Приручить Лису, или Игра для дознавателя
- -
- 100%
- +
Но после знакомства с Реем, после того, как тот вернул себе герцогство, после того, как власть снова сменилась и на трон вернулся сын свергнутого и убитого много лет назад правителя, – я тоже захотела нормальной жизни. Уехала подальше, начала́ все заново. Собирала травы, по правде ведь мечтала о тишине и спокойствии после долгих лет разбоя.
Но надо было так случиться, что и здесь, в Волдхаре, прошлое догнало меня в лице Йохана. Он не забыл наши годы вместе и не готов был мириться с тем, что надо начинать сначала, с самых низов. Именно он уговорил влезть в одно «крохотное дело» – только чтобы заработать деньжат для начала нормальной жизни. Кто знал, что за этим последует не только ограбление одного богатея, но и убийство пары стражников, полгода затишья и сидения в подполье, татуировка на моем плече – как неизбежный символ причастности к темным делам города. Все было как в кошмарном сне, который я так пыталась забыть!
Йохан обещал, что поможет мне выпутаться, каялся, что так обернулось. И помог. Но все равно я винила его за то, что сбил меня с пути. И именно он теперь утверждал, что «Шалые» не причастны к убийству бургомистра. Однако все, что я видела в его доме, говорило об обратном.
В каморке было тесно, завалено тканями, но я внаглую уселась на стол и уставилась Йохану в глаза, в полумраке особенно темные.
– Это ложь, – сказал он жестко.
– Я видела своими глазами.
– Зачем полезла туда?!
– Забирала кое-что, увидела случайно. А благодаря тебе на мне несмываемое доказательство вины. Паршивые, знаешь ли, обстоятельства.
– За тобой следят?
– Нет. За кого ты меня принимаешь?
Йохан шумно выдохнул.
– Слушай, завязывай с этим. Это не твоего ума дело теперь. Ты ведь сама хотела уйти с миром. Тебе нужны деньги?
– Деньги не бывают лишними. – Я сверкнула глазами и улыбнулась. – Но все-таки скажешь мне правду? И что сделали с семьей бургомистра?!
– Ты ушла, Майлис, – напомнил Йохан резко и настойчиво. – Не суй свой нос.
– И не собиралась. Но кое-кто меня подставил. Как и всех вас. Если ты говоришь, что никто из ваших не убивал Талейва, а на стене оставили след. Неужели оставите как есть?
Йохан хмыкнул и быстро окинул меня взглядом.
– Так и знал, что ты долго не продержишься.
– О чем ты?
– Ты слишком любопытна, чтобы оставаться в стороне. Хочешь вернуться – так и скажи. Замолвлю за тебя словечко…
– Нет, я не про это, Йохан.
– Я же вижу, что твои дела идут плохо, – продолжил нахально напарник, осматривая мой внешний вид. – Этому платью пятый год, обувь потерта, деньжат осталось на пару недель, я прав?
– Иди в задницу.
– Значит, прав. Держи-ка. – Он снял с высокой напольной вешалки готовое платье темно-серого цвета.
Длинное, из дорогого искусно выделанного грогрона – гладкокрашеного шелка. С первого взгляда не скажешь, но знающие оценят стоимость наряда. Я коснулась его пальцами. Легкое, гладкое и очень мягкое. Но совсем не в моем стиле.
– И зачем оно мне?
– Чтобы ты выкинула свое старье. Снимай, я выброшу, пока никто не видел.
– Вот еще. Сам-то представляешь меня в этом… этом?!
– Не-а, не представляю. Знаешь, у меня туго с воображением. Лучше просто посмотрю, – наглец скрестил руки на груди.
– Будто ты чего-то еще не видел, – усмехнулась я.
Несмотря на слухи в банде, мы с Йоханом никогда не спали. Он был не в моем вкусе: блондин со светлыми бровями, кстати, на лицо типичный добряк, особенно когда улыбается во все щеки. Не то чтобы толстый, но весьма крепкий.
Зато мы успели повыживать в лесу, скрываясь от преследования. Едва не замерзнуть насмерть, пострадать на пару от голода и все равно уцелеть всем врагам назло.
– Давай-ка, – кивнул он снова, уже куда серьезнее. – Если тебя видели в старом, тебе же лучше будет. Прибудешь незаметно в Западный Ксайт, я дам ключи от одной комнатки. Посидишь тихо какое-то время.
Я криво улыбнулась.
– Ладно.
