Призрак мыльной оперы

– Ой!!! – Лола хотела схватить Пу И и прижать его к сердцу, но песик ловко шмыгнул мимо.

– Ребята… – в голосе у Лолы зазвучали слезы, – ну простите меня!

Леня определил, что слезы самые настоящие, то есть Лолка испугалась, усовестилась и никуда не пойдет.

– Ничего, – ответил он за всех, – они знают, что ты не нарочно. А давайте чай пить!

Весь вечер Лола была особенно ласкова с котом и попугаем, а Пу И просто не выпускала из рук.

Попивая утренний кофе и глядя в окно, Леня увидел во дворе мужа Маргариты Степановны Вову, как она его называла, и вспомнил про вчерашнюю встречу.

– Лолка, – сказал он вошедшей заспанной Лоле, – Маргарита Степановна просила тебе передать, что она нашла какую-то клофенаку! Или буцефалу!

– Да что ты? – С Лолы слетели остатки сна. – Она получила бофенаку? Что же ты сразу не сказал?

– Лола, а что это такое? – простодушно спросил Леня.

– Это… Лола помедлила, подбирая слова, – это… понимаешь, это такое удивительное средство для омолаживания организма. Совершенно чудодейственное!

– Хм… – Леня вздохнул, – не понимаю одной вещи. Вот Маргарите Степановне можно бы омолодиться, конечно, если ее муж не против. Но тебе-то зачем, ты и так молодая?

– Ой, ну это совсем не то, что ты думаешь! – Лола отставила чашку с кофе. – Это традиционное индийское средство, такой порошок из коры дерева бодхи.

– И что в этой коре такого особенного?

– Леня, ну до чего же ты серый! Под деревом бодхи долго сидел сам Будда и достиг там просветления!

Видя, что ее компаньон нисколько не прочувствовал сей факт, Лола посмотрела ему в лицо и спросила полушепотом:

– Ленечка, а ты хоть знаешь, кто такой Будда?

– Ну, у него, кажется, было шесть рук…

– Господи, Леонид! – закричала Лола. – Шесть рук у Шивы! Это бог такой – Шива! И еще там есть Брахма, Вишну, Кришна… А Будда – человек! Вполне настоящий, исторический, только жил давно! Ну можно ли быть таким невежественным?!

– Сама больно умная, – обиделся Леня, – кто вечно путает доктора Дулитла с доктором Лектором, Заир с Каиром и Гонконг с Кинг-Конгом? И потом, что-то я не возьму в толк – как Будда поможет вам с Маргаритой омолодиться, если он давно умер?

– Не кощунствуй! – сурово заметила Лола.

Их перепалку прервал звонок в дверь – это соседка, проводив на работу своего Вову, принесла таинственную бофенаку.

Лола появилась на кухне, прижимая к груди пакет. Из пакета осторожно была извлечена пластмассовая круглая емкость с яркой этикеткой.

– Лолка, – сказал Маркиз, обозрев этикетку, – это же порошок для чистки посуды! Вон кастрюля нарисована!

– Это не кастрюля, а священный сосуд! – холодно ответила Лола, отбирая емкость.

– Нет, погоди! – заволновался Маркиз. – Дай прочитать! Ага, можно на лицо наносить, тогда исчезнут прыщи и морщины. У тебя их и так нету. Можно на тело, тогда похудеешь. Тебе не нужно худеть. Слушай, а про то, что его можно пить, тут не сказано!

– Там мелким шрифтом. – Лола пыталась отобрать емкость.

– Угу, усиливает обмен веществ, изгоняет шлаки… обычное дело… вот, некоторые пьют…

– Тут, на листочке. – Лола потрясла клочком бумажки, где почерком Маргариты Степановны было написано: «Растворить в стакане теплого молока чайную ложку порошка… пить на ночь…»

– Лолка, ты же не пьешь молока! – радостно завопил Леня. – Ты только в кофе две ложки сливок терпишь!

– Тебе не понять, – Лола наконец завладела банкой, – это аюрведа. Если человек не знает, кто такой Будда, бессмысленно объяснять ему принципы аюрведы.

– В моем доме, – всерьез рассердился Маркиз, – попрошу не выражаться! Здесь маленькие звери, им нельзя такое слушать! Не смей пить эту гадость! Еще вырастут шесть рук, как у Шивы! Или станешь похожей на богиню Кали, а она очень злая и страшная! Знаешь, что этим индийкам здорово, то русским бабам – смерть!

