Тихоня. Тайный малыш для босса
- -
- 100%
- +
— Тут нигде нет стоимости…
— О, все верно! Спутницам незачем знать о том, сколько стоит ужин. Ваши прелестные головки не должны быть забиты подобной ерундой.
— Но как ты узнаешь?
— У меня все написано, дорогая! — вежливо улыбается Джейк, объясняя мне, словно ребенку, прописные истины.
— Ясно, хорошо… — заливаюсь краской я.
Нет, ну надо же было с первой минуты показать, насколько я деревенщина.
— Вы уже выбрали? — словно из ниоткуда появляется официант.
Я теряюсь, переводя испуганный взгляд на Джеймса, и тот все понимает без слов.
— Мне как обычно, а девушке салат с морепродуктами, пасту под кислым соусом с брусникой и вино…
— К морепродуктам прекрасно подойдет белое мускатное 1964 года, итальянское.
— Согласен! — кивает Джейк и отдает меню официанту. Тот тут же исчезает, закрыв за собой дверку перегородки, и я краем глаза замечаю знакомую фигуру за дальним столиком.
Пот прошибает по всему телу, и я громко сглатываю слюну.
Не может быть!
— Васильиса, я что-то не то заказал? Вы побледнели! Не любите морепродукты?
— Нет-нет, все отлично! Я отлучусь на пару минут?
— Да, конечно! — вежливо отвечает мой кавалер, но я уже не слушаю. Выхожу из-за столика и устремляюсь за перегородку. Оказавшись в зале, я быстро оглядываю других посетителей, но не вижу его.
Вишневский! Я была уверена, что он был здесь.
Иду к туалету, поглядывая по сторонам, но все так же никого не вижу.
Да, Тихонова. Совсем крыша поехала. Так помешалась на своем боссе, что теперь видишь его в каждом встречном мужчине.
Выдыхаю и захожу в туалет. Намочив руки в холодной воде, прикладываю их к шее, чтобы немного унять жар пылающих щек.
Да, точно сошла с ума!
Немного подправив макияж, решаю идти обратно. Нехорошо заставлять Джейка ждать.
Возвращаюсь в зал, все так же осматривая столики, но Вишневского нет, и я ругаю себя за мнительность.
Да, Тихонова, сдалась ты ему как прошлогодний снег!
— Извините, Джейк, что задержалась, — улыбаюсь я, присаживаясь на стул, который мужчина галантно для меня отодвинул.
Надо же, какой джентльмен. Они все в Америке такие?
— Ужин уже принесли, угощайтесь.
— Спасибо! — киваю я и аккуратно пробую салат. Он оказывается на удивление вкусным.
— Очень нравится! Спасибо, вы угадали.
— Васильиса, давайте на «ты»? — усмехается Джейк, и я киваю.
— Хорошо, спасибо тебе.
— Попробуйте вино, неплохое, — советует мужчина.
Я подношу бокал к губам и делаю маленький глоток. Рука американца накрывает мою, и только я хочу сказать, что пока рано для подобных любезностей, как дверка открывается, и я чуть ли не выплевываю вино, увидев, кто это.
Вишневский!
— О, какая встреча! — громко говорит мужчина и ставит бутылку вина, которую принес с собой. Открытую и уже почти пустую. — Василиса, попробуйте моего вина. Оно откровенно вкуснее!
Босс хватает мой бокал и выплёскивает содержимое в цветок, стоящий на полу в большом горшке.
Наливает своего вина в бокал, и рубиновые капли проливаются на белоснежную скатерть. Смотрю на Джейка, и тот лишь усмехается, уверенно наблюдая за действиями Вишневского.
— Ну же, попробуйте! Нечего размениваться на безвкусное пойло, которое дорогой мистер Смит называет вином.
— Моя фамилия Керстен! – с ухмылкой поправляет американец, на что Вишневский лишь хмыкает.
Он вставляет в мои онемевшие пальцы бокал и настаивает:
— Пробуйте же, Василиса! Оно тягучее, с медовым привкусом, кружащее голову и подкашивающее коленки. Словно дикий поцелуй настоящего мужчины! — шепчет Максим Александрович, приближая лицо ко мне.
Я вижу, как призывно приоткрыты его губы, и машинально облизываю свои, вспоминая тот самый поцелуй.
— Васильиса, вы не обязаны это делать, если не хотите, — подает голос Джейк, но я не отвожу взгляда от Вишневского.
Он прикалывается?
