По ту сторону Грани

Лео и сам не заметил, как пересек зал, шаг его стал размашистым и более тяжелым, взгляд потемнел, а черты лица заострились. Что с ним происходит? Он спрашивал себя не раз и пришел к выводу, что его бесит безответственность Оберона. Да. Именно так и было! Ладно владычица – соплюшка, но как этот великовозрастный идиот смеет идти в обход него, принимая такие решения. Кто ему это позволил, интересно знать?!

С силой сжав кулаки, он вошел в окно перехода, чтобы оказаться в личном крыле своей Резиденции. Ни на минуту не останавливаясь, он решительно пересек гостиную, и практически на бегу вошел в очередную арку телепорта, чтобы выйти уже в гостиной семейной части Резиденции Дома Серебра. И тут же осторожно принюхался, отчетливо улавливая совсем еще свежий след Мары.

«Так, она тут… может, одна? А может, и нет, все же Оберон не дурак… Ну, не настолько, чтобы не прикрыть свой след».

Он злился, и с каждым шагом гнев становился все ярче. На простой вопрос «почему ты так себя ведешь?» ответ все время ускользал. Он не понимал этого, просто где-то очень-очень глубоко в душе рождалась эта ярость и выплескивалась на поверхность в виде странных решений и поступков. Когда же он свернул в коридор, отведенный еще когда-то давно самой Ливой для будущей наследницы, его слуха коснулось учащенное дыхание двух существ. И захлебывающийся вздохом не иначе, как наслаждения: «давай… еще… сильнее». От этих слов он окончательно потерял нить происходящего. Зачем он лезет туда, где его явно не ждут? К чему этот бег по длинному широкому коридору, и почему он в ярости толкает дверь, чтобы помешать тому, что уже свершилось? Все это было тайной, но желание сделать это заглушало доводы разума.

Стоило ему распахнуть дверь, как внутри все перевернулось, словно леденящий поток горной реки окатил угли его ярости, выбивая сознание на поверхность.

Она лежала на широкой постели, ее серебристые волосы разметались на белоснежных простынях. Грудь, укутанная в легкое кружево, часто вздымалась, а серые глаза лихорадочно блестели. Он еще краткий миг рассматривал ее тело, прежде чем до него дошла вся картина происходящего. Огромный дэйург застыл каменным изваянием, припадая на задние лапы и удерживая в зубастой пасти ноги Мары, в то время как сама девушка, распахнув изумленно глаза, замерла, удерживая ноги над кроватью, а руками вцепившись в раму деревянной кровати над головой.

– Ты… вы… чем занимаетесь? – кое-как совладав с собственным голосом, пробормотал он.

«Растягиваю Владыку, чтоб повыше всех была, – отпустив ноги Мары, буркнул Каа’Лим, выступая вперед к Лео. – А ты чего приперся, помогать будешь? Или так, поглазеть?»

– В самом деле, стучаться же надо! – вспыхнула девушка, резко подскакивая с кровати и накидывая на оголенные плечи простынь. – Что-то случилось? – несколько настороженно поинтересовалась она, должно быть, заметив тьму в его глазах.

Лео тяжело вздохнул и, возвращая взгляду нормальный вид, сказал:

– Почему ты не появилась на торжествах? – и тут же пожалел о заданном вопросе. Какого демона он спрашивает о подобном, врываясь в ее личное пространство посреди ночи!

Идиот, ничего поумнее придумать не мог!

«Идиот, ничего поумнее придумать не мог?», – одновременно с пришедшей от Каа’Лима мыслью подумал он. И тут же гневно воззрился на дэйурга, говоря тем самым, что следует помалкивать, когда его не спрашивают.

«А меня не надо спрашивать, я сам знаю, когда следует помочь твоему мыслительному процессу», – фыркнул Каа’Лим, отступая вглубь комнаты, чтобы не мешать Лео и Маре разговаривать.

– Мне сказали, что это необязательно, – немного смутившись, ответила она, в непроизвольном жесте прикусив губу.

Воистину странный был не только день, но и вечер. Лео сам себя испугался, когда понял, что заворожено следит за этим. Он! Взрослый, половозрелый демон смотрит за тем, как женщина кусает очаровательную, чуть пухлую губку…

«Да хватит пялиться! Докатился!» – не к месту ворвался голос дэйурга, отвлекая Лео и заставляя его взять себя в руки. В этот раз Лео сдержался, лишь с силой сжав кулаки, но мысленно дал себе зарок, что если услышит от пушистого еще хоть слово, то переломает ему ребра… под анестезией, чтобы Мара не почувствовала.

