- -
- 100%
- +
Глава 1
Элис
Мой Лондон пахнет сыростью, дешевым кофе и безнадежностью. Особенно по утрам, когда будильник вырывает из редких снов, где нет счетов, надоедливой хозяйки и этого вечного чувства, что ты бежишь по движущейся дорожке, которая все равно уносит тебя назад.
Я прижала ладонь к холодному окну, стирая конденсат. За стеклом мир расплывался в серо-желтых разводах – типичное октябрьское утро. Туман, как назойливый гость, заползал в каждый переулок моего района. Я ненавидела и обожала этот вид одновременно. Он напоминал мне, что я здесь, в огромном городе, совсем одна. Но в этой мысли была и горькая свобода.
– Элис, ты еще здесь? – голос миссис Гилберт, пронзительный и не терпящий возражений, донесся снизу. – Счет за электричество на столе! И мы должны поговорить об аренде!
Сердце привычно ёкнуло, совершив тот самый тревожный кульбит, который стал уже физиологическим ответом на имя моей хозяйки. «Поговорить об аренде» на ее языке всегда означало «я повышаю оплату».
– Спускаюсь! – крикнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Последний взгляд в зеркало. Зелено-карие глаза, слишком большие для моего лица, среднего роста, худощавая, в потертых джинсах и простом сером свитере – идеальная невидимка. Так надо. Быть незаметной – мое главное правило выживания за последний год.
На кухонном столе, рядом с квитанцией, лежал конверт. Не обычный счет, а толстый, официальный. Рука сама потянулась к нему, но я остановила себя. Сначала – хозяйка.
Миссис Гилберт восседала в гостиной, словно королева на троне из полированного дуба и кружевных салфеток. Ее маленькие, острые глазки сразу же устремились на меня, оценивая, высчитывая.
– Доброе утро, миссис Гилберт. Я увидела счет.
– Доброе утро, дорогая. – Она отхлебнула чаю, не спуская с меня взгляда. – Цены растут, как на дрожжах. Правительство ничего не делает для простых людей, которые сдают жилье. Риски, понимаешь ли…
Я молча слушала этот монолог, который слышала уже третий раз за год. Мысленно прикидывала свой бюджет. Работа в кафе «Под синим зонтом» приносила ровно столько, чтобы платить за эту комнату с протекающим краном, питаться макаронами и один раз в месяц позволить себе новую книжку из благотворительного магазина.
– …поэтому с первого числа следующего месяца придется добавить пятьдесят фунтов. Все вокруг дорожает, – закончила она, поставив чашку с тихим, но угрожающим лязгом.
Пятьдесят фунтов. Это двадцать чашек хорошего кофе, которые я не куплю себе. Это десять обедов. Это новая пара джинсов, потому что мои уже вот-вот разойдутся по швам.
– Я постараюсь, – выдавила я. Спорить было бесполезно. В Лондоне спрос на дешевые комнаты всегда превышал предложение, и мы обе это знали.
– Я не сомневаюсь, – миссис Гилберт сладко улыбнулась. – Ты же у меня ответственная девочка. Ах да, тебе пришло письмо. Похоже, официальное.
Я взяла конверт. Сердце забилось чаще. Официальные письма в моей жизни редко несли что-то хорошее. Адрес отправителя заставил кровь отхлынуть от лица: Колледж Святой Марии. Моя старая жизнь, от которой я сбежала, напоминала о себе.
Не вскрывая, сунула конверт в рюкзак. Не сейчас. Я не смогу.
– Беги, а то на работу опоздаешь, – прозвучало мне вслед.
Я выскочила на улицу, как ошпаренная. Холодный воздух обжег легкие, но был сладок, как глоток свободы. Дождь, сменивший туман, бил по лицу мелкими колючими иголками. Я застегнула куртку, старую, потертую кожаную куртку, которую нашла на распродаже, и зашагала, уткнувшись взглядом в мокрый асфальт.
Лондон будничным утром – это симфония раздражения. Скрежет шин по мокрому асфальту, гул голосов, лязг закрывающихся дверей автобусов, запах выхлопных газов, смешанный с ароматом свежей выпечки из пекарни на углу. Я прошла мимо, не останавливаясь. Булочка стоила два фунта. Два фунта – это полчаса моей работы.
Кафе было моим островком. Небольшое, уютное, с выцветшей синей вывеской и столиками у окна, за которыми под дождем было так здорово наблюдать за миром. Я толкнула дверь, и меня встретил знакомый звон колокольчика и теплый запах свежемолотого кофе, корицы и чего-то домашнего.