— Пей же! — гипнотизирует меня своим пленительным взглядом босс, но я трясу головой и отставляю бокал.
— Вы смеетесь надо мной, Максим Александрович?
— Нет! — серьезно говорит мужчина.
— Тогда что за цирк вы тут устроили?
***
Я резко встаю, и мужчины тут же подхватываются тоже.
— Я ничего не устраивал. Просто увидел знакомых и решил подойти, — сжав зубы, цедит Вишневский.
— Увидел знакомых? Признайтесь, вы специально выследили нас и решили испортить встречу!
— Зачем бы мне это делать? — с насмешкой роняет босс, но я вижу, что попала в цель.
— А вот это и мне интересно, потому что вы ясно дали понять, что вас не интересует, куда я пойду!
Между нами повисает звенящая тишина, а мы с Максимом Александровичем пилим друг друга взглядами. Так продолжается довольно долго, и Джейк решается нарушить тишину:
— Я так понимаю, я здесь лишний. Васильиса, вы остаетесь или вас проводить?
Закусываю губу и тихо роняю:
— Спасибо вам, Джейк, я останусь.
Мужчина кивает и, расплатившись за ужин, исчезает.
Вишневский выдыхает и вальяжно плюхается на стул.
— Думал, он никогда не уйдет!
— Что вы вытворяете?! — шиплю я, сбросив маску спокойствия.
— То, что считаю нужным! — равнодушно пожимает плечами мужчина и добавляет: — Давайте выпьем!
— Вам достаточно! — резко останавливаю я мужчину, и тот хмыкает. — Зачем вы все испортили? — немного успокоившись, спрашиваю я.
Присев на стул, я опускаю голову на ладони и устало потираю виски.
— А он вам правда нравился? Он же никакой! — брезгливо бросает Вишневский, а я вспыхиваю:
— А вам есть разница? Я больше не ваша сотрудница!
Мужчина вмиг приобретает серьезный вид и берет меня за руку.
— Вот поэтому я и пришел. Василиса, возвращайтесь!
Я замираю, ошеломленная таким поворотом.
Вернуться?
— Но зачем? В качестве кого?
— В качестве моей помощницы! — просит Максим Александрович. — Знаете, я никогда не извинялся ни перед кем, но теперь сделаю это. Извините меня, я погорячился и был не прав. Возвращайтесь.
— Я не знаю… — тяну я, все еще не в силах поверить в то, что слышу. Вишневский так напился, что решил извиниться? Или все же он действительно сожалеет?
Босс расценивает мое молчание как глубокое сомнение и быстро добавляет.
— Я уволил Елену.
— Что? Зачем? — выдыхаю я, совершенно обалдев от происходящего.
— Это же она вас подставила. Назвала неправильное время совещания! — заявляет Вишневский.
— Но откуда вы…
— Тихонова, это моя фирма. У меня там везде глаза и уши. Мне узнать подобную мелочь – раз плюнуть. Тем более я ожидал чего-то подобного от нее.
— Но как же она теперь… — с жалостью вспоминаю девушку, думая о том, что она потеряла не только возможность видеться с тем, в кого влюблена, но еще и хорошую работу.
— Вы слишком добрая – это не всегда полезно.
— А вы чересчур вспыльчивый и непредсказуемый! — парирую я в ответ и тут же прикусываю язык.
Ожидаю, что мужчина разозлится, но он начинает хохотать.
— А вы мне все больше нравитесь! Еще никто не осмеливался так со мной разговаривать!
Я пожимаю плечами, а Вишневский снова берет меня за руку.
— Тихонова, возвращайся! Обещаю, приставать не буду! Только рабочие отношения! Мне правда комфортно с тобой работать. Если честно, ты первая, кто действительно что-то соображает в работе и старается сделать все качественно.
Мне приятно от такой высокой оценки, но я все же не знаю, можно ли верить Вишневскому. Может, он сегодня извиняется, а завтра снова начнет наезжать.
— Ладно, я согласна. Но только с одним условием.
— О как! Говори! — соглашается Максим Александрович.
— Никаких ночных смен. Я хочу иметь четкий график и установленный объём работ!
— Справедливо, — заявляет Вишневский. — Согласен. В принципе, у меня все так и есть, просто это была небольшая проверочка, — усмехается мужчина, а я вспыхиваю.
— Ничего себе проверочка!
Он пожимает плечами и встает, подавая мне руку.
— Пошли, я отвезу тебя домой.
