Сердце мафии

Глава

ПРОЛОГ

ДЕВУШКА МАФИОЗИ

В НОВОЙ ШАРАГЕ не сложилось. Все произошло моментально, что я даже толком не успела ужаснуться. Меня поймали ранним утром, перед учебой и загнали в ловушку. Это было неплохое местечко между шарагой и старым зданием, которое защищало от посторонних глаз. Никто не смог мне помочь.

Их было четверо – одна моя одногруппница, два парня из параллельной группы и король шараги Джон Брауни. Он стоял позади них, руки были в кармане, и с харизмой наблюдал за происходящим. Его холод обжигал меня изнутри.

Я уперлась лопатками в холодную стену и замерла, пытаясь взвесить, насколько меня хватит. Гореть желанием сдаваться я не хотела. Но сомневалась, что одолею всех четверых.

– Ну что, изгой, попалась? – с насмешкой поинтересовался один из парней.

– Теперь, тварь, не сбежишь и за все получишь! – подхватила девушка.

А второй просто поднял бутылку колы и вылил на меня под одобрительные выкрики своей компании. Кола стекала по щекам, один из парней снимал меня на камеру. А я, сжав кулаки, в упор смотрела на Брауни. Это все из-за него. Он решил, будто я хочу заполучить его место. Только мне это даром не нужно! Я вообще без понятия, почему он возомнил себя главным.

– Что вы пристали?

– Проучить тебя, изгой. Чтобы не дралась больше за место Брауни!

– Я и не собираюсь занимать его место!

Я попыталась сбежать, но меня грубо схватили и снова прижали к стене. Они были сильными и недовольными. И конечно, они останутся безнаказанными. Отец Брауни – директор нашей шараги. Джону все сходило с рук.

– Стой на месте, когда тебя отчитывают! – ударил меня по животу один из парней.

Больно. Оскорбительно.

– Не смейте меня трогать, – произнесла я сквозь зубы.

– И что ты нам сделаешь? Пожалуешься маме и папе? Или преподавателям?

Их ржание резал уши.

– Сами увидите. Только троньте, мой брат вас по стенке размажет. Как моль.

Они снова переглянулись и засмеялись как ненормальные. Знали, что мой брат за границей. Боже, что я начудила, неужели меня никто не спасет?

– Изгой, ты что, думаешь он тебя защитит? Да и сам защититься не может, да еще тебя защитить.

Снова издевательский смех. Они упивались своей властью надо мной.

– Уверен, Брауни? – ответила я. – Он надерет тебе и твоим ребятам задницы, если хоть пальцем прикоснетесь ко мне. Уяснили?

– А ты фантазерка, Гаврилина, кто же тебя спасет? Тупой братишка, который загородом? – раздался высокомерный голос Брауни.

Его дружки с уважением расступились, и он вплотную подошел ко мне. Накаченный, властный, с темным блонд волос – он производил впечатление ответственным, но на самом деле был настоящим павлином. Джон никак не мог простить того, что из-за нее он расстался со своей девушкой. Почему–то ему и в голову не приходило, что это она ревновала, а я виновата.

– Слушай внимательно, изгой. Хотя какой ты изгой? Так тихоня. Ты меня конкретно выбесила. Пьедестал – мой, – сказал Брауни, поправляя рубашку. – Мой, поняла? А ты, уродка, решила, что можешь победить меня. Я такое не потерплю, понятно? У тебя два пути: попросить прощения на коленях или мы тебе устроим жаркий ад. За поступки нужно уметь отвечать.

– Пошел ты, Брауни. Сам извиняйся на коленях. Хоть перед шарагой, хоть перед Никой. – Это было потрясающе и глупо.

– Никчемная стерва!

Меня грубо схватили за волосы и повалили на холодную землю. Я закрыла голову, чтобы избежать новых ударов. Девушка открыла мое лицо, посмотрела и захохотала. Из смелой девочки осталось только ее тело. Парень подошел и влепил пощечину. Так сильно, что она горела. Все это снимал парень невысокого роста, подбадривая друзей, – ему хотелось «мяса».

Не знаю, что было бы дальше, если бы не он. Тот, кого я не ждала вовсе. Он появился из ниоткуда, и почему-то я сразу поняла, что спасена.

– Не трогайте ее, – раздался его голос. Спокойный, но уверенный. Басовый. Такому нельзя было не подчиниться.

