Роза Соломоновна и ее приключения
- -
- 100%
- +
— Что дальше? — спросил он.
— Дальше — двадцать страниц. Из них две надо читать вслух.
Матвей посмотрел по сторонам словно пытаясь убедиться, что это задание для кого-то. Никого рядом не было.
Тогда он пошел ва-банк.
— Ты хочешь почитать эту книгу мне вслух?- уточнил он.
— Я? Побойся Бога! Я на задании — готовлю завтрак. Это развлечение для тебя.
Матвей вытянул вниз беззубую челюсть и расширил глаза до возможного XLL — чтобы Розе было максимально страшно.
— Не хочу, — весело парировал он.
— Понимаю. Тогда собери, пжс, грязную посуду в посудомойку вместо почитать книжку.
Ребенок посмотрел на гору тарелок и подумал: «Ну,тебя, тетя, нафиг».
Этот мезальянс перетёк в рабочий тандем: взрослая женщина варила три вареника, а маленький мальчик читал восемнадцать страниц из книги «Приключения Эмиля из Лённеберги».
Вареники с вишней тетя Роза посыпала сахарной пудрой и прошептала, что именно в ней и заключается секрет вкусных вареников. Матвей облизал сок, который тек по рукам, и поинтересовался, кто еще в курсе их общего секрета. Дальше он подтолкнул пальцем третий вареник и проглотил его беззубым ртом.
Часть 3
Роза обещала своей приятельнице испечь морковный пирог — и уже давно. Ей нравилась атмосфера, которую он дарил, насыщая дом ароматом корицы, цедры и апельсина. Пирог был идеален для осени и зимы, но на дворе стояло лето. Видимо, обещала угостить осенью, а дотянула до июня.
Закончив завтрак, Роза подумала: а почему бы и не испечь пирог?
— Матвей, во что ты хочешь поиграть?
— Не знаю.
— Тогда будем играть в повара.
— Э, нет, — замотал Матвей руками. — Я в повала иглать не хочу и поспешил покинуть кухню.
— Хорошо, — ответила Роза в то место, где только, что стоял племянник.
— Тогда будешь заниматься математикой.
Матвей вернулся, одобрительно кивнул и получил инструкцию мыть руки.
— А когда я дома делаю математику, то я руки не мою, — задумчиво донеслось из ванной.
— У нас математика — это чисто умственное. Луки там не участвуют. Только голова.
В это время Роза доставала электронные весы, муку, сахар и всё остальное по списку, расставляя на столе, чтобы Матвею было удобно. Она также достала планетарный миксер для себя — для того чтобы взбивать и смешивать всё то, что подготовит Матвей.
— Ну что, приступаем?
Матвей опасливо смотрел на эту лабораторию, всё ещё пытаясь понять, где тут математика.
— Я готовлю пирог, а ты занимаешься математикой и отдаёшь мне всё в нужном количестве. Буду тебе говорить, что и в каком количестве необходимо.
— Вопросы?
— А математика где? — пискнул Матвей.
— Везде, — торжественно изрекла Роза. — В каждом грамме. Даже в том, как ты сейчас моргаешь, заложена теорема Пифагора. Не веришь, спроси у папы. Отсылка к папе — авторитету была козырем, против которого Матвей не попер.
Он принял исходную позицию у весов (ноги на ширине плеч, пальцы на кнопке «вкл») и замер. Роза встала у планетарного миксера, который издал угрожающий звук, будто зверь.
— Двести пятьдесят граммов муки! — скомандовала Роза.
— Триста граммов морковки!
Пока он взвешивал, она готовила пирог со счастливой улыбкой на лице. Каждый был доволен своей функцией, а кухня работала в режиме коворкинга.
Через час пирог был готов, и Матвей уже собрался вонзить в него ложку, но ход его мыслей перехватила Роза.
— Это подарок.
Лицо ребенка продемонстрировало большие глаза, челюсть, которая выполняла команду «упасть», он резко опустил голову и удалился из кухни, пятясь назад.
— Если хочешь пирог попробовать, то давай собираться в гости и нас там обязательно угостят. Матвей вернулся на кухню фирменной походкой Майкла Джексона и одобрительно кивнул.
Вообще, коммуникация с ним выстраивалась на вербальных сообщениях только отчасти. Всё тело Матвея — от макушки до пяток, включая уши и волосы — работало как многоканальный передатчик. Сигналы, которые он рассылал, понять порой было проще, чем его слова без буквы «р».
