Призраки Сталинграда

Уран. Рождение легенды

Ясность – это одна из форм полного тумана.

О плане Уран написаны десятки книг, сотни научных статей и, казалось бы, о нем известно всё. Действительно, было бы странно, если бы ключевой документ Великой Отечественной Войны не разобрали по косточкам историки и эксперты со всего мира. С другой стороны, за 80 лет вокруг этой темы накопилось столько мифов, что отделить правду от вымысла тяжело даже профессионалам. Так что Уран, как это ни странно, до сих пор остается главной загадкой Сталинградской Битвы!

Во-первых, нарратив о стратегическом плане трех фронтов, подписанным Сталиным 13 ноября 1942 года и на который ссылаются все, кому не лень, на самом деле не более чем художественная выдумка. Оригинал или копию подобного плана никто не видел – де-факто этого документа просто не существует.

В серьезных исследованиях принято ставить ссылки на первоисточники – фонд, опись, дело, страница. Так вот, ни в одной монографии мира вы не найдете ссылку на «тот самый» стратегический план, а без этого документа вся привычная нам историография Сталинградской Битвы начинает сыпаться, как карточный домик.

Всё, что по факту у нас есть, – это две копии плана Уран Юго-Западного Фронта от начала ноября. Причем копии с замененными страницами, неподписанные, без конкретной даты. Формально, это даже не документы, а скорее артефакты. Принципиально, что все известные нам директивы, где упоминается термин «Уран», относятся только к ЮЗФ – без исключений. Поэтому, когда вам «из телевизора» рассказывают про стратегический план наступления трех фронтов, то просто-напросто выдают желаемое за действительное. Такого документа нет!

Существует версия, что план до сих пор не обнаружен из-за режима повышенной секретности, который был введен в Генштабе РККА осенью 1942 года. Якобы там обнаружили утечку важнейшей информации и, чтобы у «крота» не было даже теоретической возможности добраться до плана, с него не делали копий.

Однако, учитывая, сколько времени утекло с того момента, как эта тема стала «безопасной», то найти в архивах оригинал и предъявить его всему миру можно было уже десятки раз. Так что дело вовсе не в «секретности», а скорее всего в том, что этого документа просто не существует! Многие десятилетия искать и не найти – ну это уже слишком.

Тот же Жуков, например, был кровно заинтересован в том, чтобы ткнуть подобным планом в лицо Еременко, который всем предлагал "свои" варианты Урана. Впрочем, не будем забегать вперед, ибо некоторые артефакты всё же сохранились, и мы к ним обязательно вернемся.

Во-вторых, сам процесс задумки, создания и подготовки к Урану тоже максимально мифологизирован. На сегодняшний день существует несколько версий создания Урана, которые разошлись по миру и по очереди озвучиваются в зависимости от политической конъюнктуры и личных предпочтений. Мы же начнем свой разбор с самой распространенной и, по сути, официальной версии.

Маршал Жуков январь 1943 г.

Общепринятая версия, как вы помните, гласит о том, что 12 сентября 1942 года Жуков предлагает Сталину «иное решение» – удар на окружение всей Сталинградской группировки противника. Почему именно иное решение? Потому что изначально Паулюса планировали выбивать атаками в лоб. К моменту судьбоносного совещания Сталинградский фронт уже дважды пытался продавить "массой" северный заслон противника – в конце августа и в начале сентября.

Легенда о сверхсекретности Урана

Сталин идею утверждает, и план уходит в разработку Генштаба РККА, после чего Жуков с Василевским летят в Сталинград для доработки и уточнения деталей. При этом Иосиф Виссарионович просит держать задумку операции в тайне – «никому ни слова». То есть вообще никому, кроме двух-трех офицеров Генштаба, которые и так уже знают. Особая секретность подготовки Урана – это краеугольный камень легенды, поэтому начнем мы именно с нее.

Итак, рассмотрим сверхсекретность, как первую нестыковку официальной версии. Задайте себе один простой вопрос. Зачем скрывать план наступательной операции от ее будущих непосредственных исполнителей? Почему командующему Сталинградским фронтом Еременко нельзя было рассказать об операции? Он что, дурак, или вы ему в принципе не доверяете? Если не доверяете, то почему он у вас фронтом командует?