Брауни и его дружки оставили меня в покое и обернулись. Они никак не ожидали увидеть самого старшего братца Джона в нашей шараге, которого все обходили стороной. В шараге он стоял выше самого Джона. Дерзкий хулиган-одиночка, с которым никто не решал связываться.

– Ворон? – удивленно спросил Джон. – А ты, братец, что ты тут забыл?

Вместо ответа он оттолкнул его, шагнул ко мне и помог подняться. Положил руку на мое плечо. Стал раздраженным – увидел отпечаток на щеке от пощечины. В зеленых глазах промелькнула злость.

– Еще раз увижу рядом с ней – у всех без исключения, – показывая на Джона – будут проблемы. Поняли?

– Но…

– Поняли или нет?

– П-поняли, – запинаясь, ответили все хором, кроме Брауни.

– Но почему ты защищаешь изгоя группы? – выкрикнул один из парней.

Ворон ухмыльнулся. Прижал меня к себе и ответил:

– Потому что она моя девушка.

– Твоя девушка? – удивился парень.

Остальные ошелемленно молчали.

– Ты реально оглох, Брауни? – окинул мрачным взглядом Ворон. – Она – моя. И если ты братец или твои дружки еще хоть пальцем тронете ее, разговор будете иметь со мной. И да – ты дал пощечину моей подруге, теперь я набью тебе морду. Око за око. И еще.

– И пусть твой дружок не появляется больше на моих глазах. Ты знаешь, я ненавижу когда меня снимают без согласия.

Мы ушли держась за руки. И почти всю толпу парней увидали, которые учатся в шараге. Видимо, каждый из них возвращался с тренировки, со стадиона и с столовой. Ворона парни знали, стали громко здороваться с ним и изредка поглядывали на меня. Это кто такая?

– Что за картина, Ворон? – весело прокричал защитник волейбольной команды – двухметровый парень с красивым взглядом. По нему сохла та, которую я считала сестрой. И которая бросила, как и вся группа, когда меня объявили изгоем.

– Моя девушка.

– Наш Адам нашел девчулю! А как же Викки?

– В прошлом, – усмехнудся он. – Теперь с ней.

– Зачетная! – сказал кто-то.

– Фигурка ничего!

Интересно, с каких пор я стала такой крутой? Раньше меня никто не замечал. Ходила в шарагу, пока не нашла такого павлина как Джона Брауни. И познакомилась с одним незнакомцем, который спас меня. Самый дерзкий хулиган шараги вел себя так, будто бы я реально его девушка. Но он не знал даже, как меня зовут.

А все началось около переулка…

ГЛАВА 1

ПАРЕНЬ В УЗКОМ ПЕРЕУЛКЕ

В МОЕЙ ЖИЗНИ что-то произойдет. Я поняла это по сверкающей точке на фоне алого заката в конце переулка. Это был красивейший алый закат, который мне пришлось увидеть. Достала фотоаппарат для того, чтобы засечь момент красивого пейзажа. Сниму, смонтирую, наложу музыку – и получится хорошее видео для моей страницы в Инсте.

Я повела фотоаппарат влево, снимая отблески заката с каплями дождя. Я наткнулась на незнокомца в кепке. Он был в серых штанах, в черном худи, белые кроссы и подвеска «Инь-Янь». Высокий, темно-каштановые волосы, а лица не видно было из-за кепки. По крайней мере мы находились в пяти метрах друг от друга.

Наверное, стоило пройти мимо, но я не смогла оторвать с него глаз. Просто стояла и пялилась на парня в переулке, позабыв о красивом закате. Почему он такой красивый-то? С виду простой парень, не из местных, аккуратный, сильный. Хотела подойти, но к нему выбежала девушка из пекарни. Парень притянул к себе девушку за талию и поцеловал. Она тотчас прильнула к губам и обвила шею руками. Я так пристально на них смотрела, что не заметила как кто-то пристально наблюдал за мной. И это был тот незнакомец и улыбнулся мне. Он заметил меня! И зачем только стояла и пялилась на них?

Я бросилась идти домой, сквозь холодный дождь и осторожно поглядывала назад. Но уже в переулке никого не было.

* * *

Ночью, когда сумерки накрыли город, мне пришлось выйти на улицу – бабушка попросила купить кое-что в торговом центре, который находился почти в конце нашей улицы. Пришлось отложить интересную книгу и одеваться.

Я спустилась, пересекла двор и почти дошла до магазина, когдра вдруг услышала жалобный лай. Лай повторился еще раз, и еще, и еще, а мне словно ножом по сердцу привели. В панике, я огляделась и заметила коробку, где лежал маленький беззащитный щеночек. Совсем еще кроха.

