Черная магия в белый горошек

– Да нет, конечно! – пробормотал Маркиз. – Клянусь тебе, Лола, я заглянул в коробку, когда вынул ее из сейфа, и там не было ничего, кроме бумаг!

Он поднял коробку и застонал: никаких бумаг в ней не было, после побега котенка она была совершенно пуста.

– И где же эти бумаги? – В голосе Лолы прозвучала издевка. – Котенок все съел?

– Чертовщина какая-то! – отозвался Леня. – Да этого просто не может быть! Сама подумай, как котенок мог выжить в герметично запертом сейфе? И потом, я ведь проверил… Я открыл коробку. Там были бумаги, и ничего другого!

– Слышали уже! – Лола демонстративно отвернулась от своего партнера и прижала к себе Пу И: – Пуишечка, детка, не волнуйся! Мамочка тебя всегда прокормит! Уж на ореховое печенье для тебя я всегда смогу заработать!

– Что же я скажу заказчику? – простонал Леня, откинувшись на спинку сиденья.

– Скажешь, что бумаги превратились в черного котенка! – насмешливо ответила Лола.

– Чертовщина какая-то! – повторил Маркиз.

Всю дорогу до дома Маркиз был необычайно молчалив, он перебирал в памяти историю с последним заказом и думал, что же теперь делать. Ведь он точно помнил, как заглянул в проклятую коробку, и там были только бумаги. И уж совершенно точно, что там не было никакого черного котенка. Животное сбежало, его заказчику не предъявишь. Можно, конечно, предположить, что у него была зрительная галлюцинация, но Лола тоже видела котенка. Выходит, у них с Лолой возникла одна галлюцинация на двоих, но как быть с Пу И? Он почувствовал котенка еще в коробке, громко рычал и пытался стащить крышку. А никто никогда не слышал, чтобы галлюцинации были у собак. И наконец, куда все же делись бумаги? Кот их съел, что ли?

– Черт знает что! – пробурчал Леня, откинувшись на сиденье.

Лола не мешала ему размышлять, она занималась Пу И. Песик после встречи с котенком никак не мог успокоиться. Шерсть на загривке все не могла опуститься, он дрожал и смотрел так жалобно, что Лола едва не пустила слезу. Она прижимала свое сокровище к сердцу, нашептывала ему на ухо ласковые слова и сожалела только об одном – что под рукой нет орехового печенья.

В этот раз Леня получил заказ не совсем обычный. Вообще он не слишком любил брать заказы. Леня Маркиз, мошенник высшего класса, как он сам себя называл, любил обдумывать и готовить свои операции самостоятельно. Тогда он не сомневался, что все будет тщательно подготовлено и продумано до мелочей, а именно мелочи он считал самыми главными в своей работе.

Но иногда – не слишком часто – к Лене обращались некоторые люди, которым срочно нужны были его деликатные услуги. Леня брал очень большие гонорары, этим он сразу отпугивал большинство клиентов. Еще он соглашался на встречу, только если ему называли фамилию достойного человека, который давал клиенту рекомендацию и ручался за него перед Леней. Кроме того, Маркиз оставлял за собой право, ознакомившись с делом вкратце, все же от него отказаться. Это случалось, если у него возникали подозрения в неискренности клиента или ему казалось, что заказ отдает сомнительным душком.

Как всякое частное предприятие, Леня мог отказать клиенту в обслуживании без объяснения причин. Редко, но бывали накладки, в основном же такая система сбоев не давала.

На этот раз Лене позвонил человек, на которого могли сослаться потенциальные заказчики. Людей таких было немного, человек пять или шесть, и среди них Илья Аронович Левако. Илья Аронович был сильно немолод, толст, но чрезвычайно энергичен и подвижен. По профессии был он юристом и выбрал довольно трудную, но денежную специализацию – он консультировал по криминально-экономическим делам крупных криминальных авторитетов и целые группировки. Как и Леня, он был широко известен в узких кругах, как и Леня, стремился как можно реже появляться на публике, мотивируя это тем, что ему не нужна скандальная известность. Однако он чрезвычайно ценил свои услуги и говорил, что от своего коллеги, знаменитого адвоката начала ХХ века, его отличает лишь одна буква в фамилии.

«Он Плевако, я Левако – вот и вся разница».

И хоть в силу профессии связи у Ильи Ароновича были самые что ни на есть опасные, Маркиз ценил старика за ум и знания.

Ум Ильи Ароновича проявился хотя бы в том, что он сумел без проблем и без серьезного урона пережить годы, которые унесли многих его коллег и еще больше его клиентов.

Знакомство с Левако досталось Лене по наследству от его покойного друга и учителя Аскольда, того самого, в честь кого получил свое имя роскошный черно-белый кот, Ленин любимец. Поддерживая это знакомство, Маркиз руководствовался старыми пословицами: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся» и «Не плюй в колодец – пригодится воды напиться».

Левако позвонил сам.

– Леонид, у меня к вам большая просьба. Нужно кое-что сделать для моего… гм!.. родственника.

– Не люблю родственников, – тотчас ответил Маркиз, – от них одни неприятности.

Он пользовался довольно коротким своим знакомством с Ильей Ароновичем и тем, что у старика точно было чувство юмора, в противном случае Леня ни за что не стал разговаривать с ним в таком фамильярном тоне.

