Тихоня. Тайный малыш для босса
- -
- 100%
- +
— Извините… — шепчу я, но женщина даже не обратила на меня внимания. Просто ушла, уткнувшись в бумаги.
Да уж, видимо, тут все очень вежливые. Ну и ладно. Мне с ними не жить. Поработаю годик, если возьмут, конечно.
Оптимизм не сильно охватывает мои мысли. Я вспоминаю слова Нины Михайловны, потом подтверждение им от девушек в туалете и грустно вздыхаю.
Страшно-то как! Но в целом понятно. А каким еще должен быть миллиардер, основавший такую крупную компанию? Белым и пушистым? Нет, конечно! Он обязательно будет пользоваться тем положением, которого он достиг. Или он вообще ничего не достиг бы. Такова правда жизни. Ну а мне, простой сироте, нужно уметь подстраиваться. Уж что-что, а это я умею как нельзя лучше!
Успокоив себя этими мыслями, я уверенно шагаю дальше по коридору, рассматривая таблички на кабинетах. Вряд ли среди них притаился кабинет их главного, но мне просто интересно, какие должности здесь вообще есть.
Открыв рот, я обнаруживаю тут всех, кого можно представить. Боже, да тут даже психолог есть. Уж не для работы ли с потерпевшими после общения с Вишневским?
Хихикаю в кулак, остановившись у двери, но тут она распахивается, и на пороге показывается девушка лет тридцати.
— Здравствуйте, вы ко мне? — спрашивает она уже знакомым голосом, и я понимаю, что это та незнакомка, которая успокаивала ревущую в туалете девушку.
— Нет, нет. Я ищу кабинет Максима Александровича.
— Оу, это дальше. В конце коридора будет большой холл, там же стойка с секретарем. Спросите у него, на месте ли Вишневский.
— Спасибо! — киваю я, улыбнувшись, и, подсматривая на бейджике имя, добавляю: — Валерия.
— Не за что! — вежливо улыбается она в ответ.
Надо же, здесь, оказывается, не все хамы. Разворачиваюсь в указанном направлении, но Валерия окрикивает меня:
— А позвольте поинтересоваться, зачем вам наш босс?
Я неловко топчусь на месте, ведь помню, чего они желали начальнику буквально полчаса назад и как заранее пророчили будущей помощнице быстрый вылет из фирмы, но все же сообщаю:
— На работу устраиваться пришла. Помощницей.
***
— Да? Что ж, сегодня не лучший день для собеседования.
— Почему? — удивленно вскидываю брови.
— Ну, сегодня он рвет и мечет, — добродушно улыбается девушка, а я проникаюсь к ней симпатией. А ведь не соврала, действительно, я же слышала об этом.
— А разве он не всегда такой?
— О, да я смотрю, ты уже наслышана о характере нашего цербера. — Валерия подходит ближе и заговорщицки шепчет: — Я не должна так говорить, конечно, а то могу вылететь с работы. Я ж вас не знаю, но мне кажется, вы хороший человек.
— Не знаю, может, и хороший…
— Я знаю. Хорошо разбираюсь в людях. Специфика работы! — гордо заявляет она и добавляет: — Просто он сегодня не в духе, и у тебя было бы куда больше шансов устроиться завтра.
— Но я не могу завтра. У меня встреча назначена на сегодня…
— Хм, ну тогда удачи! — кивает Валерия, но вдруг добавляет: — Знаешь, дам тебе совет.
Девушка задумчиво смотрит на меня и вздыхает:
— Он не любит, когда его перебивают. Лучше молчи и кивай. Не любит хвастливых. Поэтому обо всех своих знаниях и умениях молчи, пока не спросит. А вот когда уже спросит, а он любит накидывать много рандомных вопросов, совершенно из разных плоскостей, вот тогда не молчи. Говори все, что знаешь!
— Ого! Я поняла! Огромное спасибо, Валерия! Как вас отблагодарить, даже не знаю!
