По ту сторону Грани

«Аккуратней!» – испуганно воззрилась я на растерянно замершего демона.

«Нечего ворон считать, а то стоит рот раззявив», – фыркнул дэйург, подходя ко мне ближе.

– Шаи, – сказала я вслух, касаясь кончиками пальцев его бархатистого на ощупь носа.

– Вы связаны?! – не удержался от вопроса Амир.

Демон Дома Огня выглядел не на шутку взволнованным подобным открытием. Как и его жена. Остальным эмоции скрывать удавалось лучше, но чувствовалось общее замешательство. Этим и воспользовался Лео, просто скользнув следом за нами в обход Главы Дома Воды.

«Только бы не передрались в очереди», – мелькнула неуместная мысль, когда Оберон молчаливо поспешил следом, а за ним и все остальные.

Почему-то вспомнился момент в очереди столовой МАМ, когда, активно орудуя локтями и пользуясь собственной худобой, я боролась за вожделенные котлеты в обход сильных мира МАМ. Конечно, сейчас все происходило более цивилизованно, но ассоциации возникали тем не менее.

Вспомнив недавний урок этикета, я просто проигнорировала вопрос Амира. Было стыдно и неловко: все же он старше меня, но в то же время, немного прикусив губу, я молчала, как партизан. Не знаю, может, и невежливо по человеческим меркам, но пусть привыкают хоть обращаться ко мне согласно этикету.

Я решила идти ва-банк. Ну что они со мной сделают? Запрут в центре для сложных подростков, ну так я ничего плохого не сделала. Убьют? А, ну да, а сами потом куда покатятся? Запрут в резиденции? Ну, может быть, так мне, чтобы ее обойти, год понадобится, так что это не считается. Истязать, наверное, не будут… Как это ни странно, но больше всего меня пугал принудительный брак, как инструмент контроля. Замуж я не хотела совсем.

– Открыть ли мне проход в Зал Совета? – вновь глубоко поклонившись, спросил Питер.

Заручившись одобрением дэйурга, ответила:

– Да.

Тут же в воздухе замерцал бледно-голубой портал, и вновь мы с Каа’Лимом вошли первыми, следом опять прошмыгнул Лео на пару с Обероном и Яром. Как эти трое только умудрились шагнуть одновременно? Недовольный Илай вышел четвертым и злобно сверкал глазами на Лео, в то время как я, задержав дыхание, осматривала этот самый Зал Совета Бездны. Истинный, не тот, в котором Совет был вынужден собираться последние годы. А посмотреть было на что! Это высокий куполообразный потолок, совершенно прозрачный в центре. Он был расположен так, что дневной свет заливал круг в центре огромной залы, где располагался широкий и массивный каменный стол цвета обсидиана с серебристыми прожилками. Кресла, что располагались по кругу, казалось, также были высечены из камня.

«Это, наверное, чтобы долго не засиживались», – подумала я, не без интереса обращая свой взор к трону. Да, наверное, сказать так правильнее всего. Потому как кресло, что находилось во главе стола, было и больше, и стояло на небольшом возвышении, а за ним располагалась скульптура. То была женщина высотой метров в шесть, в простом платье, которое казалось, развевается на ветру. У нее были длинные распущенные волосы, а взор был устремлен прямо на тех, кто сидел за столом. В широко расставленных руках она держала огромную каменную косу и серп, такой, как у меня! В волосы был вплетен венок из уже увядших трав. На шее небольшой кулон в форме сердца, а в маленьком кармашке на платье виднелась тонкая палочка свирели. К ее запястью был привязан тонкий шнурок с амфорой, который словно раскачивался на ветру, а за спиной виднелся кончик трезубца.

«Дары, – подумала я с придыханием. – Ее дары…»

Словно завороженная образом той, что так сильно повлияла на мою нынешнюю жизнь и приоритеты в ней, я медленно приближалась к Ней. Демоны называли ее Кайрой, я же боялась дать имя Женщине, которая больше любого имени. Я просто не находила в себе сил отвести взор. В то время как за моей спиной все рассаживались согласно положению в Совете, я все ближе приближалась к «трону», хотя в этот момент и не думала об этом. Она заняла собой все мое сердце.

– И куда это мы сели? – обладатель голоса был явно вне себя от ярости. – Это мое место по праву Дара, – чуть громче добавил кто-то справа от меня, невольно отвлекая.