До этого дня Роза была свято уверена, что искусство пантомимы прошло мимо неё со скоростью Сапсана. Но последние 24 часа превратили её не только в догадливую тётю, но и в профессионального сурдолога. Она научилась интерпретировать поворот подбородка на 5,7 градуса в связке со взмахом левой ноги и особым положением указательного пальца на правой руке.
Часть 4
Утро следующего дня началось по уже отработанному расписанию, будто они прожили вместе лет сорок, а не двое суток: завтрак, чтение, посильные физические работы для «отдыхающего». Из удовольствий- общение с дочкой Розы и мороженое с клубникой, а по вечерам игры в шашки. Матвей очень быстро втянулся в свою хорошую новую жизнь, втянув в нее Розу.
На третий день Роза предложила поиграть в «доставку».
— Интелесненько, — сказал Матвей и приложил палец к щеке, как сестрица Алёнушка из сказки, которую он, скорее всего, даже не смотрел.
У Розы к этому времени скопилось достаточно белья на сушке — целая гора маек, трусов и носков, готовая похоронить под собой любую надежду на порядок.
— Так вот, — продолжила она, входя в роль. — Я стою в гостиной. А ты идёшь в спальню. Спальня — это гараж, где стоят машины доставки. Я громко говорю «Доставка!» — и ты выезжаешь за бельём. Отвозишь по маршруту и кладёшь в нужное место.
— А где маршрут?
— Я скажу. Поехали.
— Доставка! — скомандовала Роза.
— Лоза, а можно взять Теслу!—
— Ты же Босс, бери любую!
Из спальни вылетел Матвей. С руками растопыренными, как будто планировал обслужить все 15 этажей. Схватил стопку маек, рванул в детскую, бросил на полку — и назад.
— Доставка! — вторая партия, трусы.
— Я на Фелали!
— Матвей, доставка дорого выходит!
— Лоза, сегодня бесплатно!
Ребенок вошёл в ритм. Он изображал звук мотора: «Вж-ж-ж!» — и носился по коридору, как курьер, у которого горит срок сдачи.
— Доставка! — третья, четвёртая, пятая.
За пять заездов он перевёз всё: майки, трусы, носки, даже что — то лишнее.
— Заказ выполнен? — запыхался Матвей.
— Выполнен. Отличная работа. Премия — мороженое после обеда.
Матвей гордо выпрямился. Он откатал смену, был бодр и готов к новым подвигам. Роза было подумала поиграть в DHL, тем более, что в ее автопарке были Боинги и Матвей мог доставлять почту на любом из них, но потом отказалась от этой мысли.
За дни, проведённые у Розы, он дважды готовил пирог = занимался математикой. Пылесосил так, будто боялся, что мировая пыль кончится завтра. А однажды гладил платье своей молодой подруги паро-генератором — пока она параллельно пылесосила.
Если Роза что-то делала, а делала она что- то постоянно, то Матвей тоже был занят. И всё это — без торга. Никаких «а что мне за это будет?», и «не хочу». Роза диктовала — Матвей делал. Они напоминали двух заводных хомяков в одном колесе, только один хомяк был с миксером, а второй — с пылесосом.
Самое странное случилось с самой Розой. Она поймала себя на мысли, что уже который день не скроллит ленту, не проверяет сторис и не пишет подружке «давай как-нибудь встретимся». Глобальный детокс от интернета случился сам собой. Дни наполнились делами, которые вдруг обрели смысл: насыпать муку, вытереть стол, напомнить почистить уши и зубы. Голова стала ясной и беззаботной. Никакой тревоги, никакого фонового шума.
Часть 5
В очередной раз проходясь взглядом по племяннику, Роза увидела, что пришла пора стричь ногти.
— Матвей, пора стричь царапки.
— А зачем? Они уже как у котёнка.
— Пора!
— Я сам умею.
— Сам так сам.
Матвей скрылся в ванной. Через десять минут вышел с постриженными ногтями. Роза проверила, забраковала два пальца («кривовато, но для первого раза сойдёт»), и разрешила достричь в следующий раз. Матвей посмотрел на свои руки с видом хирурга, который только что спас жизнь.
Пришел день расставания. Матвей очень привязался к своей старшей подруге, не к тете. Тёте с её вкусными котлетами было уже не угнаться за молодостью и общим языком без буквы «р». И когда дочь уходила по делам, объяснив, что они больше не увидятся до его отъезда, Матвей расплакался.