– Элис! Живая! – Соня, моя коллега и, возможно, единственный друг в этом городе, уже расставляла стулья. Ее розовые волосы были собраны в два небрежных пучка, а на руке красовалась новая татуировка – скороговорка на староанглийском. – Босс ворчит, что вчера кто-то забыл вынести мусор. Я сказала, что это ты.
– Спасибо за дружбу, – фыркнула я, сбрасывая куртку за стойку.
– Все для тебя, – она одарила меня лучезарной улыбкой. – Ты сегодня похожа на мокрую кошку, которую выгнали на улицу. Что случилось?
– Миссис Гилберт. Плюс пятьдесят к аренде.
Соня закатила глаза. – Опять? Да она просто издевается! Тебе нужно съезжать, Элис. У меня есть друг, он снимает квартиру в Хэкни, ищет соседку… – Хэкни – это далеко от работы, – перебила я, надевая фартук. – И там дороже. Проездной влетит в копеечку.
– Всегда есть «но», – вздохнула Соня. – Ладно, не будем портить утро. Сегодня среда, у нас старички с круассанами, студент-паникер и, надеюсь, тот красавчик с грустными глазами, который всегда заказывает двойной эспрессо и смотрит в окно час.
Утро пролетело в привычном ритме – механическом, почти медитативном. Шипение кофемашины, стук чашек, заказы, которые я уже знала наизусть. Мой мозг был занят простыми вычислениями: «Большой латте – 3.80, плюс сэндвич – 5.50, чаевые редко, но если оставят, можно купить молоко». И постоянным, фоновым страхом от того толстого конверта в рюкзаке.
Около одиннадцати, когда первая волна клиентов схлынула, Соня настояла на пятиминутном перерыве.
– Выйди, подыши, – сказала она, отбирая у меня губку для протирания стойки. – А то ты весь день как на иголках.
Я не стала спорить. Задняя дверь кафе выходила в узкий, заваленный ящиками переулок. Дождь немного стих, превратившись в морось. Я прислонилась к холодной кирпичной стене и закрыла глаза. Здесь, в этом закоулке, пахло мусором и влажным камнем, но это был мой уголок тишины. И тут я услышала голоса. Не из кафе, а с другой стороны стены, видимо, из соседнего паба, который открывался позже.
– …так он и сказал. Если она думает, что может просто сбежать, она сильно ошибается.
Голос был мужской, грубоватый. Мне стало не по себе. Я не люблю подслушивать, но ноги будто приросли к земле.
– Брось. Он просто горячится. После всего, что случилось… – ответил другой. – Не говори мне. Он не тот человек, который просто горячится. Ты видел его в тот день? Я никогда не забуду его лицо. Он ее найдет. Он сказал, что Лондон не такое уж большое место для того, кто хочет найти.
Ледяная рука сжала мое сердце. Я резко выпрямилась, ударившись плечом о стену. Боль пронзила тело, но была ничто по сравнению с паникой, которая поднялась из глубин памяти.
Высокий, темноволосый. Красивый, как греческий бог, и холодный, как мрамор. И эти глаза… темные, пронзительные, в них не было ничего человеческого, когда он смотрел на меня в тот вечер. «Ты думаешь, это конец, Элис?» – сказал он тихо, так тихо, что мурашки побежали по спине. – «Это только начало».
Я затряслась. Не от холода. Эти разговоры, этот тон… Это мог быть он. Или его люди. Он всегда умел окружать себя такими – преданными, жестокими.
– Элис? Ты в порядке?
Я вздрогнула. Соня стояла в дверях, ее лицо было искажено беспокойством.
– Ты белая, как простыня. Что случилось?
– Ничего, – выдавила я, пытаясь улыбнуться. – Просто… закружилась голова. Не позавтракала.
Соня смотрела на меня с недоверием. – Ладно. Зайди внутрь, я сделаю тебе чай с сахаром. И съешь хоть булку, смотри, не упади за стойкой.
Я позволила ей взять себя под руку и увести внутрь. Тепло кафе обволокло меня, но не смогло прогнать внутренний холод. «Лондон не такое уж большое место». Эти слова звенели в ушах.
День тянулся мучительно медленно. Мои руки дрожали, когда я несла подносы. Я вздрагивала от каждого звонка колокольчика на двери, от каждого звука громкого мужского голоса. Каждый высокий темноволосый мужчина, заходящий в кафе, заставлял мое сердце останавливаться. Но это были не он. Слишком молодые, слишком старые, не те черты…
«Он не появится», – пыталась успокоить себя я. — «Он не знает, где я».