– Илай, – почти промурлыкал Лео в ответ, – ты забываешься. Один раз за сегодня я тебе простил эту вольность, но как видно, тебя следует проучить… – каждое слово было сказано легким и не несущим опасности тоном, но отчего-то даже у меня мороз побежал по коже, хотя я была и не при делах. Да и вообще, на редкость молчалива, как и планировалось изначально.

– Что ты ска… – договорить Илай не успел. Лео резко сжал руку в кулак и опустил. С этим его жестом Илай оказался на коленях перед ним. Даже не знаю, чего я ожидала в тот момент? Быть может, я полагала, что главы Домов начнут их разнимать или там уговаривать Лео отпустить мужчину. Но ничего из этого не последовало. Я смотрела на собравшихся членов Совета, и сердце мое леденело от тех жадных и предвкушающих взоров, что они бросали в сторону Лео и Илая. Демоны Дома вечной Ночи, не стесняясь никого, наблюдали за происходящим почти пройдя трансформацию. Их глаза были непроницаемо черными, а сквозь приоткрытые губы, которые они кривили в полуулыбке, были видны кончики клыков. Огненно-оранжевые волосы Эмерелис и темно-красные Амира, казалось, вот-вот охватит пламя. Тамир и Рэй смотрели с нескрываемым интересом, в то время как их отцы, напротив, старались этого не показывать. И даже такой рассудительный и спокойный демон, как Оберон, едва мог справиться с охватившим его волнением.

Что-то щелкнуло во мне, словно едва слышимый голос на самом краю восприятия, шептал: «Едины… мои дети должны быть едины под твоей рукой…»

«Да где уж едины, вон как смотрят, словно думают, кто первым сожрет мужика или кому какие части достанутся!» – зло усмехнувшись, подумала я. Я понимала, что делает сейчас Лео, правда понимала. Но, Богиня мне в свидетельницы, как я была не готова увидеть нечто подобное! Мне казалось, что публичное унижение – это жестоко. Видеть слабость чужого человека… то есть демона, казалось неправильным. И я хотела поддержать Лео во всем, и в то же время сейчас я думала, что выяснять отношения подобным образом… дико. Но тут балом правила дикая натура и право сильнейшего, иначе бывшие друзья сами втопчут тебя в грязь.

– Пусти, – прорычал Илай, – как ты смеешь… мой Дар…

– Что твой? – переспросил Лео, одарив его любопытным взглядом. – Дар? Этот? – спросил он, выуживая из ворота камзола золотую цепочку и тоненькую палочку-кулон.

– Но… – было воскликнул Илай, как Лео не дал ему договорить, а коротко бросил:

– Арженто («Вернись». – Прим. авт.)! – ворот камзола Илая отогнулся, и на свет показалась точно такая же цепочка с кулоном, как и у Лео. Только вот она легко соскользнула с шеи Илая, тут же теряя свою материальность, и, становясь полупрозрачной, устремилась к кулону Лео, будто бы наслаиваясь на него.

Илай часто-часто задышал, из его груди послышался утробный рык.

– Мерзавец, – почти рыча, процедил он, его глаза потемнели, клыки удлинились, и он попытался подняться на ноги, но не тут-то было: хватка Лео была железной.

– Остерегись, Илай, – со значением сказал он, – и покинь Совет. Нам есть, что обсудить и решить, но уже в моем Доме. Я достаточно прощал тебе сегодня.

Лео разжал кулак, позволяя Илаю подняться на ноги. Вопреки моим ожиданиям, он не попытался накинуться на Лео или сказать нечто грубое. Взгляд его продолжал оставаться черным от гнева, но что-то удерживало его от решительных шагов.

– Ты посмеялся надо мной, – тихо сказал он.

– Вовсе нет, – переведя золотой взгляд на стоявшего рядом с ним демона, спокойно ответил Лео. – Всего лишь позволил на время осуществиться твоей мечте, за которую ты так щедро заплатил однажды.

Мужчина нервно сглотнул и нерешительно отступил на крохотный шажок назад. Это не укрылось ни от кого из собравшихся.

– О чем ты? – тут же совладав с собой, спросил он.

– Ты хочешь, чтобы твое предательство стало достоянием Совета именно сегодня? Как скажешь, тем более большинство из присутствующих и так знает.