Встаю и подаю руку мужчине. Мы идем к машине, и я улыбаюсь, садясь в салон.
— А все же не обязательно было устраивать подобную сцену!
— А если бы он переманил тебя в свою фирму? Я не привык терять ценных сотрудников! — Максим Александрович улыбается, но улыбка не выходит веселой.
Мы доезжаем домой, и я выхожу из машины. Мужчина следует за мной и нежно берет мою руку.
— До завтра, Тихонова.
Оставив легкий поцелуй на тыльной стороне ладони, он возвращается в автомобиль и резко отъезжает, оставляя меня смотреть ему вслед в полной растерянности.
Дует прохладный ветерок, приводя меня в чувство, и я со всех ног несусь домой. На пороге меня тут же встречает Нина Михайловна.
— Ой, а вы еще не спите?
— Ты приехала на другой машине. Да и провожал тебя явно не американец! — проигнорировав мой вопрос, выдает женщина.
— Да, это был Вишневский.
— Так я и думала. И что хотел этот тиран? — поджав губы, спрашивает Нина Михайловна.
— На работу звал. Просил вернуться, — пожимаю плечами.
— Даже так? А ты что?
— Согласилась! — улыбаюсь я, а женщина прищуривается:
— Ну, Василиса, решать, конечно, тебе. Но будь с ним осторожна. Ох и непростой это мужчина, ох и непростой! — причитает она.
— Все будет хорошо, Нина Михайловна. — Я быстро чмокаю женщину в щеку и, хихикнув, бегу к себе в комнату.
Настроение взлетает до небес. Неужели я и правда ему нужна?
Скидываю с себя одежду и бегу в душ, напевая песенку. Я уверена, что теперь все будет хорошо! Теперь все наладится!
Глава 11
Я возвращаюсь в офис и с удивлением обнаруживаю на месте Елены мужчину. Надо же! Вишневский категорично решил проблему влюбленных секретарш?
Захожу в кабинет и глубоко вдыхаю. Надо же, этот кабинет стал мне родным за такое короткое время.
Сажусь за стол, и тут же открывается дверь из кабинета Вишневского и появляется он сам.
— Доброе утро, Василиса. Я рад вас видеть! — добродушно говорит босс, а я его не узнаю.
Он то наглый, то хамит, то давит авторитетом, но чтобы вот так искренне улыбаться и смотреть… Не помню подобного к себе отношения.
— Доброе, Максим Александрович. И я рада, что вернулась.
— Хорошо. У меня к вам просьба. Сделайте вот этот отчет, желательно до обеда, тут немного. — Он кладет папку с бумагами передо мной на стол, уперевшись ладонями по одну сторону от меня.
Чувствую запах его одеколона и дыхание над ухом и замираю, а мужчина продолжает:
— А в обед я зайду за вами, съездим на одну встречу.
— Хорошо, Максим Александрович, я все сделаю.
Он еще раз улыбается и уходит, прикрыв за собой дверь, а я приступаю к работе.
К обеду, когда я уже почти справилась с отчетом, за мной заходит Вишневский и везет в ресторан. Там нас ждут двое мужчин и тепло приветствуют босса и меня.
Мы присаживаемся, и в ходе разговора я понимаю, что это представители строительной компании. Вишневский хитро улыбается мне и обращается к мужчинам напротив:
— Когда кабинет будет готов?
— За два дня управимся, Максим Александрович, вы же нас знаете.
— Знаю, поэтому и обратился.
— Какую цветовую гамму предпочитает ваша помощница?
— Что? — поднимаю взгляд я, оторвавшись от чашки кофе.
— Я решил сделать ремонт в твоем кабинете. Бирюзово-голубой? Может, что-то более теплое? — как ни в чем не бывало спрашивает Вишневский, а я заторможенно отвечаю:
— Голубой нормально…
— Вот и отлично! — улыбается босс, а я перевожу взгляд с него на мужчин и обратно.
— Но где я буду работать, пока кабинет будут делать?
Мне почему-то кажется, что они не могут сделать такой объём работ всего за два дня, но раз сказали…
— Со мной! — простодушно выдает Максим Александрович, и я давлюсь кофе.
— С вами?!
— Да! А тебя что-то смущает? — поднимает бровь Вишневский, и я мотаю головой.
— Нет, все хорошо…
Два дня в одном кабинете с боссом то еще испытание, но если он обещал не нарушать субординацию и больше не третировать меня, то в целом можно и потерпеть.