Но голос из переулка твердил обратное.
После смены, когда мы с Соней вытирали последние столы, она наконец не выдержала.
– Ладно, хватит. Что сегодня произошло в переулке? Ты слышала что-то? Увидела кого?
Я молчала, сжимая в руке влажную тряпку.
– Элис, – голос Сони стал мягче. – Мы друзья, помнишь? Ты можешь мне доверять.
Я посмотрела на ее искреннее, открытое лицо. Соне двадцать два, она приехала в Лондон из маленького шахтерского городка, спасаясь от своей тоскливой судьбы. У нее свои демоны. Но она не бежала от него.
– Я… когда-то знала одного человека, – начала я осторожно, глядя на мыльные пузыри в тазу с водой. – Он был… не как все. Мне показалось, что в переулке говорили о нем.
– Не как все? – Соня нахмурилась.
Я горько усмехнулась. – Просто… если ты когда-нибудь заметишь, что за мной следят, или если появится высокий, очень красивый темноволосый мужчина, который будет спрашивать обо мне… Обещай, что ничего не скажешь. Что ты меня не знаешь.
Соня смотрела на меня, широко раскрыв глаза. – Боже, Элис. Что он тебе сделал?
– Просто, – прошептала я. – Обещай.
Она медленно кивнула. – Обещаю. Но я не позволю ему тебя обидеть. У меня есть братья, помнишь? Суровые северяне.
Ее попытка пошутить разрядила обстановку. Я улыбнулась, и на этот раз улыбка получилась почти настоящей.
– Спасибо, Соня.
– Всегда пожалуйста. А теперь собирайся, у меня сегодня свидание с барменом, и я не могу опаздывать.
Оставшись одна в кафе после ее ухода, я закончила уборку. Босс, мистер Артур, пожилой валлиец с вечно печальными глазами, заплатил мне наличными, как всегда, и добавил лишних пять фунтов.
– На пирожок, девочка, – буркнул он. – Худющая ты какая-то.
Я поблагодарила, сжав купюры в ладони. Эти пять фунтов были каплей доброты в море постоянного стресса. Они согревали.
Дорога домой казалась длиннее обычного. Я шла не по прямому маршруту, а петляла по улицам, делая неожиданные повороты, останавливаясь у витрин, чтобы проверить отражение в стекле – нет ли за мной хвоста. Паранойя, да. Но она держала меня в безопасности последний год.
В продуктовом магазине я купила самые дешевые макароны, банку томатного соуса и упаковку чая. Кассирша, женщина с усталым лицом и ярко-рыжими волосами, бросила на мои покупки равнодушный взгляд.
– Три фунта двадцать, дорогая.
Я отсчитала мелочь. В кармане куртки оставалось несколько монет. До зарплаты – четыре дня.
На ступеньках перед домом миссис Гилберт я замерла, глядя на тот самый официальный конверт, который так и лежал нетронутым в моем рюкзаке. Страх перед ним боролся с любопытством. В конце концов, я резко вскрыла его.
«Уважаемая мисс Элис Рид! Колледж Святой Марии напоминает Вам о неоплаченном счете за последний семестр в размере 1200 фунтов стерлингов. В случае неуплаты в течение 30 дней дело будет передано в коллекторское агентство…»
Письмо выпало у меня из рук и упало в лужу. Я смотрела на него, не в силах пошевелиться. Тысяча двести фунтов. Для меня это была астрономическая сумма. Год назад, когда я сбежала из колледжа и из своей старой жизни, я думала только о том, чтобы спрятаться. О долгах, об официальных бумагах… мне было не до того.
А теперь счет настиг меня. Коллекторы. Это означало звонки, письма, возможно, даже визиты. Шум. Внимание. То, чего я больше всего боялась. Шум привлекал его.
Я подняла мокрый, размазанный листок и сунула его обратно в конверт. Руки тряслись. В голове стучало: 1200… 1200… 1200…
Войдя в дом, я попыталась проскользнуть в свою комнату незаметно, но миссис Гилберт, казалось, поджидала меня в тени коридора.
– А, вернулась. Заплатила за электричество?
– Заплачу в пятницу, с зарплаты, – тихо ответила я.
– И об аренде не забудь. Я уже распечатала новое соглашение, – она протянула мне еще один листок. – Подпишешь завтра.