Недолго думая, стянула через голову и впрямь затасканное платье – со свободной юбкой и разрезом, позволяющим ходить быстрым шагом. Оно было моим любимым, привезла еще из Кирании. Но пора прошлое сжечь окончательно!
Йохан тем временем не упустил возможность поразглядывать мой плотный лиф нижнего белья, тоже отделанный кожей, высокий пояс с кинжалом и штаны, обтягивающие бедра.
– Ты явно не на прогулку собиралась, – заметил он, потерев подбородок.
– Говорю же, что у меня неприятности, – буркнула я.
Но рассказывать подробно о том, как попалась в лапы ищейке-дознавателю, я не стала. Йохан не подлец, но посмеяться может. Да и… не его ума дело, вот что!
– И кого ты хочешь из меня сделать?
– Достопочтенную молодую горожанку.
Йохан принес мне платье и помог надеть, застегнул все застежки сзади – удивительно ловко с его-то толстыми пальцами. Я перекинула волосы вперед и терпеливо ждала, пока он закончит ковыряться.
Посматривала только в большое напольное зеркало напротив, на которое сверху были накиданы десяток готовых костюмов. Но даже так я видела перед собой какую-то совсем другую женщину. Взрослую, серьезную и будто бы недостижимую.
Скрутив волосы в пучок, я быстро заколола их и закрепила заколкой, лежащей тут же на небольшом столе. Пара темно-золотистых в полумраке прядей кокетливо очертили лицо. Представила вдруг, что именно в таком виде, а не простоволосой, меня бы застал Дарес – может, не посмел бы и тронуть. Не посмел бы издеваться и сдирать рубашку, чтобы найти татуировку на плече.
– Ты сама не своя, – хмыкнул он вдруг. – Не влюбилась?
– С чего ты взял? – Я резко обернулась и откинула его руки прочь.
– Румянец на щеках так и не сходит, глаза горят…
– Брось! – резко перебила я его болтовню. – Так что ты говорил про комнату? Где это?
Йохан вытащил из-за пазухи пару ключей.
– Да вот готовил комнату под сдачу, но раз такое дело… Тебя довезет извозчик. Ты сможешь побыть хоть пару дней тише воды ниже травы? – Он понизил голос.
– Так, значит, про убийство и похищение – это правда?
Йохан неуловимо дернул уголком рта.
– Майлис, когда я тебе врал?
– Дай-ка вспомнить… Постоянно? Или всегда? Обещал всего лишь маленькое дельце, а я до сих пор не могу отмыться от этого. Конечно, стараюсь держать рот на замке, но сам знаешь…
– Не суди меня по делам всей банды! – досадливо бросил Йохан. – Если кто и причастен к этому, так я выясню. А так знаю, что уговор был не трогать старика, потому что только кретин не знает, какие у него связи в столице.
– Вот как. Я думала, ты знаешь все, что происходит в банде, – протянула я. – Значит, и от тебя там секреты?
– Твое любопытство переходит все грани, Лиса, – шутливо отмахнулся он. – Давай, шуруй. Нет, погоди.
Он достал с одной из полок смешной головной убор, над которым я потешалась, когда впервые приехала в Волдхар. Шаперон здесь носили и мужчины, и женщины. Улицы города протянулись так, что на них без конца дул ветер.
Подобие плотного капюшона застегивали под подбородком, а в теплую погоду откидывали назад, превращая в короткую накидку на плечи. Если надеть на голову, то он защищал от непогоды. А если не застегивать, то длинные края оставались по бокам и спускались на плечи.
Этот шаперон был богато украшен орнаментом и идеально подходил к цвету платья. И к тому же – бесценное свойство – прикрывал мои рыжие волосы от излишнего внимания. Ни дать ни взять – богатенькая дама на прогулке.
Я натянула большой капюшон и улыбнулась Йохану из этой темной глубины.
– Так сойдет?
– Более чем. Пойдем, провожу, – ухмыльнулся напарник. – Последний раз тебя выручаю, слышишь? И на этом мой должок будет закрыт. Идет?
– Я подумаю. Зависит от того, как успешно у тебя получится в этот раз.
– Если бы не я, ты бы уже просила милостыню на площади, – продолжал ворчать Йохан, выводя меня из магазина под ручку, точно хрупкую леди.
– Если бы не ты, я бы уже устроила свое дело понадежнее и работала на себя со спокойной совестью, – напомнила я снова. – Глядишь, и без милостыни обошлось бы.