– Это так, – уже спокойнее отозвался он, переводя взгляд на нейтральное широкое окно. – Я просто решил узнать, все ли у тебя хорошо. Все же наши турниры весьма… специфичны, – тихо добавил он.

– Ты волновался обо мне? – легкая улыбка озарила ее лицо, сделав похожей на маленькую девочку в ожидании праздника.

Это выражение ее лица Лео отчего-то не понравилось. Стало некомфортно под этим искренним взглядом, полным тихой радости. Он холодно взглянул на нее в ответ, не говоря ни «да», ни «нет». За него все должен был сделать его взгляд. Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. И, что хуже всего, это опять ему не понравилось. Да что твориться с ним сегодня?! После боя все происходящее кажется нереальным. И эти странные эмоции, что послужило причиной их появления? Откуда это томление, гнев, волнение?!

– Ой, – охнула она, подходя к нему ближе, – смотри, у тебя седой волос, стареешь? – хмыкнула она, резко выдергивая один совершенно белоснежный волосок с его виска.

– Что?! – выхватив из ее пальцев находку, он резко повернулся к ней спиной и, бросив что-то типа «спокойной ночи», устремился в собственную Резиденцию, с отвращением и боязнью держа волосок между пальцев, словно ядовитую змею.

– И что это было? – спросила я Каа’Лима, не особенно рассчитывая на ответ.

«Я же говорил, он вернулся еще более ненормальным, чем прежде. Может, найдем тебе какого-нибудь порядочного мальчика и не станем рисковать будущим Кайруса?»

– Порядочного? Здесь? Младенца своруем и воспитаем? – сердито поинтересовалась я. – И куда его понесло? Прибежал – убежал, хоть бы штаны помог снять…

Заработав выразительный взгляд дэйурга, решила, что идея была не слишком удачной.

– Тогда придется звать Питера, вот позорище, штаны сама снять не могу… тоже мне Владыка…

Вот на такой пикантной ноте завершился мой второй день пребывания на родине. И казалось мне тогда, что не два дня прошло, а целый месяц. От количества впечатлений, информации, новых мест я вновь спала словно мертвая. Без снов, без кошмаров, даже Ким перестал приходить ко мне. Хотя после того, как мне удалось вернуть Лео, он снился мне всего несколько раз. И то это были совсем не те сны, что раньше, а скорее воспоминания из нашего детства.

Утро наступило рано. Даже по моим меркам. Оказывается, то, что раньше я вставала на рассвете и не знала, чем себя занять, на Кайрусе мне не грозило. Здесь все спали по три-четыре часа, и занятия начинались ровнехонько в пять утра. Прекрасное начало нового дня не заставило себя ждать в половину четвертого.

– Пора вставать, Владыка, – сперва тихо произнес Питер.

Нет, я проснулась сразу, но вставать не хотела вовсе! Тем более делать вид, что услышала его.

– Я знаю, что вы проснулись, вставайте!

«Ни за что!»

– Просыпайтесь, просыпайтесь, просыпайтесь… просыпайтесь, – на одной ноте забубнил Дух.

– А не рановато? – не выдержав, резко села на кровати, едва сдерживая гнев.

– Нет, – скупо бросил Питер, глубоко поклонившись. – Душ, потом следует привести себя в порядок к завтраку, далее завтрак в общей столовой вместе с демонами, с которыми вам предстоит учиться. И, наконец, начало занятий в парке. И наденьте вот это, – указал он на простые брюки и майку, сложенные аккуратной стопочкой на моей кровати. – Первая половина утра посвящена физическим тренировкам. Потом снова в душ и на второй завтрак. Далее по плану уже занятия в аудиториях ровно до двух часов дня, потом двухчасовой перерыв у всех, а у вас – пресс-конференция, так что уже в два вас будут ждать стилисты, пресса и другие Главы, как закончите, отправитесь на второй обед, потому как первый пропустите, и дальше на вечерние тренировки по управлению пространством.

– Это все? – предвкушая «прекрасный» день, поинтересовалась я.

– Ужин в восемь, – добавил он смущенно, должно быть, решил, что я его упрекаю, что он не все перечислил. – Конечно, сначала расписание может показаться излишне упрощенным, но уверяю, скоро и ваши вечерние часы будут направлены на извлечение пользы для вас и страны.