Оставшись с тетей вдвоем ребёнок предался грусти. Свернулся калачиком уставился в одну точку, философски переваривая несправедливость бытия. Роза дала ему пять минут прожить горевание, потом включила терапию трудом, чтобы отвлечь от всего философского, не тот возраст.
— Матвей, пойдем в магазин кое что купить и захвати пакеты, по пути вынесем. Терапия подействовала мгновенно. Ребенок перестал делать глубоко несчастное лицо, заменив визуал на философский скетч — так, будто он уже пережил большую любовь и теперь смотрит на мир свысока.
Скоро за ним приехал папа. Племянника вернули его создателям, передав по описи. Ребенок один штука. Сыт. Здоров. После того как закрыла дверь Роза выдохнула, падая на кровать.
— Хорошо. Но завтра, наверное, будет скучно.
Часть 6
Дома вечером ребенок был молчалив, а Роза сидела в интернете. Каждый из них был не в себе, разделенные огромным городом.
Роза написала маме Матвея:
«Мы нереально кайфанули, наверное, такое возможно только не со своими детьми))). Ноль нервов и только удовольствие. Но мне помогали доча и Семен. На одного ребенка требуется замес из трех разновозрастных взрослых и тогда будет баланс во всем. За дни, когда Матвей был у нас, меня не было в интернете. Ничего не болело. Я даже обнаружила у себя зарплату на карте и поинтересовалась после этого какое же число. Все что было важным оказалось иным. Короче, я была в сказке. Спасибо. Матвейка замечательный.»
Ответное сообщение:
«Потрясающе! я твой должник. За это время мы успели выдохнуть, понять, кто у нас в доме мусорит больше всего, словить тишину, вспомнить, каково оно с двумя а не с тремя детьми, включали по телевизору то, что хотели, слушали Алису-то, что хотели. Никто не клянчил денег на карманные расходы. Ты подарила нам спокойствие (не надо было переживать с кем, где, и что делает). Спасибо тебе, дорогая и твоим помощникам!»
Розе стало очень интересно, кто же из оставшихся в семье подруги мусорит и клянчит деньги. Матвея она сразу исключила.
— Парень каждый день бегает по квартире с пылесосом. Нет. Точно не он.
— А кто больше всех мусорит?- Роза отправила сообщение с вопросом.
— Матвей.
— Не может быть. Он только сегодня три раза пылесосил!
— Видимо попал не в ту средУ!))). Ему просто не хватает внимания и заботы.
— Дорогая- ответила Роза. Да, внимание нужно нам всем. Как я говорю в таких случаях своему мужу: «Нам нужна богатая любовница, чтобы я не уставала и на все был ресурс».
Дальше была фотография беззубого Матвея с подписью «по- моему так выглядит Счастье».
Глава 4. Пошаблим
Пошаблим.
Наступило лето, а вместе с ним долгожданный отпуск. В отпуск ехали Роза Соломоновна с дочкой, все остальные дома остались вкалывать и грызть гранит науки.
Коллаборация «мама &доча» устроена просто и гениально, как швабра с отжимом. Задача мамы поддерживать на банковской карте хороший плюс и иногда тыкать пальцем в стог сена в неизвестном направлении со словами «хочу туда, найди куда». Всё остальное — составить маршрут, найти локацию и wifi, оплатить и улыбаться - возложено на хрупкие плечи ребенка. Роза Соломоновна в этой паре — стратегический инвестор и генератор идей. Дочурка -операционный директор,казначей и мамин психотерапевт в одном лице. Схема работает безотказно пока деньги есть.Мама и дочка - идеальная пара для путешествий, как аппероль и шприц)).
Роза брала билеты по принципу не навредить бюджету. Поездка в Псков именно это и обещала, без шанса на внезапную покупку лобстера. Отдых манил монастырями, могилой Пушкина и Монументом на месте, где произошло Ледовое побоище.А что могло заинтересовать женщину в расцвете лет? Конечно же могила и другая могила побольше.Если у Розы и были какие - то воспоминания об уроках истории и литературы, то поездка обещала их не только освежить , но и пополнить.
Сразу были куплены билеты в театр на последние ряды, впритык к буфету, чтобы можно было сочетать культуру с гедонизмом и если получится все таки узнать, замутил ли с кем- то Дядя Ваня. В школе на это сил не хватило.Кстати, билеты в Драмтеатр имени Пушкина, обошлись дешевле, чем порция картофельного пюре с ростбифом в ресторане. И это было приятно. Приятно же когда добро побеждает зло!