Я взяла бумагу, не глядя на нее, и побежала наверх. Моя комната – крошечная, с кроватью, комодом, маленьким столом у окна и мини-холодильником – казалась сейчас единственным безопасным местом в мире. Я заперла дверь на ключ, хотя знала, что у миссис Гилберт есть запасной, и прислонилась к ней спиной.
Темнота за окном была теперь абсолютной. Дождь стучал по стеклу. Я включила настольную лампу, ее желтоватый свет отгонял тени, но не страхи. Я села на кровать и достала из-под матраса старую металлическую коробку из-под печенья. Там лежали мое свидетельство о рождении, паспорт, несколько потрепанных фотографий мамы и толстая пачка наличных – мои сбережения. Я пересчитала купюры. Триста семьдесят фунтов. Копейки. Даже если я не буду есть и не буду платить за аренду, мне не хватит.
И что теперь? Искать вторую работу? Но где? Я уже работаю с восьми до шести. Ночные смены? Но тогда я буду как зомби, и миссис Гилберт пожалуется на шум. И как я буду скрываться, если буду все время на работе? Мысли метались, как пойманные птицы. Счет из колледжа. Угроза коллекторов. Повышение аренды. И за всем этим, как огромная темная туча, нависала его тень. Высокого, красивого, с холодными глазами, который когда-то сказал, что я принадлежу ему. И который, судя по услышанному, не намерен отказываться от своей собственности.
Я легла, уставившись в потолок, где трещина образовывала силуэт, похожий на дракона. Мама говорила, что в детстве я боялась темноты. Она зажигала ночник в форме луны и говорила:
«Смотри, Элис, это твоя луна. Она всегда будет светить тебе, даже когда меня не будет рядом».
Мамы не стало, когда мне было десять. Рак. Быстро и безжалостно. А потом была тетя, холодная, строгая, видевшая во мне обузу. А потом колледж, попытка начать новую жизнь… и встреча с ним. Ашером Флинном. Красивым, богатым, таинственным. Таким внимательным поначалу. Таким… подавляющим и опасным потом.
Я сжала кулаки. Нет. Я не позволю страху парализовать себя. Я уже раз убежала. Я смогу продержаться и сейчас. Нужен план.
Поговорить с колледжем. Объяснить ситуацию. Попросить рассрочку. Хотя, какие могут быть рассрочки у бедной официантки?
Найти более дешевое жилье. Но на это нужен залог, первый месяц аренды… и время, которого у меня нет.
Больше ничего не приходило в голову. Только пустота и чувство ловушки, которая медленно, но верно сжимается.
Я заснула под стук дождя, и мне снился один и тот же сон.
Я бегу по темным лондонским улицам, а за мной – ровные, размеренные шаги. Я оборачиваюсь и вижу его силуэт в конце переулка, высокий и неумолимый. Он не спешит. Он знает, что я никуда не денусь.
Проснулась я от резкого стука в дверь. Сердце вколотилось в ребра.
– Элис! Тебе звонят, – крикнула миссис Гилберт. – Мужчина! Говорит, что из банка!
Банка? У меня нет банковского счета. Только наличные.
Я вскочила, накинула халат и выбежала на лестницу. Стационарный телефон висел в холле. Миссис Гилберт стояла рядом, не скрывая любопытства.
– Алло? – мой голос прозвучал сипло.
– Доброе утро, это мистер Дженкинс из кредитного отдела банка. Я ищу мисс Элис Рид.
– Это я.
– Мисс Рид, мы получили запрос о предоставлении вам кредитной истории в связи с заявлением от вашего имени. Для верификации нам нужны некоторые данные…
Ледяная волна накатила на меня. Я не подавала никаких заявлений. Ни в какой банк.
– Я… я ничего не подавала, – проговорила я.
– Заявление было подано онлайн, мисс Рид. На крупную сумму. Для оформления нам нужен ваш идентификационный номер и подтверждение дохода…
– Это ошибка, – перебила я его, чувствуя, как пол уходит из-под ног. – Я не подавала никаких заявлений. Отмените это. Пожалуйста.
На той стороне провода повисла пауза. – Без вашего письменного заявления мы не можем просто отменить… Мисс Рид, возможно, кто-то воспользовался вашими данными? Вам следует обратиться в полицию.
Полиция. Опять полиция. Я посмотрела на миссис Гилберт, которая ловила каждое мое слово.
– Спасибо, я разберусь, – быстро сказала я и положила трубку.
– Проблемы с банком, дорогая? – спросила хозяйка с притворным участием. – Не наделала долгов, надеюсь?
