- -
- 100%
- +
Мне еще повезло, что первая бригада санитаров, бывшая в курсе нашей дикой затеи, не связала меня, как положено это делать с настоящими трупами перед отправкой их в морг, по рукам и ногам и не примотала мне челюсть к затылку. Иначе вряд ли бы я в морге вообще выжила, во-первых, а во-вторых, бандиты бы меня застали в виде уже самого неподдельного трупа.
Во всем этом был один плюс: кувыркаясь внутри мешка, я немного согрелась от затраченных усилий.
Я снова вытянулась на полу, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. При этом что-то больно кольнуло меня в зад.
Я сместила руку в том направлении и нащупала на заднем кармане джинсов английскую булавку, приколотую там от сглаза. Кое-как отстегнув ее, я протиснула руку обратно, высунула булавку из мешка, с трудом зацепила бегунок «молнии» и попыталась при помощи этого подручного средства сдвинуть его с места.
Никогда не думала, что моя жизнь будет зависеть от того, смогу ли я расстегнуть самую обычную «молнию»!
После нескольких минут немыслимых усилий бегунок сдвинулся на несколько миллиметров, потом дело пошло быстрее, и наконец я смогла просунуть руку в образовавшийся просвет. Дальнейшее заняло несколько секунд. Я наконец смогла расстегнуть проклятую «молнию», выбраться из мешка и вздохнуть полной грудью…
И оглядеться по сторонам.
Я находилась в большом бетонном подвале. Точнее, в полуподвале – под самым потолком этого помещения были маленькие окошечки, находившиеся на уровне земли и забранные снаружи решетками. Благодаря им в моем подвале было не совсем темно.
Кроме меня, здесь были разные садовые инструменты и инвентарь: грабли, лопаты, корзины, лейки, секаторы… еще стояли картонные коробки и ящики. Ознакомившись с их содержимым, я обнаружила в коробках семена и луковицы растений, а ящики были наполнены землей. Я такие видела в детстве на даче у своей подружки, поэтому сообразила, что в этих ящиках хранятся до весны клубни георгинов и других цветов.
Короче, мой хладный труп положили в кладовую садовника, как в самое холодное место в доме.
Не обнаружив в подвале ничего полезного, я направилась к выходу, решив срочно делать отсюда ноги, но сперва раздобыть на эти ноги хоть какую-то обувку. На дворе сентябрь, долго ли я босиком пробегаю? И неизвестно, как далеко меня завезли за город, хорошо бы куртешку какую-нибудь найти и деньги, хоть сто рублей. Лучше двести.
К счастью, дверь не была заперта снаружи – садовый инвентарь обычно не пытается сбежать, тем более что никто не ожидал такой прыти от моего трупа.
Я поднялась по лестнице и осторожно приоткрыла дверь.
Она выходила в длинный коридор, освещенный редкими галогеновыми светильниками. Я закрыла ее за собой (при этом она отвратительно скрипнула) и крадучись двинулась по коридору. В этот коридор выходило еще несколько дверей, я подергала одну из них, но она была заперта. Впрочем, у меня не было намерения обследовать дом, мне сейчас хотелось только одного: выбраться отсюда и как-нибудь добраться до города…
Дойдя до конца коридора, я увидела перед собой деревянную лестницу на второй этаж. Подниматься по ней не входило в мои планы – это не приблизило бы меня к выходу из дома, но вдруг сзади, в дальнем конце коридора, послышались голоса.
Раздумывать было некогда, и я стрелой взлетела вверх по лестнице.
Передо мной снова оказался коридор, но он отличался от первого, как небо и земля: пол был застелен зеленой ковровой дорожкой, по стенам висели нарядные бра из цветного стекла в стиле хай-тек и гравюры в металлических рамках.
На мое счастье, коридор был пуст.
Вариантов не было, и я пошла по этому коридору.
На этот раз первая же дверь, с которой я поравнялась, оказалось приоткрытой. Я прижалась к ней ухом и, не услышав изнутри ни звука, рискнула войти в комнату.
Это была спальня, причем обставленная в японском стиле.
Посреди комнаты находилась большая низкая кровать из черного дерева, возле дальней стены стоял низенький туалетный столик, наполовину прикрытый шелковой расписной ширмой с танцующими журавлями и цветущей сакурой. По стенам висели японские цветные гравюры, с потолка свисал светильник из бамбука и рисовой бумаги. Еще здесь были керамические вазы и статуэтки.
