Приманка для компьютерной мыши

– Ну, сегодня двадцатое, Ильин день давно был. Скоро вода станет холодная, – успокоила соседку Надежда, – и так в этом году долго купаемся. А там уж что-нибудь прояснится…

– И то верно, – Нина заторопилась к метро, а Надежда свернула к магазину.

Прошло два дня, погода стояла по-прежнему жаркая. Где-то в области горели торфяные болота, иногда ветерок доносил запах дыма.

К вечеру жара спала. Надежда Николаевна вышла на лоджию полить цветы и подышать свежим вечерним воздухом. Бейсик отправился следом за ней с самым невинным видом, но по нервному подрагиванию его кончика хвоста и по слишком уж честному кошачьему взгляду, хозяйка поняла, что он вынашивает коварные замыслы.

На лоджии у Надежды была неописуемая красота. Сюда были выставлены на летние квартиры все комнатные цветы и еще два ящика с геранью. У Бейсика с комнатными цветами были сложные отношения. То есть с цветами у него были отношения простые – он их ел. Ел сочную традесканцию, дергал соблазнительные перья драцены, объедал бутоны у азалий и компостировал мясистые листья фикуса. После этого сложные отношения у него были с Надеждой. Отношения, доходящие до рукоприкладства. Однако ничего не помогало. Несмотря на регулярно высаживаемый Надеждой свежий зелененький овес, кот все равно жрал комнатные растения.

Летом было проще, нужно только внимательно следить, чтобы это «кошачье исчадье ада» не оставалось на лоджии в одиночестве. Но попробуйте уследить за кошкой: если она захочет куда-то добраться, то пролезет в любую дырочку! В борьбе за цветы Бейсик Надежду обходил по всем статьям. Мерзкое создание не признавало никаких правил и соглашений, кот нападал на цветы исподтишка внезапно и вероломно, как Германия на Советский Союз, кот плевал на договор с Надеждой, как Гитлер на пакт Молотова – Риббентропа.

Причем норовил ударить по самому больному.

Надежда уже несколько лет выращивала герань. Во время цветения ящики с разноцветной геранью представляли собой феерическое зрелище, все соседи завидовали.

Каждый раз, когда кот проникал на лоджию, он старался улучить момент и откусить листик несчастной герани. Герань от этого чахла, страдала и теряла волю к жизни, поэтому Надежда Николаевна вела с котом непримиримую борьбу.

– Бейсик, даже не думай об этом! – строго проговорила она и погрозила коту свернутой в трубочку газетой.

Бейсик газеты побаивался. Он фыркнул и отвернулся от герани с таким выражением, которое на человеческий язык переводилось словами: «не больно-то и хотелось». Чтобы окончательно убедить хозяйку в своих мирных намерениях, он попытался поймать лапой случайно залетевшую на лоджию муху. Муха увернулась.

– Теряешь квалификацию! – сказала Надежда и села в плетеное кресло перед открытым окном.

Политые цветы благодарно запахли, на улице начало темнеть, наступило самое лучшее время суток, а может быть, и всего года.

Действительно, что может быть лучше теплого, благоуханного летнего вечера?

Одно, конечно, огорчало – то, что муж опять задерживается на работе, и ей пришлось делить этот чудесный вечер только с котом.

Бейсик почувствовал настроение хозяйки, вскочил к ней на колени и замурлыкал. Надежда погрузила пальцы в рыжую шерсть и выглянула в окно.

Это окно выходило на зады дома – отсюда не была видна детская площадка, где по вечерам собирались общительные подростки, не были видны цветники, за которыми ухаживала трудолюбивая дворничиха Зинаида. Только глухой высокий забор, окружавший больницу, и чуть в стороне – двухэтажный бетонный коробок флигеля, в котором разместилось несколько офисов коммерческих фирм. В частности – офис той самой компьютерной фирмы «Тетрис», памятной Надежде Николаевне по уик-энду на озере.

Все окна флигеля были темными, что неудивительно в такой поздний час. Надежда с обидой подумала, что все нормальные люди уже разошлись по домам, и только ее муж, закоренелый трудоголик, все еще торчит на работе…

Она снова скользнула взглядом по темному зданию, и тут одно окно на первом этаже загорелось. Судя по расположению, это было окно как раз фирмы «Тетрис».

«Ну вот, какой-то ненормальный вроде Саши, – сочувственно подумала Надежда. – А может, просто человек что-то забыл на работе и вернулся…»

Но обе версии оказались несостоятельны.

Освещенное окно было задернуто портьерой, и на фоне этой портьеры Надежда Николаевна увидела два силуэта – мужской и женский.

