он давно перестал считать себя здоровым. Его мир был миром полутонов, тихих договорённостей и громких, но беззвучных угроз. Она была единственным ярким цветом на этой серой карте.
Он выключил монитор. Зелёная точка исчезла, но в его сознании она продолжала пульсировать. Ксения. Его рыжая бестия. Его кроха, которая не знала, что уже находится под его крылом.
Он не хотел её пугать. Не хотел покорять. Он хотел… создать для неё идеальную клетку, стены которой она бы никогда не увидела. Чтобы она думала, что летит навстречу ветру, не подозревая, что этот ветер дует именно с того направления, с которого он сам этого захочет.
Это было высшей формой власти. И самой опасной игрой в его жизни.
Игра уже началась. И Дмитрий Волков не собирался проигрывать.
Глава 4 коридоры власти
В семь утра прозвенел будильник. Я была ему не рада, но понимала – нужно вставать и приводить себя в порядок. Сегодня нас ждал первый день в университете, а значит, дел – выше крыши.
Разбудив чутко спящую Аню, которая от неожиданности чуть не подпрыгнула на кровати, мы быстро привели себя в чувство. Через час мы уже выходили из квартиры. Я надела свои верные чёрные джинсы, свободную белую футболку и косуху – чувствовать себя собой было важнее, чем пытаться вписаться. Аня выбрала элегантные брюки и блузку, стараясь выглядеть "по-взрослому".
Такси высадило нас у ворот. Университетское здание впечатляло: массивное, трёхэтажное, белоснежное, с колоннами у входа, больше похожее на городскую администрацию, чем на место для учёбы. Территория была ухоженной: скамейки, деревья, огромная парковка, забитая дорогими машинами. Во мне шевельнулось предвкушение: а что же внутри?
Но всё волнение исчезло, как только мы переступили порог. Внутри это был самый обычный университет: длинные коридоры, шум голосов, таблички на дверях. Пока мы поднимались на третий этаж, я успела рассмотреть достаточно много лиц. Чёрные костюмы, дорогие часы, беглые оценивающие взгляды, скользнувшие по нашей простой одежде. Стало ясно: здесь правят другие правила, и мы с Аней сюда явно не вписываемся. Оставалось надеяться, что это "небольшое приключение" не превратится в борьбу за выживание.
Не доходя до деканата, я услышала, как какая-то пафосная компания громко обсуждала нас и наш внешний вид.
– Смотри-ка, что за провинциалки решили к нам пожаловать, – сказала одна, высокая блондинка в идеально сидящем костюме.
– Ты видела, в чём они пришли? – подхватила её подружка с ядовитой улыбкой. – Одна – как бандитка из дешёвого сериала, а вторая нарядилась в мамины вещи, чтобы казаться взрослее. Легко им здесь не будет. Мы покажем, как тут относятся к простолюдинкам.
Я держалась до последнего, но последние слова взбесили меня настолько, что ладони сжались в кулаки, а кровь застучала в висках от выброса адреналина. Я резко развернулась и направилась в их сторону, чтобы вставить "пару ласковых". Аня схватила меня за локоть, пытаясь остановить.
– Ксю, не надо! Это же первый день! Просто пропусти мимо ушей, – шипела она, но я вырвала руку.
– Я не из тех, кто всё это просто так оставляет. Я не потерплю такое же отношение, какое было ко мне в школе.
Я остановилась прямо перед блондинкой, холодно оглядев её с ног до головы.
– Интересно, – сказала я нарочито громко, чтобы слышали окружающие, – а дорогой костюм и часы – это обязательная программа, чтобы компенсировать пустоту под черепной коробкой? Или вы просто боитесь, что без них вас спутают с обслуживающим персоналом? Успокойтесь, не спутают. У горничных хотя бы манерам учат – не обсуждать людей в лицо, как на базаре. Приятного дня, "не-простолюдинки".
Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла дальше, оставив их с открытыми ртами. Пусть переваривают. Аня, побледневшая, шла рядом.