Левако согласно хмыкнул в ответ, и Маркиз совсем осмелел:

– Особенно раздражают бедные родственники, в течение всей нашей жизни они чего-то вечно требуют, упрекают в черной неблагодарности, уверяют, что когда-то давно столько всего для нас сделали, обижаются, в общем, активно превращают нашу жизнь в ад. А когда человек умирает, вся толпа бедных родичей, выпив по рюмке, дружно рыдает на его поминках, и каждый взахлеб рассказывает, каким хорошим человеком был покойный и как все его, оказывается, любили и уважали. Но покойник-то этого уже не услышит!

– Примерно так, – рассмеялся Левако. – Однако тут случай не совсем такой. Или даже совсем не такой. Дело в том, что мой родственник – изобретатель.

Лене тотчас представилась лохматая личность с безумными глазами и в рваных носках. В руке эта личность держит потертый портфель довоенного производства, набитый мятыми бумажками, другой рукой личность хватает проходящих за рукав и на ходу начинает объяснять принцип своего очередного изобретения.

– Только не говорите мне, что ваш родственник изобрел вечный двигатель! – притворно ужаснулся Леня.

– Все не так страшно, – успокоил Илья Аронович. – Михаил – изобретатель-рационализатор, понимаете, о чем речь? Вы – молодой человек и никогда не служили ни в каких государственных организациях, кроме цирка, так ведь?

– Припоминаю, – оживился Леня, – был у нас один такой в цирке. Изобрел батут повышенной упругости и дистанционный замок для клеток со львами.

– И как, внедрили?

– Угу! Начальство с ним носилось, даже премию выплатили – пятьдесят рублей. Только не пошли эти изобретения дальше опытных образцов. На батуте один акробат так высоко прыгнул, что чуть головой в купол не врезался, а со львами вообще курьез вышел. Там служитель зазевался, выронил пульт этот, который замком дистанционно управляет, а лев, не будь дурак, лапой-то его и подгреб. Дрессированный все-таки! Ну и нажал кнопочку в самый неподходящий момент. Представьте, на арене дрессировщица Изабелла Мусина с маленькими собачками, а тут львы всей компанией идут! В общем, не досчиталась Изабелла Порфирьевна своих собачек… Да и сама еле спаслась, по канату вскарабкалась, хоть и не гимнастка. Укротитель так разозлился, хотел изобретателя этого львам скормить! Конечно, начальство вмешалось, не дали. Зато ребята-гимнасты его на батуте часа три гоняли. Он после этого про изобретения и думать забыл!

– Н-н-да, тяжелый случай. Но с моим родственником дело обстоит по-другому. Когда-то он работал инженером в НИИ авиационной промышленности, говорят, что неплохим был инженером. Во всяком случае, сделал несколько мелких изобретений. Разумеется, все эти изобретения присвоило себе начальство, это было тогда в порядке вещей. А родственнику моему выплачивали каждый раз премию в размере, вы правильно догадались, пятидесяти рублей. Такая тогда была такса. Но те времена канули в прошлое.

– Вот именно, – поддакнул Маркиз, которому стало скучновато.

– Должен заметить, что Михаил не то чтобы умный человек, но и не полный дурак. Наряду с талантом в его голове присутствует некоторая практическая жилка. Видя печальную судьбу своих изобретений, он решил сменить тактику. Он долго вынашивал идею крупного изобретения, но не говорил о нем никому, кроме одного своего сослуживца, близкого друга. То есть он тогда так думал. Короче, чтобы не утомлять вас ненужными подробностями, скажу, что Михаил в конце концов добился успеха. Он изобрел что-то очень важное, то есть изобретение его совершит революцию в самолетостроении. Японцы плачут от зависти, американцы рвут на себе волосы. Михаил хотел ехать со своей работой в Москву, чтобы миновать местное начальство. Но тут как раз разразилась перестройка, все развалилось, и Михаила уволили одним из первых за неудобный характер и профессиональную непригодность.

– Круто! – восхитился Леня.

– С большим трудом Михаил вынес из института чертежи своего изобретения. Если бы его поймали, могли быть огромные неприятности. Далее он забросил коробку с документами на антресоли и занялся зарабатыванием денег, чтобы прокормить семью. Не слишком в этом преуспел, однако дети и жена не умерли с голоду. Друг его тоже не слишком разбогател, однако вертелся где-то поблизости от авиационного приборостроения и в один прекрасный день понял, что можно поймать неплохую рыбку в мутной воде. Короче, он стал захаживать к Михаилу домой на чай, потом в отсутствие его к его жене. Эта дура принимала все за чистую монету. Однако коробка с описанием изобретения лежала не на виду, а на антресолях, так что мерзавцу пришлось признаться жене Михаила, что у него есть свой интерес. К тому времени он так задурил ей голову, что эта идиотка поверила, что он делает все во имя их общего блага… Вы женаты, Леонид?

– Нет, и не собираюсь.

– Это правильно! Так вот, опущу подробности, откровенно и сам не все знаю. Не то Михаил застал их, не то хватился документов. Он жутко разъярился и прижал супругу к стенке. К тому времени документы уже были у этого подлеца, с позволения сказать, друга. У того, видно, от жадности в зобу, как говорится, дыханье сперло, так что он явно поторопился спустить бумаги почти за бесценок одному такому скользкому типчику. Я фамилии называть не стану по телефону. Вы уже поняли, в чем заключается моя просьба?

– Восстановить историческую справедливость? Вернуть украденное владельцу?

– Вот именно, хоть и гласит народная мудрость, что дураков надо учить. Но все-таки родственник, нельзя в беде бросать…

– Ладно, давайте мы с ним побеседуем, подумаем, что можно сделать.

– Премного благодарен! – обрадовался Илья Аронович.