– О… прекрасно, – с застывшей на губах улыбкой, кивнула я.

– Под занятия студентов и их проживание я выделил отдельный ярус Резиденции, – тем временем вновь заговорил Питер. – Решил, что лучше всего подойдут первый и второй.

– За что ж ты их в низы услал? – усмехнулась я, вставая с кровати и направляясь в душ.

– Ни к чему, они тут не хозяева и должны об этом помнить.

– Ты такой формалист, Питер, – усмехнулась я, ступая под горячие струи воды. – Каа’Лим, судя по всему, уже получает свой завтрак?

– Да, и я не формалист, я просто люблю порядок. Как оденетесь, спускайтесь на второй ярус, порт я настроил.

– Спасибо.

Собрав волосы в высокий хвост и натянув предложенную Питером спортивную одежду, состоявшую из черных брюк, белой майки и такой же черной куртки с серебряной вышивкой на груди, гласившей, что я представитель Дома Серебра, поспешила к телепорту в гостиной, с сожалением понимая тот факт, что мне вновь не удастся осмотреть хотя бы собственные покои, не говоря обо всем дворце.

Выйдя в огромном холле второго яруса Резиденции, я тут же окунулась в атмосферу студенческого общежития. Еще вчера мне казалось, что демонов готовых учиться в Доме Серебра вместе со мной будет не много, но, как оказалось, их было столько, что я едва не влипла в стену, когда мимо меня пронеслись особенно спешащие студенты. Это не было похоже на то, как двигались в МАМ: там себя изрядно сдерживали, возможно, боясь раздавить незадачливого человеческого студента. Здесь же никто себя подобным не ограничивал. И перемещались все с такой скоростью, что кругом стоял жуткий сквозняк. Помимо пролетавших мимо меня разноцветных вихрей, в холле были и просто группы студентов, которые тихо переговаривались о чем-то о своем или ждали кого-то, чтобы уже вместе пойти в столовую. Я шла неспешно, стараясь не выходить в центр холла, дабы не оказаться сбитой зазевавшимся демоном. Почему-то пока мне было не по себе и немного страшно от такой перспективы. Все студенты, как и я, были одеты в одинаковые спортивные костюмы, отличалась лишь вышивка на них.

– Я все равно не понимаю, – прошептал женский голос в стороне от меня. – Почему весь наш курс должен перейти под стены Дома Серебра и проходить обучение тут?

– Эйлир, что может быть в этом непонятного? Тебе же все объяснили на собрании, ради безопасности Владыки, – прошептал в ответ мужчина.

Я старалась не оборачиваться и не смотреть в их сторону, а накинутый на голову капюшон весьма способствовал тому, чтобы послушать царившие среди учеников настроения.

– Да брось, что это за владычица, если не может за себя посто…

– Чш… – шикнул на нее парень, – Не забывай, где находишься. Или совсем память отшибло, почему в свое время Серебро стояло над нами?

– Ты ненормальный, Рэй, – фыркнула девушка, скидывая руку парня с плеча. – Она теперь одна, а нас тысячи. Я не собираюсь жить в страхе! – чуть повысила голос девушка, а я всерьез задумалась над тем, где безопаснее учитывая такой бунтарский дух вокруг. – Я имею право говорить то, что думаю, и этого права у меня никто не отнимет! Сейчас не те времена, когда мы должны были пресмыкаться перед старшими лишь потому, что у них более высокое положение в Доме.

– Времена всегда одинаковые, Эйлир, – возразил ей парень. – Ты не так сильна, как твой брат, и это впоследствии определит твое положение в Доме. Этого не изменить, такова наша природа.

– Тебе легко говорить, потому что тебе не уготовано дно! – все больше распалялась демоница.

– Послушай, я не понимаю, чего ты завелась? Еще ничего не решено, возможно, и твои способности разовьются, и при чем тут, Кайры ради, владычица? Радоваться надо, а не психовать.

– При том… – буркнула девушка, но все же ответила. – При том, что она, возможно, слабее меня, но она всегда будет наверху, управлять нами, разве это справедливо?

– Ты всерьез спрашиваешь о том, справедливо ли ей остаться последней из рода, а не тебе? – кажется, парень глубоко вздохнул и повернулся к ней спиной. – Мне пора, Эйлир.