— Потом отблагодаришь! Хотя как знать, может, это окажется самой большой твоей ошибкой.
— Что именно? — вскидываю брови я.
— Устройство на данную работу и в частности знакомство с Максимом Александровичем. Многие проклинают день, когда пришли сюда! — Валерия пожимает мое плечо и исчезает за дверью кабинета, а я тупо смотрю перед собой.
— Вот и успокоила! Но за советы спасибо. Они точно лишними не будут.
Прохожу в большой холл и сразу упираюсь в стойку секретаря.
— Здравствуйте, вы к кому? — спрашивает второй знакомый голос. Ага, значит, довел он именно своего секретаря. В подтверждение моей догадки я вижу красные пятна на веках девушки.
— Кхм, я… Мне назначено к Вишневскому Максиму Дмитриевичу.
— Ваша фамилия?
— Тихонова.
— Секунду! — отвечает секретарша и смотрит что-то в компьютере.
— Да, на девять тридцать. Вы опоздали!
Я вскидываю взгляд на настенные часы и вижу, что действительно задержалась на пятнадцать минуть. Вот черт!
— Уже нельзя? — переспрашиваю я, но девушка равнодушно отвечает:
— Можно. Но если вы бессмертная! — Легкий намек на улыбку трогает губы секретарши.
— Хорошо, вот сейчас и узнаем, — выдыхаю я и шагаю к большой двери в центре холла.
Постучав три раза, я слышу звучный голос.
— Войдите!
Расправляю плечи и шагаю внутрь.
— Здравствуйте, Максим Александрович. Я Тихонова Василиса Сергеевна, пришла по рекомендации Степанова из МФЮА устраиваться к вам помощницей… — выпаливаю я на одном дыхании, но запинаюсь, увидев, кто передо мной.
Индюк? О боги… Я нахамила самому Вишневскому. Мамочки…
— И вам здравствуйте! — поджимает губы мужчина и откидывается на спинку кресла. — Вы опоздали!
Молча киваю, как учила меня Валерия, и мужчина прищуривается.
— Вижу, вы быстро привели свою… кхм, свой наряд в порядок.
— Да, спасибо, все в порядке!
— Ничего себе, какая вежливость. Так и не скажешь, что полчаса назад вы ругали меня, как заправский моряк.
— Извините…
— А я вроде сказал вам, что вы не пройдете собеседование. Но вот вы здесь. Упрямая или глупая?
— Не знаю, — коротко отвечаю я, а мужчина разочарованно вздыхает. Не получилось вывести меня на эмоции, чего ему, видимо, очень хотелось.
— Ладно, раз уж пришла, то…
Я собираюсь с мыслями, ожидая вопросов, и они не заставляют себя долго ждать:
— Что означает слово «экономика» в переводе на русский язык?
— Законы хозяйства, — быстро отвечаю я.
— Самая известная книга Карла Маркса.
— Капитал.
— Вывоз товаров за границу.
— Экспорт!
Мужчина хмурится, понимая, что я не теряюсь и не делаю заминок, но продолжает:
— Разность между ценой реализации и себестоимостью продукции.
– Прибыль.
— Левая сторона бухгалтерского баланса.
– Актив.
— Сбалансированный перечень доходов и расходов на определенный период.
— Бюджет.
— Ладно, смотрю, подготовились. Но я все равно вас не возьму!
— Но почему?! — Вскидываю взгляд на мужчину, который буквально пышет злостью. Он медленно поднимается со своего кресла и идет ко мне.
Я инстинктивно шагаю назад, но упираюсь в стену.
— Я. Ненавижу. Когда. Мне. Хамят, — рычит Максим Александрович, наклонившись к моему уху. Слишком близко. Его горячее дыхание опаляет кожу на моей шее, и по ней бегут мурашки. То ли от страха, то ли…
— Я бы не хамила вам, не облей вы меня водой! — выпаливаю я, задирая голову.
