Кольцо княжны Таракановой

Тогда у главбуха их фирмы был юбилей, справляли в дорогом ресторане, в отдельном зале, а танцевать выходили в большой зал. Даша была в числе приглашенных, потому что тогда у нее была карьера, она подавала большие надежды и замещала начальницу отдела, когда та болела и подумывала уже, чтобы бросить работу вообще.

И вот будущий муж пригласил ее танцевать, потом еще и еще, потом они обменялись телефонами, и Даша буквально заболела на неделю, которая прошла после встречи в ресторане.

Наконец он позвонил, и они стали встречаться. Ездили за город, ходили в кино и в кафе, пару раз были в театре. Он не спешил переходить к более близкому общению, Даша сама первая пригласила его домой. Никто ей не мешал, она уже тогда жила одна вот в этой квартире, которую мама переписала на нее, когда вышла замуж во второй раз и уехала далеко, присовокупив напоследок, чтобы дочка не делала глупостей и не прописывала в квартиру будущего мужа.

Владимир пришел с цветами и с бутылкой вина. Они выпили ее потом, поскольку ужин задержался. Точнее, все пересохло в духовке, хорошо хоть Даша успела ее выключить, а то и до пожара недалеко.

Когда он ушел – не утром, а следующим вечером, – Даша закрыла за ним дверь и посмотрела в зеркало на свои сияющие глаза.

«Я хочу быть с ним! – сказала она себе. – И я сделаю все, чтобы это случилось как можно скорее!»

И вот теперь она стоит на том же месте перед тем же зеркалом и смотрит на себя – страшную, измученную, с потухшими глазами, и думает, как же она дошла до такой жизни. Хотя как раз думать сейчас некогда. Думать о своих несчастьях вообще вредно, как считает тетя Лика. Наверно, она права, но Даша ничего не может с собой сделать.

Даша оглянулась по сторонам, прошла на кухню, потом заглянула в гостиную. Да уж, квартира в полном запустении, под стать хозяйке. И если уж пригласила человека к себе, то нужно сделать хотя бы минимальную уборку. Что с того, что эта Аня, как утверждает тетка, женщина простая и нетребовательная, все равно неудобно.

От отвратительного растворимого кофе заболел желудок, во рту было кисло. Даша долго мыла лицо холодной водой, потом набросала на него кое-какую косметику, с грустью отметив про себя, что лучше не стало. Нет, наверное, все дело в выражении. У нее на лице застыло выражение несчастное, сразу видно, что у нее неприятности, что ее обидели, оскорбили и унизили.

Все так и есть, и с этим ничего не поделаешь, как сказала бы тетя Лика. Но Даша не может забыть. Она не может спать, не может есть, не может жить нормальной жизнью. А что такое нормальная жизнь?

Три года, пока была замужем, она считала, что это навсегда, что у них все общее и жизнь будет общая, сначала вдвоем, а потом непременно будут дети.

Муж не хотел детей и просил ее подождать. Что ж, Даша согласилась, они молодые, дети еще впереди. И Светка советовала подождать, пожить для себя…

Стоп! Вот про Светку не надо. Даша твердо знала, что думать про Светку нужно только тогда, когда держишь в руках опасную бритву, чтобы вскрыть себе вены, или стакан, в котором яд (интересно только, где его взять, чтобы наверняка). Тогда рука не дрогнет, и никаких сомнений не возникнет.

А так просто вспоминать про близкую когда-то подругу не стоит, ни к чему хорошему это не приведет. Хотя она, Даша, ничего хорошего и не ждет.

Хотя про это она уже себе говорила. И не раз.

Даша стянула волосы в хвост, надела джинсы и курточку и решила идти в магазин. Продукты купить, завтра хоть какой ужин приготовить, человек же все-таки с дороги будет. Надо же, ушла эта Аня от мужа, не было сил больше терпеть, как сказала тетя Лика, а она женщина толковая, не паникерша какая-нибудь, в людях разбирается, хоть и прожила всю жизнь одна, замуж не вышла.