– Ладно, Лиса. Никому ни слова, прошу тебя, – вздохнул он.
– И не собиралась, – огрызнулась я вяло. – Мне тоже без надобности. Дай знать завтра, как обстоят дела. Обещай!
– Обещаю.
Йохан взмахнул рукой, подзывая извозчика. Экипаж, дежуривший неподалеку, подкатил быстро – быстрее, чем я успела еще что-то сказать.
Ну и ладно. Пожалуй, он прав, не помешает немного прийти в себя. Может, дело раскроют раньше, чем я думаю, и несносный дознаватель покинет город так же незаметно, как объявился.
Глава 4
Человек короля
Дарес, остановившись в тени под лестницей на второй этаж, понаблюдал за очередными попытками городской стражи добиться чего-то внятного от пары очаровательных служанок. Крики и шум были лишь следствием возмущения одной пожилой матроны, которая с боем пыталась выхватить своих девочек из цепких лап правосудия.
– Не трожь ее, – возмущалась грозная дама. – Грубиян! Вы и нас в могилу сведете! Говорим, что никого больше тут не видели!
Она загородила девчушку от одного из служак, а тот явно пытался вытащить еще хоть какие-то сведения о той ночи, когда обнаружили убитого бургомистра.
– Если вы укрываете хоть кого-то, это вам будет дорого стоить, – тяжело проговорил стражник. – Поверьте, никто не останется безнаказанным.
Служанка была на грани истерики. Дарес чувствовал, как тяжелые, исступляющие эмоции волнами расходятся по первому этажу здания, даже не подходя на расстояние вытянутой руки. Страх, давление, ужас, даже слабое чувство вины – будто это она виновата в том, что бургомистр погиб. Однако ничего похожего на то, что мог бы испытывать настоящий преступник.
Даресу удалось не привлечь к себе избыточное внимание стражей. Те убедились, что он – человек короля, а значит, лучше не задавать лишних вопросов. Но при этом считали его слегка… бесполезным. Однако именно они успели наследить так, что искать что-то важное в комнате бургомистра потеряло смысл.
Расследование явно зашло в тупик. Со дня, вернее, ночи убийства прошло уже больше двух суток. Большинство городских стражей послушно, точно науськанные псы, направились по следу банды, оставленному на стене, – в поисках разбойников.
Это было очевидно. Это было логично. Но интуиция Дареса никогда не обманывала, и скорее всего след, намеренно указывающий на банду, – уловка.
Если бы эти «Шалые» мечтали о примитивной мести – око за око, они бы прежде не похитили семью бургомистра. Куда скорее они бы попытались вытребовать свое шантажом и угрозами. Деньги. Влияние. Но явно не стали бы убивать того, на кого хотели надавить!
– Глупые девки, – проворчал в это время один из стражей себе под нос еле слышно.
Не настолько, чтобы это прошло мимо прелестных женских ушей. Ответом ему стала очередная гневная тирада пожилой матроны.
Дарес усмехнулся мысли о том, что более интересная женщина досталась ему.
Рыжеволосая Майлис явно знает во много раз больше, чем сказала. Только разговор надо вести иначе, чем ведут местные блюстители порядка. Осталось убедиться, есть ли в ее словах вообще хоть немного правды?
Дарес молча прошел мимо и, мягко и осторожно ступая по ступеням, поднялся еще раз на второй этаж особняка. На стене у лестницы в паре мест виднелись следы крови. Он провел рукой рядом, пытаясь повторить примерное движение и убедиться, как это появилось. Убийца хладнокровно вышел и вытер кровь о стену, спускаясь? Или был ранен и оставил след нечаянно?
Похоже, провел резко, оттирая пугающие метки с пальцев. Еще один повод поразмыслить, кто это мог быть. Дарес нахмурился, когда снова рассмотрел символ «Шалых» на стене. Начертано углем из камина было схематически, но узнаваемо. Те же топор с мечом, что на плече Майлис. И одной линией на фоне – силуэт волчьего оскала.
Король лично приказал покончить с преступностью в этих краях. Дарес вспомнил их разговор: его величество был крайне встревожен, даже взвинчен, услышав о произошедшем. Ходил по залу так, что сотрясались драгоценные напольные вазы – того и гляди, разлетятся в осколки. Верная эмоция, но чрезмерная. Даже если учесть, что погибший был ему хорошим старым приятелем, кажется, они едва ли не с самого детства были знакомы. Куда больше его величество тревожила пропавшая вещь, и теперь придется вывернуться наизнанку, чтобы ее отыскать.