Все это было бы красиво, если бы в комнате не царил жуткий беспорядок. Кровать была не застелена, черные шелковые простыни комом брошены на полу, там же вперемешку валялись платья, колготки и женское белье.
Все это я разглядела в первую же секунду.
Во вторую секунду я увидела рядом с туалетным столиком еще одну дверь и поняла, что она ведет в ванную комнату – оттуда доносилось журчание воды.
Значит, там кто-то был, скорее всего, хозяйка спальни. Почему-то у меня сразу же возникла к этой женщине стойкая неприязнь и недоверие, хотя я в глаза ее не видала никогда. Вот казалось бы – ничего я никому плохого не сделала, а непонятно почему чувствовала себя загнанной дичью.
В любом случае долго находиться здесь нельзя, нужно пробираться к выходу и убегать, пока меня не рассекретили. Но раз уж я оказалась в этой комнате, хорошо бы обзавестись хоть какой-то обувью – босиком я далеко не уйду… да и какой-нибудь теплый свитер нужен, а то я просто-напросто замерзну. Комната принадлежит женщине, так что здесь можно найти что-нибудь подходящее…
Я отодвинула створку шкафа. На плечиках висели вечерние платья, легкие блузки, нарядные жакеты. Мне это все было без надобности. Внизу стояли несколько коробок с обувью, но в них оказались только туфли на шпильке и нарядные босоножки. В такой обуви бегать еще хуже, чем босиком… мне бы найти какие-нибудь кроссовки или спортивные ботинки, но ничего подобного здесь не было, очевидно, дама передвигается исключительно на авто, да и то не сама за рулем сидит. А может, ее на руках носят? Так бы и мне устроиться… Я поискала сумочку неизвестной дамы, чтобы позаимствовать немного денег, в конце концов, очевидно, что женщина не обеднела бы! Сумки нигде не было.
Журчание воды в ванной стихло.
Сейчас хозяйка выйдет и увидит меня…
Я поспешно закрыла шкаф и бросилась к двери. По дороге я заметила слегка выдвинутый ящик прикроватной тумбочки, сунулась туда, и в самой глубине между тюбиками с кремом и маникюрными принадлежностями нашла замшевый кошелек. Очень кстати, поскольку денег у меня тоже нет. Воровать, конечно, нехорошо, но без гроша в кармане мне до дому не добраться…
Я схватила кошелек, сунула его в карман джинсов и вылетела в коридор.
К счастью, там по-прежнему никого не было.
Я припустила в прежнем направлении, миновала несколько дверей и снова оказалась перед лестницей. Спустившись по ней на первый этаж, я очутилась в том полутемном коридоре, с которого началось мое путешествие по этому дому.
Но где-то здесь должен быть выход наружу! Черт, как они меня несли-то? Вроде бы мы почти сразу с улицы в дом попали…
И тут позади меня снова раздались шаги и голоса…
Юркнув в нишу возле какой-то двери, я осторожно выглянула.
В мою сторону шли несколько человек. Еще минута, от силы – полторы, и они меня увидят…
Я подергала дверь, возле которой стояла, и – о, счастье! – она открылась. Проскользнув внутрь, я чуть не сломала себе шею: прямо за ней начиналась крутая лестница. Я снова оказалась в знакомой уже мне полуподвальной кладовке. На самом видном месте на полу валялся черный пластиковый мешок, в котором меня привезли из морга. Он напоминал старую кожу, сброшенную змеей во время линьки.
Шаги и голоса за дверью приближались. Выбирать не приходилось, и я, стараясь не скрипеть ступенями, сбежала вниз по лестнице.
В общем, я вернулась к разбитому корыту.
Единственное, что мне удалось раздобыть во время своей неудачной вылазки, – это кошелек.
Я заглянула в него, чтобы выяснить свои финансовые возможности… и чуть не заплакала от разочарования: то, что я приняла за кошелек, оказалось замшевым футлярчиком для ключей. Да и ключ-то в нем был всего один – небольшой и плоский, явно не от входной двери загородного дома, а от какого-то ящика или шкафа.
Да, сегодня мне явно не везет.
Тем временем голоса и шаги, доносившиеся из коридора, приблизились к двери моего убежища. Люди явно собирались войти внутрь…
Я заметалась в поисках укрытия, но ничего подходящего в этом подвале не было. Машинально я сунула бесполезный футляр с ключом в один из ящиков, где хранились клубни георгинов, и присыпала его землей.