Странный разговор, услышанный случайно в холле собственной Резиденции, многое перевернул у меня в душе. Это было, как если бы мне с размаху влепили пощечину, пробуждая от глубокого сна, в котором я пребывала с рождения. Будто бы в одну никчемную секунду открыли глаза на мир вокруг. Я смотрела на себя со стороны, и мне было стыдно. Я походила на жалкую устрицу, что смотрит на мир из-под черного капюшона, словно из-под створки раковины. Разве этого желала Лива, умирая в горах на севере Ирэми? Такую дочь она спасала когда-то? Или имею я право так подводить тех, кто все еще надеется на Серебро? Хотя бы тот парень, что спорил пусть не за меня лично, но за Серебро. Он верил, что я нужна. И меньше всего мне хотелось, чтобы на меня смотрели снисходительно, будто бы я какой-то отброс, волей случая оставшийся последним в своем роду! Такого точно не будет. Одним резким движением скинула капюшон и решительно двинулась в сторону, куда спешили вихри, проносящиеся мгновением ранее мимо меня.

Сейчас с каждым шагом вокруг меня словно расцветала тишина. А мне больше не было страшно, что они подумают обо мне, как посмотрят. Пусть боятся, что я подумаю о них. Это мой Дом и моя территория, и я не позволю унижать свой род, говорить плохо о тех, кто долгие века поддерживал мир, в котором они рождены, кто умирал на кровавой войне, закрывая своими жизнями брешь и принося в дар их жизней собственную. Сделав еще несколько шагов, я заметила ту девушку, что совсем недавно плохо говорила обо мне и о моем Доме. Это была демоница с черными глазами, похожими на спелые вишни, и такими же черными волосами, от которых исходило мрачное темное сияние. Она смотрела на меня во все глаза, даже не пытаясь скрыть своего неприятия. Эйлир была красива. Алые губы, нежный румянец на щеках, большая высокая грудь и округлые бедра. Очень женственная, как и ее глаза, напоминала спелую вишенку. Вот только Рэй действительно был прав, силы в ней было лишь чуть. Я резко остановилась напротив нее, ослабляя блоки, что ставила на себе постоянно, дабы снизить вибрации собственной энергии, и на каком-то инстинктивном уровне выпустила свою суть, показывая ей лишь небольшую часть своего естества. Девушка невольно напряглась и сделала небольшой шажок от меня.

Я молча смотрела ей в глаза, в то время как моя энергия грубо прошлась по ее телу и легко скользнула в голову, вскрывая слишком доступное сознание.

«Иди на завтрак, – велела ей, чуть усиливая давление и не без удовольствия наблюдая, как выступила черная струйка крови из ее носа. – И помни, что может Серебро и никогда не сможешь ты».

Запах страха, пряный, горький и в то же время, до невозможности сладкий ударил по моему обонянию, и я резко отпустила ее прежде, чем мои клыки начали бы жить своей жизнью.

Вот ё, кажись, перестаралась!

Девчонка пошатнулась, хватаясь рукой за стену, и, все еще оборачиваясь на меня и еле переставляя одеревеневшие ноги, поплелась в сторону столовой. Наверное, надо было оставить ее в покое, но я не знала, где тут дают кушать, а она плелась медленно, но верно. Потому я как хищная акула, виляя пятой точкой вместо плавника, топала за ней. Только бы не умерла со страху…

Демоны, что до этого проносились мимо меня, останавливались и с интересом провожали меня взглядом. Заговорить пока никто не пытался, особенно те, кто стал свидетелем сцены Эйлир. Должно быть, думали, что я не в себе. Кто знает?

Все изменилось, стоило мне войти в просторную столовую, которая очень напоминала собой ту, что была в МАМ. Огромных размеров помещение, полное самообслуживание, разве что мне не пришлось ждать, пока еду наберут не люди. Теперь я, вроде как, и сама не человек. Здесь Эйлир наконец-то удалось скрыться от моего хищного Владычества, да и Кайра с ней, я хотела есть! Стройными рядами стояли столики на шесть, четыре и две персоны. Я думала, что уж тут-то мне удастся занять место без боя, так что не спеша отправилась к ленте с подносами и едой.

«О…» – все, что удалось мне выдать в это замечательное утро, разглядывая многообразие пищи.

С нескрываемым удовольствием подхватив полностью уставленный тарелочками поднос и раздумывая, не прихватить ли еще один, я выдвинулась в поисках свободного места.