Мы возвращаемся в офис, и я наседаю на Максима Александровича:
— Почему вы мне не сказали, куда мы едем?
Тот пожимает плечами и хитро улыбается:
— Вы бы не согласились!
— Не согласилась бы!
— Вот поэтому! — хохотнув, говорит босс, а я нахмуриваюсь:
— Но кабинет же в отличном состоянии, зачем там ремонт?
— Просто решил таким образом извиниться перед вами.
— Да не стоило… — тяну я, но, отвернувшись к окну, не удерживаюсь от улыбки.
Приятно все же.
Следующие дни, пока я перебираюсь в кабинет к Вишневскому и работаю с ним бок о бок, мы много общаемся. Он рассказывает о начале своей карьеры, об учебе, о родителях.
Когда он говорит о людях, которые его вырастили, он меняется в лице. Я еще раз убеждаюсь, что он их очень сильно любит. Да, Вишневский сильный, волевой, с характером, как все дети, которых бросили биологические родители, но при этом он долюбленный ребенок. Ему хватает уверенности в себе и в завтрашнем дне.
С грустью понимаю, что у меня такого не было и никогда не будет.
Мы сближаемся, и я вижу мужчину совершенно с другой стороны. Теперь мне понятны все мотивы его поступков, и я даже перестаю бояться, что он вдруг снова станет тираном.
Однажды утром он приходит в кабинет и радостно сообщает:
— Ну что, Тихонова, пошли принимать работу! Твой кабинет готов!
Я улыбаюсь и иду за мужчиной, а он перед дверью просит закрыть глаза. Ну прям как в мультике «Красавица и чудовище». Вот вроде серьезный мужчина, а ведет себя иногда как подросток.
— Тихонова, не дури, закрывай глаза!
— Да не буду я! Что это за традиция такая?
— Как что за традиция? Тебе никогда не делали сюрпризы? На Новый год? На день рождения? — выдает он с улыбкой, а потом мрачнеет: — Извини, я не подумал…
— Все хорошо, — пытаясь сделать веселое выражение лица, говорю я.
— Ладно, будем приучать тебя к сюрпризам. Закрывай глаза и не выделывайся! Я тебя научу радоваться!
Я смеюсь, уже вполне искренне, и выполняю приказ босса.
Он берет меня за руку и заводит в кабинет.
— Все? Можно открывать?
— Да!
Я поднимаю веки и, словно пораженная громом, шумно выдыхаю.
— Вот это да!
— Нравится? — довольно спрашивает Вишневский, и я гадаю, для кого это был больший подарок: для него или для меня?
— Очень!
Я прохожусь по кабинету и зачарованно рассматриваю светло-голубые стены с деревянными полированными этажерками с книгами, опускаю взгляд на пол в тон им. Потолки отливают небесным светом и слепят кучей небольших лампочек, сделанных в форме кристаллов.
— Это даже не офис, а какой-то вип-номер в гостинице! Тут даже диван есть!
Я прохожусь пальцами по светло-молочной коже подлокотников и вдруг, не удержавшись, бросаюсь в объятия мужчине.
— Спасибо вам большое!!!
Максим Александрович обнимает меня крепче и шепчет на ухо, вызывая волну мурашек по коже:
— Василиса…
Его губы опасно близко к моим, и, как только он тянется за поцелуем, нас прерывают:
— Максим Александрович, к вам пришла невеста!
***
Вишневский Максим
Василиса. Впервые встречаю подобную девушку. Необыкновенная. Дерзкая, но такая нежная. Ранимая, но целеустремленная.
Впервые увидев ее, я понял, что с ней будут проблемы, и не ошибся. Не хотел ее брать на работу, но девчонка проявила недюжинную смекалку.
Потом я понял, в чем причина ее закаленного характера. Она сирота. И как только я узнал это, сообразил, почему меня в ней все так привлекает: Василиса похожа на меня судьбой, а оттого и характером.
Я очень быстро привязался к ней. Даже сам не заметил, как это случилось. Но повел себя как дурак, приревновав, будто мальчишка, к другому мужчине.
Она ушла, а я не мог перестать психовать. Выяснил, что ее подставила Елена, и тут же уволил ее.
Давно хотел это сделать. Слишком уж навязчивое внимание она уделяла моей персоне. Я ее третировал, нагружал, а она все равно бегала за мной как приклеенная. Но только на основании этого я не мог уволить человека.
Но она сама сделала ошибку, подставив Василису. Я со спокойной душой разорвал с ней контракт и тут же нашел на ее место замену. Мужчину. От беды подальше.