– Маленький, кто же тебя тут оставил? – прошептала я, легонько гладя щенка.

Почувствовав рядом человека, он доверчиво поднял глаза и радостно залаял. У меня на глазах выступили слезы.

– Не бойся, мамочка с тобой, не бойся…

Боже, что за животные пошли? Как только рука повернулась выбросить миленького щеночка? Я очень сильно любила животных и не представляла, как пройти мимо. Если бы я жила в родной стране, то обязательно забрала бы, даже не думая. Только у сына бабушки, аллергия на собак. Поэтому мне приходилось оставлять моего любимого пса с двоюродным братом, который остался жить в Стамбуле. Ничего, окончу шарагу и первым рейсом полечу обратно.

– Я тебя заберу, и будешь жить вместе со мной, – ласково сказала я щеночку, поднимая его на руки.

– Хочешь украсть? – вдруг раздался голос около моего уха.

– Что? – резко развернулась я.

Передо мной стоял тот самый парень в переулке. Только без своей рыжеволосой подружки, зато с мощным псом на поводке, который намотал на кулак. На сей раз он был в шортах и майке. И вблизи казался еще сексуальнее, чем издалека. Правильные черты лица: прямой нос, пухлые губы, зеленые глаза. Из майки виднелись кубики пресса. И на всей левой руке была татуировка. В его внешности не было мягкости, а скорее самолюбие и дерзость. А еще он казался выше, чем я предполагала.

– Я спросил – украсть хочешь? – повторил он. Голос глубокий и тихий.

– Не красть, а забрать, – растерялась я.

– Тогда забирай.

– Я не знаю…

– Раз не знаешь, тогда заберу его себе, – заявил он и выхватил из моих рук щенка. Повернулся и хотел было уйти, но остановился.

– Поменьше засматривайся на чужих парней, – сказал усмехнувшись.

– Да больно ты мне нужен. Щенка отдай!

– Не отдам.

– Отдай!

Я потянулась забрать щенка, вместо этого зацепилась за майку и случайно порвала его. Из разорванной майки четче выглядел пресс. Красивый, изящный, так и хотелось провести пальцем по каждому рельефу.

– Эй ты ненормальная. Мало тебе в переулке смотришь с любовью, а тут еще до гола раздеваешь меня. – возмущенно сказал парень, продолжая держать щенка на руках.

– Сам ненормальный, заслужил. За то что не отдал мне щенка. – улыбнулась я.

Я снова полезла за щенком, но в этот раз он поймал мою руку. Наши взгляды с парнем моментально встретились. Он не отпускал мою руку, а смотрел так, как будто я его собственность. Но нас прервал жалобный лай щеночка. Парень тотчас отпустил мою руку, а я стояла как дурочка, которую первый раз взяли за руку.

– Эй строптивая. Не махайся руками, больше предупреждать не буду. – строго сказал незнакомец. – Не боишься?

– Кого? – фыркнула я. – Тебя? Нисколько.

– А стоит, мало ли я маньяк, который крадет сумашедших девушек, – криво улыбнулся.

– Ты не похож на маньяка. А похож..

– На кого я похож, строптивая? – парень с нетерпением ждал моего ответа.

– На клоуна. Который в цирке выступает и детишек смешит. – рассмеялась я и убежала, оставив полуголого парня посреди улицы.

– А она смешная. – сказал парень с ухмылкой.

Парень направился к своему жилому дому. Открыл калитку и зашел внутрь. Уселся на диван и не понимал откуда такой приятный аромат… Вернувшись домой, я первым делом пошла в комнату и включила музыку. Из головы не выходил этот незнакомец. Я думала о нем всю ночь – в душе, даже когда спать ложилась. Засыпала я с мыслью не о том, что завтра первое сентября, а о том, что, возможно в соседнем доме живет он. И это меня пугало.

ГЛАВА 2

СТРАННОЕ СЕЛО

ВОРОН ВЕРНУЛСЯ в дом – вечно темную, пустую и мрачную.

Жить в одиночестве он привык. И поэтому забрал из приюта пса – голландскую овчарку, которого еще щенком выкинули на дорогу. Когда Ворон увидел его фото в соцсети, тот был тощим, как скелет, и с грустными глазами. И напоминал его самого в ранние годы.

Он пожалел щенка. Зачем-то забрал щенка. Назвал Штормом. Выходил, стал обучать командам, тренировать. Пес изменился – стал сильным и крепким. И признал Ворона своим полноправным хозяином.