– Привет, – раздался со спины приятный мужской голос, который я без труда узнала. Это был тот самый парень, что совсем недавно спорил с девицей Эйлир в коридоре. Обернулась и утонула в непроницаемо черном взгляде. Рэй был еще одним представителем Вечной ночи. Весьма приятным представителем. Высокий, широкоплечий, с волосами, собранными в косу. Он улыбнулся, и на его щеках появились озорные ямочки. Да и сам парень странным образом располагал к общению. Уже на подходе к столовой я решила, что просто обязана перестать быть затворником и постараться завести свой круг общения. Я не говорю о друзьях, но хотя бы тех, с кем могла бы просто общаться и проводить время. Потому, недолго думая, улыбнулась в ответ и кивнула. Я не строила иллюзий по поводу того, из-за чего со мной могут начать общаться. Нет, я прекрасно понимала, что большинство хочет иметь меня если не в друзьях, то не во врагах уж точно. Но, подумав немного, пришла к таким же выводам. Мне не нужны враги среди тех, с кем предстоит сперва учиться, а потом и вращаться в одних кругах. У меня есть Каа’Лим, мой единственный и верный друг, узы с которым выше любой дружбы. И есть Лео, который, надеюсь, однажды вспомнит о том, что когда-то только рождалось между нами. В остальном же я могу общаться, не затрагивая ничего, что глубже обыкновенной поверхностной шелухи. И мне совсем не хотелось быть изгоем, как когда-то в МАМ.

– Может, позавтракаешь вместе с нами? – тем временем предложил он.

– Почему нет, – благожелательно кивнула я, проследив за его взглядом и увидев стол на шестерых, где четыре места уже занимали трое парней и одна девушка. Как только она обернулась, я поняла, что это будет даже весело, судя по ужасу, что читался на дне ее глаз. Никакого формализма среди студентов не было и в помине. Это было негласное правило, которое было утверждено испокон веков. Ученик – это начальная ступень становления иерархической лестницы общества. Будь я хоть трижды Владыка, пока я находилась в стенах учебного заведения как ученик, относились ко мне согласно этому статусу. Никаких выканий и коленопреклонений. Согласно тому, как воспитывали демоны своих детей, – это воспринималось нормально. Будь мои родители живы, и я бы нажаловалась им на излишне суровое отношение преподавателей, мне бы и перепало на орехи, но никак не учителям. Все, что мог сделать ученик – это самостоятельно отстаивать свои права. Не можешь – значит так тебе и надо. Тебя обижают – давай сдачи. Опять же, если не можешь за себя постоять, значит, так тому и быть. Уверен в своих силах, попробуй сам вызвать преподавателя на бой, но никому не жалуйся, если после этого отправишься в травмпункт. Потому студенты общались между собой на равных в стенах учебного заведения и никогда на официальных мероприятиях Дома. Тут никто не обращал внимания на происхождение, наследование титула Главы не переходило от отца к сыну, как и положение одной семьи могло постоянно меняться. Мой статус был непреложным, поскольку я была одна. Но это вовсе не значило, что я, например, затаив обиду, смогу мстить обидчикам, когда окончу свое образование. На то есть Главы, которые жестко следят за этим. Другое дело, если мне захочется тайно отравить кого-нибудь, например.

Потому-то и Рэй без всякого стеснения обратился ко мне и пригласил за свой стол. Но встреться мы на третьем ярусе моей Резиденции, не посмел бы сказать и слова без разрешения. Конечно, это вовсе не значило, что меня воспринимали, как нечто само собой… Некоторые из присутствующих ни разу в жизни не видели Серебра, потому откровенно пялились на меня, даже пытались прощупывать. Хотя постоянный зуд в голове стал чем-то обычным в последние дни.

– Это Сэм, Джар, Тим и Эйлир, – по очереди представил он мне уже сидящих за столом демонов кратким вариантом имени, что, собственно, означало их дружелюбный настрой. Все демоны оказались представителями Дома Вечной ночи, кроме Тима: он принадлежал Дому Огня и обладал роскошной шевелюрой цвета апельсина. Ребята улыбнулись мне и миролюбиво кивнули, одна Эйлир даже не взглянула в мою сторону. Да и Бездна с ней, мы уже познакомились.

– Мара, – кивнула я собравшимся, присела за стол и невольно смутилась, поставив свой поднос рядом с остальными. У каждого было максимум две тарелочки, в отличие от моих семи. Что это? На диете, что ли?