День прилета не нанес каких -либо повреждений бюджету семьи. В аэропорт «Внуково»доехали по цене двух поездок на метро, такси до гостиницы обошлось еще 170 рублей. Роза с дочкой почувствовали, что сорвали джекпот. Спали замечательно на кровати, которая скрипела, как будто пыталась успеть рассказать последние сплетни улицы Лагерная.-Детка , у нас еще 4 ночи, все обсудим, не скрипи- вела внутренний диалог Роза.
Второй день отпуска прошел замечательно и с хорошим аппетитом. К вечеру Роза поняла, что если аппетит будет сохраняться, то завтракать самодельными гречкой и яйцами будет дешевле для бюджета и полезнее для кишечника.
Вечером в холодильнике уже жили яйца из Перекрестка и гречка.Яйца смогли удивить Розу. Они стоили столько же сколько и в Москве. Видимо Псковские куры, тоже уважали свой труд, поэтому неслись за «дорого» не уступая в цене столичным пернатым.От переизбытка культуры, истории и впечатлений Роза спала очень хорошо, 18 часов подряд с перерывом на попить воду. Это был ее маленький рекорд.
Утром после ударной дозы сна в Розе проснулись два чудака- Министр здравоохранения и Министр экономики.— А не попробовать ли записаться к стоматологу на профгигиену? — внес в мозг предложение Министр здравоохранения.— Может, тут дешевле, вовлекся в разговор Министр экономики? Но в первой же клинике Розу огорошили записью на неделю вперед.
— В городе двести тысяч населения, — ее возмущению не было предела.— Откуда полная запись, где люди? Я вижу только орущих чаек!Чаек в городе действительно было много, в отличие от людей.
Из следующей стоматологии Роза вышла быстрее, чем зашла. Труд стоматолога вместе с арендой помещения стоил столько же сколько и в столице.-Что? - взбунтовался Министр экономики и тут же закрыл проект по чистке зубов в Пскове, поставив визу везти зубной камень в Москву.-Челюсть не надорвется, хорошие бордюры столице нужны не менее трех раз в год!
Вечером отправились в театр. Очень уютный, с красивыми залом, фойе, огромным буфетом. Глаза Розы видели вокруг и им было очень красиво. Розе это было необходимо. Девочки отправились в буфет, чай пили из чашек с блюдцами. Пока пили чай , Розин всевидящий взгляд упал на бутерброды с икрой за 250 рублей.
-Можешь себе позволить- шепнул ей Министр экономики.
-Нас двое- ответила она ему.
-Не жадничай, бери.
-Но, я не хочу. Звонок прервал интенсивный диалог.
Зал заполнился людьми и спектакль начался. Какое - то время спустя Роза почувствовала, что очень хочет знать на сколько она добровольно себя обрекла терпеть Дядю Ваня, он реально утомил как и 35 лет назад.
-Всего лишь 19:34! Значит со времен школы ничего не изменилось. Все так же нудно. Роза решила уйти в антракте, а потом на какой- то фразе втянулась и дотянула до бутербродов! Второе действие длилось 25 минут, Роза праздновала великую победу! Нужно отдать должное и добавить, что зал аплодировал стоя, кроме последних рядов. Видимо, там был концентрат тех, кто давал Дяде Ване уже не первый шанс.
Дядя Ваня, Вишневый сад, поднимали три проблемы- размышляли Роза вслух по пути из театра
-Водка, безделье и от того водка, и деньги. Продать имение и не решить проблему было актуально во все времена. Кстати, доча, а что у нас на поздний ужин, чай из пакетиков? Могут ли две хорошенькие и приличные дамы позволить себе приличный ужин?
-Мамуля, так таки да. Мы можем чуть - чуть пошалить и пошаблить - ответила 21 летняя доча.
-Это же надо было таки удачно родить себе девочку, которая умеет маме правильно ответить.
-Малышка, идем, здесь что- то итальянское, мамино сердце нас не обманет. Счастливые девочки забежали в ресторан с многообещающим названием «мама пицца»!
Глава 5. Союз иностранных мам
Союз иностранных мам
У Розы Соломоновны появилась приятельница. Скорее даже военный союзник. Их познакомила судьба в лице кудрявого араба, который безнадёжно влюбился в дочкуРозы. Мама кудряша — Маха — автоматически стала подругой Розы, а дальше — бац! — и они уже обмениваются рецептами и жалобами на спину.
