Плененный светом

Часть вторая

Плененный светом

Глава 1

Аид

Я ушел.

Оставил Персефону одну с ее предательством. Не мог больше выносить этого взгляда, такого чистого и невинного, словно не она сделала непозволительное. Впервые в истории моего существования человек вознамерился стать равным богу, и я сам дал такую возможность. Если бы не чувства, которые напрочь затуманили мои мысли, я бы смог разглядеть в ней признаки гордыни, но я был слеп. Но сделанного не изменить, остается лишь вернуться и убить ее. Но я не могу и простить ее тоже не могу. Впервые в жизни я доверился другому существу, привык, полюбил и был предан…

Переношусь на берег реки Амелет, где еще недавно целовал Персефону. Примятая трава хранит режущие сердце, как осколки стекла, воспоминания. Сажусь и устремляю взгляд вдаль. Тут же дерево рядом со мной оживает и из него выходит нимфа.

– Минту… – тяну я недовольно. – Оставь меня, сейчас не время разговоров.

Отворачиваюсь от нее, но девушка подходит ко мне, плавно виляя полуобнаженными бедрами, и присаживается рядом.

– Аид… – нимфа касается теплой ладошкой моего плеча. – Ты такой грустный, что произошло?

– Ничего, что тебе стоило бы знать, – резко отвечаю я, но потом смягчаюсь. Я не должен быть несправедлив к остальным, ведь не Минту меня предала.

– Это из-за нее? – тихо уточняет девушка. Обида сквозит в ее грустном голосе, и я невольно тяну к нимфе руку, чтобы утешить, но вовремя себя останавливаю. Не время.

– Из-за кого, Минту? – я вскидываю на нее взгляд и останавливаюсь на больших аквамариновых глазах. Бесспорно, красивые, но в них нет и капли той зелени, так полюбившейся мне…

Одергиваю себя снова.

– Я же видела вас на берегу. Ты был в Тартарарах? Забрал ее оттуда…

– Да, – нет смысла скрывать то, что и так известно.

– Она тебя недостойна! – горячо шепчет Минту.

Я хмыкаю.

– А кто достоин, ты?

Мои слова проходят по девушке острым лезвием. Она кривится, будто сейчас заплачет, но все же берет себя в руки и кивает.

Ох, Минту… Эта нимфа не так давно появилась в моем царстве. Маленький отросток плачущей ивы, который я не лишил жизненной силы. Она родилась несколько столетий назад и с тех пор увязалась за мной. Она думала, что я люблю ее. Странная девчушка с зеленоватыми волосами, которую оставили жить. Именно это она приняла как высшее проявление моих чувств. Я же попросту не заметил ту травинку, которая вцепилась в жизнь железной хваткой. Она выросла, и мне все труднее было сдерживать ее порывы.

– Минту, ты давно должна была понять, что я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я не герой. Ты наделила меня качествами, которые мне не присущи. Я не умею любить… – мягко отвечаю я, вкладывая в слова как можно больше энергии. Мне не хочется ее ранить, но этим я все же могу причинить ей боль, ведь сам внутри истекаю кровью.

– Это неправда! – глаза нимфы озаряются фанатичным блеском. – Ты замечательный, сильный и… и ты спас меня!

– Я не спасал тебя, а всего лишь не убил. В этом есть огромная разница… – я устало вздыхаю, понимая, как заблуждается это создание в причинах своего существования. Она как надоедливый ребенок. Мне не нужно ее общество. Хочу побыть один.

– Но ведь не убил! Значит, заметил во мне что-то? – вопрошает нимфа, глядя на меня преданными щенячьими глазами. Мне становится грустно. Она думает, что любит, но это не так. Существует ли вообще любовь? Или это выдумки людей, чтобы добавить в свою серую жизнь больше красок и фатализма?

Поворачиваюсь к девушке и долго смотрю в ее жалобные глаза. Пытаюсь найти в себе хоть малейший отголосок чувств. Но сердце молчит, будто умерло. Может, так и есть.

Минту воспринимает мой взгляд по-своему. Она подсаживается ближе и, смахнув слезу с бледной щечки, касается моего лица. Нежное, совсем невесомое движение не пробуждает во мне желания продолжать, но я не двигаюсь с места, наблюдая за тем, что будет дальше.