Рэй усмехнулся, проследив за моим взглядом, и пояснил:

– Дримлеон будет вести первый урок, лучше поесть после, – со знанием дела сказал он.

– Правда? – в душе я очень обрадовалась, поскольку уже порядком скучала по нему. Мне безумно хотелось его увидеть… Единственное, что расстраивало мой растущий организм, это что приходилось выбирать между едой и нормально проведенным занятием. – Что? Такой строгий учитель?

– М-м-м… – задумчиво промычал Тим, – он учил когда-то моего брата, и тот посоветовал не переедать. Просто так бы он не посоветовал, так что…

– Ясно.

– Но ведь ты должна знать это лучше нас всех, не так ли? – спросила Эйлир, отвлекаясь от поедания своего завтрака и взглянув прямо на меня.

– Мой желудок всегда выдерживал, – коротко ответила я. – Так что, – пожала я плечами и, больше ни на что не отвлекаясь, занялась самым важным на данный момент.

Лео ждал нас посреди широкого поля с аккуратно постриженной травой. Мы оказались тут, пройдя через очередной телепорт, открытый Питером. Казалось, Лео только встал с постели. Его волосы были забраны в небрежный хвост на затылке, а сам демон был одет в широкие шаровары и безрукавку. Его босые стопы утопали в зеленой траве, а фигура излучала спокойствие и умиротворенность. Он мазнул по нам совершенно безразличным взглядом, и тут же слуха коснулись перешептывания демониц, что стояли за моей спиной.

– Хорош, – с хрипом прошептала она своей товарке.

– М… – согласно промычала подружка.

Мои ноготки немножко удлинились.

Тем временем Лео посмотрел себе под ноги, где лежали предметы больше всего напоминающие рукоятки мечей.

– Это, – указал он на них, – первые ученические мечи визуального поражения. Не причиняют физического вреда, но помечают проигравшего и места его ранений. Прошу, разбирайте инвентарь, – предложил он. Это мы и сделали.

Крутя в руках эту странную штуку, я никак не могла понять, как она работает. Воображения хватало лишь на то, что ею надо швырять в оппонента и помечать его тем самым синяками и фингалами.

– Вот тут надо повернуть тумблер, – показал мне Сэм, – тогда активируется энергетический стержень. Светится и уплотняется только при соприкосновении с другим мечом, а так совершенно невидим и безвреден. Если «ранить» им соперника, то у того на одежде появится цветная полоса.

– Как все же замечательно иметь образованных студентов, – вклинился в нашу беседу Лео, который разумеется, слышал пояснения, что давал мне мой новый сокурсник. – И, думаю, вы не раз еще захотите открыть рот на моем занятии, тогда учтите, что сперва цветная полоса очертит вашу шею как предупреждение лишь «визуально». Потом же найдем, что подкрасить более материально, – уже без тени улыбки сказал он, сверля Сэма леденящим душу золотым взглядом. – Теперь, когда мы немного прояснили с моментом «образованности», предлагаю вам разбиться на команды по четыре. За моей спиной находится очаровательный сад, который, судя по всему, давно забросили. Вы зайдете в него с разных точек, там же вашей задачей будет «подкрасить» противников как можно более эффективно. У каждой команды будет свой цвет, те, кто получают ранения в живот, голову или шею, выбывают и возвращаются обратно. В вашем распоряжении два часа, распределяйтесь и, – усмехнулся он, – охота началась!

Все объединялись в команды организованно и слаженно. Это было и не удивительно, многие из ребят были давно знакомы и знали, с кем лучше сработаются. Я ожидала, что Тим, Сэм, Рэй и Джар или Эйлир, встанут в одной команде. Но вместо этого Тим отошел к представителям своего Дома, а Эйлир, презрительно фыркнув в сторону Сэма и Джара, решительно повернулась к ним спиной и отправилась к представителям Домов Воздуха и Воды.

– Будешь с нами? – тем временем спросил Рэй, стоя рядом с Сэмом и Джаром.

– Почему нет? – легко согласилась я, чувствуя толику облегчения, что не пришлось знакомиться с кем-то еще. – А почему Эйлир ушла? – все же поинтересовалась.

– Из-за меня, – ответил Джар.

– В смысле?

– Я первый год на факультете и мне всего тридцать, думает, раз я такой юнец, то не справлюсь, – скупо бросил он. – Для нее очень важно оказаться среди лучших.