А теперь в их доме появился еще и щенок. Ворон услышал его жалобный лай и сразу решил – надо забрать, пока его не убили. Его, правда, опередила ненормальная девушка. Ниже меня ростом, милая, слабая, но с головой явно у нее проблемы. Сначала наблюдала за ним из фотоаппарата. Еще и стояла, смотрела как влюбленные целуются посреди дождя. Потом эта девушка порвала майку, хоть до этого, никто не подходил так близко к Ворону. Смелая.

Адам Брауни по кличке Ворон давно привык считать себя могущественным покровителем. Выше других, но в стороне. Его уважали, боялись и обходили стороной. Также его младший брат Джон Брауни. Самолюбивый нарцисс, которому нравились девушки и алкоголь. Все знали, что они не похожи друг на друга. Ведь Адам был на спорте, а Джон увлекался ленью. И что постоять оба могли, но Джон всегда лез в драку первым.

А девчонка то ли совсем глупая, то ли не понимала, кто перед ней. Сверкала своими карими глазами в пол-лица и вела себя так вульгарно, что ему это вовсе не понравилось. Давненько Ворон так не веселился. Часть девчонок его сторонилась – боялась из-за слухов. Другая часть влюбились в самолюбие Джона. Но никто никогда не спорил со мной в таком тоне.

Когда она порвала майку своим ногтем, его прошиб насквозь заряд тока. Даже дышать нечем стало. И Ворона это разозлило. Никто не имел права прикасаться к нему без его согласия. Правда, сердитые карие глазищи до сих пор стояли перед лицом. А еще – черные волосы. Черт, я обожаю черноволосых. Щенка пришлось помыть специальным шампунем, потом накормить. Усадить на лежанку, рядом с Штормом.

– Будешь Платоном, – сказал Ворон, гладя щенка.

Ему было все равно, как человек станет его звать, – главное, чтобы любил. А Шторм, до этого внимательно наблюдавший за Платоном, заворчал и уткнулся хозяину в ноги мокрым носом. Будто хотел сказать: «Смотри, я тоже тут. Про меня не забывай хоть».

Спать они завалились все вместе на одном диване. Платон замешкался и лег рядом с Штормом. А Шторму пришлось принять его, как родного сына.

Утром вышедшего из душа Ворона встретила впечатляющая картина. В соседнем доме в одном топе и шортах танцевала девушка так пафосно, что у Ворона пропал дар речи. Когда он увидел это, то чуть бы не рванулся прямо к ней, несмотря на то что он был в одном полотенце.

Что это за девушка? Видимо только переехавшая, не местная. Но фигурка у нее ничего. Он бы с ней повеселился. Только не будет. Хорошим девушкам не место рядом с таким, как он. Пусть найдут себе хороших парней, которые будут дарить им сладости и нежно обнимать за талию.

Ворон и нежность были несовместимыми. Он был типичным властелином сердец. Дрался, увлекался гонками, играл с собственной жизнью в рулетку. И не ждал от людей взаимности. Да и слабаком не хотел становиться. Потому что прекрасно знал: все хорошие парни – слабаки. А слабые всегда в пролете.

Но какого хрена он все время думает о ее волосах?

* * *

Мы обнимались как сумасшедшие. Холод его сильных рук, пухлые губы, страсть, пронзающая сердце… От всего этого кружилась голова и не хватало воздуха. Зато в сердце загорались огоньки. Это было запретно, но горячо. На мне – лишь топ, а на нем – шорты. И нереальное притяжение друг к другу. «Ева», – прошептал он мне на ухо, прикусил мочку уха и нежно поцеловал в шею, оставляя красное пятнышко. А затем взял меня на руки и посадил на стол. Обнимая его за шею, я улыбалась – чувствовала себя самой счастливой на свете. Знала, что он меня любит, и я его тоже.

Мне захотелось назвать его по имени, но я вдруг поймала себя на мысли, что у него есть девушка. И в моменте прозвенел будильник. Я открыла глаза и резко села на край кровати, не понимая, почему с меня стекает пот, а руки горят от прикосновения к мужскому телу. Почему мне приснилось, что я заигрываю с этим клоуном?! Он не в моем вкусе!

Я подошла к балкону – небо было ясное и синички чирикали. Интересно, кто живет в соседнем доме? Не помню ни дня, когда на дворе стояла такая хорошая погода. Может быть, это знак остаться дома?