Она смелеет. Ее пальцы проходят вдоль шеи и опускаются на мои плечи. Словно крылышки бабочек, они невесомо щекочут кожу под тонкой тканью рубашки, но во мне, вопреки желанию, чтобы сердце откликнулось, все замерло ледяной глыбой. Но Минту это не тревожит. Не наблюдая отказа, она накрывает мои губы своими. Поцелуй длится всего несколько мгновений, но я чувствую, как ее жизненная энергия устремляется ко мне, она хочет поделиться ею со мной. Но я не могу. Больше не могу.

Мягко отстраняюсь и встаю.

– Минту, я не хочу тебя обманывать, но и давать ложную надежду тоже не стану. Я не люблю тебя и никогда не полюблю! – пусть жестокие слова осядут в ее сердце и навсегда затмят мысли о нашем единстве. Это лучше, чем все свое существование потратить на то, чему не бывать.

Лицо девушки некрасиво кривится, и она снова начинает плакать. Я не хочу видеть эту горестную сцену и разворачиваюсь, чтобы уйти, но вслед мне доносятся ядовитые слова:

– Пусть бы она умерла там, в этой гниющей яме с остальными отбросами! Она такая же, как они, как ты этого не видишь?

– Что ты сказала? – я резко оборачиваюсь и в два шага оказываюсь рядом, нависая над девушкой грозной тучей.

– Ничего, о чем не мечтала долгое время! – бормочет та, отводя глаза.

Но я вцепился в ее последнюю фразу, как Цербер в сбежавшую душу:

– Ты же здесь постоянно, Минту, ты должна была видеть, как Персефона сюда попала! Ты не могла этого не видеть!

– Да откуда я знаю. Может, перенеслась и не угадала с местностью! – девушка пытается уйти, но я хватаю ее за руку.

– Ты сама прекрасно знаешь, что просто так перенестись в Тартар невозможно! Даже я этого не могу! Единственный способ попасть туда —угодить в эту реку! – я, не оборачиваясь, машу рукой назад. – А хозяйка этой реки – именно ты! – я начинаю наступать на девушку, и она испуганно пятится назад.

– Меня не было здесь! Я была в замке, Аид! – глаза нимфы полны страха, но разве это меня могло остановить?

– Ты врешь! Вы все врете! – рычу я и хватаю девушку за горло. В этот момент я сам не понимаю, к кому обращаюсь. Ведь вовсе не Минту виновата в том, что я сейчас чувствую. Мне теперь в каждом будет мерещиться предатель?

Еще несколько долгих секунд я смотрю на извивающуюся в моих руках девушку, а потом со вздохом отпускаю.

– Если я узнаю, что ты как-то причастна к тому, где оказалась Перс… человечка, я собственноручно сделаю с тобой то же самое. А теперь исчезни с глаз моих! – рычу я, но, не дождавшись, пока останусь в одиночестве, сам ухожу из этого мира…

Мои ноги касаются мокрой брусчатки туманного города. Я снова здесь. Дублин. Тот город, в котором я встретил ее. Не знаю почему, но я хочу вернуться туда, откуда все началось. Хочу проследить ту хронологию событий, ведь кто, как не я, должен понимать, что ничего случайного в этом мире попросту не бывает. Я мог бы открыть карту событий. Мог бы посмотреть, правду ли говорила мне Персефона. Мог бы спросить Гекату, в конце концов, но какой в этом смысл? Кулон пуст. А это может значить только одно: ей нужна моя сила. И если бы она задумала что-то честное, то просто попросила бы меня. Но она не пришла. Она присвоила мои способности, не рассказав об этом. Сколько времени она молчала? Сколько времени обманывала меня? Разве все поцелуи, ласки и нежность были притворством? Но зачем?

Ни на один вопрос у меня нет ответа. Но я непременно их найду. Только не тем путем, который предложила мне Персефона. Я сам все узнаю, а потом решу, что делать с предательницей.

Легкая морось покрывает мои плечи и заставляет тонкую ткань рубашки прилипнуть к телу. Меня раздражает это. Раздражает одежда, которая впитала запах Персефоны так сильно, что хочется сжечь все, что на мне надето. Но вряд ли это поможет. Черное длинное пальто появляется в моих руках, и я небрежно накидываю его на плечи. Так лучше.

