Песнь ветра и тьмы

Пролог

Мимо таверны господина Таноса стремглав пронеслась троица мордоворотов, обряженных в алые мундиры. Вполне возможно, спешат поглазеть на очередную потасовку: на правом берегу залива Серпа это привычно и даже обыденно. Дождавшись, пока боевые маги скроются за поворотом, Кэрт пренебрежительно наморщил нос и, зыркнув по сторонам, всё же отлепился от каминной трубы. Полицейских он ничуть не боялся, но меньше всего хотелось угодить в лапы патрульным, таская в сумке отрубленную голову.

Хороший ассасин – тот, который не попадается.

Плохой ассасин – мертвый ассасин.

«Ну да, – размышлял Кэрт, одним легким прыжком перемахивая на крышу соседнего с таверной дома, – куда я столько трупов дену-то? И кто за них заплатит? Явно не Хельта».

День выдался долгий, тяжелый, на омерзение жаркий. От сумки шел гадостный душок запекшейся крови и лавандового масла. Солнце понемногу клонилось к горизонту и немилосердно слепило: пришлось посильнее натянуть капюшон и прибавить скорости. Раскаленная черепица под ногами ходила ходуном; испуганно вереща, стайки воробьев разлетались во все стороны. Кэрт, не сбавляя хода, рассеянно покосился на свою руку: в кулаке трепетала мелкая пташка, явственно недоумевающая, почему её ещё не сожрали с потрохами.

– Прощеньица прошу, – пробормотал Кэрт, разжимая пальцы. – Я сегодня не обедал.

Отпущенный на волю воробей решил было прикинуться дохлым, но в паре дюймов от раскаленной крыши одумался и резко метнулся вверх, от пережитого ужаса потеряв несколько перышек. Кэрт проводил его взглядом, осмотрелся и, приметив невдалеке здание повыше, удовлетворенно кивнул сам себе. С крыши старого трущобного дома обзор относительно неплохой, да и когти точить о каменный парапет весьма сподручно.

«Так-так. – Кэрт сердито нахмурился. – И чего это вам всем тут занадобилось?»

Как и у всех зверолюдей, зрение у него острейшее, но аляповатые одежки боевых магов кто угодно разглядит издалека. Насколько позволяет обзор, можно различить четыре патрульные единицы на западной стороне Прибрежного, а на восточной – ещё три.

Неужели об убийстве магистра Тонсоля уже известно? Знаменитый эрмегарский ассасин – и вдруг наследил? Да нет, быть того не может…

Или всё-таки Даймона где-то прокололась с лордом Статгаром? В конце концов, опыта у нее чуть не вдвое меньше.

– Проблемы? – негромко спросил он, стиснув в кулаке амулет ментальной связи.

«Какой-то трюкач обнес лордёныша Брандо, – ответ от Даймоны пришел почти сразу. – Воплей, естественно, до небес. Шавки роют носом землю. Мотай к берегу, да не спались, кошара облезлая».

– От кошары слышу!

Наплыв алых мундиров получил логичное объяснение, но спалиться всё ещё не хотелось. Держа руку на поясе, поближе к мачете, Кэрт короткими перебежками двинулся в сторону залива. Уж куда-куда, а в «Белую лозу» полицейские шавки не сунутся. Не надоело же им жить, ну в самом-то деле?

В «Лозе» было почти пусто: за одним столиком – троица приблудных посетителей, за другим – Дирк со своими дружками-идиотами. Стоило пройти мимо них, как в носу неприятно защекотало от тяжелого мускусного аромата. Пахло волком. Кэрт немедля скривился, в ответ получил гадливую ухмылку и неприличный жест, и на этом их с Людоедом трогательное общение завершилось.

– Поцелуйтесь ещё на радостях, придурки, – посоветовал хозяин таверны, подливая вина в чашу фыркающей от смеха Даймоны.

Арманвиаль йорд Лаэрфиндль, почтенный ветеран Гильдии убийц (редкое ископаемое, при их-то смертности!), давненько забросил ремесло ассасина и предпочитал коротать дни за стойкой. Его часто принимали за простого подавальщика: несмотря на преклонные лета, выглядит Арман подростком. Обычный такой синтарийский мальчишка – длинноносый, веснушчатый, нахальный, – но глаза холодные и жуткие. Стариковские. Кровь дивного народа подчас непредсказуема – нипочем не угадаешь, когда тебе суждено состариться. (И суждено ли вовсе?..)

