Молчание Курочки Рябы

– Двести! – решительно потребовал тот.

– Так пробегала или нет? А то что я, просто так тебе деньги давать буду? За просто так только подзатыльники бывают!

– Пробегала, пробегала! – процедил хитрый мальчишка, следя за Лениным бумажником. – А если триста дашь, скажу, на какой машине она уехала!

– Ну, ты даешь! – восхитился Маркиз и протянул деньги.

– «Ситроен» серебристый, – сообщил тот, пряча заработанное в задний карман широченных штанов. – А вот номер не скажу, номер у нее был грязью замазан. Нарочно, чтоб не прочитать!

– Свободен! – Маркиз отпустил своего информатора и легким пинком придал ему начальное ускорение.

Проводив мальчишку задумчивым взглядом, он полез в карман за ключами от машины.

Ключи были на месте, но бумажник пропал.

Леня бросился было вслед за наглым воришкой, но того уже и след простыл. К счастью, ключи и документы лежали в другом кармане и остались на месте.

– Но какая талантливая молодежь подрастает! – проговорил Маркиз, устраиваясь на водительском сиденье. – Ведь он только посмотрел на мой бумажник! Что он, взглядом деньги притягивает?

До субботы Лола маялась дурью. Она бесцельно бродила по квартире, глядела в окно, щелкала пультом телевизора, но тут же бросала пульт, так что Леня с трудом его находил. Лола много курила, неопрятно рассыпая пепел вокруг себя, чего раньше за ней никогда не водилось. Вообще, по наблюдению Лени Маркиза, его подруге изменили старые привычки. Она не валялась по полтора часа в ванне с душистой пеной, а принимала душ за пятнадцать минут, как обычный человек. Она не сюсюкала с Пу И, не тискала его и не называла своей единственной радостью, она просто его не замечала. Песик вначале дулся на Лолу и всячески давал ей понять, что он очень на нее сердит. Но Лола не принимала его претензий, поэтому Пу И сначала удивился, а потом обиделся по-настоящему. Попугай отсиживался на верхотуре и оттуда разглядел на плече у Лолы неуклонно лиловеющий синяк, поэтому вел себя тише воды, ниже травы и на всякий случай даже разучился на некоторое время говорить. Лола и тут никак не реагировала. Когда же она третий раз за один день наступила на хвост коту Аскольду и даже не заметила этого, кот поглядел на нее очень внимательно и на целые сутки удалился в комнату к Маркизу, так что Леня даже забеспокоился, не заболел ли его любимец.

Маркиз, конечно, не был полным чурбаном и заметил, что с его подругой происходит что-то не то. Он попытался подступиться к ней с заботливыми расспросами, но в ответ получил только отрешенный взгляд и неразборчивое бормотание. В конце концов Леня махнул на Лолу рукой и занялся своими делами, стараясь поменьше бывать дома, тем более что Лола не готовила никакой еды. Сама она грызла сухари – самые обычные, сливочные с маком, и непрерывно пила чай, причем не заваривала его, а пользовалась одноразовыми пакетиками. И это тоже было делом неслыханным – к завариванию чая Лола относилась всегда с большим трепетом, накупила множество красивых чайников на все случаи жизни, придирчиво отбирала отборную заварку, смешивая несколько сортов, настаивала напиток по часам и перед каждым чаепитием заваривала свежий.

Утром в субботу Лола наконец поняла, что с ней происходит: она мучилась совестью. Ведь Алена Милованова не сделала ей совершенно ничего плохого, а она послала ее на смерть. То есть, конечно, сделала она это неосознанно, хотела как лучше, а получилось все очень и очень плохо. И теперь ничего уже не изменить. И Лоле суждено жить с этим всю оставшуюся жизнь.

Если бы можно было хотя бы поделиться с кем-нибудь, раскрыть душу! Роза Тиграновна с негодованием отмахнулась от Лолиных проблем, дала понять, что у нее своих хватает. О том, чтобы рассказать обо всем Лене, нечего и думать – он сначала начнет орать, что она, Лола, вечно вляпывается во всякие неприятности, а после станет насмехаться над ее желанием найти богатого мужа. Лола вовсе не хочет найти богатого, она просто хочет встретить свою настоящую любовь и создать семью. Хотя… муж будет ограничивать ее свободу, требовать завтрака по утрам и уж кофе в постель подавать точно не станет. Еще он непременно выгонит из их общей постели Пу И, уж это точно, это и к гадалке не ходи! А если еще проявится свекровь… А куда она денется? Будет ворчать и учить Лолу, как жарить котлеты и печь пирожки с зеленым луком. Лола ненавидит зеленый лук!