Поэтому и ее, Дашину беду, восприняла философски.

Жива, спросила она, здорова? Руки-ноги целы? Голова в порядке? Квартира не сгорела? Ну так и ладно, остальное все ерунда. Наплевать и забыть!

Конечно, она права… Хотя бы в том, что сейчас нужно сосредоточиться на делах.

Даша вышла из дома, очень удачно избежав встречи с соседкой, которая была полностью в курсе последних событий и пыталась влезть к Даше в душу со своей нестерпимой жалостью и дурацкими советами. Еще не хватало!

На улице была для октября хорошая погода – светило солнышко, ветер гонял по асфальту желтые листья, в кусте сирени, что рос у подъезда, бодро галдели воробьи.

Даша вдохнула свежий осенний воздух и решила пройти до дальнего супермаркета, чтобы не встретить знакомых и соседей. Не то чтобы кто-то приставал бы с разговорами, откровенно говоря, никому не было до нее никакого дела, просто ей самой не хотелось никого видеть. А в торговом центре можно и кофе нормального выпить.

Она миновала несколько маленьких магазинчиков, итальянский ресторан, куда они любили ходить с Владиком, затем обувной, где незадолго до того, как случился кошмар в ее жизни, они купили мужу итальянские ботинки.

Даша ускорила шаг, вспомнив, как она бегала по магазину и носила ему одну пару за другой, сама даже шнурки завязывала.

В торговом центре открылось новое кафе, подавали кофе, сэндвичи и горячие бутерброды. Неожиданно Даша почувствовала зверский голод, чего не было с ней уже давно. После того, что случилось, вся еда казалась ей совершенно безвкусной или с привкусом горелой пластмассы, так что лучше уже вообще не есть. Что она и делала, только пила кофе, чтобы очухаться после таблеток. И похудела… ой, где-то в доме были напольные весы, надо бы их найти.

Сейчас она заказала горячий бутерброд и большую чашку кофе с молоком и сахаром и съела все до крошки.

От еды прекратил стучать в ушах механический молот, и красные мухи улетели к другим бедолагам. Даша купила продукты и кое-какие хозяйственные вещи.

От кофе или от свежего воздуха у нее прибавилось энергии, так что она завелась с уборкой квартиры по-настоящему. Закончила уже вечером и до того наломалась, что забыла принять таблетку.

И спала до полуночи. Часа четыре, но все-таки это хороший результат.

И когда лежала остальную ночь без сна, то воспоминания, конечно, наползали, куда от них денешься, но Даша не сопротивлялась. Вот она я, берите меня со всеми моими комплексами!

Собственно, комплексов раньше не было никаких, характер у Даши всегда был хороший, светлый. В тетю Лику, наверное. А уж когда с мужем будущим познакомилась, то вообще готова была всех любить. Не ходила, а летала, глаза сияли, волосы вились сами по себе, так что все заметили, что она влюбилась. Да она и не скрывала. Уже когда заявление подали, Владик иногда встречал ее после работы.

«Красивая пара», – говорили тогда все вокруг.

Мама на свадьбу не приехала, а тетя Лика была, Даша выслала ей денег на билет. Самая близкая подружка Светка заменяла всех. Они вместе ходили по магазинам, выбирали платье. Заказывали ресторан, бронировали отель. Хотя нет, отель, кажется, они выбирали вместе с Владиком.

Со Светкой они дружили с пятого класса. Даша-то училась с самого начала, когда мама привела ее к своей бывшей учительнице в первый класс. В пятом классе объединили, взяли новеньких из другой школы, вот и сели они вместе за третью парту в среднем ряду. Так до выпускного там и просидели. После школы встречались часто, на море ездили. Возле Светки всегда были парни, она яркая, впечатление производит. И умная, во всяком случае, Даша всегда это признавала и с ней советовалась. Вот уж дура-то была…

Светка вышла замуж незадолго до Даши, успела все-таки раньше. Даша тогда ее выбору удивилась. Точнее, парня этого, Лешу, знала она давно, таскался он за Светкой с юности. Даша не помнит даже, чтобы они всерьез встречались. То мелькнет он на какой-то тусовке рядом с подружкой, то пропадет надолго.