Под ноги мне попался злополучный пластиковый мешок… и тут я поняла, что это – мой единственный шанс уцелеть.
Я поспешно влезла в мешок, откатилась на прежнее место и задернула изнутри «молнию» с таким расчетом, чтобы потом легко могла бы снова ее расстегнуть.
Едва я успела проделать все эти манипуляции, как дверь подвала со скрипом открылась и по лестнице спустилось несколько человек.
– Виктория Сергеевна, мы ее сюда положили, здесь холодно, так что она не испортится… – угодливо зачастил знакомый уже мне голос Лимона. – А то, если тепло, сами понимаете…
– Избавь меня от этих подробностей! – перебил его надменный женский голос. – Лучше покажи, что вы там нашли…
Кто-то наклонился надо мной, и «молнию» на мешке снова раздернули. На этот раз не до конца, а только на четверть – чтобы показать хозяйке мое лицо.
Я еще не успела отдышаться после беготни и волнений и поэтому с большим трудом замерла, изображая покойницу.
– Вот, – горделиво проговорил Лимон, выпрямляясь. – Гляньте, какую похожую раздобыли…
– Что?! – недовольно проскрипел женский голос. – По-твоему, эта мертвая наркоманка похожа на меня?
– Ну, не то чтобы похожа… – заюлил Лимон. – Но в общем и целом…
– Вика, не выступай, – примирительным тоном проговорил незнакомый мужской голос, вальяжный и представительный. – Пацаны правы, это действительно очень подходящий труп… я даже не надеялся на такое сходство…
– Не знаю, на что ты надеялся… – проворчала женщина. – Ладно, закройте ее! Думаете, приятно лицезреть эту отвратную физиономию?
Лимон снова задернул «молнию». Кажется, не так туго, как прошлый раз.
– В общем, так, – проговорил вальяжный голос. – Переоденете ее в Викины шмотки и тащите в гараж.
По лестнице проскрипели удаляющиеся шаги. Но ушли явно не все, а только двое – судя по всему, здешние хозяева. Я осталась наедине со своими старыми знакомыми, Лимоном и Костяном.
Но, как вскоре выяснилось, не только с ними.
Едва дверь подвала со скрипом закрылась за хозяевами, я почувствовала, что в мешке, прямо под моей левой ногой, что-то шевелится.
Уж на что сегодня мне досталось, но теперь я буквально похолодела от ужаса.
– Ну, что – переоденем девочку? – проговорил Костян, приближаясь ко мне.
– Да ты уж как-нибудь сам… – боязливо отозвался Лимон. – Я покойников как-то не уважаю… то есть если пришить кого – это я запросто, ты же знаешь, и притащить там… или закопать… но трогать, да еще переодевать…
– Дурак ты, Лимон! – хохотнул Костян, расстегивая «молнию». – Не хочешь – как хочешь! А зря, девочка-то очень даже ничего… аппетитная! – И он ущипнул меня за щеку.
– Как ты можешь! – проныл Лимон. – С мертвой… с холодной… бр-р!
Как ни противны были мне прикосновения Костяна, но в это мгновение гораздо больше меня волновали совсем другие прикосновения. То, что зашевелилось под моей левой ногой, было несомненно живым, и теперь оно по ноге ползло прямо в мою штанину.
Я отчетливо чувствовала прикосновения крошечных лапок. И, кажется, даже услышала тонкий противный писк.
Истина открылась мне во всей своей ужасной полноте: пока я носилась по дому, в мой мешок забралась… мышь!
Допустим, я девушка смелая и решительная, особенно когда на кону стоит поездка на Мальдивы с Димычем. Допустим даже, что я ради такого дела могу провести ночь в морге, если меня возьмут на слабо́ и если, конечно, мне никто не помешает. Предположим даже, что я могу не испугаться двоих бандитов… но мышь, ползущая по моей босой ноге, – это выше всяких сил! Такого не перенесет ни одна женщина!
И я тоже не перенесла.
Я дико завизжала и одним невероятным прыжком вырвалась из проклятого мешка.
Костян, худущий сутулый тип небольшого роста, от неожиданности отскочил, в лучших комедийных традициях наступил на грабли, получил их ручкой по лбу, споткнулся об один из ящиков с землей и с нечленораздельным воплем грохнулся на пол.
Лимон, оказавшийся здоровенным детиной с короткой толстенной шеей, обхваченной золотой цепью, и небольшой наголо бритой головой, при виде ожившего трупа взвизгнул неожиданно тонким голосом и тоже рухнул. Поскольку он не спотыкался и не наступал на грабли – видимо, он просто упал в обморок от страха.