– Ошибка, – коротко ответила я и побежала назад в комнату.
Заперев дверь, я прислонилась к ней, пытаясь перевести дыхание. Кто-то подал заявление на кредит от моего имени. Крупную сумму. Это могла быть ошибка… или нет.
Он был богат. У него были связи. Он знал, как давить, как запугивать, как ставить в безвыходное положение. Фальшивый кредит, долги, судебные иски… все это могло всплыть, привлечь внимание, вытащить меня из тени. Или заставить меня обратиться за помощью… к нему.
Это был его почерк. Изощренный, безжалостный.
Паника, чистая и животная, сдавила горло. Я подбежала к окну, отдернула занавеску. Напротив, на скамейке в сквере, сидел мужчина. Высокий, в темном пальто, с газетой в руках. Он не смотрел в мою сторону, но его поза казалась неестественно напряженной.
Мне показалось? Показалось ли?
Я отпрянула от окна, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Что делать? Бежать? Но куда? У меня почти нет денег. Нет друзей, кроме Сони. Нет семьи.
Я опустилась на пол, обхватив колени руками. Нужно думать. Хладнокровно.
Во-первых, банк. Нужно как-то официально отозвать это заявление. Для этого нужны документы, возможно, визит в отделение. Риск быть увиденной.
Во-вторых, слежка. Реальная или паранойя? Нужно проверить.
В-третьих, деньги. Нужно найти способ заработать больше. Быстро.
Я подошла к столу и открыла ноутбук, древний, медленный, но способный выходить в интернет. Зашла на сайты с вакансиями. Официантки, уборщицы, кассиры… все с графиком, который не состыкуется с моим, или с оплатой, которая не лучше.
Потом я зашла на доску объявлений. «Требуется натурщик для художественной студии. Оплата почасовая, высокая.» Я моргнула. Натурщик? Имеется в виду… обнаженная? Щеки запылали. Нет, конечно, нет.
«Помощник на складе. Ночная смена. Оплата наличными.» Ночная смена… это возможно. Но склад где? Если далеко, ночные автобусы…
Я сохранила номер телефона. Это был вариант.
А потом мой взгляд упал на объявление, прикрепленное к верху доски: «Личный помощник с гибким графиком. Помощь в организации быта, покупках, несложных поручениях. Опыт не требуется, важны ответственность и умение хранить конфиденциальность. Оплата очень высокая, обсуждается. Район Челси.»
Челси. Богатый район. Очень высокая оплата. Умение хранить конфиденциальность. Это звучало… подозрительно. И заманчиво.
Я посмотрела на свой счет в триста семьдесят фунтов. На письмо из колледжа. На воспоминание о голосе в переулке.
Риск. Все в моей жизни сейчас было риском.
Я записала адрес электронной почты из объявления. И, не дав себе времени передумать, составила короткое письмо.
«Здравствуйте. Меня зовут Элис. Мне двадцать лет. Я ответственная, исполнительная, умею организовать свое время. Ищу работу с гибким графиком. Готова приступить к обязанностям немедленно.»
Я не указала фамилию. Не приложила фото. Нажала «отправить» до того, как страх остановил меня.
Остаток дня прошел в нервном ожидании. Я вышла на улицу, чтобы проверить, не следит ли за мной тот человек со скамейки. Его там не было. Может, он просто читал газету? Может, я все выдумала?
Я зашла в библиотеку, чтобы воспользоваться бесплатным интернетом и отправить официальный запрос в банк об отмене кредитной заявки. Процесс оказался сложнее, чем я думала, требовал заполнения форм, которые нужно было распечатать и отправить по почте.
Когда я вернулась домой, миссис Гилберт встретила меня новостью.
– Тебе звонила какая-то Соня. Просила перезвонить. И, кстати, Элис, я заходила в твою комнату, чтобы проверить батарею. Ты не против, да?
Меня охватил гнев, редкий и жгучий. – Вы зашли без моего разрешения?
– Это мой дом, дорогая, – холодно ответила она. – И у меня есть ключи от всех комнат. Для экстренных случаев.
Это было нарушением границ, последней каплей. Но я сглотнула протест. Не сейчас. Не когда я так уязвима.
В комнате я обнаружила, что ящик комода был не до конца закрыт. Я точно помнила, что закрыла его. Она рылась в моих вещах. Искала что? Деньги? Документы?
Дрожащими руками я проверила коробку из-под печенья. Деньги и документы были на месте. Но чувство осквернения, уязвимости не проходило.