Конечно, к середине октября кредит доверия к Еременко значительно снизился, особенно после того, как 14 октября оборона рухнула в очередной раз, и немцы за сутки взяли тракторный завод с рабочими поселками. Вот только речь то идет о середине и конце сентября, когда отношения были в пределах нормы. И уж тем более не было причин скрывать операцию от Рокоссовского, которого и поставили, собственно, на Донской Фронт для проведения контрудара.

Как можно готовить масштабное наступление трех фронтов, если командующие про него не знают, а главной ударной силы (ЮЗФ) вообще еще не существует? Генштаб ведь просчитывает лишь начальный этап – логистику, резервы, разведку, стрелочки на картах рисует. На его совести — теоретическая возможность наступления как такового, а дальше?

А дальше вступают штабы на местах, которые видят перед собой не просто карту, а реальные овраги, минные поля и взорванные мосты. Принципиальный момент – это согласование и отработка на местах конкретных действий. Рокоссовский, 22 октября 1942 года, с подачи Василевского особо обозначил важность этого этапа подготовки:

Начальник Генерального штаба запрещает практику неразумного расходования командованием и штабами времени, отведенного на подготовку операции. Командующий фронтом приказал: 1. Подготовительный период к наступательным операциям проводить с расчетом представления максимума времени на отработку взаимодействия на местности в звене дивизия, полк, батальон[19]

Проще говоря, версия «тайной подготовки» противоречит и здравому смыслу и реальной военной практике. Нам предлагают поверить в то, что Жуков с Василевским ездили по фронту и по-тихому, как шпионы, что-то тайно там вынюхивали «на будущее». Что такого особенного мог узнать Жуков, сидя в окопе под Серафимовичем, при условии, что он никому не может рассказать про план?

Но все встает на свои места, если допустить, что на тот момент план Уран либо еще не существует, либо Сталин, на самом деле, его просто не утвердил. Правда, что же тогда "готовили" представители Ставки в Сталинграде, если решение об ударе на большую глубину так и не принято?

Логично предположить, что готовили тот план контрнаступления, который Сталин все-таки подписал! Речь идет о печально известной операции 18 сентября и повторном, намеченным на середину октября, ударе двух фронтов в Междуречье.

Другими словами, перед Василевским и Жуковым в конце сентября стояла важнейшая, но пока сугубо тактическая задача – удержать и деблокировать Сталинград. Лишь вторым номером шло прощупывание будущих плацдармов для возможного наступления, но этот «аудит» вовсе не был секретным!

Малый Уран Еременко

Какой же тут секрет, если Василевский называет точную дату, когда при очередном визите он все-таки «сообщил» Еременко и Хрущеву о предстоящем наступлении – 5 октября 1942 года.

По прибытии на фронт я подробно ознакомил командующего фронтом Еременко, товарища Хрущева и начальника штаба Варенникова с основными решениями Ставки по предстоящему контрнаступлению и просил к вечеру следующего дня подготовить свои соображения по этому вопросу для доклада Ставке… С рассветом 6 октября мы отправились на НП 51 армии… В тот же вечер мы еще раз обсудили предложенный ставкой план и так как принципиальных возражений у командования фронта план не вызвал, подготовили в ночь на 7 октября на имя Верховного Главнокомандующего соответствующее донесение[20]

Как мы видим, Василевский тут же предложил Еременко «подготовить свои соображения» по плану для Ставки, что вполне логично. К 7 октября эти соображения уже были готовы, а к 9-му числу было составлено уточненное донесение. Однако если мы откроем эти документы, то становится абсолютно ясно, что Еременко понятия не имеет о реальном содержании «классического» Урана. Он даже не подозревает о создании Юго-Западного Фронта, о главном ударе из-под Серафимовича и общем глобальном замысле.

Поэтому в своем предложении командующий вместо Урана предлагает альтернативную операцию – в другом месте, в другое время и совершенно иными целями! В наметке комфронта нет ни слова про окружение! Это вторая и главная нестыковка официальной версии. Вот выдержки из этой докладной.

Наилучшим направлением удара в Донского Фронта является направление с Клетской, Сиротинской на Калач… Нанесение же удара восточнее Дона из района Котлубань ни к какому успеху не приведет.. В этой операции должны решающую роль сыграть 3 гв. кк и две три мех бригады, которые за сутки должны выйти к Калачу и взорвать все переправы вплоть от Вертячего, встав фронтом на восток… Операцию нужно начать 20—22 октября [21]

Как это вообще возможно? Если Уран утвержден Ставкой, то почему Еременко (который со слов Василевского полностью с планом согласен) предлагает совершенно другую операцию? Причем предлагает дважды – сначала 6 октября, потом 9 октября!