Значит, не внезапный пароксизм трудолюбия охватил кого-то из сотрудников «Тетриса», а просто там разворачивается банальный служебный роман.

Настроение у Надежды отчего-то испортилось. Конечно, она не подозревала своего супруга в чем-то подобном, но все-таки у нее стало нехорошо на душе.

Бейсик почувствовал перемену настроения хозяйки, недовольно фыркнул, соскочил с ее коленей и величественно удалился с лоджии. Неужели он прочитал ее мысли и обиделся за Сан Саныча?

Надежда Николаевна слегка устыдилась и хотела последовать примеру кота, летний вечер больше не доставлял ей удовольствия. Она бросила последний взгляд на освещенное окно…

И замерла на месте.

То, что там происходило, нисколько не напоминало любовное свидание. Конечно, Надежда не видела лиц тех двоих, только силуэты на фоне занавески, что-то вроде театра теней, но резкие жесты, позы, повороты фигур говорили о том, что за окном происходит ссора или бурное выяснение отношений.

Возможно, подумала Надежда, это все же служебный роман, только в самой последней стадии, в стадии разрыва. Сейчас эти двое разругаются вдрызг, он хлопнет дверью и уйдет, она порыдает на письменном столе, возможно, разобьет с горя чужую кружку…

Но что-то в этой сцене ее тревожило, не давало спокойно уйти. Наоборот, Надежда Николаевна не отрываясь следила за происходящим и даже пожалела, что у нее нет бинокля. Впрочем, следить за соседями и вообще-то неприлично, а уж с биноклем – это вовсе не лезет ни в какие ворота… Не дай бог, кто увидит, со стыда сгоришь…

И в этот момент мужчина за портьерой шагнул к женщине, склонился над ней и… схватил ее за горло.

Надежда Николаевна не поверила своим глазам. Она протерла глаза, высунулась в окно, чтобы лучше видеть происходящее…

Нет, ей ничего не померещилось: мужчина душил женщину, та отбивалась, махала руками, пыталась сопротивляться, но силы были явно не равны, и скоро тонкие женские руки безвольно повисли вдоль тела, голова запрокинулась. Надежда Николаевна разглядела длинные волосы, свисающие вдоль спины, и тут же опомнилась: на ее глазах убивают человека, а она ничего не делает!

Она кинулась в комнату, схватила телефон, дрожащими пальцами нажала нужные кнопки.

Очень долго ей не отвечали (или просто время для нее страшно замедлилось), наконец раздался равнодушный женский голос.

Сбиваясь, путая слова, Надежда Николаевна прокричала, что видела, как в соседнем доме убили женщину. Диспетчер переспросила адрес, потом попросила назвать фамилию.

– Но я не знаю ее фамилию… – пробормотала Надежда растерянно.

– Вашу, вашу фамилию! – раздраженно перебила ее диспетчер. – Свою-то фамилию вы знаете, свидетельница?

Надежда сбивчиво сообщила свою фамилию и адрес, выслушала ответ и бросилась обратно на лоджию.

За то время, пока она бегала звонить, подозрительное окно погасло. Снова наступил тихий, безмятежный летний вечер, в котором не было места насилию, преступлению и убийству. Снизу доносился аромат душистого табака – дворничиха Зинаида любила эти цветы и всегда высаживала их на маленькой клумбочке под своим окошком на первом этаже.

Надежда с трудом верила, что только что видела в окне такую чудовищную сцену. Она отыскала глазами то самое окно…

Ей показалось, что занавеска на нем колыхнулась, впрочем, она ни в чем не была уверена.

Прошло несколько долгих минут, и наконец к двери флигеля подъехала полицейская машина. Из машины выскочили три человека в форме, стремглав бросились внутрь.

Надежда Николаевна замерла в ожидании.

Она представляла, что сейчас из дверей выведут убийцу со скованными руками, потом подъедет карета «Скорой помощи», вынесут носилки с жертвой… Возможно, она еще жива, ее еще можно спасти, благодаря ее, Надежды, своевременным действиям…

Но время шло, и ничего не происходило.

А когда ей уже надоело ждать, двери флигеля наконец открылись, и оттуда вышли те же трое полицейских. Они никого не вели. Они медленно шли, негромко переговариваясь, и бросали недовольные взгляды… в ее сторону! В сторону Надеждиного окна!

Один из них сел в машину, а двое других пошли в обход дома – туда, где находился Надеждин подъезд.

Надежда Николаевна почувствовала смутное беспокойство.