Василису же решил вернуть во что бы то ни стало. Да, я знал, что мы с ней не пара. Мне скоро светит контракт, и я уеду в Штаты навсегда, а она останется здесь. Ей нужно поступать и учиться. Жить полной, яркой жизнью, строить карьеру.
При мыслях о том, что все это будет вдали от меня, странно стучало сердце, но я предпочел закрыть на это глаза.
Я думал приехать к ней домой и спокойно поговорить, попросить вернуться, но узнал, что она таки идет на свидание с инвестором. У меня что-то внутри оборвалось. Я не могу сидеть на месте.
Тут же сорвался и приехал в ресторан, куда ее привел американец. Да, не знаю, что со мной произошло, но я устроил целое представление. То ли вино так подействовало, то ли опасность того, что девушку уведут, заберут у меня…
Но она согласилась. Я был сам не в себе от счастья и решил, что в качестве извинения сделаю ей ремонт в кабинете. Мне хотелось порадовать девушку, и я даже не задумывался о том, что такое чувство я испытываю впервые.
— Нравится? — спрашиваю я, радуясь как мальчишка.
— Очень! — отвечает Василиса и идет по кабинету, плавно виляя бедрами. Она рассматривает интерьер, зачарованно вздыхая, а я не отрываясь слежу за ее реакцией.
Меня накрывает невероятное чувство. Будто это не я делаю подарок, а мне.
— Это даже не офис, а какой-то вип-номер в гостинице! Тут даже диван есть! — восклицает девушка и вдруг бросается мне на шею. — Спасибо вам большое!!!
Я не удерживаюсь от крепких объятий, хотя сам себе давал обещание, что больше не перейду черту деловых отношений.
— Василиса…— шепчу я и понимаю, что дико хочу ее поцеловать. Мягкие губы призывно приоткрыты, и я тянусь к ним, намереваясь прикоснуться, как слышу голос секретаря:
— Максим Александрович, к вам пришла невеста!
Что?! Боже, что она тут забыла?..
Я отпускаю Василису и окатываю ледяным взглядом секретаря. Тот сразу теряет интерес к происходящему между нами с девушкой и равнодушно переводит взгляд в потолок.
— Скажи, что я жду ее в своем кабинете.
— Хорошо, — отвечает быстро тот и удаляется, а я поправляю пиджак и спокойно говорю:
— Располагайтесь, Василиса…
Разворачиваюсь и ухожу, сжимая ладони в кулаки. Пальцы все еще горят и жаждут прикасаться к девушке.
Черт. Что со мной такое?
— Приветики, Максимка! — бросается мне на шею Виолетта, обнимая тонкими руками.
Я легонько приобнимаю ее в ответ, но быстро отстраняю.
— Что ты здесь делаешь? — спокойно спрашиваю я, садясь в кресло. — Я же просил на работе меня не беспокоить!
— О, я знаю, но я подумала, что такая новость не может ждать даже минуты! Сама только что узнала!
— Что же это за новость? — равнодушно тяну я, перекладывая бумаги на столе. — С тобой заключили новый контракт? Или ты снова летишь в командировку?
— Нет, не угадал! — весело щебечет девушка и плюхается в кресло напротив. — Максимка, ты скоро станешь папой!
— Не понял? – Поднимаю на нее ошеломлённый взгляд.
— Ну что ж тут понимать, глупыш? Я беременна!
— Как это? — заторможенно выдаю я.
— Ну а как появляются дети? — усмехается Виолетта, и тут до меня начинает доходить.
— То есть ты беременна?
— Да!
— От меня?
— Ну конечно!
Я усмехаюсь, понимая, что сейчас придушу ее на месте.
— Виолетта, дорогая! — встаю я и подхожу к девушке. Наклоняюсь ниже, чтобы видеть ее глаза, и произношу по слогам: — Пошла вон!
— Что?! — бледнеет девушка, а я повторяю:
— Вышла отсюда и никогда больше тут не появляйся!
— Но, Максим, ты что, мне не веришь, что я беременна? Вот УЗИ!
Виолетта достает листок и бросает его мне, но я даже взглядом не веду.
— Нет, может, ты и беременна, но я не признаю этого ребенка. Можешь делать что хочешь, дорогая! Но я тебя больше не хочу видеть!
— Как ты можешь? Ты ублюдок! Я так и знала, что тебе, кроме контракта, ничего не нужно!
— Именно! – подтверждаю я.
