Джакузи для Офелии

– Как это – случайно? – возмутилась Лола. – Его бандиты, что ли, не тронули?

– Выходит, что не тронули! Или он от них благополучно сбежал. Во всяком случае, меня он навещать ни разу не пытался. А тут, иду я как-то, уже после болезни, заехала в совершенно другой район, работу искала. Смотрю и глазам не верю – Петька мой идет. Зашел в какую-то фирму, я сдуру – за ним, за рукав схватила, давай орать.

– А он?

– А он, сволочь, глазами хлопает, знать, говорит, вас, женщина, не знаю, обознались вы. Я, естественно, из себя вышла, в драку полезла. Да где мне с ним справиться? Охрану крикнул, меня вывели, еще и по шее дали. Но по некоторым признакам поняла я, что Петр в этом доме офис снимает. Неделю я его стерегла и выследила. Теперь знаю, где он живет.

– Снимает квартиру?

– Да нет, я к паспортистке ходила, последние деньги ей отдала, его эта квартира, Петькина. Давно он ее уже купил, еще до знакомства со мной, можешь себе представить?

– Ничего себе! – ахнула Лола.

– Вот такие пироги, – вздохнула Ирка. – Что теперь делать – понятия не имею. Не в полицию же идти, там надо мной только посмеются – дескать, сама полная дура, а от полиции что-то требует.

– Это точно, – протянула Лола, лихорадочно прикидывая, как бы всунуть Ирке денег так, чтобы она не обиделась.

По всему выходило, что сделать это никак нельзя, Ирка денег ни в коем случае не возьмет. То есть много не возьмет. А ей нужно много, иначе она совсем пропадет.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила Лола. – Неужели никак твоего муженька не прищучить?

– Да я уж и так, и этак прикидывала, – призналась Ирка, – все время об этом думаю. Тем более делать нечего. И вспомнила я такой факт: бандиты ведь на счетах его фирмы, которую он на меня записал, денег никаких не нашли. То есть он успел их куда-то перевести. Без моего ведома, потому что доверенность на ведение дел я ему уже после дала. А до этого он мне давал какие-то бумаги подписывать, но про деньги там ни слова не было, я уж заметила бы. Значит, он мои подписи подделал, то есть меня обокрал. Вот бы эти документы найти!

– С чего ты взяла, что он их не уничтожил? – с недоверием спросила Лола.

– Ты что! Это же банковские документы! Фирма же у него была зарегистрирована совершенно официально, мало ли что случится! Как же можно уничтожать официальные документы? Нет, он все хранит. И больше тебе скажу, такие важные бумаги он хранит обязательно дома, в офисе рискованно. Он и раньше так делал. Для важных документов была у него специальная голубая папочка. Эх, если бы они ко мне в руки попали, я бы уж нашла, как его припугнуть! Просто вижу перед собой эту голубую папку!

Лола подумала про себя, что даже если эти документы и существуют, поймать Иркиного мужа будет очень трудно, но чем черт не шутит? Возможно, удастся выкачать из него какие-нибудь деньги, и Ирка сможет хотя бы однокомнатную квартиру вернуть. Но как получить эту самую голубую папку, вот вопрос?! Да господи, тут же мысленно воскликнула Лола, ее нужно просто выкрасть! С этой неожиданной встречей, увидев Ирку в таком ужасном состоянии, Лола совершенно забыла, кто она такая. Ведь она – замечательно ловкая мошенница, не зря ходит в помощниках у Лени Маркиза уже больше двух лет! И, между прочим, это еще вопрос, кто из них главный, потому что в некоторых вещах Лола разбирается даже лучше Леньки.

В этом месте Лола слегка преувеличила, она сама безоговорочно признавала главенство Маркиза в их дуэте. Лола подумала так, чтобы подбодрить себя, ведь она едва ли не впервые собиралась идти на опасное дело по собственному почину. Потому что одно дело – это в прекрасном гриме явиться куда-нибудь на разведку и совершенно другое – вломиться в чужую квартиру. Дело может кончиться плохо, если ее заметят соседи и вызовут полицию. Но, с третьей стороны, Лола просто обязана помочь подруге, и говорить про это Лене совершенно необязательно. То есть даже нельзя, потому что Ленька никуда ее не пустит.

– Вот что, – сказала она, тщательно подбирая слова, – муженек твой днем, говоришь, на работе? В офис ходит?

– Ну да, – криво усмехнулась Ирка, – другую фирму открыл и следующую дуру небось охмуряет.

– Квартира его далеко находится?

– Улица Бутлерова, дом пятнадцать, – послушно отрапортовала Ирка, – а тебе зачем?

– Выкрасть собираюсь заветную голубую папку и больше попрошу лишних вопросов не задавать!

– Да ты что? – Ирка широко открыла глаза. – Как это – выкрасть? О чем ты говоришь?! Да я тебе это без всякой задней мысли рассказала! Я вовсе не собиралась свои проблемы на тебя взваливать! И как, интересно, ты собираешься попасть в его квартиру?

– Я же сказала – не задавай лишних вопросов! Знаешь, как говорят – не хочешь получить глупый ответ, не задавай глупый вопрос!