В комнате бургомистра царил полумрак. Тело уже убрали для подготовки к пышным похоронам – соответственно положению. Осталось только большое пятно крови на ковре. Но все другие следы на полу принадлежали не преступникам, а стражникам. Дарес прибыл слишком поздно, чтобы разобрать тут последовательность действий.
Что ж! Тем сложнее и тем интересней будет дело.
Из сквозной комнаты, где произошло убийство, по коридору можно было попасть в покои его жены. Здесь тоже было все проверено не раз, и надежды что-то обнаружить было немного. Но Дарес вспомнил слова Майлис про целебные снадобья, которые она передавала супруге погибшего, и направился еще раз осмотреть соседнюю комнату.
– Господин! – Полная девушка с заплаканными глазами, стоящая на коленях у кровати, испуганно обернулась и отстранилась. – Простите, я забежала буквально на мгновение, я знаю, что сюда приказали не пускать. Просто хотела убедиться… Убедиться, что…
– Ты что-то ищешь? – спокойно уточнил Дарес.
Служанка горестно вздохнула, поняв, что не успела придумать ничего убедительного и так глупо себя выдала. И выпалила шепотом:
– Слышала, что приказали проверить все драгоценности, не похищены ли. Леди Талейв берегла кое-что в сундуке под кроватью. Я не хотела рассказывать всем, думала проверить сначала сама…
Дарес присел рядом с постелью.
– И что?
Девушка явно испугалась до смерти, боясь выдать тайну своей госпожи. Она прикусила губу, глаза, и без того круглые и большие, округлились еще больше, а щеки побелели.
– Я не знаю, могу ли…
Дарес мягко улыбнулся и коснулся ее руки на короткий миг. Вдохнул и выдохнул, успокоив сердечный ритм. Это мгновенное спокойствие удалось передать и девушке.
– Мне – можно. Я здесь по особому поручению его величества. – Он ненавязчиво показал перстень с королевской печатью. – И знаю, что дело очень деликатное. Кроме меня никто ничего не узнает. Прошу вас довериться мне. Возможно, это поспособствует скорому спасению вашей госпожи. Расскажите мне все.
Вихрем пронеслись у нее сомнения, волнение, страх, но в конце концов победило доверие, и служанка, точно чуть завороженная, заговорила снова:
– У госпожи была тайная шкатулка, которую она иногда доставала, проверяла и снова прятала. Я не знаю, что в ней, но леди Талейв очень ее берегла, очень-очень. И сегодня утром я решила проверить, раз бедной госпожи так долго нет и говорят, что она могла… Могла тоже быть убита. – Девушка сдержала всхлип. – Вдруг приходили именно за этой ее шкатулкой.
– Правильно я понял, что ее тут нет?
– Нет, господин…
– Могла госпожа забрать шкатулку с собой, когда уезжала?
– Могла, она порой брала ее с собой, будто это было важно.
– Это хорошо. – Он кивнул сам себе.
– Почему же?
– Значит, знала, что собирается уехать и ее не забрали силой и внезапно. Она еще может быть жива. Не стоит заранее лить слезы.
Дарес поднялся, взглянул на три флакона разных размеров, стоящие на столике рядом с кроватью. В одном из них еще наполовину было темно-зеленое средство. Не те ли мази, что якобы готовила для леди рыжая Майлис?
– Целебная мазь? – уточнил Дарес у служанки.
Та кивнула, но взгляд был не такой решительный. Что-то она хочет скрыть.
Он осмотрел внимательнее, заглянул снова под кровать. Ничего. Но когда Дарес обернулся, то сразу заметил, что девушка, отчаянно шмыгая носом, попыталась краем носка сдвинуть что-то на полу.
Под ножками стола обнаружился еще один флакон.
Взяв почти до конца опустошенную склянку, Дарес сел на пол, осмотрел находку и почувствовал знакомый запах от пробковой затычки. Не запрещенный ли это анхель – дурманящий напиток, от которого теряют контроль? Сначала его считали отличным средством от головной боли. Но после выявили столько побочных действий, вплоть до потери контроля, что приказали уничтожить все плантации цветов, из которых делали препарат.
Судя по мгновенной вспышке страха от служанки, что прокатилась очередной, поглощающей весь разум волной, он был недалек от правды.