– В имперской казне не наскребут столько золота, чтобы я по доброй воле лизался с псиной, – привычно возмутился Кэрт, плюхнувшись на стул рядом с ближайшей своей соратницей. – Плесни и мне винишка, а? Милуйте боги, давно у меня не было такого паршивого денька.

– Проблемы были?

– Ну как тебе сказать…

Имея нелюдское обоняние, сидеть в шкафу, набитом благоухающими лавандой тряпками, – это не проблема, а самая настоящая пытка. А ютиться в этом палисандровом гробу на витых ножках пришлось долго: магистр Тонсоль пришел на сорок минут позже, чем предполагалось, ещё и приволок с собой противно хихикающую девицу. Их постельные забавы растянулись ещё на час с четвертью; всё это время Кэрт придушенно чихал, тщетно пытался размять затекшие конечности и проклинал эту парочку столько раз, что сбился со счету где-то на второй сотне.

– И чего тянул-то? Убил бы обоих – и слава Владычице, – пожала плечами Даймона. В ней никогда не было особой жестокости, однако и сентиментальностью суровая дева-кугуар не отличалась. – А, ну да! Кэрт Хакола не убивает бесплатно.

Поправочка: не убивает без веской причины.

– Ну что ты, детка. Кэрт Хакола – беспринципный болван, который вечно тебя прикрывает, – вздохнул он, однако тут же горделиво приосанился. – Вот Девятисмерт забесплатно и задницу от стула не оторвет!

– А то мы не в курсе, – едко заметил Арман, вернувшийся за стойку после недолгой отлучки. – У тебя опять глаз поехал.

Кэрт прочувствованно выругался, а Даймона со вздохом протянула ему карманное зеркальце.

– Луна прибывает, – озвучила она то, что Кэрт и так шкурой чувствовал.

В маленькое зеркало влезало немного – зло ощеренные клыки, узкий горбатый нос и ярко сияющий в полутьме золотой всполох на месте левого глаза. Добрых полторы минуты он силился прогнать охамевшего кота в подсознание, но куда там… больно норовистая тварюга. Пришлось сотворить простенький морок, чтобы вернуть глазу привычный голубой цвет.

Кэрт магию не любил, уж больно ненадежная штука. (То ли дело – ладный кармирский клинок!) Но получалось у него неплохо, уж как для оборотня, колдующего вкривь и вкось, наобум, по книжкам. Само собой, учиться в Академии ему бы никто не позволил. Великовозрастная принцесса Хельта ненавидит делиться своими игрушками.

– Ладно, к ночи само рассосется, – отмахнулся он с деланным легкомыслием. – Чего там с лордёнышем приключилось? Вся боёвка, гляжу, на правый берег привалила.

– Обчистили его, – флегматично пояснила Даймона, сделав глоток из чаши и раздраженно дернув головой – короткие белоснежные пряди выбились из куцего хвостика у нее на макушке и теперь старательно лезли в глаза. – Притом деньги и всякое антикварное барахло не тронули. Увели из зачарованного гномьего сейфа коллекцию артефактов: ее, по слухам, ещё дед этого мелкого засранца собирать начал.

– А отец, значит, продолжил, – протянул Кэрт, задумчиво крутя в руках зеркальце. – Помер ведь старый лорд в том месяце. Говорили, от кипенной лихорадки, но что-то не шибко я в это верю… Слушай, Мона, а ты ж сегодня зачищала Статгара. Он остановился в гостинице через две улицы от дома Брандо. Ни одной знакомой рожи по пути не видела?

– Да какие рожи, Кэрт? Мне только и надо было, что ноги унести. Уж думала, по мою душу столько ищеек прислали… суму на плечо да поскорее в «Лозу». Сюда-то, ясное дело, боёвка не сунется…

И тут, словно бы эти слова стали командой, в таверну вломились патрульные боевики.

Глава 1

То, что день не удастся, было понятно уже с утра: Фьялбьёрн и Янсрунд, эти чудовища в кошачьих шкурах, с чего-то решили, что ещё до рассвета разгромить полквартиры, истошно вопя – отличная идея.

– Пущу на шапки! – сердито пригрозила не выспавшаяся Астрид, разрубив пополам внушительный кусок мяса. Судя по высокомерным мордам, угрозой ни один из пушистых монстров не проникся.

Определенно, не стоило называть своих котов именами самых пакостных божков Солхельма…

Нет. Чего действительно не стоило делать, так это переводиться из столичного отделения Имперской полиции в Аэльбран, эту провонявшую рыбой и перебродившим вином дыру с мудреным фейским названием.