– Понятно, – закивала Ирка и тут же задала новый вопрос: – А как ты собираешься это сделать?

– Не твоя забота! – рявкнула Лола и добавила помягче: – Твоя забота привести меня на место и подождать в машине. Значит, встречаемся здесь через полчаса. Нет, лучше вон там на перекрестке.

Лола подхватила истомившегося Пу И и выскочила из кафе.

«Как хорошо, что Лени нет дома, – думала она на бегу, – он обязательно бы вмешался, начал меня допрашивать и в итоге никуда бы не пустил. А так мы сейчас быстренько провернем это дельце. Всего-то работы – на полчаса… Только бы Пу И не проболтался».

Посулив Пу И внеочередную порцию орехового печенья, Лола открыла дверь своим ключом. Маркиза не было дома, и Лола посчитала это хорошим знаком. Сбросив белую норковую шубку и переодевшись в темную неприметную курточку и джинсы, Лола повязала голову темным же шарфом и убежала, попрощавшись только с попугаем Перришоном, который внимательно наблюдал за ее сборами и отпускал нелестные замечания. Пу И, разобидевшись на Лолино поведение в кафе, сразу же удалился в спальню, а кот Аскольд вообще не появился, он всегда так себя вел, когда Маркиза не было дома.

Выскочив во двор, Лола сделала было два шага по направлению к своей машине, но вовремя одумалась. Еще не хватало – ехать на дело на собственной машине! Да еще на таком приметном красном «Фольксвагене»! Тогда уж лучше сразу заранее сообщить все свои данные в ближайшее отделение полиции.

Лола по инерции пробежала два квартала и увидела симпатичный серенький «Опель», скромно притулившийся у поребрика. И очень удачно от этого «Опеля» удалялся хозяин – дядечка средних лет тоже весьма скромного вида. Он как раз прятал ключи от машины в задний карман брюк, что, на взгляд Лолы, было очень опрометчиво с его стороны. Лола не смогла бы с ходу открыть незнакомую машину, тем более – отключить сигнализацию. Машины – это не ее профиль, транспортом в их тандеме занимался Леня. Другое дело – когда на руках ключи. Лола в два прыжка приблизилась к владельцу «Опеля», который подходил, надо думать, к собственной парадной, обогнала его на полшага и сделала вид, что поскользнулась. Падая, она ухватилась за мужчину, он был явно не против, потому что сам подставил руку. Все-таки Лола упала на колени, дядечка не сумел ее удержать, и в это самое время ключи перекочевали в ее руку. Он так трогательно ее поднимал, что Лола слегка усовестилась и дала себе слово непременно вернуть машину на место.

Водитель, наконец, отряхнул ее и отправился восвояси, а Лола, понадеявшись, что он не станет смотреть в окно, открыто подошла к «Опелю», уселась в него и тронулась с места.

Ирка ждала ее на перекрестке, как договаривались. Лола подсадила ее в машину и поехала на улицу Бутлерова. Там она поставила «Опель» недалеко от нужного дома и велела Ирке сидеть в нем и никуда не высовывать носа, пока сама она будет добывать заветную папку.

Войдя в подъезд дома на улице Бутлерова, Лола огляделась по сторонам. На лестничную площадку выходили еще две двери, но у нее не было ощущения, что из-за этих дверей за ней кто-то следит, а своим ощущениям Лола привыкла доверять. Она склонилась к замку.

Замок был самый что ни на есть заурядный, то, что называется – от честных людей, так что не понадобился никакой специальный инструмент. Лола на всякий случай прихватила у Лени замечательную дорогую отмычку. Теперь она пренебрежительно усмехнулась и вставила в скважину обыкновенную шпильку. Один поворот – и замок послушно щелкнул, открывая Лоле доступ в чужую квартиру. Такая простота и легкость доступа немного удивляли и не слишком вязались с образом Иркиного мужа, какой Лола для себя создала.

Лола проскользнула внутрь и прикрыла за собой дверь.

В прихожей царил ужасающий беспорядок. Лола покачала головой: она и сама не слишком любила заниматься домашним хозяйством, и Леня, конечно, не самый аккуратный мужчина на свете, но все-таки в их квартире такого никогда не бывало. Здесь несколько пар обуви валялись вперемешку посреди помещения, тут же красовалась сложенная вчетверо старая газета, несколько яблочных огрызков и мандариновая кожура. К стене прислонен веник – видимо, хозяин решил навести порядок и для начала хотя бы подмести в прихожей, но дальше намерения дело не пошло.

«Напрасно Ирка переживает, что от такого охламона ушла, – подумала Лола, – я бы с таким и двух дней не выдержала… хотя это он ее бросил, а это в корне меняет дело, а самое главное, что он ее еще и обобрал…»

Она на всякий случай осмотрела прихожую, не нашла здесь ничего, кроме натурального бедлама, и перешла в комнату.