Мы сцепляемся взглядами, и я чувствую, как клокочет во мне чувство несправедливости. Да, он хозяин этой жизни, а я сирота, но это он был неправ, и он должен об этом знать. Пусть это и будет стоить мне работы!
— Нечего было переходить мне дорогу! — шипит мужчина, а я заливаюсь краской от возмущения.
Наши губы слишком близко, и это не дает думать связно. Господи, этот человек вообще умеет соблюдать личные границы? Даже в набитом битком автобусе ко мне никогда не был кто-то так близко, а он…
— Вы должны извиниться!
— Я?! — пищу я, задыхаясь от его наглости.
— Вы, Василиса! — вкрадчиво говорит он и еще на миллиметр приближает свое лицо к моему.
Глава 4
— Но мне не за что извиняться! — пищу я, понимая, что такому человеку, как Вишневский, перечить нельзя. Но все же чувство собственного достоинства и какая-то отчаянность берут свое.
Упрямо задираю подбородок, отвечая мужчине таким же взглядом, каким сейчас он смотрит на меня.
Максим Александрович долго вглядывается в меня прищурившись, молча раздумывает о чем-то. Мне кажется, в его голове мысли только две: убить ее медленно или быстро. И чаша весов, похоже, все сильнее склоняется ко второму варианту.
Тут мужчина вздыхает и безэмоционально роняет:
— Можете быть свободны. Вы мне не подходите.
— Но я же верно ответила на все ваши вопросы! — в отчаянии говорю я.
— Верно! Но мы с вами не сработаемся. Мне не подходят такие… — Мужчина оглядывает меня с ног до головы, явно намекая на мой внешний вид.
— Какие? — вспыхиваю я.
— Такие, как вы! — отрезает Максим Александрович и сосредотачивается на изучении каких-то документов, явно намекая, что мне пора уходить.
Я поправляю многострадальную блузку и, задрав подбородок, покидаю кабинет. На глазах выступают слезы обиды, а в носу начинает чесаться.
Вот же урод! И что я теперь скажу Нине Михайловне? Она так старалась, чтобы договориться с деканом за меня, а я ее подвела. И все из-за чего? Вишневский сам же меня облил, нахамил, а потом еще заставил извиниться!
«А может, стоило попросить прощения?» – задумываюсь я, а потом упрямо машу головой, вытряхивая подобные мысли. Нет! Я бы унизилась еще больше, а он, злорадствуя, выгнал бы меня с еще большим позором. Я же явно не подхожу ему.
— Тихонова! — слышу за спиной звонкий голос секретарши и оборачиваюсь. Молча наблюдаю, как ко мне бежит девушка, звонко постукивая каблучками.
— Тихонова, вернись! — запыхавшись, говорит она.
— Зачем?
— Там Максим Александрович что-то хочет тебе сказать!
— По-моему, он уже все сказал, — бурчу я.
— Вот уж не знаю! Меня просто попросили тебя вернуть, пока ты не ушла.
Я внимательно смотрю на секретаршу, а потом вздыхаю.
— Ладно.
Все равно больше, чем Вишневский меня уже унизил, у него не получится. Иду за девушкой обратно и снова попадаю в ненавистный кабинет.
— Если вы хотите, чтобы я извинилась, то этого не будет! Так и знайте!
— Помолчи, Тихонова! Не то передумаю! — рявкает напыщенный индюк, а я вспыхиваю от возмущения.
— И не нужно тут злобно пыхтеть! Я с хорошей новостью!
— С хорошей? — прищуриваюсь, и Максим Александрович кивает.
— Да. С хорошей для тебя и, к сожалению, плохой для меня.
— И в чем же новость? — недоверчиво тяну я.
Вишневский откидывается на спинку кресла и равнодушно начинает объяснять:
— Видишь ли, сейчас мне позвонили и сообщили, что к нам едут инвесторы. Нужно срочно подготовиться к собранию, а потом и помочь мне провести его.
— А я тут при чем? — удивленно поднимаю брови.