Неладное нужно было заподозрить, когда коммандер Ларссон, на чей стол легло прошение о переводе, с энтузиазмом подхватил идею и пообещал повышение. Право слово, многие ли магички в двадцать восемь лет становятся капитанами полиции, да ещё и всего через год после получения сержантского звания? Даже капитан Эйнтхартен получил заветные нашивки только в тридцать пять. А он, на минуточку, сын лорда, темный боевик немалой силищи, обладатель парочки императорских орденов и просто красавец. Не то чтобы это относилось к делу, но Астрид в свое время успела запасть на своего капитана – трудно не потерять голову от зеленоглазого брюнета с умопомрачительной улыбкой (и шести с половиной футов роста). Длилась эта влюбленность, конечно, не слишком долго: у Маркуса, помимо улыбки и роста, имеется брачная руна на шее, парный серебряный браслет на запястье и, разумеется, жену, с которой попросту невозможно тягаться – коммандер полиции, сильнейшая некромантка Империи, принцесса фейри и просто красивая женщина. Да и капитан, по слухам, имел в родне демонов, а демоны вроде как влюбляются один раз и на всю жизнь. Конечно, слухи слухами… да вот женился он на своей инфернальной красотке по старому обряду, не предполагающему развода. И как только та согласилась?..

Астрид искренне жалела, что с красавцем-капитаном не выйдет любви до гроба – даже в огромном Иленгарде встретить нормального мужика не так-то просто. Особенно если ты – высокая плечистая северянка, с которой большинство мужчин в лучшем случае одного роста. Впрочем, дружба с Маркусом Эйнтхартеном её тоже вполне устраивала.

И именно как друг, едва заслышав об Аэльбране, Маркус поинтересовался, не спятила ли она.

Несясь по узкой улочке, вымощенной огромными булыжниками, не спотыкаться о которые удавалось лишь чудом, Астрид думала, что с головой в те дни у нее точно было неладно. Из Иленгарда хотелось сбежать побыстрее, плюнув на перспективы и благополучие; Аэльбран манил своим климатом и небольшими, по сравнению со столицей, размерами; золотистые нашивки на капитанском кителе и вовсе казались подарком в честь развода с дорогим муженьком.

И ключевое слово здесь – то самое «казались». Алый китель по-прежнему жутко не идет ей, светлокожей блондинке, и никакие нашивки тут не помогут. Аэльбран на деле оказался вовсе не милым южным городком, окруженным виноградниками, а душной провинцией, поделенной между несколькими диаспорами и сверху донизу набитой негодяями всех мастей. А дорогие коллеги вовсе не были рады новому капитану, чей энтузиазм мешал привычному размеренному течению их жизни.

Энтузиазма хватило ровно на две недели, в течение которых стало понятно: работать придется за всех сразу. Единственными, с кем удалось наладить контакт и немного сдружиться, оказались Норелэйен, чье фейское имя совершенно не вязалось с образом типичной сельской девицы – шумной, смешливой и не пьянеющей даже с трех пинт аэльбранского крепленого, – и Коррин, вечно обложенный кучей бумаг тощий заучка, по насмешке судьбы оказавшийся самым что ни на есть темным боевиком. По мнению Астрид, мантия библиотекаря пошла бы ему куда больше, чем полицейская форма.

Именно эта парочка встретила ее утром у самых дверей кабинета: оба до отвращения бодрые, перевозбужденные и наперебой пытающиеся донести до неё, полусонной и мечтающей о возвращении в милую сердцу кровать, под бок к своим котам, какую-то невообразимо важную информацию.

– О великие Двенадцать, вы можете говорить по одному? – взмолилась Астрид, жестом велев зайти в её кабинет и прикрыть дверь. Опыт подсказывал, что сплетничать в Аэльбране лучше за закрытыми дверями. И желательно под приличным заглушающим заклятием.

Замолчали оба, а потом, переглянувшись, снова заговорили одновременно. Захотелось прикрыть лицо ладонью.

– Так, Коррин, я несколько не в состоянии сейчас переводить на общеимперский твои заумные обороты. Нора, в двух предложениях – что случилось в этом рассаднике трудоголизма и законопослушности?

Парочка в ответ на это рассмеялась. Что ж, хотя бы привычный сарказм проснулся раньше неё самой.