Нет, если честно, то картинка получается безрадостная. А вдруг муж попадется симпатичный, вроде того соседа с Лесли? Очень приятный мужчина…

Вот и выходит, что счастье может подстерегать на собственной лестнице, и вовсе незачем было соглашаться на Розиных сомнительных знакомых!

Лола вспомнила про несчастную Алену и совсем пала духом. Она уронила голову на диванную подушку и затихла. Что же делать? Как обрести покой и заглушить муки совести?

И, как всегда в трудную минуту, она призвала на помощь свою замечательную черноморскую тетю Калерию Ивановну.

«Иди на похороны, – сказала бы тетя Каля, – попрощайся с человеком по-хорошему, попроси прощения. Ты же не со зла ее к тому мужику послала, авось и отпустит…»

Идти ужасно не хотелось, но Лола поняла, что это единственный выход – тетка плохого не посоветует. Она вздохнула, оделась поскромнее, зачесала волосы гладко и отправилась на Серафимовское кладбище, где в двенадцать часов была назначена панихида.

Конечно, она опоздала, и все уже выходили из церкви. Лола замешкалась, стесняясь спросить, она никого не знала из окружения Алены. Но в это время кто-то окликнул Римму Васильевну, и Лола вспомнила, что так звали хозяйку салона «Доротея», где работала несчастная Алена. Приглядевшись, она заметила стайку девиц и поняла, что салон «Доротея» сегодня закрыт, все тут. Выскочил откуда-то плотненький мужичок с бумагами и начальственно махнул рукой. Все побрели за ним. Сначала дорожка была гладкой, недавно асфальтированной, потом предводитель свернул влево, там просто лежали плиты, полузаросшие травой. Лола машинально прыгала по плитам за остальными. Через некоторое время дорожка кончилась мостиком без перил, а после мостика пошла просто утоптанная тропинка, которая постепенно сужалась. Мужичок свернул вправо, эта тропинка заросла травой и вся была усыпана прошлогодними листьями. Было тихо и мрачно, как видно, они зашли в малопосещаемую часть кладбища. Люди притихли, Лола была озабочена лишь тем, чтобы не отстать от других.

Высокие деревья скрывали солнце. На березе сидела огромная ворона и каркала злобно им вслед. Предводитель остановился, повертел головой и почесал в затылке, глядя в свои бумаги. Потом поглядел на небо, и Лоле показалось, что сейчас он полезет на березу, чтобы узнать дорогу, как в лесу. Но мужичок подумал немного, потом юркнул в проход между могилами. Все неуверенно потянулись за ним. Римма Васильевна подвернула ногу и чертыхнулась, за что получила злобный взгляд от кого-то из родственников Алены.

Наконец дошли до свежевырытой могилы. Рядом не было места, чтобы разместиться всем, поэтому провожающие разбрелись кто куда. Пока мужичок решал с могильщиками организационные вопросы, Лола отошла за разросшиеся кусты сирени и от скуки достала сигареты. Оказалось, что место занято – там уже курила худенькая девчонка с заплаканными глазами.

– Ты в салоне работаешь? – спросила Лола. – Это с тобой я по телефону говорила?

– Ну да, я Дина, – представилась девчонка, давая Лоле прикурить от своей сигареты, – а ты Алене подруга? Школьная, что ли?

– Ну… в некотором роде… – замялась Лола, – да теперь уже не важно.

– Это точно. – Дина смахнула новую слезу. – Жалко Алену.

Лола согласно вздохнула.

– Чего разнюнились? – спросила высокая яркая брюнетка, оттирая Лолу от удобного места за кустами. – Все там будем… Хотелось бы, правда, чтобы не так скоро.

– Это какая же сволочь такое над ней сотворила? – безнадежно спросила Дина.

– Про то не знаю, а другую сволочь, что над ней измывалась, уже арестовали, – усмехнулась брюнетка. – Сержик-то уже сидит…

– Да что ты, Ритка! – ахнула Дина. – Это не ты ли поспособствовала?

– Да какое мое дело? – отмахнулась брюнетка. – Там вперед меня успели… в очередь выстроились. Алена-то с Сержем в понедельник вечером поругалась.

– Точно, – вставила Лола, – я знаю. Он ее бросил.

– Вот-вот, – согласилась Рита, – а там соседки такие – сквозь стены видят. Я в соседнем доме живу, так по двору сразу разнесли, что в понедельник Сержик выскочил из ее квартиры с чемоданом, дверью хлопнул так, что чуть дом не рухнул. Одна там боевая бабуся ему замечание сделала, так он ее послал подальше. Ну, когда милиция заявилась на квартиру к Алене, бабка все и выложила – про скандал, про Сереженькино хамство, его и прихватили до выяснения. Вроде у него на вторник вечером алиби нету.