— Как при чем? Ты же хотела стать моей помощницей? Так будь ею! — раздраженно отвечает мужчина.
— То есть вы берете меня на работу? — уточняю.
— Можешь считать, что это твой испытательный экзамен! Пройдешь — получишь место. А не пройдешь – получишь под… расчётник за проделанную работу и пожелание доброго пути.
— Даже так? — спрашиваю я и закусываю губу. — Хорошо, я согласна!
— Отлично! Подойди, — резко говорит мужчина, но я стою на месте, сжавшись в комок.
Максим Александрович поднимает глаза на меня и удивленно тянет:
— Тихонова, ты боишься, что ли?
— Вот еще! — бросаю я и делаю шаг навстречу.
Мужчина передо мной слишком непредсказуем. От него прямо разит мужской энергией. Такой властной, сильной, что хочется либо подчиниться, напрочь забыв о гордости и самоуважении, либо взять руки в ноги и бежать изо всех сил, пока не съел. Но я не позволяю себе ни того, ни другого. Еще и не таких выдерживала. Наверное.
— Значит, смотри. Тебе нужно будет распечатать вот этот доклад, выучить все из него и прорекламировать инвесторам. Также ты должна будешь вовремя обновлять данные на экране, пока я буду вести презентацию, разносить копии документов в бумажном виде и быстро реагировать на все другие поставленные задачи.
— Ого… — тяну я.
— Так что, справишься? С этой работой и первоклассник справился бы!
Ага, то-то я и слышала, что у вас тут вылетают быстрее пули все помощники.
— Ну да, справился бы! Только я не первоклассница!
— Я вижу, — прищуривается босс, осматривая меня чуточку по-другому. Краснею, словно на меня смотрит не хищник-предприниматель, не несносный босс-тиран, а… мужчина?
— Хорошо! — уверенно киваю я. — Думаю, я справлюсь! Сколько у меня есть времени, чтобы изучить документы? — уточняю я, получая толстую папку из рук Максима Александровича. Я рассчитываю, что инвесторы приедут к вечеру или на крайний случай после обеда, ведь тут нужно несколько часов как минимум, чтобы все бегло прочитать. Но мужчина шокирует меня еще больше, с насмешкой роняя фразу:
— Час!
— Час?! — выдыхаю я. — Да я даже половину не успею просмотреть!
— Тихонова! — вздыхает мужчина. — Я же сказал: ты либо идешь и читаешь, либо можешь уже прямо сейчас уходить, доказав мне, что просто тратишь свое и мое время!
— Ладно! — бурчу я и ухожу из кабинета.
Вот же самодовольный индюк!
***
Целый час я, примостившись возле секретарши в тихом уголке, не отрываю глаз от бумаг. Слишком много цифр, значений, переменных, графиков… Тут не то что школьница, студентка, выпускница – тут даже сам черт с Гарвардским дипломом ногу сломит.
— Тихонова, сюда! — командует Максим Александрович, выходя из кабинета.
— Что, уже? — подхватываюсь я, роняя бумаги. Быстро начинаю их собирать под недовольным взглядом босса.
— Уже! — коротко отвечает тот, когда я выпрямляюсь. — Пошли!
Мы выходим в тот самый длинный коридор, которым я сюда дошла, и поднимаемся на лифте еще на пять этажей. Все это время Максим Александрович молчит, уверенно глядя перед собой, а я нервно покусываю губы и тереблю край блузки.
— Успокойся, Тихонова. Никто тебя не съест. По крайней мере, до конца встречи.
— Очень обнадеживает! — тяну я тихо, а мужчина хмыкает.
Мы выходим на нужном этаже и заворачиваем за угол в огромный холл. Точно такой же, как в офисе, но здесь нет ни единого человека.
— Нам сюда! — инструктирует босс и заводит меня в зал, во главе которого стоит величественный деревянный стол и по периметру стулья с большими спинками.
— А где же инвесторы? — оглядываюсь я.