Иду по ночному городу, не обращая внимания на редких прохожих. Всего лишь люди, мелочные и полные гнили. Хочется уничтожить весь этот чертов мир, но я упрямо шагаю дальше. Ноги приводят меня в какой-то бар. Остановившись у входа, я поднимаю взгляд на мигающую неоновую вывеску. За дверью тяжело громыхает музыка, слышатся звон посуды и громкий смех. Не уверен, что хочу войти, но дверь предо мной распахивается, обдавая запахом жареной еды и пива, а следом невысокая девушка, зацепившись за низкий порог, падает прямо на меня.

Я не спешу подхватывать ее. Просто замираю и смотрю, что будет дальше. Она поднимает на меня затуманенный взгляд и, цепляясь за полы пальто, пытается вернуть равновесие. Все это время она неотрывно смотрит мне в глаза. Я вижу промелькнувшие эмоции, главная из которых – страх. Зрачки ее становятся еще шире и заполняют собой всю радужную оболочку, превращая ее из бледно-голубой в непроглядно черную.

– Бог мой… – шепчут ее губы.

А я зло улыбаюсь. Надо же, угадала.

Ей бы бежать отсюда без оглядки. Но пьяный мозг незнакомки неправильно интерпретирует подаваемые подсознанием знаки. Девушка думает, что перед ней сама смерть, и я не спешу показаться ей простым человеком. Мне нравится ощущать ее животный страх и благоговение.

И тут в мою голову приходит мысль: что, если Персефона не единственная, кто может подарить мне такие эмоции? Жизненный свет повисшей на мне девушки намного тусклее. Нить ее грязно-голубая – ничего необычного. Такая же, как у тысяч других людей. Но вдруг меня привлекло именно то, что Персефона – человек?

Я склоняюсь к губам незнакомки. Она сжимается, словно кролик перед удавом.

– Кто ты? – только и успевает сказать она перед тем, как я переношу ее чуть дальше, на темную аллею, и едва касаюсь ее губ. Она завороженно тянется ко мне, когда чувствует ту тьму, которая уже начала обвивать ее нить жизни. Тело незнакомки теряет устойчивость. Ее ноги подкосились бы, не удержи я ее в руках.

– Поцелуй же меня! – просит она со стоном.

И я делаю это.

В тот же момент тьма внутри меня будто взрывается. Я чувствую это мгновенье и успеваю оттолкнуть девушку. Та с глухим стуком ударяется о стену и сползает вниз, падая на грязную мостовую. Понимаю, что сделал нечто плохое, но все же радуюсь, что успел. Моя тьма, словно сорвавшийся с цепи зверь, беснуется внутри и требует девушку. Хочет ее убить. И если бы я не оттолкнул незнакомку, она была бы уже мертва.

Тьма скалится, вырисовывая во мне иные очертания. Что ж, хоть Персефона тебя приручила, но я твой исконный хозяин. Рычу, мысленно повторяя это. Зверь внутри меня продолжает грызть и требовать жертву, но я сильнее. Я не дам ей того, чего она хочет, не прикоснусь больше к той несчастной, которая лежит около мокрой стены на темной аллее. Не имею ни малейшего желания этого делать. «Оставить ее здесь?» – мелькает мысль, но я ее тут же отвергаю.

Все-таки придется прикоснуться к ней. Усмиряю тьму и дотрагиваюсь до оголенного плеча девушки. Небольшой импульс энергии, и незнакомка открывает глаза:

– Что случилось? – непонимающе тянет она, оглядываясь по сторонам. Но я уже сворачиваю за угол. Мой силуэт растворяется в туманном воздухе прежде, чем кто-то успевает его заметить.

Глава 2

Персефона

Спускаюсь, на ходу надевая длинные тонкие перчатки. Геката научила меня подбирать гардероб соответственно погоде и тому месту, куда я отправляюсь. За возможность материализовать из воздуха любую вещь, которая только придет на ум, многие модницы из нашего колледжа продали бы дьяволу душу. Хотя кто знает, может, некоторые и продали.

При мыслях о дьяволе сердце снова делает кульбит. Когда-нибудь я перестану так остро реагировать на воспоминания об Аиде, но точно не сейчас. Прошло всего несколько месяцев, как он исчез, и этого времени катастрофически мало, чтобы забыть то, что было межу нами. Если это вообще возможно. Меня бросает в дрожь при любом упоминании его имени, а напоминает об Аиде в этом замке абсолютно все. Мне, бывало, хотелось разрушить стены башни до основания и отстроить свой замок, по своему виденью, а иногда я просто лежала в его комнате, вдыхая исчезающий аромат цитруса, впитавшегося в подушки. И только очень глубокий сон мог на время дать моей душе отдых.