Что ж, пора собираться, нельзя опаздывать в первый же день своей учебы.

Да, я новенькая. И наверное, буду единственной новенькой четверокурсницей. Никогда бы не подумала, что мы уедем и что последний год я проведу в другой стране. Но уверена, что найду друзей и мы с ними поладим.

Переехали мы из-за бабушки. В этом городе ей сделали операцию, которую не могли сделать в нашей родной стране. И здесь же жил ее сын – Федор. Работал, женился на хорошей девушке, имел детей. Однажды, он встретил нас в аэропорту, где и изучал меня с ног до головы. А теперь он развелся и живет вместе с нами.

И конечно же, во главе стоял он. Он не был моим отчимом, скорее был дядей. Ведь у меня не было родителей, кроме бабушки и двоюродных братьев. С самого начала он смотрел на меня, не как на девочку, а на девушку с отличной фигуркой. И это меня раздражало. Я старалась меньше пересекаться с ним. Но бабушка всегда делала так, чтобы мы сближались. Обедали, сидя рядом, смотрели фильмы, гуляли по улицам. Я скучала по маме и папе. Когда жили в Стамбуле я приходила каждый раз к ним и плакала. А Назар ждал меня около входа, и мы вместе заходили в ларек, где кушали мороженое и поздно ночью возвращались домой.

Я заправила постель, умылась, привела в себя порядок и даже подкрасила ресницы тушью, брови и губы. А после уставилась на форму, висевшую на стене. Черная юбка выше колен, белая блузка и галстук. Эта форма – была парадной, а кроме нее имелась и свободная – разрешалось носить платья, толстовки, брюки, спортивки. Кроме того, было много ограничений, например нельзя опаздывать, хамить преподавателям, пропускать пары, заниматься личными делами на парах. В моей прежней шараги не было таких ограничений.

Ладно, если честно, я очень переживала. Мне до сих пор не верилось, что я не смогу доучиться со своими ребятами, что не сяду за одну парту с Кириллом, своим лучшим другом… Он так умолял меня, чтобы я не уезжала. Да и я сама грустила – отпускать привычную жизнь было тяжело. Ничего, это продлится всего год. И я вернусь к своей прежней жизни.

– Евочка, спускайся, тебя Феденька отвезет. – заглянула в комнату бабушка. – Не заставляй его ждать.

Я все же надела форму и посмотрелась в зеркало. Почему корейские студентки в своей форме выглядят как королевы изящности? А я – как школьница, хотя мне уже скоро восемнадцать!

Мне всегда хотелось выглядеть как модель – тонкое лицо, лисьи глаза, узкая талия и, конечно, высокий рост! Идеалом для меня был двоюродный брат Артур, который работал с моделями и в Париже, и в Берлине. Он всегда в шутку называл меня Babygirl и говорил, что у меня «красивые миленькие губки». В чем-то он был прав, но ни одного парня у меня не было. Либо боялись братьев, либо им не нравились, такие девушки как я. Единственное, что мне в себе нравилось, так это цвет глаз – карие глаза, как у мамы. И черные волосы – это уже спасибо папе.

В детстве я игралась с мальчишками в футбол, в машинки и в салки. Тогда меня часто называли Мальчиком из-за любви к игрушечным машинкам. Особенно часто дразнили братья-соседи Сережка и Дима Чурбановы. Они доставали меня день и ночь, однажды папа услышал это. Не знаю, какие слова использовал папа, но братья подошли и извинились, а после стали моими лучшими друзьями.

С Чурбановыми я подружилась и, наверное, общалась бы до сих пор, если бы они не переехали, когда Дима учился в пятом классе, а Сережа – в шестом. Было бы здорово их встретить, но какова вероятность их встретить среди миллион людей? Связь с ними – была утеряна. Друзья детства – не значит друзья навечно.

Сделав кудри, я направилась к входной двери. Вышла, а дядя Федор ждал меня с нетерпением.

– Поехали, – сказал он резко и сел за руль.

Даже не открыл мне дверь. Хамло. Некультурный, где же его манеры? С виду казался простым взрослым мужчиной с шрамом на щеке, но с скверным характером. Чаще шутил и смеялся в то же время. И был правильным только при бабушке. Да, Федор был умным, но отталкивал презрительном взглядом, в котором читалось, что все ему должны клониться к ногам.