– Некросы разговорили труп, который вчера обнаружили патрульные, и случайно раскрыли наше дело о поножовщине в Прибрежном, – протараторила Нора, подталкивая к ней невзрачную папку, пропахшую сладкими духами. – Нужна ваша подпись, капитан.

Астрид наскоро перелистнула несколько страниц, пока не слишком вчитываясь в содержимое – Нора перескажет суть быстрее, чем она успеет прочесть хотя бы пару строк.

– Ну хоть кто-то здесь иногда работает. Может, стоит заманить парочку некросов к нам в отдел? – задумчиво протянула она под смешки подчиненных. – И да, Нора – я здесь уже два месяца, а ты всё ещё не научилась подделывать мою подпись?

– Обижаете! – она потянула было папку на себя, но Астрид покачала головой – лень ленью, а стоит быть в курсе всех подобных дел, чтобы потом внезапно не оказаться на пенсии. Или в тюряге, как вышло с её предшественником. – О, вы же разрешили два предложения! Правда, второе не совсем о работе…

– Так и знала, что нужно было ограничиваться одним.

– Не будь такой букой, кэп! – Астрид в ответ закатила глаза – ну в самом деле, наверняка кто-то снова с кем-то переспал, увел девушку или мужика, и на днях тренировочную площадку ждет зрелищное (или не очень) побоище. – Рамона, кажется, всерьез положила глаз на Диррана из менталистов, пирожными с ним с самого утра делилась. Сдается мне, скоро на свадебке гулять будем!

– Передай ей мои соболезнования. Муженек-шафриец – то ещё испытание.

Астрид уяснила это на собственном опыте. (Достаточно припомнить попытки дорогого бывшего сделать из неё эдакую домашнюю клушу.) А посему была твердо убеждена, что в качестве спутника жизни лучше выбирать кота. Ну или двух, даже если они те ещё сволочи.

– Ладно, что на повестке дня?

– Летучка с коммандером, висяк с пропавшим семейством Фоссель, а на десерт – твоя ненависть ко всему живому, когда Дерек, Морган и Рамона сдадут отчеты после окончания дежурства.

– Проверишь, – распорядилась она, припоминая прошлый экземпляр первобытного творчества. Астрид бы не удивилась, если бы эти приверженцы принципа «сила есть – ума не надо» сдали каменные таблички с наскальной росписью. – Опять нацарапают рапорты зелеными чернилами на каких-то огрызках – скажи, что премию в этом месяце им не видать как своих ушей. Всё равно они меня ненавидят, а так хотя бы причина будет веская.

Нора рассмеялась. Определенно, ей нравилась идея попортить жизнь троице мордоворотов-задавак, посматривающих на неё с насмешкой и неприязнью. Ещё бы – девица-боевик, вот уже шесть лет не вылезающая из капралов, но умудряющаяся строить весь боевой корпус, включая коммандера. Астрид ей даже завидовала – подобным умением лавировать в этом серпентарии она похвастаться не могла. Из Вороньей Скалы, где можно было вдосталь поднатореть в сплетнях и кухонных заговорах, она уехала в тринадцать, возвращаясь лишь на летние каникулы. А в Иленгарде на это было не так много времени – столица требовала упорного труда, а не праздной болтовни.

– А на ужин, – наконец подал голос Коррин, до этого молчавший, – я отправлюсь в патруль по Черному броду. Например, с Дереком, его всё равно не жалко.

– А потом я с некросами буду ваши останки опознавать? – Астрид не слишком хорошо знала Аэльбран, но успела запомнить, что в Черный брод – вотчину оборотней всех мастей – стоит соваться только в крайних случаях. И желательно сдвоенным патрулем боевых магов, иначе очень велики шансы остаться обглоданным скелетом. – Патрулируете с Морганом Верхние холмы. Насколько я знаю, там сейчас какая-то шумиха.

– Подумаешь, шафрийская шваль территорию поделить не может. – Коррин скривился. – Я так всю жизнь в рядовых просижу. Ты всего-то на пару лет меня старше, а уже капитан!

– Хочешь на мое место? – едко поинтересовалась Астрид и с удовольствием проследила за позеленевшим от такой перспективы рядовым. Правильно, работка та ещё. – Если у вас всё, свободны. Ваш капитан желает в одиночестве бахнуть рюмочку бренди перед встречей с дорогим коммандером.

Разумеется, пить она не стала (хотя упомянутый бренди в столе имелся). Как оказалось потом – зря.