– Ну ты даёшь, Ксю! Прямо не узнала тебя, когда ты так спокойно поставила их на место. Умничка! – сказала Аня с лёгкой улыбкой, погладив меня по плечу.
Я просто улыбнулась в ответ, но сама была вся в мыслях. Почему всё повторяется? Дрожь в коленях не уходила – адреналин ещё не полностью испарился. Я думала, всё изменится, когда я закончу школу. Но опять то же самое… Хотя нет, не то же самое. Я уже не та испуганная школьница. Я сама выстраиваю свою жизнь и не дам этому повториться. На этих мыслях мы зашли в кабинет декана.
Нас встретила женщина на вид достаточно строгая, но с добрыми, умными глазами. Мы мило побеседовали. Как оказалось, нашего декана зовут Трюмская Ольга Николаевна. Она всё вежливо и понятно объяснила про наш факультет – ХИТД (Хореографических Искусств и Теории Движений).
Но как только мы собрались уже выходить, Ольга Николаевна мягко, но твёрдо сообщила:
– Конфликт, который произошёл между вами и компанией Васильевой Кристины, недопустим в университете. Я надеюсь, это был единичный случай.
Я извинилась и сказала, что больше такого не повторится. Хотя в мыслях я так не думала – просто теперь буду осторожнее. Учиться-то я всё равно хочу.
Выйдя из кабинета, мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Наш первый день в колледже прошёл, в общем-то, на ура. Спускаясь по лестнице и болтая о том, что этот день нужно отметить, Аня вкинула идею сходить в ночной клуб повеселиться – ведь к учёбе приступим только в следующий понедельник. Мы уже начали обсуждать наряды, когда нас окликнула незнакомка.
– Привет, девчонки! Вы меня не знаете, но я хочу сказать вам спасибо… Точнее, тебе, – девушка перевела взгляд на меня. Её голос был низким и хрипловатым. – Ещё никто не ставил Кристину и её шайку на место так эффектно.
– Привет. Я Ксюша, а это Аня, – я кивнула в сторону подруги. – И я не сделала ничего особенного. Просто не люблю, когда люди ставят себя выше других. Их высокомерие всегда выдаёт скудоумие.
Незнакомка улыбнулась. Она была не похожа на других студентов: пепельные блондинистые волосы, заплетённые в пять асимметричных кос, полностью проколотое правое ухо, а на левом – всего два прокола, в одном из которых поблёскивал маленький серебряный крест. Глаза – ясные, голубые. На ней были поношенные широкие джинсы и чёрная футболка oversize с логотипом какой-то неизвестной группы.
– Простите, не представилась. Я Ника. И мы, кажется, на одном факультете. Дайте мне ваши соцсети, я добавлю вас во все группы, – Ника достала телефон. – И, вообще, я была бы не против новых знакомств.
Мы обменялись контактами, попрощались и пошли к выходу.
По приезду домой мы пообедали, приняли душ и устроили мозговой штурм по поводу клуба. Через какое-то время пришли к общему решению: пойдём в самый популярный клуб города – "Порог". Включив громкую музыку, начали собираться, танцуя и подпевая любимым песням.
Одежду мы выбрали ещё днём. Я надела короткое облегающее платье цвета горького шоколада, а Аня – короткое белое платье с глубоким, но элегантным декольте.
Пока я ждала Аню, у меня возникло непреодолимое желание зафиксировать этот день. Я достала телефон и написала пост.
Ваш Лесенок
День первый в новой жизни, в новом городе, в новом статусе.
Университет встретил колоннами, строгими взглядами и… предсказуемым высокомерием. Знакомо до боли? Да.
Но есть и хорошие новости: я уже не та, кто молча глотает обиды. Город научил меня кое-чему – держать удар и наносить его словами, когда это необходимо.
Нашла не только проблемы, но и… возможно, союзницу. Привет, новое знакомство.
А сегодня – выдох. Музыка, танцы, свобода. Город за окном уже не кажется таким чужим.