Ответ простой. На самом деле, Василевский в начале октября приехал к Еременко и Рокоссовскому не с Ураном, а с более "простым" планом контрнаступления, который предполагал разгром 6-й армии Паулюса в Междуречье – без захвата плацдармов в большой излучине Дона. Причем важно понимать, что речь идет не о прелюдии к Урану, а об альтернативном стратегическом ударе!

Объяснение лежит на поверхности. На самом деле Сталин даже в начале октября Уран так и не утвердил, поэтому Генштаб предложил командующим более простую и безопасную идею. Именно ее творчески и дорабатывал Еременко. Этот план (назовем его Малый Уран) изложен в директиве ГШ №170644 от 07 октября 1942 года, что полностью меняет привычное представление о событиях тех дней.

Что в этой директиве принципиально? Во-первых, сама постановка вопроса о разработке плана, говорит нам о том, что готового решения у Генерального Штаба просто нет.

Во-вторых, масштабы эталонного Урана и предлагаемой операции несопоставимы в принципе! Здесь нет термина Уран и более того, в этом документе даже нет термина «окружение». Всё, что мы видим – это запрос на крупную, но все-таки локальную операцию, которая должна снять непосредственную угрозу для Сталинграда.

Очевидно, что классический ноябрьский Уран и «Малый Уран» начала октября – это абсолютно разные планы.

Легенда о румынах

Еще одна важная нестыковка в официальной версии упирается в тезис «о слабых румынах на флангах». Ведь именно по этой причине задумывался удар издалека – по самому слабому звену вражеского фронта.

Однако если посмотреть на немецкие карты начала сентября 1942 года, то выясняется, что румынской армии у Серафимовича нет! В районе «будущего» главного удара стоит XVII армейский корпус Вермахта плюс итальянские дивизии! Мы видим 79-ю пехотную дивизию, 113-ю пехотную дивизию и 22-ю танковую дивизию – это чистокровные немцы армии Паулюса! Слева итальянские Сфорцеска и Тридентина, справа XI армейский корпус Штреккера.

То есть Жуков если и видел «слабое звено» на фланге в середине сентября, то уж точно не румын, которые в это время только ехали в сторону Клетской. Согласно документам 6-й армии, V румынский корпус полностью занял свои позиции на плацдарме только к концу месяца!

Более того, как раз 13 сентября на этом участке немцы собирались наступать силами 22-й танковой и 113-й пехотной дивизий! Таким образом, если наша разведка и работала на этом участке, то видела она исключительно немецкие части.

С улучшением обстановки на стыке 6-й и 8-й итальянской армий посредством наступательных действий можно пока повременить. Выделенные для этого 22-ю танковую и 113-ю пехотную дивизии сначала использовать для оттеснения фронта севернее Сталинграда. 1-ю румынскую дивизию, напротив, развернуть по возможности быстрее в качестве непосредственного резерва позади 17-го армейского корпуса[22]

Соответственно, удар в районе Серафимовича-Клетской в середине сентября никаких очевидных преимуществ Красной Армии не давал. Вот на южном фланге, действительно, на тот момент румыны уже стояли, чем Еременко в конце сентября и воспользовался. Боевые группы 51-й и 57-й армий прорвали ненадежную оборону союзников настолько глубоко, что немцам пришлось спасать войска Антонеску, отвлекая от Сталинграда свои танковые соединения. Этот прорыв стал первым (и последним) значимым успехом Красной Армии за весь оборонительный период и многие историки вполне обоснованно называют сентябрьскую операцию «репетицией Урана»[23][1].

Немецкая карта за 13 сентября 1942г. Румын под Серафимовичем нет.

Таким образом, Жуков в начале сентября мог планировать удар «по союзникам» лишь западнее Серафимовича – там, где стояли итальянские и венгерские войска. Самое интересное, что и немецкая разведка ждала наш главный удар именно там – против 8-й итальянской армии с прицелом на Ростов.

Пока нет данных, говорящих о том, что русские совсем отказались от удара через Дон, идея которого бесспорно влияла на их прежние намерения… Пока еще не ясно, можно ли ожидать крупного наступления через Дон против 8-й итальянской и 2-й венгерской армий – цель Ростов, которое по времени последует после операции против 3-й румынской армии, или противник наряду с наступлением против 3-й румынской армии предпримет наступательные операции с ограниченной целью против 8-й итальянской и 2-й венгерской армии[24]

Собственно, если приложить линейку к карте и замерить кратчайший путь от сентябрьской линии фронта до Ростова, то ближайшей точкой будет точно не Серафимович. Однако не будем бежать впереди паровоза – вернемся к основному вопросу.