Коммандер Гуннар её не жалует. Если подумать, он вообще никого не жалует, но малолетняя, по магическим меркам, Астрид в капитанах раздражает его больше остальных. По его мнению, которое он держать при себе не собирался, «всяким блондиночкам самое место в Иленгарде, но коль уж выгнали – сиди и помалкивай, пока старшие разбираются». Помалкивать она не умеет, а потому и получает больше прочих за нераскрытые дела и порчу имущества, которую исправно осуществляет ее двинутый отряд. Можно подумать, это она виновата, что в Аэльбране без связей даже пожрать не дадут, а единственный толковый боевик в ее отряде – тихий мальчик Коррин Нергал, волею невесть каких богов оказавшийся темным воздушником со склонностью к разрушениям.

На летучке она проторчала добрых полтора часа и была готова собственными руками придушить коммандера после очередного «блондиночка», позабыв о том, что, в отличие от Коррина, она, на минуточку, светлый маг и не должна испытывать жажду убийства. Впрочем, на Солхельме, откуда она родом, эти условности мало кого волнуют. Острова – край суровый, не хочешь быть сожранным – учись наматывать на кулак чужие кишки, а не собственные сопли.

Жизнь стала казаться чуточку лучше только после возвращения в собственный кабинет, где удалось-таки немного поспать в неудобном кресле.

А потом, когда солнце уже склонилось к закату и вовсю намекало о скорой дороге до родного дома, какой-то титулованный козел («Да простят меня эти благородные животные!») вдруг решил, что поднять на уши весь боевой – отличная идея. И ладно, если бы причина заключалась в очередной сваре между нижними районами, или хотя бы в парочке трупов посреди улицы… Но заставить весь полицейский корпус гоняться по душным улицам за каким-то вором, обнесшим дом местного лордёныша!..

«Нет, я точно придушу Гуннара!» – споткнувшись о булыжник в очередной раз, Астрид прочувствованно выругалась и, взмахом руки утопив в земле видневшиеся впереди камни, прибавила скорости.

Разумеется, угождать малолетнему лорду Брандо никто не рвался. Для всех, кроме его драной светлости, было очевидно: патрульные отловят дюжину-другую прощелыг из Прибрежного, допросят их для проформы, отпустят да позабудут о запропавших артефактах. Внеплановую премию, конечно, получить хотелось, но по описанию, полученному от лордовой служанки, можно было грести едва ли не треть Аэльбрана. Даже если ворюга и попался на глаза горничной, он был достаточно предусмотрителен и скрыл нижнюю половину лица маской. От взбудораженной молоденькой дурехи в измятом переднике не удалось добиться чего-то существенного: высокий, молодой, среднего сложения, одет во всё темное, вроде как южанин – черноволос, черноглаз… в общем, черен как головешка.

– Куда мы сейчас? – поинтересовался Коррин.

– Домой, чай пить! – огрызнулась Астрид. – Ты, кажется, с утра в Черный Брод намыливался? Ну вот, рядовой Нергал, ваша мечта сбылась. Как раз туда мы и направляемся! Если что, бросаем этих двух на съедение, – она кивнула на слегка отставших Дерека и Моргана, – скидываем наши дурацкие мундиры и идем поминать безвременно усопших в ближайшей таверне. Как тебе такой план?

План откровенно паршивый. К счастью, осуществлять его не пришлось – согласно ориентировке, кого-то похожего на их подозреваемого заметили в Прибрежном. Тоже так себе райончик, в котором, по слухам, отираются ассасины и разномастное ворье. Но, по крайней мере, людское население там преобладает. Связываться с нелюдями не хотелось: те же оборотни чихать хотели на большую часть атакующего арсенала боевых магов. Устойчивость зверолюдей к магии, вкупе с их же чудовищными рефлексами, делала их опасными противниками.

– Эй, ты! Ну-ка, постой! – Дерек и Морган, пока их начальница предавалась праздным раздумьям, уже насели на какого-то парня. Астрид окинула его мимолетным взглядом и недоуменно вскинула брови: русоволосый, крепкий, с хитроватым выражением физиономии… в общем, выглядит отнюдь не послушником Пресветлой, но всё же мало подходит под описание их вора.

– Глаза разуйте, идиоты! – не преминула озвучить ее мысли Нора. – Сказано вам: высокий, черномазый, среднего сложения!

– А чё у него рожа такая подозрительная?..