Я позвонила Соне.
– Элис, привет! Слушай, ты в порядке?
– Да, прости. Просто… тяжелый день.
– Понимаю. Слушай, я тут кое о чем подумала. У моего брата есть друг, он владелец небольшого книжного магазина в Сохо. Ему нужен помощник на несколько часов вечером, после твоей смены в кафе. Работа несложная – расставлять книги, помогать на кассе. Оплата небогатая, но что-то. Интересует?
Еще одна работа. Вечерняя. Я буду выматываться, но… деньги.
– Да, – сказала я без колебаний. – Очень интересует. Спасибо, Соня.
– Отлично! Я дам ему твой номер. Его зовут Дэниел, он хороший парень. Не чокнутый, как большинство книжников.
Мы поговорили еще немного, и ее болтовня немного успокоила меня. У меня есть друг. Есть варианты. Я не одна.
Перед сном я проверила почту. Никакого ответа на мое объявление о работе в Челси. Ну и ладно. Вероятно, это была какая-то афера.
Я легла в постель, но сон не шел. В голове проносились обрывки мыслей. Счет, кредит, миссис Гилберт, темноволосый мужчина на скамейке, голос из переулка… и его лицо. Ашер. Его улыбка, которая никогда не доходила до глаз.
Ты моя, Элис. Ты всегда была и всегда будешь.
Я вскрикнула и села на кровати. Комната была погружена во тьму, нарушаемую только слабым светом фонаря за окном. Я обняла себя, пытаясь унять дрожь.
И тогда я услышала звук. Тихий, но отчетливый. Скрежет ключа в замке моей двери.
Сердце замерло. Я затаила дыхание, прислушиваясь. Скрежет повторился. Кто-то с другой стороны медленно, осторожно поворачивал ключ.
Это не миссис Гилберт. Она бы постучала. Или вломилась бы с шумом и оправданиями.
Я бесшумно сползла с кровати и подкралась к двери. Глаза привыкли к темноте. Я увидела, как дверная ручка медленно поворачивается.
Паника парализовала на мгновение. Потом инстинкт самосохранения взял верх. Я оглянулась. Оружие… что-то… На столе лежала тяжелая стеклянная пепельница, оставшаяся от предыдущего жильца. Я схватила ее.
Ручка перестала двигаться. Наступила тишина. Потом – шаги, отдаляющиеся по коридору. Легкие, почти неслышные.
Я простояла у двери еще десять минут, может, двадцать, прижав пепельницу к груди. Ничего больше не происходило.
Кто это был? Миссис Гилберт, все-таки? Или… кто-то другой? Тот, кто мог узнать, где я живу? Тот, кто хотел убедиться, что я здесь?
Я не ложилась спать до рассвета. Сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела на дверь. Пепельница лежала рядом.
Впервые за долгое время я позволила себе тихо заплакать. От страха, от беспомощности, от тоски, нормальному существованию, где девушки в двадцать лет думают об учебе, вечеринках, первой любви, а не о том, как спрятаться.
Рассвет застал меня все в той же позе. Серый свет пробивался сквозь занавески, окрашивая комнату в пепельные тона. Дождь кончился. Наступил новый день. День, в котором нужно было искать выход из ловушки, которая сжималась все туже.
Я встала, подошла к окну и отдернула занавеску. Город просыпался. Люди шли на работу, автобусы гудели где-то вдалеке.
Я посмотрела на свое отражение в стекле. Бледное лицо, темные круги под глазами, но в этих зелено-карих глазах, помимо страха, я увидела что-то еще. Упрямство. Злость. Желание бороться.
– Хорошо, – прошептала я своему отражению и тени, которая, возможно, уже где-то рядом. – Ты хочешь игры? Будет тебе игра. Но правила устанавливаю уже не ты.
Я повернулась от окна и начала собираться на работу. Впереди был долгий день. Смена в кафе, разговор с книготорговцем Дэниелом о вечерней подработке, визит в банк, чтобы разобраться с кредитом. И, возможно, ответ на то объявление из Челси.
Я не знала, что меня ждет. Но я знала одно: я больше не та запуганная девочка, которая сбежала год назад. Лондон, со всей своей жестокостью и равнодушием, закалил меня. Я выживала в одиночку.
Даже если где-то в этом городе, в своем роскошном пентхаусе, красивый, темноволосый демон по имени Ашер Флинн уже строит планы, как вернуть то, что, как он считает, принадлежит ему по праву.