Легенда о долгосрочной подготовке операции

Четвертое противоречие заключается в том, что от замысла операции (12 сентября) до создания «ударного» Юго-Западного Фронта прошло больше месяца, а до самого контрнаступления (19 ноября) – целых два месяца. Это явно непозволительная роскошь, учитывая тот факт, что счет тогда шел на дни и даже на часы – ведь Сталинград мог пасть в любой момент. Товарищ Сталин почти каждый вечер в красках расписывал Василевскому и Еременко их персональную меру ответственности за сдачу города, то есть тянуть два месяца с подготовкой наступления Главком, очевидно, не позволил бы.

Двадцать дней – вот максимальный срок подготовки к крупному наступлению на тот момент. 28 сентября был создан «ударный» Донской Фронт и соответственно принято решение о «Малом Уране» с примерной датой начала 20 октября. 21 октября принято решение о создании «ударного» Юго-Западного Фронта – 9 ноября начало наступления, которое, как известно, пришлось отложить из-за проблем логистики.

Проще говоря, по Сталинграду всё делалось «на скорость» из-за постоянной угрозы падения города. Так что и по этому параметру официальная версия трещит по швам. Таким образом, история про сентябрьский план «Уран», который готовили и дорабатывали в условиях полной секретности весь сентябрь и почти весь октябрь – это миф. Миф, который не бьется ни со здравым смыслом, ни с реальными документами.

Подводя итоги, еще раз зафиксируем контрольные точки противоречий.

1. Контрнаступление Сталинградского фронта 18 сентября 1942 года, которое до сих пор по инерции называют «отвлекающим ударом». Если бы Уран действительно был бы утвержден 13 сентября, никто бы не стал проводить масштабный штурм северного заслона силами трех армий и всех наличных танковых корпусов – ведь это банально противоречит основной концепции Урана, не говоря уж о значительной растрате резервов!

2. Контрнаступление, запланированное Директивой ГШ №170644 на 20 октября (Малый Уран). План, предложенный Генштабом, явно не бьется по размаху и направлением главного удара с классическим Ураном. По сути, это повторение сентябрьского контрудара, только "на стероидах".

Самое удивительное, что Рокоссовский отказался исполнять эту директиву и наступать навстречу Еременко, хотя глубина прорыва Донского фронта составляла менее 30 километров. Причем Ставка с этим отказом согласилась!

Во исполнение Вашего распоряжения от 7.10. 42 за №170644 докладываю решение и наметку плана фронта по разгрому противника. Ввиду недостаточного количества стрелковых дивизий организовать операцию с нанесением главного удара на Котлубань, Алексеевка не представляется возможным[25]

Еще раз зададим себе вопрос – мог ли Рокоссовский отказаться от выполнения стратегического плана, утвержденного самим Сталиным? Похож ли этот замысел на стратегический удар большой глубины, разработанный и просчитанный лучшими умами Генерального Штаба? Очевидно, нет.

Соответственно, тот самый Уран мог появиться только после отказа от Директивы №170644, то есть, не раньше второй декады октября. Таким образом, версию иного решения, утвержденного Сталиным 12 сентября, можно с уверенностью считать несостоятельной. Но стоит ли ставить жирную точку?

Действительно, на этом моменте проще всего поддаться соблазну и с чувством выполненного долга опустить занавес. Конечно же, мы такие молодцы – нас пытались обмануть, а мы всех разоблачили. Вот только один вопрос не дает покоя – почему маршал Жуков с упорством маньяка, раз за разом, настаивал на версии «12 сентября»?

Злые языки могут сказать, что тем самым он пытался завуалировать провал контрнаступления 18 сентября на северном фасе Сталинграда, за которое нес личную ответственность. Но дело в том, что в этой неудаче его никто не обвинял! Советская историография претензий к Жукову не имела, давно списав проблему на объективные обстоятельства и недостаток сил[26][1].

Никто не мешал Жукову озвучить и более позднюю дату, например, то же 28 сентября, что без противоречий вписалось бы в официальный контекст создания Донского Фронта. Преимущество перед Еременко в соревновании за авторство Урана 28-е число тоже обеспечивало. Но нет, уперся в эту дату и всё тут.