– Ёшь твою вошь! – заорал Костян, обладавший бо́льшей выдержкой, и, не успев подняться на ноги, вытащил пистолет и принялся палить во все стороны.
Видимо, таким способом он просто успокаивал нервы. Лимон по-прежнему отдыхал на полу.
Мои нервы это отнюдь не успокоило. Я помчалась к лестнице, подскакивая, как заяц, и истошно вопя.
– Держи ее, Лимон! – орал Костян, поднимаясь на ноги. – Никакая она не мертвая! Она живее нас с тобой! Держи, она же сейчас уйдет! С нас Виктория шкуру спустит!
Лимон, лежавший на моем пути, не подавал никаких признаков жизни. Я перепрыгнула через него и подлетела к лестнице.
Поняв, что надеяться на напарника не приходится, Костян вскочил, схватил какой-то мешок (должно быть, с неорганическими удобрениями) и запустил им в меня. Я увернулась, но потеряла равновесие, споткнулась о какую-то коробку и упала на колени.
При этом ужасно больно ударилась о цементный пол, так что буквально света божьего не взвидела. Костян в два прыжка пересек подвал, навалился на меня и заломил руку за спину.
Я попыталась вывернуться и пнула его ногой, попав во что-то мягкое. Костян дико взвыл, разразился многоэтажным матом, но руку мою не выпустил. Я ударила ногой еще раз, но не так удачно, на этот раз Костян всего лишь обозвал меня непечатным словом и ткнул кулаком в бок так, что у меня искры посыпались из глаз. Однако я не прекратила попыток вырваться – понимая, что это мой последний шанс, я вертелась ужом, пытаясь высвободить руку.
– Лимон, мать твою! – рявкнул Костян на напарника. – А ну, вставай, помогай эту бешеную суку скрутить!
Видимо, это подействовало.
Лимон поднялся, постанывая, и удивленно проговорил:
– Что это было? Мне показалось, что она ожила…
– Ты, козел! – гаркнул Костян. – Сейчас мне покажется, что ты сдох! Говорю тебе – помоги связать эту сучку!
– За козла ответишь… – вякнул было Лимон, но напарник так на него взглянул, что слова застряли у него в горле, и он бросился на помощь Костяну.
Через минуту они связали меня каким-то шнуром по рукам и ногам.
– Так она, выходит, была живая?! – проговорил Лимон, отдуваясь после такой тяжелой работы.
– Только сейчас дошло? – насмешливо переспросил Костян. – А ты думал – покойники так дерутся?
– А тогда что она делала в морге? – Лимон тупо уставился на меня.
– А вот это она нам сама расскажет!
– Ничего я вам не расскажу, уроды недоделанные! – огрызнулась я.
– Ой! Она еще и разговаривает! – ужаснулся нервный Лимон.
– Расскажешь, как миленькая расскажешь, – криво усмехнулся Костян. – Мы и не таким языки развязывали!
– Так что же теперь, выходит, придется опять по моргам ездить, труп искать? – пробормотал Лимон, переменившись в лице.
– Это еще зачем? – переспросил Костян.
– Ну, так ведь трупа нету…
– А эта на что? – Костян кивнул на меня. – Труп у нас, считай, есть… на фиг мы будем еще один раздобывать, от добра добра не ищут. Надо только сделать ее трупом, причем аккуратно, без заметных внешних повреждений… ну, сперва, конечно, доложить Виктории Сергеевне и допросить как следует этот… будущий труп!
– А сейчас-то ее куда?
– Виктория Сергеевна велела в гараж…
Этот разговор они вели при мне, как будто я уже была… тем самым, кто им был нужен.
Костян рывком поднял меня на ноги и подтолкнул к лестнице.
Я безвольно переставляла ноги. Всего, что я сегодня перенесла, было многовато для одной скромной девушки. Впрочем, для здорового, крепкого мужика этого тоже было бы предостаточно. Ночь в морге, похищение, мышь в штанине, драка с парочкой бандитов… тут и кто-нибудь покрепче меня сломался бы! Удивительно, как я после всего этого еще держалась на ногах…
Я молча поднялась по лестнице, вышла в знакомый коридор. Костян подтолкнул меня влево. Я подчинилась и через несколько шагов очутилась перед металлической дверью. Лимон отпер ее ключом, и меня втолкнули в большое полупустое помещение с бетонным полом.