— Нужно было послать тебя подальше!
— И предохраняться получше! – добавляю я цинично, а у самого в душе бушует ураган боли.
— Да пошел ты!
Девушка вскакивает и выносится за дверь, а я устало падаю на кресло и запускаю пальцы в волосы.
Проклятье. Ребенок… От меня? Хочется смеяться и плакать одновременно.
Я так хотел всегда большую семью. Ребятишек, бегающих по большому дому, и жену, добрую и умную девушку, но болезнь, которую я перенес в юности, поставила крест на моей мечте.
Да, я лучше буду карьеристом и уродом для всех, но никогда не признаюсь, что я бесплоден. У меня просто не может быть детей. Никогда. Да и с Виолеттой явно ошибка вышла. В желании обмануть меня, она не учла маленькую деталь, а может быть, забыла или понадеялась, что я забыл. Но мы с ней не спали уже больше двух месяцев, а на УЗИ срок стоял всего пять недель…
Глава 12
Вишневский желает мне хорошо расположиться и, сжав ладони в кулаки, уходит.
Я остаюсь смотреть ему вслед, больно закусив губу.
Подхожу к стулу и сажусь, опустив голову на руки. Хочется плакать, но я не позволяю себе такой вольности. Он снова чуть не поцеловал меня, и я снова чуть не забыла, что у него есть невеста.
Вот дура!
— Приветики, Максимка! — слышу я звонкий женский голосок и понимаю, что хоть ремонт и сделали, но про звукоизоляцию благополучно забыли.
Моментально выпрямляюсь, раздумывая, что делать.
Уйти?
Но что-то не дает. Я будто прирастаю к месту.
— Что ты здесь делаешь? — спокойно спрашивает Вишневский. — Я же просил на работе меня не беспокоить!
Надо же, впервые слышу такой ледяной голос у Максима Александровича.
— О, я знаю, но я подумала, что такая новость не может ждать даже минуты! Сама только что узнала!
Напрягаюсь, чувствуя, что новость такая, что явно не принесет ничего хорошего.
— Что же это за новость? — равнодушно тянет Вишневский. — С тобой заключили новый контракт? Или ты снова летишь в командировку?
— Нет, не угадал! — весело щебечет девушка. — Максимка, ты скоро станешь папой!
— Не понял? — переспрашивает Максим, а я громко выдыхаю.
Боже мой… беременна…
— Ну что ж тут понимать, глупыш, я беременна! — подтверждает мои мысли невеста Максима, а я уже вижу ее в свадебном платье.
Слезы наворачиваются на глаза, и я тихо всхлипываю.
Тихонова, соберись. Ты знала, что все именно так и будет. Ты никто.
— Как это? — заторможенно выдает босс, а мне хочется его трясти за плечи.
Что «как это»? Он не знает, как получаются дети?
— Ну а как появляются дети? — смеется девушка, снова повторяя мои мысли.
— То есть ты беременна?
— Да!
— От меня?
— Ну конечно!
Я закрываю глаза руками, ожидая услышать радостный вопль. Сердечные признания и звуки поцелуев, но слышу только насмешливый тон, от которого бегут мурашки по коже.
— Виолетта, дорогая! — Слышу, как мужчина встает и добавляет рычащим голосом: — Пошла вон!
— Что?! — выдыхает девушка, а я чуть не вскрикиваю, закрывая рот ладошкой.
Неужели он такой урод? Неужели я в нем ошиблась? Он способен бросить беременную невесту?
— Вышла отсюда и никогда больше тут не появляйся!
— Но, Максим, ты что, мне не веришь, что я беременна? Вот УЗИ!
— Нет, может, ты и беременна, но я не признаю этого ребенка. Можешь делать что хочешь, дорогая! Но я тебя больше не хочу видеть!
— Как ты можешь? Ты ублюдок! Я так и знала, что тебе, кроме контракта, ничего не нужно!
— Именно! – подтверждает равнодушно Вишневский, а у меня холодеет кожа головы.
Разве он такой? Он же сам подкидыш! Он же сам…
— Нужно было послать тебя подальше! — выкрикивает девушка.
— И предохраняться получше! – добавляет Максим Александрович цинично.
— Да пошел ты! — кричит девушка и уносится из кабинета, громко хлопнув дверью, а я так и сижу в ступоре.
Мне хочется бежать к Вишневскому и трясти его до тех пор, пока он не очнется. Раве можно бросать своего ребенка? Неужели контракт с Америкой ему важнее детей?