– Кошмар какой! – вздохнула Дина. – Ну поругались, решил он ее бросить, но убивать-то зачем? Как-то не верится…

Лола тут же подумала, что она права, что неизвестный Серж, конечно, мерзавец, но он Алену точно не убивал, ее убил тот тип, с которым она во вторник познакомилась. Но мучиться совестью из-за Сержа она не станет – пускай сам выпутывается, поделом ему, если бы не бросил Алену, она не пошла бы знакомиться с первым попавшимся мужиком.

Шум и треск сучьев объявили о приходе Риммы Васильевны.

– Я не для того салон на день закрыла и убытки терплю, чтобы вы тут на природе воздухом дышали! – рявкнула она. – А ну, быстро к могиле! И морды соответствующие сделайте!

Дина прыгнула, как испуганный заяц, Рита зыркнула на хозяйку сердито, но ничего не сказала и пошла не спеша. Лола же втиснулась поглубже в кусты и затихла. Оставшись одна, Римма Васильевна торопливо покурила и ушла, оглянувшись по сторонам и едва не попав окурком Лоле в глаз.

Стало тихо, даже ворона куда-то улетела. Лола сняла со щеки паутину и загляделась на божью коровку, которая ползла по листу по своим неотложным делам. Все ограды на могилах заросли вьюнком, еще немного, и появятся на нем бело-розовые «граммофончики». Пока что все вокруг дышало унылым покоем, ветер стих, и солнце ушло за тучку.

Лола постояла еще немного, очень не хотелось идти к остальным. За березой буйно разрослись кусты шиповника, цветов на них еще не было. Лола поглядела туда, и ей показалось, что кусты шевельнулись, как будто кто-то повернулся там, внутри.

Лола замерла, но тут же отбросила страхи – скорее всего там птица свила гнездо. Но ветки дрожали так, как будто в кустах пряталось что-то большое. Собака? Лола забеспокоилась: большая бездомная собака может быть очень опасна. Первой мыслью было бежать, но интуиция посоветовала не обнаруживать себя раньше времени. В кустах зашумело, послышался треск, негромкое ругательство, и на дорожку вылез небольшой человечек в пятнистой камуфляжной куртке и такой же кепочке. Лола прижала руки к колотившемуся сердцу и мысленно рассмеялась – просто какой-то местный бомж решил соснуть в укромном месте в кустиках, ему до Лолы и дела нет – если увидит, то попросит денег на опохмелку. Люди рядом, чего она испугалась? Однако следовало пока затаиться – очень не хотелось вступать с бомжом в беседу.

Он между тем аккуратно снял куртку и кепочку, причем огорченно покачал головой, увидев, что колючие кусты порвали куртку на спине, убрал все это в сумку, потом тщательно пригладил редеющие волосы и повесил сумку на плечо. Лола отметила, что выглядит он теперь весьма прилично – аккуратный серенький свитерок, джинсы, хоть и недорогие, но чистые, кроссовки. И вообще весь он был чистый и вел себя не как бомж – не чихал, не сморкался в траву, не почесывался, как больная обезьяна. Перед тем как уйти, мужчина внимательно огляделся, и Лола затаилась в своем укрытии, потому что увидела его глаза – быстрые, рысьи, они никак не могли принадлежать какому-нибудь маргиналу. Когда он проходил мимо, Лола уловила вибрирующий звук. Мужчина достал из кармана мобильный телефон и вполголоса сказал в трубку:

– Я ее потерял.

Потом послушал ответ, помрачнел на глазах и ушел в сторону, так чтобы его не заметили люди из группы провожающих в последний путь Алену Милованову.

Лола вылезла из кустов и пожала плечами – чего только не увидишь на кладбище! Что, интересно, этот тип потерял там, в кустах шиповника? Лопату, что ли? Или могилу любимой бабушки?

Леня оставил машину перед входом на кладбище и прошел в широкие ворота. Посетители неторопливо брели по центральной аллее. Среди них стремительно проносились жители расположенного за кладбищем квартала, которые таким способом срезали дорогу к дому. От тех, кто пришел навестить могилы родственников, их отличала деловитость и гораздо большая скорость передвижения.

Маркиз дошел до церкви, выкрашенной в нарядный голубоватый цвет, и огляделся. Мимо ехал на грузовом мотороллере мрачный мужик с трехдневной щетиной на щеках и выражением извечного недоброжелательства на лице.

– Эй, друг! – окликнул его Леня.

– Кому и свинья друг, – отозвался тот.

– Я спросить хотел – где тут Тверская дорожка?

– На мне что, табличка висит? – хмуро проговорил мужик, но тем не менее заглушил мотор мотороллера.

– Какая табличка? – растерялся Леня.