В отсутствие Аида многие, почувствовав бесконтрольность, попытались воспользоваться моментом. Та центробежная сила, которая владела этим миром, ослабла и будто выбила ход действий из общего потока. Геката вовремя нашла меня и вразумила. Первым делом я отправила в Тартар всех, кто пытался завладеть властью и переиначить правила, установленные Аидом. Затем туда же последовали все несогласные с тем, что отныне власть – я. Но мне не было жаль их. Я чувствовала, что нахожусь на своем месте. Что все делаю правильно.

После того как Аид покинул меня, во мне что-то умерло. Это та хорошая и правильная девочка, которая так удобна всем окружающим. Я не забыла, что значит милосердие и прощение, что такое справедливость. Просто та тьма, плещущаяся в моей душе, не давала второго шанса никому. И она сподвигла меня найти ту, которая посмела пойти наперекор Аиду и попытаться убить меня. Ту, которая упекла меня в Тартар, воспользовавшись моей доверчивостью.

Геката услышала всю историю, приключившуюся со мной до исчезновения Аида, – может, за исключением слишком интимных подробностей, – потому, узнав, куда я собираюсь, и не подумала меня останавливать. Это именно она подсказала, где я могу найти Минту.

Переношусь к реке Амелет и озираюсь. Красное небо озаряет темную водную гладь, идущую рябью от песчаного ветра. Пыль кружит подол моего плаща, норовит попасть в глаза, но глубокий капюшон не дает этого сделать. Вокруг ни души. Может, зря я пришла? В конце концов, у Минту ничего не вышло, заслуживает ли она наказания? Бросаю взгляд на реку и прищуриваюсь. Различаю еле слышимые стоны, и перед глазами, будто живая, всплывает картинка: Минту превращается в Гекату и ждет меня около моих комнат. Ждет долго. Мается в пустых коридорах, заламывая пальцы и озираясь на каждый шорох. Вижу себя со стороны. Слишком мечтательный и рассеянный взгляд, иначе я бы заметила подмену. Минту торопится, осознавая то же самое. И вот я уже в реке – со страхом в глазах хватаюсь за борта лодки, но это не спасает, и я с громким криком лечу в пропасть.

Вздыхаю и отворачиваюсь. Так вот какая сила еще мне дана? Я могу видеть прошлое. И увиденное явно разбередило не успевшую зажить в памяти рану. Тьма колышется во мне и требует наказать виновницу.

– Где ты? – негромко зову я с ухмылкой. – Минту, выходи, я знаю, что ты здесь!

Чувствую себя маньяком, преследующим свою жертву. Только нимфа не жертва, а тьма бурлит во мне все сильнее, требуя разорвать девушку на куски, требуя справедливости. Порвать, словно зверь, на лоскуты, не оставляя ничего живого. Какими-то забытыми уголками памяти понимаю, что это не я. Не мне хочется расправы, но чем дольше Аид отсутствует, тем больше я принимаю его роль на себя.

Слышу странный скрип коры дерева неподалеку и оборачиваюсь на звук. Ветер свирепствует, поднимая клубы красной пыли, но он ли заставляет плакучую иву издавать этот скребущий звук? Подхожу ближе и обвожу дерево взглядом.

Усмехаюсь, понимая, что нашла то, что искала. Земля-то в царстве Аида мертвая, а тут целое дерево. Тянусь к жизненной энергии растения и ощущаю обвивающую его зеленоватую нить жизни. Попалась!

– Минту, я знаю, что ты здесь… – шепчу я, дотрагиваясь до коры. – Знаешь, а я ведь могу порубить это дерево на куски, и ты тогда не сможешь сказать мне все, что хочешь.

В ответ тишина.

– Ты ведь меня ненавидишь! За что, дорогая, а? Причем настолько сильно, что решилась на отчаянный шаг – отправить меня в Тартар! – я уже и не надеюсь, что она выйдет из убежища, но вдруг решаю задеть самые тонкие струны ее чувств, исходя из своих догадок: – Это все из-за Аида? Ты решила убить меня потому, что он полюбил меня, а не тебя?

Последние слова производят эффект взорвавшейся бомбы. Кора дерева теряет твердость и идет рябью. Через мгновение передо мной появляется разъяренная, как дикая кошка, нимфа.