– Я не понимаю…

– Все ты понимаешь, – ухмыльнулся Лео. – Последняя Владыка Кайруса покинула нас не потому, что ее убил я, Илай, а потому, что была отравлена ядом… из коллекции, хранимой в моем Доме. Поверь, я не просто так провел эти восемнадцать лет. Все материалы своих изысканий я давно передал Совету, и то, что из хранилища яд пропал благодаря тебе, тоже. Так что же Тьма пообещала тебе? – изогнув бровь, посмотрел он на побледневшего мужчину.

– Молчишь, – коротко кивнул Лео, – это ненадолго. Свою роль ты исполнил: не дал прорваться хаосу безвластия, пока последнее дитя Дома Серебра не стало готово взойти на престол, а я не смог вернуться. Теперь пришло время платить по счетам.

Верхняя губа Илая изогнулась, обнажая белоснежные клыки, а сам мужчина прорычал:

– Твои слова – всего лишь слова! И раз я якобы виновен, почему же раньше никто из вас не предъявил мне это?

Слово взял Яр, темноволосый демон Дома Вечной Ночи. Легко откинувшись на спинку кресла, он говорил, не скрывая насмешки над всем происходящим:

– Тебе же сказали, ты уже сидел в кресле Главы, когда все подтвердилось. Илай, ты юн и амбициозен, чтобы играть в наши игры, когда один лишь ход растягивается на десятилетия. Мы давно знали, что именно ты передал яд Владыке эльфов, рассказал, как им пользоваться и какие будут последствия. Думаешь, для меня, – вынимая из внутреннего кармана камзола маленькую свирель насыщенно антрацитового цвета, сказал Яр, – есть глубины разума, куда я не смог бы проникнуть, оставшись незамеченным?

– Нашему миру не нужны потрясения, – согласно кивнул Оберон, – все слишком шатко, когда дело касается подрастающего поколения. Предателей среди нашей расы быть не может.

– И что же вы задумали теперь? Убьете меня? Приставите к суду?

– Нет, – покачал головой Амир, – ты умрешь в честном бою, так и не сумев подтвердить право Главы рода. Лео же снимет с себя обвинение в предательстве и станет спасителем последней из Дома Серебра. Все будет очень мило и красиво, так что не переживай, – почти добродушно улыбнулся демон Дома Огня.

– Да, – согласно кивнула Эмерелис, кривя пухлые алые губки в насмешке, – падешь достойно.

Я смотрела на все происходящее и не верила своим глазам. Кто-то скажет, что мне следовало испытывать гнев, ведь этот демон был повинен в смерти моей матери. Но думала я совсем о другом. Почему мне дали услышать этот разговор? Означает ли это, что и на мой счет у них есть своя партия, которую они рано или поздно разыграют, не оставив выбора? И все, что мне останется, – это покорно пойти на «казнь», которую сделают очень красивой и торжественной? Ответ был положительным, так мне казалось тогда. И все, что мне останется, – это барахтаться в этом болоте из последних сил и не позволить утопить себя.

Я резко шагнула к «трону» во главе стола и опустилась, занимая положенное мне место. Хватит. Погибла моя мать, а они говорят о произошедшем, как о способе выяснения отношений в своем мелком курятнике.

Стоило мне опуститься на каменное кресло и только подумать о том, чтобы сказать, что я думаю обо всем этом, как за моей спиной что-то заскрежетало и с силой бабахнуло. Резко обернувшись, я не поверила своим глазам. Женщина, та самая статуя, что всего мгновение назад держала руки разведенными, скрестила их на груди!

– Как мне этого не хватало, – едва слышно прошептала Иримэ, тепло посмотрев на статую за моей спиной, а потом и на меня.

– Совет собран, предлагаю посторонним удалиться, а предателя взять под стражу, – как-то по-особенному торжественно произнес Оберон.

В этот самый момент двери в Зал приотворились, и внутрь вошло несколько охранников, что до этого сопровождали нас. Оказывается, для них был отдельный портал, ведущий в приемную перед Залом Совета. Без лишних слов они вывели Илая, и высокие двери из мореного дуба за ними закрылись. Удивительно, что охранники были наготове, словно демоны были предупреждены заранее о таком повороте событий. Все знали, кроме меня…

И вот теперь все собравшиеся устремили свои взоры на меня. По их выражениям на лицах я видела, что они не ждут от меня какой-то вступительной речи или выражения мнения относительно произошедшего. А может, следили за реакцией на то, как быстро в их обществе расправляются с неугодными? Сейчас они словно присматривались ко мне, разглядывали, будто диковинную зверюшку.