Судя по всему, это и был гараж. Здесь стояли три машины: новенький серебристый «Ягуар», небольшая «Ауди» с откидывающимся верхом и забрызганный грязью джип «Чероки». Но, судя по размерам, этот гараж был рассчитан на несколько машин, так что бо́льшая его часть сейчас пустовала.
Костян достал из кармана трубку, нажал кнопку и проговорил:
– Виктория Сергеевна, мы в гараже! Вы подойдете? Только тут одна проблема…
Через несколько минут дверь гаража распахнулась, и на пороге возникла женщина лет тридцати в драных джинсах и зеленой кашемировой водолазке.
Увидев эту женщину, я поняла, почему ураганы и тайфуны называют женскими именами. Эта дамочка влетела в гараж с таким видом, что стало очевидным: если бы у нее на пути оказался небольшой американский городок или таиландский курорт – она запросто смела бы их с лица земли. Вместе со всем населением. Волосы ее стояли дыбом, глаза горели, лицо, казалось, дымилось от ярости – в общем, она была похожа на самую настоящую ведьму.
И еще… если бы она немного успокоилась, пригладила волосы да еще помолодела бы лет на восемь, мы с ней, безусловно, оказались бы здорово похожи. Такой же рост, фигура, волосы длинные, темные, да и в лице имелось определенное сходство. Теперь я поняла все разговоры о «похожем трупе» и «удачной находке».
– Что еще за проблема? – заорала дамочка с порога, и тут она увидела меня.
Она застыла на месте, глаза ее округлились от удивления, а волосы еще больше вздыбились.
– Что за черт? – проговорила она, оглядывая меня с ног до головы. – Что это еще за сучка? Откуда вы ее приволокли?
– Из морга, Виктория Сергеевна! – отозвался Костян, преданно заглядывая в глаза хозяйке.
Только тут до нее все дошло.
– Так вы, два придурка, вместо трупа притащили живую девку?! – проговорила она, переводя взгляд с меня на своих головорезов.
– Так вышло, Виктория Сергеевна! – ответил Костян, покаянно опустив голову. – Кто же думал, что в морге может быть живой человек… она не шевелилась, и вид у нее соответствующий… мы входим – она на столе лежит… Откуда ж мы знали, что она живая? Живых в морге не встретишь…
– Да ведь покойники же холодные! – заорала Виктория.
– А мы ее трогали? – огрызнулся Костян.
Боязливый Лимон, предоставив напарнику незавидную участь оправдываться перед хозяйкой, прятался за его спиной, что выглядело очень смешно, учитывая его внушительные размеры и тщедушное телосложение Костяна.
– Дурдом по вам плачет! – подвела итог хозяйка. – Впрочем, что я говорю – там держат только тех, кто сошел с ума, а вам и сходить-то не с чего!
Выдав эту суровую оценку, она повернулась ко мне и проговорила голосом, холодным и скрипучим, как ржавый экскаватор, с трудом работающий на сорокаградусном морозе:
– И кто же ты такая? И на кого же ты работаешь?
– Ни на кого я не работаю! – ответила я независимым тоном, пытаясь скрыть свою полную растерянность. – Это недоразумение… все получилось случайно… я осталась в морге на спор…
Произнося эти слова, я и сама-то понимала, что они звучат не слишком правдоподобно. Надо сказать, что складная ложь всегда выглядит достовернее правды.
– И ты хочешь, чтобы я в это поверила? – процедила хозяйка. – Знаешь, дорогая, я уже давно вышла из детсадовского возраста и не верю в Деда Мороза, бесплатный сыр и прочие чудеса! Так что давай выкладывай – кто тебя подослал? Сургуч?
– Никакого Сургуча я не знаю… никогда не слышала… говорю вам – это чистая случайность!
– Ага, ты чисто случайно заглянула в морг… на огонек, погреться и чайку выпить! И случайно попалась на глаза моим орлам! Ладно. – Она криво усмехнулась и потерла руки. – Некогда мне с тобой базарить, у меня без тебя дел полно. Сейчас ты все выложишь как на духу… давайте, мальчики, свяжите ее и подготовьте все для серьезного допроса. Уж это-то вы умеете делать…
– Одну минуту, Виктория Сергеевна! – угодливо отозвался Костян и потащил меня в дальний угол гаража.
Там стояло привинченное к полу металлическое кресло самого устрашающего вида. Я представила, что меня ждет, и попыталась вырваться из рук Костяна. Однако он был готов к сопротивлению и сжал мою руку так, что в ней что-то явственно хрустнуло.