Здесь было не лучше, чем в коридоре. Большую часть помещения занимал разложенный диван-кровать, на котором красовалась скомканная постель не первой свежести. Поверх постели валялись две мужские рубашки и трикотажная футболка с прочувствованной надписью «Мужчин нужно кормить». Около окна стоял письменный стол, заваленный грудой глянцевых журналов. Лола мельком взглянула на них – в основном реклама роскошных автомобилей, дорогих музыкальных центров, швейцарских часов, французского коньяка, длинноногих ухоженных блондинок и прочих дорогостоящих товаров, явно недоступных обладателю застиранных рубашек и прожорливой футболки.

Опять-таки все это удивительно плохо вписывалось в рассказанную Иркой душещипательную историю. Судя по тому, что рассказала Лоле подруга, в этой квартире должно было быть куда больше комнат и вещей и куда меньше вопиющего беспорядка.

Лола отмахнулась от таких неприятных и несвоевременных мыслей. Она хотела скорее найти то, что могло выручить Ирину, и немедленно уйти отсюда. Квартира бывшего Иркиного мужа ей определенно не нравилась.

На столе ничего сколько-нибудь интересного не было, и Лола решила ознакомиться с содержимым ящиков. Под кипой глянцевых журналов она увидела небольшой плоский ключ, который вполне мог к этим ящикам подходить. Конечно, открыть ящики шпилькой тоже не составило бы труда, но зачем это делать, если есть ключ?

Лола взяла ключ и наклонилась. Но не успела вставить его в скважину, потому что, наклонившись, увидела выглядывающий из-под стола ботинок.

Коричневый мужской ботинок хорошей ручной работы.

Ботинок был не сам по себе, он был надет на ногу. Нога торчала из-под стола.

Первым Лолиным побуждением было громко завизжать, потому что она была, как-никак, женщина. Но женщина опытная и сильная духом, поэтому справилась с этим побуждением и наклонилась еще ниже, чтобы убедиться, что ей ничего не померещилось.

Ей действительно ничего не померещилось. Наклонившись, она увидела вторую ногу – в таком же точно коричневом ботинке, а выше – серые, слегка помятые вельветовые брюки. А дальше, как нетрудно догадаться, находился и весь остальной мужчина.

Мужчина был худощавый. Мужчина был мертвый. По крайней мере, он не двигался, не дышал и никак не показывал своего отношения к Лоле, без разрешения хозяйничающей в его квартире. Собственно, что он мертвый, Лола поняла сразу, просто по инерции отказывалась в это поверить. Она не могла оценить выражение лица мертвого мужчины, потому что лица у него не было. Вместо лица у него было что-то совершенно несуразное – какая-то каша красно-бурого цвета.

Лола снова мучительно захотела завизжать и снова преодолела этот порыв, правда, с огромным трудом. Потом ей захотелось немедленно посетить туалет, потому что тошнота неумолимо подступила к горлу. Но Лола поняла, что никуда ходить не следует, чтобы не оставлять в этой сумасшедшей квартире никаких следов, поэтому она задышала глубоко и преодолела тошноту. Потом она выпрямилась и на цыпочках, стараясь не издавать никаких звуков, точно боясь разбудить мертвеца, бросилась к дверям, чтобы поскорее покинуть квартиру. Ей совершенно не хотелось оставаться здесь один на один с мертвым мужчиной.

Однако, когда она уже была в двух шагах от входной двери, за ней раздались приближающиеся шаги и негромкие голоса. Лола ахнула и метнулась в сторону. Она схватилась за ручку одной двери – судя по прикрепленному к ней силуэту писающего мальчика, это была дверь туалета, – но тут же, подчиняясь неосознанному порыву, отскочила в сторону и юркнула за другую дверь, оказавшись в чем-то вроде кладовки или стенного шкафа.

Не успела она спрятаться, как в прихожую вошли какие-то люди.

Лола, придерживая дверь кладовки, выглянула в щелку и увидела посетителей.

Они не вызывали симпатии или доверия. Больше того, они выглядели, как самые настоящие бандиты.

Один – Лола видела его только со спины – габаритами и грацией напоминал вышедший в наше время из употребления дубовый трехстворчатый шкаф. Его короткую и толстую, как бревно, шею охватывала золотая цепь, вполне подходящая для якоря пиратской шхуны или малого ракетного катера, а голова была так чисто выбрита, что в нее можно было смотреться, как в зеркало. Его приятель был гораздо меньше ростом, худее и подвижнее. Он не мог спокойно стоять на месте, все время пританцовывал и настороженно оглядывался. Благодаря этому, а также благодаря острому подвижному носу, постоянно к чему-то принюхивающемуся, и маленьким злобным красноватым глазкам, этот бандит сильно смахивал на крысу, причем на очень крупную и опасную.

– Эй, хозяин, ты что гостей не встречаешь? – гаркнул «шкаф», поведя плечами. – Или не ждешь?

– Жека, – прошипел крысообразный, попятившись и подозрительно пошевелив своим острым носом, – не нравится мне это. Замок на двери плевый, пальцем открыть можно, и пахнет в доме как-то нехорошо…

– Да брось ты, Серый, – пренебрежительно отмахнулся «шкаф», – не трясись, все будет нормалек, возьмем по-быстрому что надо и отчалим, а с фраером этим поговорим по-свойски…