Мамы были ровесницами, поэтому, вопреки платку на голове Махи общие темы находились мгновенно: возраст один, климакс один, Бог один. Тема детей вслух не озвучивалась, но висела в воздухе, как запах жареного лука.
У Розы было чёткое, выстраданное годами представление о восточной женщине. Скромная, молчаливая, загадочная, как ночь в пустыне. Маха это представление уничтожала каждый раз, когда открывала рот. Если сравнивать с Розой, Маха говорила больше, быстрее, звучала как духовой оркестр на параде. Даже если связь была никакая, Маху было слышно в соседнем квартале.
— Мама, я с Махой на Зуме. Хочешь присоединиться? — написала дочка.— Конечно, давай, — бодро ответила Роза и перешла по ссылке «Катар — Россия», попав прямо в эпицентр разговора.— Девочки, что обсуждаем? — с ходу спросила Роза.— Сколько стоит ботокс в России? — выдала Маха.Роза назвала цифру. Маха замолчала ровно на полсекунды.— Я выезжаю к вам! Чемодан уже собрала!— Давно пора! — рассмеялась Роза. — А то мы тут без тебя скучаем и морщимся!— Но вы такие красивые, вам вообще ничего не надо! — прожурчала двадцатилетняя дочка, поправляя свои персиковые волосы.
— Халлас, милая! — отозвалась арабская мама.— Тебе ещё нет двадцати пяти! У тебя лицо как персик, а волосы на том месте, где должны быть, а не на подушке. Ты сейчас просто слушай и впитывай, окей?Роза слушала разговор и улыбалась своей идеальной ортодонтической улыбкой — той, что стоила ей четыре года носки брекетов. Вставить свои две копейки в этот нон-стоп монолог у нее не было шанса, но зато она могла сверкать зубами, как дорогим фарфором.
В этот момент в комнату зашёл муж Семён, который, не сбавляя шага, сделал два замечания:— Потише, пожалуйста, а то люстры качаются. Роза, тыобещала пирог. Сегодня.- Не обещала, а планировала. Дай, пжс, с ребенком поговорить. Семен закрыл дверь с той стороны. Девочки тем временем обсудили последние новости косметологии — кто куда колол, кто чем мазал, кто на что надеялся, — и Маха внезапно встала и пошла с камерой что-то показывать.— Маха, ты на работе? — уточнила Роза, увидев на экране бесконечные ряды пузырьков, тюбиков и баночек.
-Почему на работе? Я дома. – спокойно ответили из Катара и открыв шкаф. Баночек стало в два раза больше. Затем выдвинула ящик — добавилось ещё тридцать позиций. Подвесную полку — Роза мысленно перекрестилась. Этажерку — у Розы дёрнулся глаз. Ещё одну этажерку — глаз дёрнулся второй раз и что -то упало, и Семён с кухни крикнул: «Роза, что разбилось?»-Это не у нас, это в Катаре.— Иди готовь пирог! — донеслось в ответ.
— Это только часть, — гордо объявила Маха, обводя камерой стратегический запас на три поколения вперед. — У меня ещё в ванной две коробки и в гараже.-Ты этим всем пользуешься? У тебя столько кожи нет, куда это мазать?— Дорогая, — парировала Маха, — это профилактика ихобби. Плюс коллекционирование. У тебя же есть хобби?— У меня минимализм, — отрезала Роза. — Один крем от солнца, один — на все случаи жизни, плюс дезодорант.В этот момент в комнату второй раз зашёл Семён — уже не с замечанием, а с вопросом, который явно зрел последние тридцать минут:— Я зачем вчера купил целый килограмм абрикосов?Роза медленно повернула голову, продолжая улыбаться.— Это вопрос или обвинение? — уточнила она ледяным тоном.— Ты планировала испечь пирог и попросила купить абрикосы, — напомнил Семён, то, что она и так прекрасно помнила.— Сема, — раздельно произнесла Роза, — шесть лет назад я просила тебя увезти велосипед с балкона на дачу. Он до сих пор там стоит, я вижу его каждый день. И ты хочешь, чтобы после суток пребывания абрикосов в квартире я подпрыгнула в десятом часу вечера печьпирог? Ты серьёзно?-Да, но абрикосы портятся! Я просила купить четыре абрикоса для пирога, — раздельно произнесла Роза. — Четыре.. А не килограмм.— Но они теперь портятся, — не сдавался Семён. Роза посмотрела на него с таким выражением, будто он только что предложил ей выкопать окоп на балконе.