На всякий случай она сменила простую майку и широкие хлопчатобумажные штаны на темненькую кофточку на пуговичках и длинную юбку в меленький благонадежный цветочек.

В дверь позвонили.

В прихожей уже вертелся Бейсик, впрочем, его рыжая морда выражала некоторую растерянность – кот отлично понимал, что звонит вовсе не его любимый хозяин.

– Бейсик, не крутись под ногами! – прикрикнула на него Надежда и открыла дверь.

В дверях стояли два молодых полицейских. Вид у них был очень недовольный.

– Гражданка Лебедева? – процедил один из них, пониже и поплотнее, окинув ее мрачным взглядом.

– Да, это я… – ответила Надежда растерянно и порадовалась, что переодела кофточку с юбкой.

– Нехорошо, гражданка! – произнес второй полицейский, повыше и похудее. – Нехорошо!

– Что… нехорошо? – испуганно переспросила Надежда.

– Ложные вызовы делать нехорошо, – пояснил низенький. – Сейчас, может быть, в другом месте действительно совершают преступление, а мы тут на ложный вызов время тратим! Нехорошо!

– Как – ложный? Почему – ложный? – заволновалась Надежда Николаевна.

– Потому что ложный. Мы по вашему звонку приехали, осмотрели все здание и не нашли там никакого трупа. И живых, кроме охранника, тоже не нашли. А также никаких следов борьбы, насилия… Так что нехорошо, гражданка Лебедева!

– Но я… я видела, видела собственными глазами… Пойдемте, я покажу вам то окно…

– Покажите, – вздохнул высокий полицейский.

Они протопали за Надеждой через квартиру. По дороге им подвернулся Бейсик, низенький полицейский приостановился и почесал кота за ухом. Что удивительно, кот не возражал.

Все трое вышли на лоджию, и Надежда показала на злополучное окно:

– Вот это окно, видите?

– Видим, что ничего не видим! – ответил высокий полицейский. – Окно же темное! Интересно, гражданка Лебедева, как вы могли в нем что-то разглядеть?

– Это оно сейчас темное! – зачастила Надежда Николаевна. – А тогда в нем был свет… Правда, занавески были задернуты…

– Ну вот видите – занавески задернуты! Нехорошо…

– И вот так – каждый вечер! – вздохнул второй. – Непременно хоть один ложный вызов…

– Может быть, вы чаю хотите? – спросила Надежда виноватым тоном.

– Да нет, чаю не хотим… – протянул долговязый.

– С ватрушкой! – добавила Надежда Николаевна.

– С ватрушкой? – задумчиво переспросил низенький. – То-то я чувствую, вкусно пахнет… Ну, с ватрушкой чай можно!

Ватрушка Надежде Николаевне удалась. Пышная, ароматная, вкусно пахнущая ванилью и корицей. В начинку Надежда добавила изюм и цукаты, творог купила на рынке. Разумеется, пекла она ее для мужа, но сейчас ей важно было задобрить полицейских, и она пожертвовала для этой цели самым дорогим.

Услышав звон чашек, на кухню, позевывая и приволакивая задние лапы, притащился Бейсик. Он оглядел присутствующих, как будто спрашивая:

«А что это вы тут делаете? Наверняка едите что-то вкусное! А почему меня не позвали?»

Забыв на время о строгом ветеринаре, Надежда бросила ему кусок колбаски, чтобы не мешал. Бейсик колбасу лениво съел, но взглянул на хозяйку обиженно, мол, я сюда пришел не за колбасой, а за общением!

– Вкусно! – проговорил низенький полицейский с набитым ртом.

Глаза у него от ватрушки замаслились и подобрели, и Надежда Николаевна решила, что может воспользоваться подходящим моментом и задать пару вопросов.

– Вы говорите, там есть охранник? – осторожно спросила она.

– Ну есть… – ответил полицейский. – И ничего он не видел… Ничего и никого…

– Так может, это его я видела в окне?

– Гражданка Лебедева! – строго проговорил высокий полицейский. – Опять вы за свое?

– Да я ничего, я так просто спросила… – Надежда подложила напарникам еще по куску ватрушки.

Низенький полицейский решил, что ватрушку нужно отработать, и примирительно проговорил:

– Видели бы вы этого охранника! Пожилой отставник, на животе ремень едва сходится… Да он не то что задушить кого-то – шнурки самостоятельно завязать не сможет!

– Зачем только таких берут в охрану? – добавил его напарник. – От него в случае чего пользы – как от козла молока…

Надежда Николаевна вспомнила мужской силуэт на занавеске. Нет, у того мужчины не было большого живота, вполне подтянутый и спортивный человек!