— Сейчас придут.
И правда, как только Максим Александрович произносит эту фразу, за дверью слышатся голоса. Много мужских и один женский. Узнаю в нем секретаршу.
— Проходите, господа! Мы вас уже заждались!
В зал входят пятеро мужчин разного возраста, поочередно здороваясь с Максимом Александровичем, кивают мне и рассаживаются по местам.
— Что ж, я рад вас приветствовать у себя! Чувствуйте себя как дома! — громко говорит босс, меняя лицо с сердитого на добродушное, отчего я открываю рот.
Надо же, прям мастер перевоплощений! Впервые вижу улыбку на лице Вишневского, и, судя по выражению лица секретарши, она тоже.
— Леночка, принеси нам кофе и воды, пожалуйста.
Девушка хлопает глазами, а потом кивает и быстро исчезает за дверью.
— Ну что ж, а мы, пожалуй, начнем! Представлю вам свою помощницу — Василису. Она и покажет нам сейчас все на экране, пока я расскажу о продукте…
Конференция начинается, и я выпадаю из жизни на несколько часов. Я листаю слайды, показываю нужные графики, разношу документы и рассказываю о целесообразности вклада в наш продукт. Все настолько выматывает, что под конец я не чувствую ног, а в голове шумит так, словно я сейчас упаду в обморок.
— Спасибо вам, Максим Александрович, и вам, Василиса. Вы все очень хорошо объяснили, и, думаю, мы примем положительно решение. Нам все очень понравилось! — с сильным акцентом говорит самый главный из делегации, пожилой мужчина с бородкой.
— И вам спасибо! Буду ждать вашего решения, — улыбается босс, и его лицо снова становится очень красивым. Надо же, как угрюмость может портить внешность.
Мужчины уходят, а я устало падаю на ближайший стул и кладу голову на стол.
Боги, как же я устала…
По правде сказать, мне сейчас не хочется ничего. Ни зарплаты, ни работы, ни чертового босса с надменной миной.
Закрываю глаза, представляя теплую кровать в квартире Нины Михайловны, горячий суп и чай с бубликами, и, кажется, засыпаю. Так как просыпаюсь от прикосновения к плечу.
— Василиса? — зовет меня Максим Александрович впервые по имени.
Открываю глаза и сонно смотрю на удивленного мужчину.
Ну все, сейчас мне прилетит за то, что уснула. Как он сказал, эта работа для школьников, а я вымоталась, будто мешки разгружала. Так что сейчас сто процентов выгонит.
Но, к моему удивлению, мужчина мягко усмехается и говорит:
— Можете быть свободны, Тихонова. Вы хорошо поработали.
Оу, значит, работы мне все равно не видать, пусть даже мужчина и не сердится сейчас за мой послеобеденный сон.
— Хорошо, спасибо… — тихо отвечаю я и иду на выход, даже забывая про то, что Вишневский, вообще-то, обещал заплатить.
Открываю дверь и слышу вдогонку:
— Тихонова, а вам не интересно, какой у вас график?
— В смысле? — заторможенно переспрашиваю я, на что мужчина парирует:
— В коромысле! На работу во сколько приходить завтра — вам не интересно? Или вы уже передумали быть моей помощницей?
— Нет, не передумала! — как можно бодрее отвечаю я.
— Тогда отлично! Завтра к девяти жду вас в своем офисе. У вас будет собственный кабинет, рядом с моим, и куча работы. Не опаздывайте!
Я киваю и разворачиваюсь, но мужчина снова меня останавливает:
— И еще!
— Что?
— Сделайте что-то с этим! — Он взмахивает рукой, показывая на мою одежду, а я краснею.
Мне кажется, я сейчас заплачу. Да, у меня нет сил, нет денег, чтобы купить что-нибудь получше, тогда что же делать?
— У меня нет одежды лучше! — задираю гордо подбородок, который начинает предательски дрожать.