— Семён, как так можно любить жену и заставлять ее печь пирог после работы?— Но ты же сама просила абрикосы!Я уже съела четыре зеленых абрикоса. Все то, о чем я просила уже утилизировано. Оно не испортилось. Твоё решение — купить килограмм! Твой личный кретинизм! И теперь вменяешь мне в вину свой же собственный поступок?!Семен вышел.На том конце провода раздался одобрительный свист — Маха слушала, не дыша.— Роза, — сказала она, — я таких семейных сцен не видела даже в турецких сериалах. Не знаю, что вы там обсуждали, но ты в любом случае права. У нас когда жена права – муж приносит ей три ожерелья, но я понимаю — у вас демократия.Тут дверь снова приоткрылась, и в щель просунулась голова Семёна. В руках он держал большую кастрюлю.— Роза, - сказал он. Ты не поверишь, но я нашёл в интернете рецепт за пять минут. Так что пирог не нужен. Мы будем пить компот.
Глава 6. Дворянское гнездо в Бутово
Дворянское гнездо в Бутово
Часть 1
Утро Розы началось в новом чате админом, которого был Семен - по совместительству муж, сладко спящий рядом.
-Любопытно, – подумала Роза, скроля сообщения.
-На что собираем деньги, Сема? - спросила она в пространство и потом перевела взгляд на мужа. Он продолжал изображать беззаботный сон на рабочей неделе. Роза изучала список участников чата, где были она, Сема, и четыре последствия их любви из прошлой жизни.
-А где Маня- промелькнула в голове у Роза. Манька приходилась племянницей Семену и обязательным участником всех семейных праздников, наравне с оливье и красной икрой. Она хорошо кушала, имела высокий рейтинг лояльности в глазах Розы, и умела правильно хвалить любимые зелёные лосины Розы, что было важнейшим дипломатическим навыком.
- Семачка, вставай, у меня вопрос мирового значения. Где Маня?
- Почему в чате «веломарофон»- ее нет. Все есть, даже кого никогда не бывает, а Маньки нет. Это наказание или форма поощрения? Роза без прелюдий ворвалась в сон благоверного и попыталась еще и ограбить, потянув одеяло на себя.
Семён наконец-то разлепил глаза и попробовал вернуть себе хотя бы часть пододеяльника.
— Она — прохрипел он, — не перезвонила и не ответила.
— Давно?
- Дня два или три.
Роза ослабила хватку, выпустила одеяло и Сему из зоны контроля.
Часть 2
Несколько лет подряд Роза и Семен участвовали в веломарафонах чтобы насладиться возможностью покататься по центру Москвы, любуясь пробками вокруг. Роза обожала рассекать по Садовому кольцу в зеленых спортивных лосинах, которые жили у нее много лет, и были старше, чем их брак с Семой. Лосины терпеливо ждали своего торжественного выхода ровно пять раз в год — это была их лучшая жизнь, карьера и пик формы, что нельзя было сказать о кроссовках. Последние откровенно молили и пощаде и об утилизации.
Семен очень трепетно относился к спортивному аутфиту. На каждый тип велосипедного мероприятия и прогноз синоптиков— дождь, снег, штормовое предупреждение— имелась отдельная умная шмотка, которая соответствовала погоде, тренду, фазе Луны и совету психолога. Все последние технологии и их воплощение в трениках были собраны в его индивидуальном платяном шкафу.
Часть 3
И вот настал день Х. Уровень готовности чата «велозабег» был высокий- колеса накачены, вода куплена, кепки выданы. Оставалось самое сложное: собраться всем вместе. Сема- великий комбинатор, обозначил несколько мест сбора. Первое - на лавочке у подъезда дома, где жила семья. Сбор был объявлен в 12.00. В 12.00 на него явилась Роза с бутылками воды, тремя великами и сыном, но без кепки. Тридцатью минутами позже — ровно на столько, сколько нужно, чтобы довести до белого каления любую женщину, но не Розу на антидепрессантах — спустилась дочка, следом Семен со своим велосипедом.
-Ну, что тут у вас? – поинтересовался он, с трепетом поглядывая на свой велик и как -то недружелюбно на три остальных, которые принадлежали тестю.
-Сиденья неправильно стоят, — сказал он. — Кто так делает?
Роза продолжала сохранять самообладание, потому что врач, который выписывал ей лекарства брал дорого за свою работу.