– Он не полюбил бы тебя никогда! Ты ничтожество! Простая человечка! – с ядом выплевывает девушка.

Я спокойно усмехаюсь.

– Больше нет, нимфа!

Я хватаю ее за нить и в доли секунды успеваю рассмотреть все оттенки. Ничего интересного. Немного тьмы? Значит, Аид все же делился и с ней.

Злость и ревность заставляют силу внутри наполнить меня решительностью. Больше ничего не мешает уничтожить эту нимфу прямо здесь и сейчас.

Мне кажется, Аид вернется, уничтожь я Минту. Я уверена, что весь корень зла кроется в ней. Тяну нить на себя и хватаю нимфу за шею. Она смотрит в мои глаза, и ее зрачки расширяются от ужаса. Она увидела во мне Аида. Узнала его силу. И что мне плевать на последствия. Хочу убить ее прямо сейчас. Но свет во мне кричит и бьется о стенки сознания, умоляет меня возрождать и дарить жизнь. А разрушать и уничтожать – прерогатива Аида. Чтоб тебя… Аид! Ты ушел именно тогда, когда я больше всего в тебе нуждалась! Я совершенно не умею управляться с твоей силой!

Ослабляю хватку на горле девушки, и у нее в глазах загорается огонек надежды. Рано, дорогая. Да, я не могу убивать, но сделать из тебя нечто другое, тоже живое, но не умеющее мыслить, двигаться и осязать, – вполне.

Решение приходит моментально. Пускаю свет струиться по ее нити и перестраиваю ее. Она меняется у меня на глазах, и ликование погружает мою душу в эйфорию. Ее руки превращаются в ветви, ноги врастают в землю, а волосы становятся листьями. Последнее, что я вижу, —это обреченный взгляд нимфы.

– Прощай… – шепчу ей и отпускаю. Но она больше не может ответить. Передо мной пышный куст мяты. Листья шумят на ветру и будто шепчут о своей ненависти, но мне все равно. Я отворачиваюсь и ухожу в замок. Мне нужно домой.

Я не жалею о том, что произошло. Наоборот – я бы еще и еще превращала нимфу в растение, это впервые, когда я послушала тьму, а не свет внутри себя, и мне безумно понравилось это пьянящее чувство истинной свободы.

Впервые за тот период, что я здесь, мне требуется время на осмысление своих действий. Я запираюсь в комнате от всех, кто хотел бы со мной увидеться, даже от Гекаты. Я в полном раздрае. Мне нужно понять, что есть я, а что – сила Аида. Он бросил меня. Но мы сплетены самым крепким и нераспутываемым узлом. Наши энергии все еще питают нас, и я иногда теряюсь в догадках, где мой поступок был продиктован тьмой, а где светом.

Уверена, Аид чувствует то же самое. Не может он так просто отпустить все, что нас связывало. Даже если виной нашему расставанию послужило мое предательство. Он связан со мной так же, как и я с ним. И пусть Аид больше меня не любит, но что он, в конце концов, сделает со мной? Убьет?

Несколько недель я не выхожу из комнаты, обдумывая все произошедшее. Чувствую свою силу, но не правоту. Я просто знаю, как на моем месте поступил бы Аид, и я сделала в точности так же. Но сколько в этом поступке моего? Тьма управляла мной, усиленная ревностью, терзающей мою душу. Я должна была вспомнить себя. Научиться отделять свет от тьмы, хоть порой это казалось невозможным. Но в ту ночь, в спальне у Аида, я потеряла себя. И пока не найду внутри то, на что смогу опереться, ничего не выйдет.

Все время, пока я находилась у себя, я черпала силы и вспоминала, кем являюсь. Наконец одним утром, я распахнула веки и поняла: это случилось. В моей голове все выстроилось в четкую линию, встало на свои места. Пусть еще очень хлипко и ненадежно, но я почувствовала ту энергию, которая принадлежит мне, и поняла, какая часть силы во мне от Аида. Осталось только научиться ею управлять. Но без опыта я этого не сделаю. Так что пора выбираться из скорлупы, как бы мне ни хотелось остаться в комнате навеки.

Выбираю алое платье с золотыми вставками и таким же пояском-косичкой, который выделяет мою талию. Разрезы по бокам до самых бедер оголяют ноги при каждом шаге, и мне это нравится. Длинные волосы свободно падают на спину, обрамляя лицо пышными локонами. А из зеркала на меня смотрит девушка с невообразимо яркими, наполненными зеленью глазами. Но что-то глубоко внутри меня погасло. Умерло.