Так вот зачем Майлис могла так старательно пытаться прорваться сюда и забрать «свои вещи». Даже наплевала на возможные подозрения в убийстве. Если не лжет – а похоже, что нет, – к делу бургомистра она и впрямь не имеет прямого отношения.
А вот это средство может принести ей новые неприятности. Вот же бедовая рыжая!
– Господин… – начала было служанка, отходя на шаг.
Дарес только улыбнулся, прижал палец к губам и сжал в ладони находку.
– Теперь тебе надо хранить обе тайны, – приказал он. – И вообще, ты меня тут не видела, а я – тебя. Договорились?
Служанка кивнула и торопливо скрылась за дверьми с другой стороны комнаты.
Уже спускаясь по лестнице, Дарес заметил входящего в дом главу городской стражи. Господин Вэлтон – грозный и неподкупный, как всегда. Их пути пересекались уже не первый раз, в других обстоятельствах и местах, но ничего не менялось. Встречаться с людьми из тайного отряда короля Эдварда Второго простые стражи закона не любили.
– Господин Ландеберт, – недобро улыбнулся глава стражи. – Какими судьбами?
– Его величество… слегка обеспокоен.
– Отчего же? Дело в надежных руках. – Вэлтон демонстративно сплел пальцы в замок и напряг жилы на запястьях. – Передайте ему, что не стоит волноваться. Убийц найдут уже совсем скоро.
– Обязательно передам, ваша милость, – усмехнулся Дарес. – Не смею задерживать.
– И вам не советую здесь напрасно задерживаться. – Вэлтон любезно проводил его въедливым взглядом.
Его рвение и преданность вполне заслуживали уважения. Жаль, что методы были не самые современные. И вместо прилюдных казней и порок на городской площади – вполне действенного способа устрашения – стоило смотреть глубже.
Казнь главаря банды не сойдет ему с рук бесследно, как бы он этим ни гордился.
Дарес покинул особняк бургомистра, надвинул поглубже шляпу и перешел дорогу, чтобы вернуться в арендованную комнату напротив.
Уже подходя к двери, Дарес почувствовал, что что-то не то. Слишком тихо.
Конечно, не стоило думать, что запертая Лиса в отчаянии бросается на стены, но и такой тишины быть не должно. Вздохнув, Дарес открыл замок и убедился, что прав.
Пусто. Только ветер из распахнутых окон. Дарес скинул верхнюю одежду и шляпу.
Надо было предположить, что она не останется сидеть здесь, хоть и обещала «быть хорошей девочкой». На столе тем временем лежало издевательское послание, накорябанное не слишком аккуратным почерком: «Удачной охоты». Дарес упал в глубокое кресло, откинулся на спинку и провел ладонями по волосам, с нажимом убирая их назад. Его взгляд уставился в потолок, а губы сами собой растянулись в улыбке.
Майлис Арден Вайолетт.
С тобой не будет просто.
Но и Вэлтону отдавать нет никакого смысла.
Сломает, выбьет нужные показания и попросту казнит, как рыжую ведьму-преступницу. Здесь что-то другое.
Но, кажется, сама Лиса не прочь поиграть в прятки, иначе исчезла бы молча. Дарес вспомнил ее миловидное, совершенно невинное личико без ярких красок и белил, которыми грешили многие молодые горожанки. Светло-зеленые глаза с каплей грусти на дне зрачков, чуть вздернутый маленький нос, плавный овал подбородка и широкие, подвижные губы, привлекающие отдельное внимание.
И только когда он задел за живое, взгляд ее мгновенно ожесточился, а губы сжались в плотную линию. Казалось, еще немного, и она набросится снова, как на лестнице в особняке. Все – ради борьбы за свою свободу.
Что же за история у этой отчаянной девицы?
И, что важнее, к чему или к кому она может привести?
Дарес еще раз прошелся пальцами по волосам, пытаясь вернуть себе приличный вид. Теперь надо собрать все известное в одну картинку. Он разложил свои находки: почти пустой флакон, нож бывшей разбойницы, схематично набросал на обрывке бумаги символ банды и задумчиво уставился в окно. Становится все более интригующе.
Глава 5
Разрешите вам помочь?
Лежа в постели, я потянулась изо всех сил, чувствуя каждую затекшую от безделья мышцу. Уже три дня прошло, как я живу в этом небольшом двухкомнатном доме в дорогом районе Волдхара, сплю на шелковых простынях, ежедневно принимаю горячую ванну, заказывая воду мальчишкам, что служат в доме. Обедаю чем пожелаю, пока не закончились деньги, которые подсунул Йохан. И, признаться, ужасно скучаю. Бывший напарник просил затаиться, но как долго мне ждать?