— Так, Тихонова, отставить слезы! Еще реветь из-за тряпок тут мне не хватало! — строго, но мягко говорит Максим Александрович и подходит ближе. — Держи! Там хватит, чтобы скупить весь магазин Шанель и Луи Виттон в придачу. Купите себе пару офисных костюмов, блузок и платьев. Ну и по настроению что-то. На цены не смотрите! Вернее, не так: смотрите и покупайте то, что самое дорогое!
— Но я не могу… — тяну я.
— А я не могу допустить, чтобы в моем офисе моя личная помощница выглядела подобным образом. Вы теперь лицо фирмы. Мое лицо! И я должен привести вас в надлежащий вид!
— Ладно, хорошо…
Я беру карту и иду из кабинета, раздумывая лишь о том, куда поехать и что купить, чтобы завтра не опозориться перед боссом снова.
Глава 5
Хоть и уставшая, но я все же еду по магазинам. Раз наряды нужны к завтрашнему дню, значит, купить я их должна сегодня. Логично. Но вот не хочется. Не люблю я этот шопинг. Я бы сейчас с большим удовольствием поехала домой, выпила чая и легла бы читать книгу или спать.
Но увы. Я лицо фирмы теперь. Тьфу ты, скажет тоже. Какое из меня лицо? Максимум тень фирмы.
Я доезжаю до торгового центра и выхожу из такси. Пробираюсь сквозь толпу, и экзекуция начинается. Цвета, ткани, фасоны…
Я думала, все будут на меня смотреть как на белую ворону, но стоит только продавцам увидеть золотую карту — выражение их лиц меняется кардинально.
— Что бы вам хотелось?
— Вот, посмотрите, синий цвет очень подходит к вашему лицу.
— Вот этот фасон очень выгодно подчеркнет вашу фигуру…
Я теряюсь в советах консультантов, но все же выбираю, как мне кажется, очень удачные варианты. На ценники предусмотрительно не смотрю. Если нужно угодить Максиму Александровичу, то брать стоит только самое качественное и дорогое. Как раз то, что пытаются впарить мне консультанты.
Забрав ворох пакетов, я выхожу на улицу и с удовлетворением вдыхаю свежий воздух. Вокруг уже полутемно, и я бросаю взгляд на наручные часы, грустно вздыхая.
Уже почти ночь. Нужно спешить домой.
Заказываю снова такси и жду водителя. Тащиться в такую даль домой совершенно нет ни сил, ни желания, а раз Вишневский платит…
Нет, я не любительница наглеть, но мне кажется, ему эта мелочь погоды не сделает, а я завтра смогу прийти выспавшаяся и работать в полную силу.
Приезжаю домой, когда уже совершенно темно. Нина Михайловна встречает меня с громкими причитаниями:
— Вася, ну ты даешь! Где ты была? Сама не звонишь, да и трубку не берешь! Это Вишневский тебя так замучил?
— Он замучил, но задержалась я не на работе. Вот!
Я показываю пакеты из фирменных магазинов, и женщина всплескивает руками.
— Мамочки, тут же целое состояние, это директор твой так расщедрился? Стало быть, взяли на работу?
— Сейчас все расскажу! — улыбаюсь я, ставя пакеты.
— Мой руки и иди ужинать. Голодная, поди, — заботливо кивает Нина Михайловна и проходит на кухню.
— Голодная! – соглашаюсь я, забредая в ванную. Быстро сполоснув руки, прихожу на кухню и сажусь на стул.
Вкусно пахнет супом, и я с благодарностью принимаю дымящуюся тарелку.
— Спасибо!
Я быстро ем, чуть не обжигая язык, а когда еда заканчивается, начинаю рассказ.
Нина Петровна то вдыхает, то охает, но в конце концов делает свое заключение:
— Вишневский, конечно, гад еще тот, но знаешь, мне кажется, ему нужна действительно толковая помощница. Как ты!
— Ну вы как скажете… — смущаюсь я.