– Знаю, знаю такого, – вдруг подал голос парень, премило улыбаясь и демонстрируя чересчур развитые для человека клыки. – В «Белой лозе» поищите – будет вам черномазый и крайне подозрительный. Пришел, значит, черным ходом и сидит, не высовывается. В маске, в капюшоне… приличные люди, стало быть, средь бела дня так не разгуливают!

Если б кто спросил Астрид, то этот тип и сам на приличного человека не тянул (как и на приличного не-человека), а вот о допросе с пристрастием так и молил всем своим видом. Но делать нечего, пришлось отпустить хитромордого нелюдя восвояси.

– Ну, где эта «Лоза», кто-нибудь знает?

Нора махнула рукой в сторону здания, сложенного из серовато-белого известняка и украшенного вычурной вывеской. Искусно вырезанный узор из виноградных листьев, причудливо начертанные фигурные буквы… чувствуется рука фейри. Астрид, признаться честно, совсем не хотелось туда идти: до нее успели дойти слухи о нескольких злачных местах, куда приличным людям стоит соваться только в крайних случаях. Обворованный лордёныш таковым случаем точно не является, да и вообще – у боевого отдела достаточно забот и помимо сомнительной ценности артефактов, вынесенных предприимчивыми домушниками. У них, вон, Верхние Холмы воюют, со дня на день гражданскую войну в Аэльбране начнут.

Но магия Астрид, всегда своенравная (как у большинства магов с уровнем выше пятого базового, а у нее ни много ни мало седьмой), имела на этот счет другое мнение. Стоило только провести кончиками пальцев по резной ручке, как в спину будто что-то толкнуло, шум ветра стал громче, а земля под ногами едва слышно запела свою песню. Кто-то другой назвал бы подобные ощущения интуицией, но для Астрид это одна из сторон ее силы – приблуда светлых фейри, доставшаяся по наследству от предков и в родной деревне называемая даром Слышащей.

«Могли бы и получше подарочек подбросить», – ворчала она всякий раз, когда фейское наследие пробуждалось; как водится, в самый неподходящий момент. И досаждало до тех пор, пока она не шла у него на поводу и не делала то, что от неё хотят.

Сейчас оно явно хотело, чтобы новоявленный капитан боевого отдела сунула свой нос в притон убийц, воров и прочей аэльбранской шушеры.

– Дрянное местечко, кэп. Поговаривают, любимая забегаловка Хельтиных головорезов. Может, ну его? Перетопчется лорд Брандо без своих побрякушек.

Необязательно быть местным, чтобы знать, кто такая Хельта эрд Аэртен. Принцесса Неблагого двора. Одна из многочисленных дочерей Кианнэйт, покойной Стальной королевы. И глава Гильдии убийц. Дивная красота и изощренная жестокость лаэды Хельты всегда порождали множество слухов, равно как и удаль ее лучших клинков. Джид, Змеелов, Девятисмерт… в народе эта троица звалась Триадой Хельты, и именно на их счету были самые громкие убийства как в Эрмегарской Империи, так и за её пределами.

– Лорд, может, и перетопчется, только что я буду в отчетах писать? «Простите, коммандер, ваш любимый первый боевой наложил в штанишки, едва заслышав название кабака»? – Астрид могла бы – на инстинкт самосохранения она никогда не жаловалась. Лезть к ассасинам Хельты – всё равно что стремиться к суициду. Другое дело, что коммандер Гуннар не оставит её в покое и будет изводить насмешками ближайшие полгода. Чего она, маг земли с немалым резервом, никак не могла допустить. – Клинки из ножен. На рожон не лезть – нам нужен только подозреваемый, а не вся местная шушера. Коррин, ничего не разносишь. Не хватало ещё убытки им возмещать. Нора, остаешься здесь и в случае чего вызываешь подкрепление.

Капрал кивнула, не забыв красноречиво покоситься на пресловутую таверну. Что ж, оставалось надеяться, что сегодня у клиентов «Белой лозы» выдался хороший денек.

– Да брось, Норелея, – намеренно коверкая её имя, медовым голосом протянул Морган. – Где какие-то ассасины, а где наша капитан?

За подобный тон захотелось упрятать его под землю, подобно тем булыжникам на мостовой. Для профилактики.

– О, только не вздумай прятаться за мою спину, – не удержалась от ехидства Астрид.

А потом решительно толкнула резную двустворчатую дверь.

– Всем оставаться на местах!

Немногочисленные посетители таверны серьезностью заявления не прониклись. Более того, уставились на них, как на кучку ярмарочных шутов, вломившихся посреди похоронной процессии.