– Жуткий тип! – закричала Лола. – Мерзкий, отвратительный и вредный! Твоя патологическая серость и зашоренность переходят уже всякие границы!

Атмосфера на кухне сгустилась, как перед грозой, и в воздухе, казалось, начали потрескивать электрические разряды. Аскольд, которому хотелось тишины и покоя, поднялся и неторопливо, с достоинством покинул кухню. Перришон, напротив, перелетел поближе и устроился на холодильнике, словно в первых рядах партера, чтобы не пропустить ни слова из назревающего скандала. Он был большим любителем театра, а Лола во время скандала в полной мере раскрывала свое актерское дарование.

И в этот драматический момент зазвонил Ленин мобильный телефон. Тот самый телефон, который был предназначен для потенциальных заказчиков.

Маркиз только что успешно выполнил задание Георгия Михайловича, вернул ему старинный кинжал и получил свой гонорар, так что у него не было ни необходимости, ни настроения сразу же браться за следующее дело. Но в этот момент, чтобы избежать скандала, он готов был на что угодно. Даже взяться за новую работу. Поэтому он схватился за телефон, как утопающий хватается за соломинку, сделал большие глаза и нажал кнопку ответа, прошептав одними губами:

– Лола, очень важный звонок.

– Знаю я твои важные звонки, – ответила Лола срывающимся голосом, однако встала и покинула кухню. В дверях она задержалась на мгновение и раздраженно бросила:

– Ты с ним сговорился.

– С кем? – удивленно переспросил Маркиз.

– С телефоном! – И Лола вышла, оставив за собой последнее слово.

Оставшись в одиночестве, Леня хотел было отключить телефон, но его чуткий слух уловил за дверью сдерживаемое сопение. Лола не ушла далеко, она остановилась за дверью и прислушивалась, так что волей-неволей пришлось поднести телефон к уху и ответить:

– Слушаю.

– Это Леонид? – раздался в трубке какой-то странный, приглушенный голос, определенно женский.

– Да, это я.

– Мне дал ваш телефон Рудольф.

– Рудольф? – переспросил Леня, не сразу сообразив, что речь идет о его старинном знакомом Рудике Штеймане. Рудик был не просто знакомым, но и в каком-то смысле сотрудником Маркиза. Он как никто другой знал деловые круги города, и Леня обращался к нему, когда нуждался в соответствующей консультации.

Рекомендация Рудика была вполне надежной, однако на всякий случай Леня решил проверить ее достоверность.

– И как же он поживает? – осведомился он невинным тоном. – По-прежнему такой же тощий? Страдает от отсутствия аппетита?

– Что? – удивленно переспросила собеседница и от удивления даже повысила голос. – Тощий? Мы с вами, наверное, говорим о разных людях! Рудольф не просто толстый – он толстый, как… извините, как откормленный бегемот! И с аппетитом у него полный порядок, мы с ним встречались в итальянском ресторане, и за разговором он съел пасту с морепродуктами, рыбу, запеченную с беконом и орехами, отбивную из телятины и суфле из лесных ягод с сыром маскарпоне.

– Узнаю Рудика, – восхитился Маркиз. – Да, это он! Все в порядке, извините, это была маленькая проверка. Так что конкретно вы от меня хотите?

– Я не могу обсуждать это по телефону! – Таинственная собеседница снова перешла на шепот. – Немедленно приезжайте в бутик «Шарман» на Большом проспекте!

Всего полчаса назад Леня наотрез отказался бы куда-нибудь ехать, но теперь эта поездка могла спасти его от неизбежного скандала.

– Большой проспект Петроградской стороны или Васильевского острова? – деловито осведомился он, поскольку в Петербурге имеются два Больших и два Малых проспекта, и только Средний один.

– Большой проспект Петроградской, – едва слышно прошептала женщина. – Зайдите в правую примерочную кабину.

– Куда? – удивленно переспросил Леня.

Но таинственный голос угас, и из трубки донесся сигнал отбоя.

Леня пожал плечами и отправился одеваться.

– И что это было? – холодно осведомилась Лола, встретив его в коридоре.

– Заказ, – лаконично отозвался Леня. – Очень важный.