Что на меня нашло, Бездна меня побери?! Но я легко откинулась на спинку трона, положив руку на стол и позволяя удлиниться ногтям, так что теперь они больше всего напоминали хищные когти. Легкая улыбка заиграла на моих губах, когда я не без злорадства провела коготком указательного пальца по отполированной поверхности стола, издавая неописуемый и невыносимый для чувствительных ушей собравшихся скрежет.

– Добротная штука, – заключила я, когда увидела, что на поверхности не осталось ни царапины. – Ну? Закончили с показательными выступлениями? Перейдем к делам насущным или поточим лясы о минувшем?

Говоря откровенно, я сильно проголодалась, а еще все эти «показательные выступления» на тему преступления и наказания порядком меня взбесили.

Как это ни странно, но, судя по улыбкам, мой настрой оценили именно женщины.

– Воля ваша, – лаконично сказала Иримэ, откинув рукой копну черных волос за спину. – Позволите?

Я лишь кивнула.

– Нам многое известно о вашей жизни в Ирэми, – начал было Оберон, встречаясь с моим взглядом, – но далеко не все. Хотелось бы узнать вашу историю более подробно.

– Вы хотите, чтобы я рассказала вам все с самого моего рождения? – как можно более равнодушно поинтересовалась я.

– Да, это было бы весьма… кстати, – кивнул Амир, точно так же, как и Оберон, впиваясь в меня взглядом.

Значит, допрос… Ладно. Я никогда не говорила, что по природе своей довольно нудная? Ну, так вот, чаще всего я себя сдерживаю, но, если надо, могу нудить до скончания веков. Вот и сейчас, решив отбить у товарищей охоту проводить допрос с моим участием раз и навсегда, да плюс ко всему, что-то я устала от этой встречи, я решила рассказать. Все как есть, в мельчайших подробностях. Начала я рассказ с того момента, как мне исполнилось два, дотошно описала дом, в котором жила, рассказала о женщине, что меня растила, братьях, отце. Соврала, что ненавидела их всей душой и как была рада, что пришлось уйти из дома. Рассказала о предметах, что изучала, живя в доме старого мага, и какой он был противный старикан и постоянно нудил о своем, о старческом. Потом в ход пошли прочитанные мною книги… Об этом я могла говорить бесконечно! Что же, зря я столько лет учила все эти «бла-бла-бла» обо всем и ни о чем? Рассказывала, нарочно описывая незначительные детали, при этом опуская то, что мне казалось важным. Порой ловила себя на мысли, что если еще хоть немного буду вещать в выбранной манере, то усну сама, невзирая на обстоятельства. Постепенно с лиц слушателей исчезали улыбки, взгляды, обращенные ко мне, теряли всякий, даже вежливый интерес. Я как раз добралась до «Концепции управления силовыми потоками с минимальным расходом резерва боевого мага», как моего слуха коснулся тяжелый, какой-то вымученный вздох Амира.

«Огненные демоны по природе своей энергичные, им было тяжело слушать все это, даже в столь почтенном возрасте. Интересно, сколько времени уже прошло? Пить так хочется», – подумала я, начиная цитировать по памяти особенно понравившиеся мне параграфы.

«Три с половиной часа прошло, – тяжело отозвался Каа’Лим. – Всеми Богами молю, закругляйся. Думаю, присутствующие поняли намек, что ты не в духе или полный тормоз, тут уж кому как».

– Как писал великий маг и ученый того времени Тиридий, использование силовых потоков в схватке при наличии ограниченного резерва.

«Молчи, за умную сойдешь!» Ну, ну! Это на публике постараюсь сдерживаться, а сейчас за все, что мне пришлось вынести, поквитаюсь. Я так устала ото всего, сама не знаю, как все случившееся со мной разложить по полочкам, а тут еще это! Они просят меня рассказать о жизни в Ирэми, а сами тщательно ощупывают мой блок! Думаете, не чувствую? Еще как ощущаю каждое мимолетное касание, словно голова внутри чешется и зудит! Гады!

Мельком бросив взгляд на Лео, едва не запнулась. Он смотрел на меня и единственный с интересом слушал каждое произнесенное мною слово. На его идеальных губах играла одобрительная улыбка, а золотые глаза впервые за все время смотрели… по-доброму?

Я продолжала бубнить о своей учебе, но при этом не могла найти в себе сил отвести взгляд. И все же, пока никто не заметил, это следовало сделать.