Я как будто повзрослела. Мне пришлось это сделать, хоть я и считала себя достаточно взрослой, чтобы заботиться о себе и о маме. Но сейчас это совершенно другой уровень. И теперь маленькая девочка внутри меня, которая все еще верила в чудо, мертва.

Больше не хочется прятаться. Мне нравится то, как я себя чувствую, когда на меня смотрят тысячи глаз. Я их богиня! И пусть не всех это устраивает, но они должны знать, что моя сила способна уничтожить каждого! В замке нет существа, способного меня убить. Едва ли вообще кто-то может это сделать. Разве что Аид… Но какой-то частью своей изменившейся души я понимаю, что он не станет причинять мне вред. Все было по-настоящему. И любовь, и боль.

Подхожу к залу суда и уверенно открываю дверь. Эмоции, свободно гуляющие в стенах этого помещения, больше не тревожат меня так, как это было в первый раз. Моя сила намертво сплелась с силой Аида, но теперь я могу отличить, где чья. Вот только другие не могут. Они видят во мне божество. Тьму. И они поклонились этой силе. Именно это помогло выстроить свой порядок в подземном мире.

Как только я показываюсь на пороге, тихий гул смолкает. Даже души на миг замирают, терзаемые агонией своих грехов. Я прохожу на возвышение, где меня уже ждет огромный золотой трон с шипами по верху наружной стороны. Он просто огромный, и когда я впервые его увидела, то почувствовала себя ребенком, забравшимся на отцовский стул. Но это чувство очень быстро прошло. Этот трон идеально подстроился под меня, словно был таким всегда. Принял мою силу и также покорился. Если бы я оказалась слаба для власти, то сгорела бы в ужасных муках, как только прикоснулась к его холодному металлу.

Окидываю взглядом всех присутствующих в зале и молча киваю, чтобы продолжали.

Да начнется суд!

Глава 3

Аид

Я потерялся во времени. Во всех человеческих лицах, пока еще живых, но таких скучных. Я видел их нити, которые не привлекали ни цветом, ни содержанием. В каждой я искал хоть частичку того света, который золотым морем плещется в душе Персефоны. Минуты сливались в часы, а часы сменялись днями.

Я вдыхал сырой воздух Дублина уже почти полгода, но так и не приблизился к решению своей проблемы.

Как она там?

Этот вопрос все чаще всплывал в моей голове, заставляя желать ее, хотеть вернуться.

Я скучал.

Пора было признать, что вынужденная разлука совсем не охладила мое сердце. Я все так же любил ее. Словно и не было никакого предательства. Да, меня тянуло к ней, но в то же время я не хотел ее видеть.

В одну из ветреных и дождливых ночей ноги принесли меня к бару, похожему на тот, где работала Персефона до того, как попала ко мне. Вспомнил, как впервые переступил порог того заведения и увидел ту, которая своим светом приманила меня еще с улицы. Она, словно солнце, светила мне далеко за пределы бара. А я, ведомый этим, пришел за ней, как верный пес.

Захожу внутрь и озираюсь. Людей не сильно много. Видимо, непогода заставила многих сидеть по домам. Поднимаю взгляд на барную стойку, ожидая увидеть там испуганную девчонку с самыми яркими изумрудными глазами и чистой, такой звенящей нитью. Но там стоит низенькая девушка с каштановыми волосами и россыпью веснушек на округлом лице. Нечто неуловимо знакомое есть в этих очертаниях. Она что-то пишет в своем блокноте, время от времени скучающе поглядывая по сторонам. Запахи еды и пары алкоголя неприятно забивают нос.

Я достаю свои часы.

Время снова замедляется, но я хорошо контролирую его течение. Словно неторопливое падение листьев, как тем осенним днем два десятка лет назад… Ненужные воспоминания набрасываются на меня с новой силой, но я пытаюсь от них отмахнуться, отрешиться. Прохожу к дальнему столику и скидываю промокшее пальто. Капли дождя оседают на затертом полу, а меня окутывает теплом.

Прячу часы в карман брюк, и время снова ускоряет бег. Девушка за стойкой отрывается от своего нехитрого занятия и, пробежав взглядом по залу, немало удивляется, обнаружив за столиком еще одного посетителя. В ее глазах читается явное удивление: она не заметила, как я вошел.