– Не надо! – заверещала я. – Честное слово, я сказала вам правду! Я больше ничего не знаю…
– Делай, что приказано! – приказала хозяйка Костяну.
– Постойте! – раздался за спиной Виктории знакомый голос. Это был тот самый вальяжный, бархатистый голос, который я слышала в подвале садовника. – Не торопитесь!
Я оглянулась через плечо и увидела в дверях гаража мужчину. Он был вполне под стать своему голосу – такой же вальяжный и представительный. Не очень высокий, довольно плотный, с правильными чертами лица, карими выразительными глазами и благородной сединой на висках. Пожалуй, немножко похожий на американского актера Джорджа Клуни, только в его красивом лице было что-то не то… подбородок слишком мягкий, слабовольный. Но не все время, а лишь когда он забывал следить за своим лицом.
– Что тебе нужно?! – раздраженно осведомилась Виктория. – Я прекрасно сама разберусь…
– Вика, ты, как всегда, горячишься… – примирительным тоном проговорил мужчина. – Как я понял, пацаны вместо трупа притащили живую девушку? Очень интересно!
– Это все подстава! Девица нарочно притворялась мертвой, чтобы проникнуть к нам! Ее подослал Сургуч! – истерично выкрикнула Виктория.
– Это может быть правдой только в том случае, если она в сговоре с этими субчиками. – Мужчина посмотрел на сладкую парочку моих мучителей вроде бы спокойно, но Лимон отчего-то отвел глаза и затоптался на месте. Вообще, по моим наблюдениям, Лимону срочно нужно было менять род деятельности, такая нервная работа – не для него. Ему бы что попроще, поспокойнее и чтобы соображать не надо было. Охранником куда-нибудь пристроиться – сидишь себе, телевизор смотришь, а служба идет, денежки капают…
Вот Константин держался молодцом. Он и глаз не отвел, да и вообще с места не двинулся, а напротив, сам вызверился на мужа Виктории, да еще и буркнул что-то нелестное, показав тем самым, что он ни капельки не боится и не слишком-то слушается его приказов. За хозяйку он почитал Викторию, это сразу было ясно.
Да уж, если Костян не испугался, увидев, что я ожила, стало быть, нервы у него крепче стальных тросов.
Молчание затягивалось, Виктория малость успокоилась и приняла какое-то решение.
– Не думаю, Женя, что в твоих словах что-то есть, – медленно произнесла она. – Я ребятам доверяю…
– Виктория Сергеевна! – обрадованно заорал Костян. – Да все так и было! Случайно мы на эту девку напоролись, а что она там делала – понятия не имеем!
– Ну-ну, деточка, – приветливо сказал Женя, – расскажите, как вы там оказались? Для начала представьтесь, как вас зовут?
– Лиза, – ляпнула я неожиданно для себя.
Я терпеть не могу свое имя: Евдокия – вот уж мамочка удружила! И главное, ведь никак его не переделаешь, и какое уменьшительное ни возьми – еще хуже выходит. Как только меня в школе не дразнили – Дунечка из переулочка, Дунька-мокрохвостка и еще по-разному.
– Лиза Веселова, – повторила я, поскольку от меня ждали продолжения. – В общем, все получилось по глупости…
И я подробно рассказала им о том, как меня подбили на спор провести ночь в морге под видом покойницы, как Геша напоил врача, обманул мента, а санитарам дали взятку. Я пыталась доказать им, что такое возможно – просто неудачное стечение обстоятельств. Внимательно слушал меня только муж хозяйки, Евгений Павлович, сама Виктория кусала губы и думала о чем-то своем, Костян зорко следил, чтобы я не вздумала удрать, а Лимон, похоже, задремал, стоя с открытыми глазами.
– Ну что ж, – мягко сказал Евгений Павлович, – суть ситуации мне ясна. Все складывается просто отлично!
– Не вижу здесь ничего хорошего! – проворчала хозяйка. – Я не столь легковерна, как ты, девчонка все врет, но мы заставим ее говорить!
– Ага, и на ее теле будут следы пыток! Нам это совершенно не нужно! Вика, ну сама подумай, как удачно все складывается: мы хотели сжечь труп в твоей машине, чтобы ты могла скрыться. Но какой-нибудь дотошный эксперт мог бы определить, что смерть наступила раньше момента аварии, и тогда вся комбинация рухнула бы…