Такой молчаливый, незаметный, Даше кивнет скупо, улыбнется… вроде и разговаривать им не о чем. И вот, Даша с Владиком уже заявление подали, пока ждали четыре месяца, Светка вдруг звонит – поздравь меня, я замуж вышла. Да как же так, да за кого… А, за Лешку, он все меня уламывал, вот и уломал наконец! Посмеялись тогда, да у Даши своих забот полон рот был.

После свадьбы Владик дал понять, чтобы дома никаких подружек не торчало. Дома, сказал, хочу с женой время проводить и вообще расслабиться. Ну и правильно, Даше тоже никто не нужен был.

Так что встречались они со Светкой изредка на стороне – то в кафе посидят, то в зал вместе сходят или в баню. Потом стали чаще встречаться, парами, по-семейному. Владик вроде бы с Лешей общий язык нашел, болтали они о своем – о работе да о машинах.

Даша была счастлива, и главную свою задачу видела в том, чтобы мужу как можно лучше с ней было. И в бытовых вопросах со Светкой советовалась, как раньше привыкла.

Теперь-то понимает, что зря, нужно было молчать про свою жизнь, а лучше раздружиться со Светкой сразу же. А так получилось, что она сама выболтала подружке про то, что муж любит, а чего терпеть не может, в каком настроении с работы приходит, как его утешить, если недоволен или устал… господи, ну и дура она была! Говорила ей тетя Лика, чтобы поменьше болтала, что сама она в свое время нарвалась из-за этого, оттого и замуж не вышла. Только Даша не больно ей верила, что может тетка посоветовать, раз сама никогда замужем не была?

Даша сама удивилась, что про Светку так спокойно думает, что не хочется сразу за ножом бежать или на крайний случай головой о стенку биться. Было уже такое, и не раз.

Главное, что буквально убило ее, – это предательство. Ведь она этим двоим верила, мужа любила без оглядки, а со Светкой-то они ведь сто лет знакомы были!

И ведь ничего не замечала, как эти двое за ее спиной сговорились, ведь и мысли никакой не возникло, когда пришла как-то домой пораньше и застала мужа собирающим чемодан. Ничего внутри не шевельнулось, сердце не кольнуло, наоборот, хотела сразу сказать ему, что задержка у нее второй месяц и что записалась она к врачу, а пока вот тест купила на беременность.

Хорошо, что не сказала, не вывалила сразу, спросила только, в командировку он, что ли? Отчего же ей не сказал утром?

А он как бросит чемодан на пол, как закричит на нее! Обозвал по-всякому – и дура, мол, несусветная, идиотка, дебилка, ничего не замечает вокруг себя. Вообще не от мира сего, в облаках витает, о чем только думает, поговорить с ней не о чем, только суетится да причитает «Владичек то, Владичек сё…»

Это потом уже Даша поняла, что он нарочно себя накручивал, что рассердился он на нее за то, что не вовремя домой пришла и его с чемоданом застала. Он-то хотел улизнуть по-тихому, а потом ей сообщение прислать – мол, ухожу от тебя к другой, ничего у нас общего нет – ни детей, ни жилплощади. Ну вот что такое с мужиком случилось? Ну за что он с ней так?

Эх, сказала потом тетя Лика, не разбираешься ты, Дашка, в людях совершенно. Ну, видно же было, что Владик твой – тот еще паршивец, эгоист, каких мало, привык, чтобы за ним ухаживали, с ложечки кормили, пылинки сдували. Ты так и делала, вертелась вокруг него – так ему скучно стало, страстей захотелось.

А чего ж ты, спрашивает Даша, мне ничего не сказала перед свадьбой? Тебе скажи, тетка тогда только вздохнула грустно, ты бы и слушать не стала, да еще со мной поругалась бы насмерть.