— Скажу! Может, он злой, потому что надело выгонять всяких несерьезных и глупых свиристелок. Думаешь, к нему в фирму легко попасть? Да ни в жизнь без связей ты туда не проберешься! Все знают, что после года работы там поступить можно куда угодно легко и просто. Достаточно только показать в деканате трудовую книгу и рекомендацию Вишневского. Да и на работу потом берут почти везде.
— Да, я это понимаю, но не уверена, что я ему подойду.
— А я уверена! Не хотел бы – выгнал бы тебя сразу, а так…
— Ну, у него не было выбора… — пытаюсь перечить я, но женщина только отмахивается:
— Не прибедняйся! Я дам тебе совет, Василиса. Только послушай внимательно.
— Хорошо! — киваю я.
— Никогда не сомневайся в себе. Такие, как Вишневский, на дух не переносят лицемеров и слабых людей. Он увидел в тебе характер – вот и продолжай в том же духе. Не давай себя в обиду, но и дерзить попусту не надо!
— Хорошо, я постараюсь…
— А еще…
— Эм? — Поднимаю взгляд на Нину Михайловну, не понимая, чего она замялась.
— Вася, ты молодая девушка. Невинная и романтичная. А Вишневский – видный мужчина. Он сильный, упрямый и, должна признать, довольно хорош собой… Я хотела предостеречь: не влюбляйся в него. Тебе может показаться, что ты ему нравишься, что ты особенная. Мужчины умеют красиво говорить, но он точно не даст тебе того, чего ты хочешь и чего ты достойна.
— Чего же я достойна? — непонимающе тяну я.
Не то чтобы я планировала влюбляться в этого напыщенного индюка. Скорее всего, это последняя кандидатура в моем списке на эту роль, но все же интересно послушать, что думает об этом Нина Михайловна.
— Брака, Вась! Ты достойна любви и замужества. А такой, как Вишневский, не способен тебе это дать. Я сомневаюсь, что такие вообще когда-то женятся. Но если и женятся, то на девушках своего круга.
— О, я это знаю! — киваю с улыбкой, но внутри что-то екает. Не понимаю, что это за чувство, но оно довольно неприятное.
— Ладно, пора в душ и спать. Завтра рано вставать. Я не хочу вылететь во второй рабочий день из-за простого опоздания.
— И не вылетишь, — улыбается в ответ Нина Михайловна.
Я быстро смываю с себя сегодняшний день и ныряю в кровать, сладко зевая.
Все будет хорошо! Я не по зубам ни Вишневскому, ни кому бы то ни было вообще! Сколько парней пытались добиться моего расположения в детдоме, но все зря. Так сложилось, что мне никто не нравился никогда.
Но все же, засыпая, я видела в полудреме тот самый момент, когда Максим Александрович подошел вплотную и заставлял извиниться. Правда, сон закончился не так, как было наяву. Он закончился поцелуем.
***
— Василиса, ты опоздала! — недовольно тянет Максим Александрович, а я бросаю взгляд на часы: я пришла на полчаса раньше положенного. — Пошли, покажу твой кабинет, нужно приступать к работе. Совершенно некогда прохлаждаться!
Я киваю. Ну конечно, некогда! У него тут, поди, не знают такого слова «прохлаждаться». Всех, кто пытался отлынивать, уже давно поперли отсюда поганой метлой.
Я иду за боссом, который ведет меня мимо секретарши, которая странно косится на меня, в соседнюю от своего кабинета дверь.
Странно, вчера взгляд Елены был куда более дружелюбный. Может, она успела уже отхватить от Вишневского с утра пораньше?
Было бы неудивительно!
— Вот, располагайся. Все нужные документы найдешь здесь. Что не поймешь — спрашивай у Елены.
Я оглядываю просторное помещение с восхищением. Надо же, как красиво! Большое окно, свет из которого падает на красный дубовый стол. Светлые стены с матовой отделкой, мраморные полы… Невероятно! Хотя чего я ожидала? Темную подсобку с кучей пыльных документов?