Бейсик неожиданно поднял голову, распушил усы и отправился в прихожую. Надежда знала, что это значит, и немного расстроилась: вот-вот придет муж и застанет у нее на кухне полицейских…

Супруг Надежды Сан Саныч Лебедев не ревновал жену к полицейским. Не ревновал он ее также к сантехникам, электрикам и представителям жилконторы. И вообще ни к кому не ревновал, считая ее женщиной серьезной и положительной. Он просто очень не одобрял ее склонность ко всяким криминальным историям, точнее – к их разгадыванию, и, увидев в квартире полицию, он несомненно поймет, что Надежда снова ввязалась в какой-то переплет…

Действительно, в замке повернулся ключ, и в прихожей раздались шаги мужа.

– Здравствуй, Бейсик! – проговорил он жизнерадостно. – Хорошо выглядишь. Надя, ты дома? Чем это у тебя так вкусно пахнет?

Сан Саныч появился на пороге кухни, увидел представителей полиции, и лицо его вытянулось.

– Здрасьте! – проговорил низенький, поднимаясь из-за стола с видом второклассника, которого учительница застала с папиросой.

– Понимаешь, Саша, – заторопилась Надежда, – молодые люди обходили дом, и я им предложила чаю…

– Обходили дом? – удивленно переспросил Сан Саныч.

– Ну да, они проводят профилактическую работу с целью предупреждения квартирных краж. – Надежда незаметно подмигнула низенькому полицейскому, и тот подхватил:

– Да, граждане, не открывайте дверь посторонним и обязательно поменяйте замки…

– У нас хорошие замки… – растерянно произнес Сан Саныч, пристально рассматривая остатки ватрушки.

Надежда перевела дух – тут она могла быть спокойна, не такой человек ее муж, чтобы держать зло на полицию за то, что ее представители съели его ватрушку, и уж тем более не станет он задавать парням вопрос, куда в них столько влезло.

Полицейские быстро удалились.

Надежда закрыла за ними дверь и вернулась на кухню.

– Странно. – Муж смотрел на нее с недоверием. – С каких это пор полиция ходит по квартирам? У них что – других дел нету? С преступностью покончили?

Бейсик выразительно взглянул на Надежду. Видимо, в его голове возник план шантажа. Но хозяйка за спиной мужа погрозила коту газетой и невинным голосом произнесла:

– Наверное, они хотят убедить всех ставить сигнализацию. Ты суп есть будешь или только котлеты?

Муж не то чтобы ей вполне поверил, но отвлекся на поздний обед, а потом вообще забыл про визит полиции. К тому же Надежде удалось все же спасти от голодающих полицейских одну восьмую ватрушки. Сама она пила пустой чай, уговаривая себя, что это только к лучшему для фигуры.

Наутро, проводив мужа на работу, Надежда Николаевна вышла на лоджию и взглянула на злополучное окно.

Занавеска на нем была отдернута, на окне стояла толстянка в красивом горшке. Однако перед глазами Надежды стояла вчерашняя картина, силуэты на фоне занавески, мужские руки на горле женщины… Нет, такое не могло ей померещиться, она еще не выжила из ума!

Прибравшись в квартире, Надежда Николаевна села за компьютер. Знакомая дама подбросила ей небольшую работу – нужно было отредактировать для небольшого издательства популярную книжку о комнатных растениях. Тема Надежду интересовала, без работы она скучала и охотно ухватилась за это предложение.

Но сейчас работа не клеилась: вместо фикусов, кактусов и прочих диффенбахий перед ее глазами стояла вчерашняя сцена.

Нет, она не успокоится, пока не выяснит, что же там произошло!

Конечно, супруг будет очень недоволен, если узнает, что она снова занялась самодеятельным расследованием…

А если он не узнает?

Как бы проникнуть в офис фирмы «Тетрис» и осмотреть место предполагаемого преступления? В конце концов, кому приятно чувствовать себя полной дурой? А именно это и пытались ей доказать вчера два полицейских. И если бы не вовремя подвернувшаяся ватрушка…

«Я вчера не была ни пьяной, ни больной, – подумала Надежда, – и со зрением у меня тоже все в порядке. Я видела, как за занавеской мужчина душил женщину. Но полиция ничего не нашла. Тогда одно из двух: либо эти двое зачем-то имитировали сцену убийства (может, это у них такие сексуальные игры?), либо мужчина все-таки эту женщину убил и, пока я вызывала полицию, успел спрятать труп. Ловкий какой…»