А вот подружка твоя всех обмануть сумела, видно, я, тетка говорит, чего-то не понимаю, потому что в голове не укладывается, чтобы у близкой подруги, да еще столько лет дружили, – и вдруг мужа увести! Бывает, конечно, всякое, но не так… Жили-то вы хорошо, у нее самой муж есть… Нет, видно, я тоже в людях не очень разбираюсь.

Это уж потом у них такой разговор был, когда тетя Лика к Даше приезжала, а тогда выслушала она все про себя от мужа и окаменела на месте. Это Светка его подучила, как себя вести, знала прекрасно, что Даша от такого напора растеряется и не найдет что сказать. Изучила ее за столько лет прекрасно.

Так и вышло. Ушел муж и дверью хлопнул, да так, что соседка выскочила и все поняла. Сочувствие, конечно, проявила, расспрашивать начала, а у Даши и сил нет, чтобы ее из квартиры выгнать.

В общем, на следующий день уже весь дом знал, что Дашу муж бросил. Да только ей все равно было, потому что ночью она в больницу попала с кровотечением. А тогда, когда соседка наконец убралась, Даша, дура этакая, стала Светке звонить. А кому еще-то? Самая близкая подружка, с кем еще горем поделиться…

Выслушала Светка Дашино блеяние, помолчала немного, а потом и говорит, ты мне больше не звони, мы с тобой больше не подруги, это, знаешь, как-то противоестественно.

И таким голосом она это сказала, что до Даши наконец все дошло. Не стала она спрашивать, за что так они с ней да почему, трубку бросила. И плохо так стало, низ живота тянет, потом кровь пошла. Вызвала «скорую», увезли в больницу, сказали – выкидыш. Хорошо, что на малом сроке, все пройдет без последствий. Да Даше все равно было. Продержали ее дней пять и выписали.

На работе за это время все узнали. Даша забыла позвонить, а телефон разрядился, вот и отправили кого-то к ней домой. А там соседка подкараулила и все рассказала – и что муж ушел, и что в больнице лежит с выкидышем.

Как вышла Даша на работу – так ей проходу не давали, за спиной шептались, кто сочувствует, кто злорадствует. Сил не было такое терпеть, да еще начальник ругался, что работу запустила.

Он-то хотел ее встряхнуть, чтобы в себя пришла, а она взяла да уволилась. И уехала к тете Лике. Там после разговоров вроде отошла немножко, о самоубийстве думать перестала, вернулась, работу нашла, хоть в захудалой фирмочке, но выбирать не приходится. Ни с кем в офисе она не общается, ни кофе пить, ни после работы по магазинам пробежаться не хочется.

Потерю ребенка особо не переживала, не успела еще к этой мысли привыкнуть. Жила как во сне, механически все делала, есть перестала совсем, а спать уже давно не могла, с самого начала. И тетя Лика не помогла, хоть и дала ей с собой чай травяной, ею самой собранный. Да не помогал он совсем, и стала Даша таблетки пить, одна там с работы посоветовала и рецепт достала.

Сейчас-то понимает Даша, что нехорошо эти таблетки пить, привыкание они вызывают, так можно и наркоманкой стать. Но без них вообще никак не заснуть. Сегодня вот проспала четыре часа, так и то хорошо.

Вон, светает уже, так и ночь прошла. Вставать пора, ну и ладно.

Следующий день Даша также провозилась с уборкой, по выражению тети Лики, вошла в раж и не могла остановиться. Зато квартира блестела, и только тогда она спохватилась, что не готов ужин. Что там купила вчера? Ага, курицу.

Она не готовила с тех пор, как ушел муж. До этого с удовольствием возилась на кухне, пробовала приготовить разные блюда, с коллегами рецептами обменивалась. А после как отрезало, входила в кухню, только чтобы кофе сварить да из холодильника готовое что-то вытащить.