В итоге, существовал ли план от «12 сентября» на самом деле? Какой по счету Уран утвердил Сталин 21 октября 1942 года? И почему все, без исключения, полководцы дружно решили «забыть» про Директиву №170644?

Да, вы всё правильно поняли – главные открытия еще впереди.

Подлинная история Урана

Я покажу тебе, как глубока кроличья нора

Настоящий Уран был запущен "в производство" лишь 25 октября 1942 года, когда Жуков прибыл на командный пункт только что созданного Юго-Западного Фронта и вручил «слепую карту» начальнику оперативного отдела генералу Иванову. Да, «слепая карта» со стрелочками и номерами будущих соединений – это всё, что у нас было на 25 октября! То есть ничего конкретного, кроме направления ударов и количества войск у Жукова не было[27][1].

Таким образом, Уран, по сути, начал разрабатываться силами одного оперативного отдела ЮЗФ – без Ватутина и Стельмаха, которые прибыли только через три дня. Напомним, что сам штаб фронта был окончательно сформирован лишь к 30 октября.

Сталинградскому фронту повезло больше, у них предварительные наметки наступления по выходу к Калачу уже были – еще с начала октября. Им не нужно было создавать штаб и выстраивать остальную инфраструктуру, как в ЮЗФ, но реальная работа началась лишь к 25 октября, когда к ним приехал Василевский с той же «слепой картой».

С 15.00 до 17.30 на КП Штарма был начальник Генерального Штаба КА – генерал-полковник Василевский с группой командиров Генштаба и штаба СТФ. В 17.30 убыл в штаб СТФ[28]

Поэтому уже 22 октября СталФ начал непосредственную подготовку, но только не к Урану, а к своему собственному наступлению.

Удивительно, но к этому времени Еременко успел подготовить несколько вариантов операции, последний из которых предполагал, что главный удар будет на Элисту! И лишь вспомогательный удар наносился в сторону Калача без всякого намека на окружение. По сути, Еременко предлагал лишь десантные операции с ограниченными целями – перерезать линии ЖД, взорвать переправы через Дон[29][1], расстроить тылы и коммуникации противника в междуречье Волги и Дона.

Самое интересное, что похожую десантную операцию, но только в большой излучине Дона, предлагал еще один будущий маршал Советского Союза, а пока генерал-майор, Кирилл Москаленко. Еще 16 сентября командарм 1-й гвардейской армии вышел с предложением к Жукову о фланговом контрударе с плацдарма Клетская-Сиротинская. Де-факто, перед нами еще один прототип плана Уран!

Глядя на карту, я думал: не лучше ли скрытно сосредоточить войска на плацдарме в малой излучине Дона и ударить вдоль Дона на Калач по тылам 6-й немецкой армии? Мне представлялось, что в этом случае конфигурация линии фронта и уязвимость вражеских коммуникаций должны были поставить группировку противника в тяжелое положение и вынудить ее отвести войска от Сталинграда. Обо всем этом я и доложил Г. К. Жукову после окончания занятия[30]

Начальник штаба 1-й гвардейской полковник Иванов в своих мемуарах подтверждает данный факт, ибо именно он непосредственно разрабатывал этот проект по поручению Москаленко. Вот только Жуков приказал Иванову «сжечь план», так как его время еще не пришло.

Возвращаясь к крайнему замыслу Еременко (утвержденному, кстати, в аккурат 21 октября) понятно, что самостоятельно удержать захваченные плацдармы на восточном берегу Дона командующий Сталинградским фронтом не надеялся. Рано или поздно наших кавалеристов просто смели бы танковые дивизии Паулюса. Поэтому Андрей Иванович, так или иначе, надеялся на помощь Большой Земли. Однако в своих наметках он мог только гадать – какая это будет помощь и откуда конкретно она придет?

И когда 22 числа (а скорее всего, позже) Еременко, наконец, узнал о создании ЮЗФ, то от предыдущего варианта остался только удар на Элисту силами 28-й армии – в остальном пришлось возвращаться к «плану А» от начала октября. И принципиально важно, что новый план СталФ, как и предыдущий, не содержал в себе таких понятий как «окружение» или «котел». Начальник штаба 64-й армии генерал Ласкин вспоминал, что до 10 ноября они готовили операцию, даже не подозревая, что Сталинградский фронт должен соединиться с Юго-Западным фронтом!