Передо мной открылся вид популярной шараги, где учились элиты и порядочные студенты. Но попасть было легко. Завуч – давний приятель моей мамы, с которым они вместе победили в конкурсе танцев. И он легко устроил меня. Но жалко, что толком не знала своих родителей. Они умерли в катастрофической аварии, когда мне было пять лет. Проводив меня до шараги, дядя отдал деньги, чтобы потратить с пользой.

Я смяла купюры, сунула в сумку и поспешила к воротам шараги, к которым стекались студенты и преподаватели.

ГЛАВА 3

НОВАЯ ШАРАГА –

НОВОЕ НЕСЧАСТЬЕ

ЕВА НАПРАВИЛАСЬ в сторону общаги, не зная, что за ней следят трое парней и две девушки, сидящие в темной машине недалеко от шараги. Все они были из одной компании. За рулем – студент, выпустившийся с шараги, а остальные – четверокурсники, которые выглядели как малолетки. Несмотря что форма на них как у меня.

– Хочу знать о ней абсолютно все. «У кого в этой шараге уши есть?» —спросил шатен с черными очками, не сводя глаз с Евы.

Лицо его можно было назвать милым, но до жути смазливое. Как у щенка, который вот-вот станет настоящим мопсом.

– У меня, – отозвался блондин с татуировкой на щеке. – Пробить, кто такая?

– Пробей. У нашего с Верой папочки появилась новая племянница, ей нужно устроить адскую жизнь, – зло усмехнулись девушки.

– Да, Лиз, вашего папочки. Но и она мне тоже не нравится. Эй, Гладиатор, пробей ее.

– Да без проблем, Дэн, устроим. У меня тут братишка есть отличный. Напишу ему, все узнает.

– О Лизе с Верой подзабыл, а эту до двери шараги довозит. Бабло дает, – шатен закрыл свое лицо руками.

Его переполняли обида и ярость. Лиза была его девушкой, а Вера сестренка Лизы. Их отец мало того, что развелся, так еще и про дни рождения родных дочерей забыл. Вера всю ночь ревела, потому что папа не пришел. Сегодня Дэн решил лично поговорить с отцом девочек. Приехал со своей компанией к его новому дому, но увидел, что он живет с родной матерью и этой девкой черноволосой. И решил проследить.

К этой девице он лучше относился, чем к родным дочерям. Подвозит до шараги, любит. А по словам Лизы он их пару раз отвозил, и то в начальной школе. Когда она рассказывала, мне хотелось набить морду ему.

– Успокойся, зайчик, – положила ему на колено ладонь девушка, сидевшая рядом на заднем сиденье. – Зачем она тебе сдалась?

– Я хочу поиграть с ней. Отомстить за тебя, котенок.

– Лучше поиграй со мной, – потянулась к нему за поцелуем, и парень, небрежно потянул к себе и поцеловал. Дерзко и глубоко.

– С тобой я готов играть целую вечность, – прошептал ей и укусил за мочку уха, и машина тронулась.

– Смотрите, Ворон! – вдруг воскликнул блондин и достал телефон, чтобы снять на камеру, но не получилось. Дэн выхватил из рук телефон и выбросил на обочину.

– Дэн, ты с катушек слетел?! – разозлился парень.

– Это же он, которому ты проиграл на прошлой гонке? – весело спросила девушка.

– Рот закрой. И не смей в моем присутствии произносить его имя! – велел шатен.

– А он ничего, мышцы напрягают сквозь футболки, – хищно улыбнулась девушка, разглядывая Ворона.

Шатен резко взбесился:

– Еще одно слово – и я тебя из тачки выпру, поняла?

– Я просто шучу, котик – растерянно рассмеялась девушка.

– А я не шучу. Не смей при мне говорить, что этот урод лучше меня.

Проигрывать он ненавидел. И не умел.

* * *

Новая шарага была огромной – трехэтажное здание, окруженное со всех сторон старыми зданиями и новостройками. Стадион, тренажеры, баскетбольная и волейбольная площадки, футбольное поле, много скамеек и много ухоженной зелени.

Несмотря на ярко светящееся солнышко, линейку проводили во внутреннем дворе, где соорудили небольшую сцену. Атмосфера была скучной. Шарики, музыка невеселая – что-то, про то, с какой печалью мы уходим с шараги. Преподаватели в строгих костюмах с табличками, на которых были написаны названия групп.

Я в недоумении остановилась, пытаясь понять, где в этой огромной толпе может быть моя группа – 4 курс Б. Я прошла сквозь толпу и увидела преподавателя с табличкой моей группы. Она была молодой – явно пришла на первый курс учиться. Высокая, стройная и с рыжим каре.