Я перевернулась на живот, сложила ладони под подбородком и уставилась за окно, где уже совсем ярко светило солнце. Невыносимо хотелось на свободу. И выяснить, что происходит с делом об убийстве бургомистра.
В лучшем случае стоит надеяться, что ищейки и городская стража отыщут пару бедолаг-виноватых из «Шалых», казнят – и на этом все утихнет.
Что до пропавших без вести его жены и дочери… Кто вообще решил, что их похитили? Может, дамочки решили отправиться в незапланированное путешествие, потом до них дошла весть о гибели господина Талейва, и возвращаться стало незачем или страшно. Наверняка у знатных леди полно таких же знатных родственников в окрестностях, чтобы погоревать вместе.
Я решительно поднялась с постели.
Ничего не случится, если я прогуляюсь до ближайшего рынка за деликатесами. Конечно, у такой благородной дамы, какой я притворяюсь, должна быть стайка шустрых служанок, но что поделать.
– Подай-ка мне платье, Амелия, – приказала я шутливо в никуда.
Почему Амелия? Была ли у нас когда-то такая служанка в доме родителей? Уже и не вспомнить, слишком давно закончилась прошлая жизнь. Дом, приют Всепрощающей Матери и бесконечный Лес после.
Я обернулась через плечо, взглянула в старинное напольное зеркало. Солнце заиграло на рыжих прядях, которые рассыпались по спине, закрывая непослушными волнами многочисленные татуировки – еще со времен жизни с «Дикими». Вся история жизни, считай. Этот въедливый дознаватель видел лишь малую ее часть.
Торопливо собрав волосы наверх, я закрепила их в прическу. Натянула платье, закрывающее все опасные и откровенные места. После возвращения к «нормальной жизни» я старалась не носить ничего слишком открытого, чтобы не вызывать лишних вопросов.
Прежняя Майлис оставалась за длинными рукавами, свободной юбкой, высоким застегнутым воротом или шейными платками, если было для них настроение.
С неохотой я надела и головной убор, хоть немного скрывающий лицо в тени. Если бы кое-кто и пытался меня найти, то наверняка пришел бы раньше. Но осторожность не помешает.
Выйдя наконец на улицу, я с наслаждением вдохнула свежий весенний ветер.
Судя по яркости солнца, день станет жарким. Городок просыпался, шумно проезжали мимо экипажи, покрикивали извозчики. Пожилая нянечка не могла угнаться за парой парнишек из соседнего двора.
Я поправила небольшую сумку через плечо, из искусно выделанной кожи. Я просто горожанка. Одна из тех, кто может позволить себе жить в собственном доме.
А центральный рынок – одно из лучших мест, чтобы узнать последние новости.
Всего пара кварталов, и я дошла до торговых рядов. Самые ранние пташки уже обчистили прилавки, гул и давка улеглись, и можно было неторопливо пройтись по узким улочкам, осматриваясь по сторонам. Продавцы начали нестройным хором предлагать свои разносолы и редкие лакомства – фрукты и ягоды из южных краев, орехи, мед, засоленное с травами мясо.
Побродив еще какое-то время, я окончательно спеклась от жары и стянула шаперон, оставив за спиной. В конце концов, я ведь не единственная в Волдхаре девушка с рыжими волосами. И здесь, в центре, мало кто знал меня в лицо. Перехватив несколько ароматных лепешек, я вернулась к прилавкам на окраине торговых рядов, где было шумнее и оживленней.
И выбрала парочку девушек дружелюбного вида, которые продавали яблоки.
– Мне пару штук самых хороших, – сказала я, незаметно оглядываясь по сторонам.
– Сейчас сделаем, – отчитались девчушки. – Ну и жаркий же день!
– Не то слово, – охотно поддержала я разговор. – Полное безумие, чтобы в начале весны – и такое пекло. Мир сходит с ума. Люди тоже! Слышали последние новости про бургомистра?
– Да уж весь город неделю как на ушах, так и гудят, так и гудят, никак не утихнут! – охнула та, что покрупнее. – Так жалко его, хороший был господин, и такое подлое убийство. Казнить мерзавцев прилюдно и как похуже – чтобы никому неповадно было.
– Нашли бы хоть этих мерзавцев, – пробормотала я достаточно громко.