Лола хотела что-то возмущенно воскликнуть, но пока она принимала соответствующую позу и открывала рот, за ее боевым соратником уже захлопнулась дверь квартиры.

– Удр-рал! Удр-рал! – выкрикнул Перришон, который успел перебазироваться с холодильника на вешалку в прихожей.

Лола ничего не ответила попугаю и удалилась в свою комнату, как королева в изгнание.

Без труда найдя на Большом проспекте бутик «Шарман», Леня вошел внутрь и огляделся.

Навстречу ему тут же метнулась симпатичная рыженькая продавщица и оживленно затараторила:

– Вы хотите сделать подарок? Жене или девушке? У нас как раз появились новые модели из Милана.

Леня осторожно обошел продавщицу и устремился к примерочным кабинам.

– Куда вы? – бросилась за ним девушка.

– Моя жена была у вас сегодня утром и забыла в кабинке одну деталь туалета, – проговорил Маркиз, подходя к крайней справа кабинке.

Тут перед ним возникло непредвиденное препятствие: одновременно с ним к кабинке подошла чрезвычайно полная дама средних лет с целым ворохом платьев и костюмов убийственно розового цвета, недопустимого при ее габаритах. Кроме того, даже невооруженным глазом было видно, что все они ей безнадежно малы.

– Вы куда? – зашипела она на Маркиза. – Я здесь уже стояла! И вообще, это женский магазин!

– Пардон, мадам. – Маркиз выдал самую ослепительную из своих улыбок. – Я буквально на одну секунду. Вы видите – я даже пальто не снял и ноги не вытер! И кстати, вы не заметили то очаровательное розовое платье от Валентино? Оно вам несомненно пойдет! Розовое вас стройнит и подчеркивает ваш замечательный цвет лица.

– Розовое? Где? – всполошилась дама.

– Вон там, на той стойке. – Маркиз указал в дальний угол магазина.

Как только дама, пыхтя и переваливаясь, удалилась, Леня юркнул в кабинку и закрыл за собой дверцу.

Разумеется, в кабинке никого не было.

Маркиз огляделся по сторонам, пожал плечами и хотел уже выйти, как вдруг из-за перегородки донесся знакомый свистящий шепот:

– Это Леонид?

– Да, это я, не буду возражать, – честно признался Маркиз, повернувшись на голос.

– Докажите, – потребовала невидимая собеседница.

– Паста с морепродуктами, рыба, запеченная с беконом и орехами, отбивная из телятины и суфле из лесных ягод с сыром маскарпоне, – отчеканил Леня, не задумываясь.

– Да, это действительно вы. – Из-за перегородки донесся облегченный вздох.

– Что, мы так и будем разговаривать через стенку? – осведомился Леня. – Я привык видеть своего собеседника!

– Я боюсь, – донеслось из-за стенки.

– И сколько же времени вы собираетесь прятаться в этой кабинке? В конце концов, вас оттуда выставят продавщицы.

– Не посмеют! Я у них постоянная клиентка, они на мне делают такие деньги, что могут здесь даже на ночь оставить! Пока не перемеряю весь ассортимент магазина, шагу отсюда не сделаю!

– Но я не могу работать в таких условиях, – стоял на своем Леня. – Это противоречит моим правилам. Может быть, пойдем в ресторан «Чванов»? Это недалеко, на Рыбацкой. Очень хорошо кормят, и публика исключительно приличная.

– Я боюсь, – повторила женщина. – Среди самой приличной публики может затаиться наемный убийца!

– Но вы же были в итальянском ресторане с Рудольфом, – напомнил ей Леня. – И с вами, насколько я понимаю, ничего там не случилось, вы живы и здоровы.

– Тогда я не знала того, что знаю сейчас! Тогда я была совсем другим человеком!

– Ну, я не знаю… – Леня задумался. – Тут прямо напротив есть очень приличная кофейня. Подвальчик, тихий и уютный, варят замечательный кофе по-восточному, совершенно безопасное место!

– Не верю! В подобном безлюдном заведении могут убить человека, и никто этого даже не заметит!

– Ну все, – решительно проговорил Леня. – Я поведу вас в исключительно безопасное место. Такое, куда не сунется ни один наемный убийца. Уверяю вас, там вы будете в полной безопасности.