– Можно мне водички? – еще через полчаса не удержалась я. – Все же, – легко улыбнулась, – восемнадцать лет не так уж мало, чтобы рассказать о них за один день.

– Конечно! – тут же ухватилась за предоставленную возможность Эмерелис. Если у меня зад уже затек от четырехчасового сидения на каменной скамье, что уж говорить об остальных. Каа’Лим и тот свернулся калачиком, больше напоминающим огромную меховую кучу с крыльями, и лениво посматривал на меня, приоткрыв один глаз. – Вы, должно быть, устали, после такого длительного путешествия…

– Но я еще не закончила, – попыталась возразить я.

– Ну что же, мы видимся не в последний раз, – мягко улыбнулась она, не желая упускать возможность заткнуть мне рот. – Давайте сейчас по-быстренькому обозначим основные моменты и продолжим в другой раз? – с какой-то бешеной улыбкой взглянула она на всех собравшихся.

– Но сейчас самое интересное, – не слишком-то настаивая, начала дожимать я.

– Тем интереснее будет в следующий раз, – мягко улыбнулся Оберон, хотя лично мне показалось, что он едва не прикусил себе язык.

– Ну что ж, – покладисто сложив ручки на коленях, кивнула я. – О каких моментах вы хотели поговорить?

Мне показалось, или по Залу пронесся облегченный выдох?

– Согласно традициям, молодой демон, не перешагнувший через столетний рубеж, обязан проживать в родовом гнезде, – поспешно заговорил Кайо. – Здесь наиболее подходящий энергетический фон для полноценного формирования вашей натуры. Но в связи с рядом обстоятельств, нам кажется неправильным обрекать вас на полное одиночество в столь огромном… м-м-м, – замялся он, – месте. Нам кажется наиболее разумным, если кроме демонов низшего звена, которые будут присланы работать в качестве прислуги…

«Он врет, – рыкнул Каа’Лим. – Такому, как Питер, не нужна подмога! Он на себя еще пять таких Резиденций возьмет и не поморщится!»

Я приняла замечание дэйурга к сведенью, но сама не подала вида, что теперь знаю, что «прислуга» – это, скорее всего, охрана или соглядатаи.

– …с вами рядом будут находиться лучшие представители наших Домов, дабы заботиться о вашем образовании, которое, как мы успели отметить, и так выше всяких похвал, – едва поморщившись, заметил он, – но и сумеют составить компанию вам, возможно, объяснить непонятные в нашем мироустройстве моменты, – мягко закончил он.

– Конечно, мы понимаем, что сегодня вам следует отдохнуть, – вновь вмешалась Эмерелис, нетерпеливо постукивая пальчиком по поверхности стола, – а уже завтра мы вновь навестим вас и познакомим с теми, кто станет вашими компаньонами и в какой-то степени свитой на первое время.

Сказать, что идея принимать всех этих товарищей под крышу пусть и гигантского, но моего дворца или, правильнее сказать, дома мне не понравилась, – это не сказать ничего. Начиная с того, что мне просто так и виделась картина, как я иду ночью по нужде, а за мной несется еще тридцать демонов. Кто-то прячась во тьме и оставаясь незамеченным, кто-то – развлекая меня шутками, чтобы я по дороге не заскучала, а кто-то – записывая мой исторический поход на инфокристалл, уже связываясь с Главой своего Дома, чтобы доложить о внеплановом путешествии владычицы. Ах да, совсем забыла о десятке-другом воздыхателей, сопровождающих это дело чтением стихов и распеванием фривольных песенок эротического содержания. Конечно, я утрирую, но почему-то казалось, что примерно так и будет. И еще… Если то, что я не верю в «компаньонов», а считаю их шпионами, говорить я не стала, то второй вопрос решила озвучить, ибо нечего!

– Кто кормить будет? – нахмурилась я, строго обведя взглядом Совет.

– Что? – казалось, Оберон первым нашелся, что сказать, оправившись от неожиданного вопроса, заданного прямо в лоб.

– Я спрашиваю, за чей счет они будут тут проживать?

У меня не было информации о собственных капиталах, но сильно подозреваю, что наследство есть. Но как бы то ни было, я не стану держать ораву дармоедов, которые без дела будут слоняться за мной всеми днями и ночами, транжиря деньги, оставленные мне родителями.

– Ну, – протянул было Оберон, как на помощь ему пришел Амир.

– Обычно свиту содержат за счет средств Дома.

– Не пойдет, – покачала я головой, окончательно обнаглев и не желая просто так сдаваться. Тем более что вопросы финансового толка – это моя слабость. – Вы их сюда направляете – вы их проживание и оплачиваете.

Одно я знала точно: они не отступятся от идеи превратить мой дом в муравейник и заселить его своими муравьишками, чтобы я была под неусыпным контролем. Но и упрощать им задачу тоже не входило в мои планы, быть может, хотя бы по мелочи, но хотелось сделать гадость.

Мы еще долго обговаривали мою жизнь в резиденции, по всему выходило, что у меня нет выбора, кроме как жить тут еще долгие годы рядом с семейным Источником. Каа’Лим подтверждал, что это оптимальный вариант для моего полноценного развития и роста. У каждого из Домов есть подобные резиденции, куда съезжаются со всей страны молодые демоны для этого. Обычно для подрастающего поколения создают некое подобие Университета, таким образом можно жить и учиться, и взращивать свою натуру.

– Еще полгода назад, когда мы были в МАМ, то приняли решение организовать такой класс и тут, – говорил Оберон. – По сути, главное – это Источник, здесь он один из сильнейших на Кайрусе, потому это не повредит нашим детям. Да и вам будет полезно обзавестись друзьями.

«Опять учиться», – без особой радости подумала я.

«Неохота?» – поинтересовался Каа’Лим, прекрасно зная ответ.

Я кивнула, будто соглашаясь со словами демона.

– Часть вашей образовательной программы будет проходить тут, а часть – вне резиденции. Предстоит много поездок по стране, встреча с подданными, мероприятия, на которых вас ждут уже очень давно.

Когда все закончилось, Главы Совета чинно попрощались и поинтересовались, справлюсь ли я сегодня самостоятельно в этом огромном доме, и, оставив мне целый отряд охраны, попросили открыть для них порталы в их личные резиденции. Тут надо отметить, что я слегка растерялась, едва не спросив: «Это вы мне?»

Оказалось, что нет, это они Питеру. Возникший словно из воздуха мужчина всем своим видом излучал вселенскую усталость. Он тоскливо посмотрел сперва на Глав, потом перевел взгляд на меня. Тяжело вздохнул чему-то и, глубоко поклонившись, спросил:

– Мне сделать то, о чем они просят? – брови его изогнулись так, что вид Духа стал каким-то мученическим, словно каждое лишнее слово приносит ему почти физический дискомфорт.

Спохватившись, что он ждет подтверждения от меня, я тут же кивнула. И опять последовал вздох, полный страдания и какой-то обреченности. Он устало покачал головой, словно старый дед, и, обернувшись, указал рукой на своеобразные арки, выложенные из черного мрамора. Казалось, что это всего лишь декор, потому как они тянулись вдоль всей стены и вплотную примыкали к ней. А на самом деле представляли собой двенадцать стационарных порталов, управляемых и настраиваемых Духом. Невероятно, но именно сейчас мне стало казаться, что я маленький ребенок, родители которого уходят по делам, оставляя ему целую вселенную, которую просто необходимо обыскать и исследовать! Моя внутренняя Жадина воспряла духом как никогда. Ей хотелось поскорее спровадить всех и обойти весь дворец, осмотреть каждый его уголок, чтобы узнать, что еще здесь есть столь же удивительного, интересного, а самое главное, моего! Сколько еще тайн и секретов скрывают эти стены?

Постепенно Зал Совета пустел. Один за другим его покидали Главы Совета и их заместители. Последними, словно по какой-то ранней договоренности, вышли Лео и Оберон. Они одновременно шагнули в телепорт и исчезли, будто веками это репетировали. Если я еще надеялась, что, возможно, он обернется, скажет мне что-то вне протокола или, может быть, подарит еще один взгляд, то я явно ошибалась. Они просто ушли, а я сидела на своем каменном «кресле» и чувствовала себя какой-то козявкой-букашкой в этом огромном Зале с высоким потолком. Только посмотрев на небо, что просвечивало сквозь прозрачное стекло наверху, я поняла, что уже, если не глубокий вечер, то ночь. Несмотря на то, что мириады серебряных звезд украсили небосклон, в зале было относительно светло. Вокруг всего купола ранее неприметная полоса камня налилась белоснежным сиянием, развевая полумрак.