– Что это за место? – подозрительно осведомилась женщина.

– Ничего не буду говорить заранее, – ответил Маркиз. – Выходим из кабинок на счет «три». Если не выйдете – я буду считать, что вы отказались от моих услуг! Раз, два, три.

На счет «три» Маркиз вышел из кабинки. Рядом с ним из соседней кабинки появилась женщина, которую Леня не смог толком разглядеть, поскольку она несла в обеих руках груду разноцветных пакетов и коробок с одеждой.

– Идите за мной, – вполголоса скомандовал Леня, поравнявшись с этой особой.

Он вышел из магазина и задержался на пороге, поджидая заказчицу. Та отдала коробки и пакеты продавщице и послушно последовала за Маркизом.

Он прошел по Большому проспекту до угла, свернул и оказался перед ступеньками, ведущими в подвал. Над входом в этот подвал подмигивала светящаяся вывеска:

«Зеленый змий. Напитки и закуски».

Покосившись на свою спутницу, Леня спустился по ступенькам и открыл дверь подвала.

Внутри было шумно и накурено. Полутемное помещение с низким потолком было освещено единственной лампочкой, заключенной в расколотый плафон матового стекла и окруженной синеватыми клубами густого табачного дыма. Вокруг столиков без скатертей на шатких алюминиевых стульях сидели небритые, несвежие личности с алкогольной зависимостью разной степени. Все они примерно поровну делились на две категории: представители первой находились в состоянии мрачной подавленности и глухой неприязни ко всему миру, представители второй – в состоянии истерического возбуждения и болезненного дружелюбия. Видимо, первые еще не успели опохмелиться, а вторые – успели.

– Куда вы меня привели? – прошипела спутница Маркиза. – Это какой-то притон!

– Именно притон! – подхватил Леня. – Если хотите – забегаловка, шалман, тошниловка, рыгаловка. Коли желаете, могу подобрать еще не один десяток подходящих синонимов. Русский язык на них очень богат, пожалуй, как никакой другой.

– И зачем мы сюда пришли?

– Ну, я же предлагал вам на выбор несколько приличных мест. Вы сказали, что там вам страшно. Ну, здесь, по крайней мере, вы можете не бояться наемного убийцы. Среди здешних посетителей он сразу будет заметен, как панк на молебне.

– Да, но мы здесь тоже слишком заметны, – вздохнула женщина.

– Ну, на вас не угодишь. – Леня повел ее между столиками в дальний угол заведения.

Вдруг из-за стола, мимо которого они проходили, поднялся заросший субъект неопределенного возраста, с красными глазами и опухшей физиономией. Протянув руку, он схватил Ленину спутницу за локоть и воскликнул:

– Галя! Галчонок! Это ты?

Леня попытался усадить алкаша обратно, но тот вцепился в локоть женщины мертвой хваткой и бубнил:

– Галюня! Галчонок! Какая встреча!

– Ты обознался, товарищ, – увещевал его Маркиз. – Это вовсе не Галина.

Тут он взглянул на свою спутницу и удивленно замолчал, увидев выражение ее лица.

– Миша?! – пролепетала она, вглядываясь в небритое лицо. – Протопопов?

– Был Протопопов, да весь вышел! – воскликнул алкаш с интонацией провинциального трагика. – А ведь я, Галя, большим человеком был! Представь, Галя, где я работал!

Он сделал выразительную паузу.

– Я слышала, ты вроде был связан с космонавтикой, – проговорила женщина.

– Космонавтика – это тьфу! – Алкаш картинно сплюнул. – Космонавтика – это ерунда! Мелкая деталь моего тернистого трудового пути! Я ведь, Галя, в пункте приема бутылок работал! У меня один академик на побегушках был! Я, Галя, среди элиты вращался: мясники, работники автосервиса… Но пришли тяжелые времена, пустые бутылки теперь никому не нужны, и Протопопов никому не нужен! Протопопов вынужден протягивать руку, чтобы опохмелиться! Кстати, Галя, не выручишь однокашника десяткой до понедельника?

Галя поспешно вытащила из кошелька сторуб-левку и сунула старому знакомому.

– Спасибо! – воскликнул тот с чувством. – Я запомню твою доброту! Я отдам, все отдам.

Он опустился на прежнее место и радостно закричал, размахивая купюрой: