Три курицы на Плющихе

Прошло некоторое время, и Ирина так привязалась к Яше, что не было уже и речи о том, чтобы отдать его в чужие руки. Яша со своей стороны платил хозяйке горячей любовью.

По дороге заскочили еще в магазин на углу, накупили продуктов и собачьих консервов, а напоследок прихватили бутылку вина.

– Уж извините, девочки, – суетилась Ирина, накрывая на стол, – так скоропалительно мы собрались, ничего не успела приготовить.

– Да ладно тебе! – оборвала ее резковатая Жанна. – Что ты, Ирка, в самом деле…

Катерина довольно ловко открыла вино.

– Мне не наливай, – встрепенулась Жанна, – знаешь же, что я за рулем.

– Мне бы тоже еще поработать немножко, – нерешительно сказала Ирина.

– Ну вот, – расстроилась Катерина, – и выпить уже не с кем…

Пришлось Жанне с Ириной оттаять.

– Вот и славно. – Катька подняла свой бокал. – Считаю, что мы все обязательно должны выпить за меня. Если бы я вас срочно не вытащила, мы бы еще сто лет не увиделись.

– Это еще надо разобраться, кто кого вытащил, – проворчала Жанна. – Из подвала я тебя вытащила, и, надо сказать, с трудом…

– Это правильный тост, – Ирина сделала вид, что не расслышала Жанниного ворчания, – только давай сначала выпьем за твоего мужа. Чтобы у него там в Буркина-Фасо все было в порядке.

Жанна вытаращила глаза и поинтересовалась, что Катькин муж забыл в Буркина-Фасо. Катя долго и нудно принялась втолковывать насчет африканских наук и людоедства в отдельных деревнях.

– Ужас какой! – воскликнула Жанна и подняла бокал. – Выпьем за то, чтобы твоему мужу, Катька, там, в Африке, ничего важного не отъели!

– Все шутите. – Катины глаза моментально наполнились слезами. – Уж там если съедят, то до конца.

– Да не думай об этом, Катюша! – Ирина обняла подругу. – В голове не укладывается, что в двадцать первом веке такое может быть.

– Ладно, девочки. – Катерина просветлела, лихо опрокинула полбокала и алчно оглядела стол. – Ой, как я сейчас наемся! Нужно стресс снять!

«Начинается», – переглянулись Жанна с Ириной.

– Не далее как час назад ты клятвенно обещала мне сесть на диету, – строго сказала Жанна.

– С понедельника! – с готовностью закивала Катерина. – Но сегодня еще только четверг.

Она положила себе на тарелку два ломтя ветчины и обильно смазала их хреном. Этого ей показалось мало, и она подхватила еще колбаски и копченую куриную ногу.

– Катька! – не выдержала Ирина. – Мне, конечно, не жалко, но, кажется, вы с мужем не едите мяса. Не ты ли в последние месяцы осаждала меня просьбами дать рецепт какого-нибудь вегетарианского блюда?

Катерина, при всей своей любви хорошо поесть готовить абсолютно не умела.

Что бы там ни болтали насчет погоды в доме, которая важней всего, женщины с большим семейным стажем твердо знают, что мужчину нужно хорошо кормить, а для этого необходимо уметь готовить. Так что пришлось Катерине после замужества, о котором она так мечтала, обложиться поваренными книгами и выписывать рецепты в тетрадочку.

Дело осложнилось тем, что ее муж Валентин Петрович оказался сторонником здорового образа жизни и убежденным вегетарианцем. Он не ел не только мясо и все, что из него делается, но не признавал и рыбу, дичь, яйца и даже творог. Из молочных продуктов профессор позволял себе и Катьке лишь обезжиренный однопроцентный кефир.

По роду своей деятельности профессор Кряквин много путешествовал. Помимо Африки, где он занимался любимым делом, то есть изучал дикие племена, профессор бывал еще на всяческих форумах и конгрессах во всех концах земного шара. И везде он что-нибудь не ел.

Во Франции он не ел устриц, лягушек и сыр камамбер. В Китае – утку по-пекински. В Японии – рыбу фугу и суши. В Таиланде – маринованных змей и саранчу.

– Ох, девочки, – Катерина поскорее затолкала в рот огромный кусок ветчины, – ох, подружки, рассказать вам, как мы завтракаем? Две ложки проращенных зерен пшеницы с медом. Или овсяная каша – не геркулес, а овсянка, она жесткая такая, и еще без сахара и масла… На обед – тушеные овощи, на ужин – зеленый салат. Верите ли, по ночам стала видеть котлеты по-киевски. И свиные отбивные!

– Катька, не делай из еды культа! – как всегда, дуэтом заорали подруги. – Не в ней счастье!

– Но без нее, знаете, тоже как-то не сладко. – Катерина пригорюнилась было, но потом передумала кручиниться и ловко сцапала с тарелки еще один кусок ветчины.

– Что-то не очень верится, что ты четыре месяца вела такую растительную жизнь, – ехидно прищурилась Жанна. – Видишь ли, от овощей худеют, а о тебе, подруга, при всем желании этого не скажешь.

– Да уж, – улыбнулась Ирина, – выглядишь ты, Катюша, неплохо: глаза блестят, щеки румяные. Но насчет фигуры – уж извини. – Она развела руками.

– Да, захожу я иногда в кафе перекусить, и что? – перешла в наступление Катька. – Кофе выпью с пирожным, кому от этого плохо? Или бутербродик с колбаской перехвачу. Только вы меня Валеку не выдавайте!

– Зачем было замуж выходить, раз так мучаешься? – поинтересовалась Жанна.

– Это тебя совершенно не касается! – вспыхнула Катька. – Валек очень хороший, я его люблю! Только ужасно надоела проращенная пшеница… А на мед у меня вообще аллергия.

– За что боролась, на то и напоролась, – подвела итог Жанна и тут же сделала вид, что не замечает укоризненного взгляда Ирины.

– Ладно, – решительно сказала Катька и отложила наконец вилку, – со мной разобрались. Я растяпа, обжора и несерьезная личность, которая совершенно забросила работу. Признаю все!

– Действительно совсем не работаешь? – изумилась Ирина. – Ты же говорила, у тебя множество идей?..

Катя была художницей. Она не писала картины маслом, не выводила тонкой кисточкой акварели и не наносила узоры на напольные глиняные вазы. Она делала панно: нашивала на основу всевозможные лоскутки, а еще кожу, бисер и металлические пластинки. Ирина никак не могла запомнить, как называется такое искусство, но Катины панно ей нравились. Да что там, даже Жанна признавала, что Катерина талантлива.

Полгода назад Катя вернулась из Европы, переполненная впечатлениями, и заявила, что теперь запрется и будет творить. Но тут подвернулся профессор, и благие намерения были забыты.

– Как-то не до того было. – Катька махнула рукой и налила себе еще вина. – Но уж теперь, на свободе я такого наворочу! И время быстрее пролетит…

– Зачем было ограничивать свою свободу? – не унималась Жанна. – Вместо того чтобы работать, ты жаришь мужу морковные котлеты! Готовишь яблочное суфле! А ведь так с котлетами вся жизнь пройдет. Ладно бы еще, Катька, ты ни к чему не стремилась и была счастлива на кухне. Но ты ведь хочешь прославиться! Ведь ждешь же признания, скажи?

– Как и всякая творческая личность! – вспыхнула Катерина. – Вон Ирине тоже хочется, чтобы ее романы читало как можно больше людей.

Сама Ирина не принимала участия в этой перепалке. Она прихлебывала апельсиновый сок и думала, что Жанна, как всегда, права, но, как всегда, она излагает свои взгляды слишком агрессивно. Действительно, с отъездом детей Ирина стала работать гораздо более продуктивно. С другой стороны, иногда такая тоска накатывает, когда сидишь одна в четырех стенах…

Работу свою Ирина нашла себе сама, никого не просила, ни с кем не делилась. Просто в один прекрасный день она решила написать детективный роман. И написала целых два. А потом начались унизительные хождения по издательствам, где ее отфутболивали все кому не лень. Да, Ирина была никто, пришла с улицы, и качество ее романов совершенно не принималось в расчет. Сцепив зубы, она продолжала предлагать свои сочинения разным издателям и по-прежнему не спешила никого из близких посвящать в свои проблемы.

Спас ее старый приятель, которого она случайно встретила на улице, – познакомил с толковым литературным агентом. Теперь Ирина могла спокойно работать, а агент рассылал по издательствам ее романы и вел с ними переписку. И вскоре ей улыбнулась удача.

«Что это я? – встрепенулась Ирина. – Какая тоска? Я же так долго мечтала, чтобы меня напечатали! А теперь, когда дела идут хорошо, когда у меня договор на шесть романов и платят за них так, что на гонорары вполне можно жить, я еще чем-то недовольна? Мне нравится писать детективы, у меня в голове масса сюжетов. Чего еще желать?»

Подруги ее между тем продолжали препираться.

– Хорошо, – ехидничала Катька, – твои-то взгляды, Жанночка, нам очень хорошо известны. Ты преуспевающая женщина, должность у тебя солидная – нотариус, и деньги ты зарабатываешь очень приличные. Вполне можешь удовлетворять все свои капризы. И утверждаешь, что муж тебе абсолютно не нужен!

– Естественно. – Жанна пожала плечами. – Мне не нужно, чтобы он меня содержал, а его содержать – благодарю покорно, до этого еще не докатилась. Вопрос о детях уже не стоит – у меня есть сын, больше детей заводить не собираюсь. Вон у Ирки, к примеру, аж двое. У тебя, Катерина, детей нет, но ты, я думаю, тоже с этим делом заморачиваться не станешь – не девочка.

– Ты хочешь сказать, что я не могу родить? – возмутилась Катька. – Если ты забыла, мне всего тридцать восемь!

Глаза Жанны блеснули, и Ирина тут же все поняла. Жанка собиралась высказаться в том смысле, что Катька, не исключено, еще и сможет родить ребеночка, вопрос только, сможет ли ее чокнутый профессор-вегетарианец ей этого ребеночка сделать.

Пришлось Ирине больно пнуть Жанну под коленку. В пылу спора та обычно не выбирает выражения, а на такое Катерина непременно обидится, и вечер закончится скандалом.

– Будет вам, – пробормотала Ирина, – угомонитесь уже.

– Мне не нравятся ее взгляды, – упрямилась Катька. – Мужчина, видите ли, нужен только для развлечения!..

– Точно, – улыбнулась Жанна, – больше ни для чего он не нужен, а жить вместе совсем не обязательно. Пообщались – и привет, до следующего раза.

– А если он не захочет? – запальчиво возразила Катя. – Если ему нравится с тобой вечером чай пить, а утром завтракать?

– Проращенной пшеницей? – не выдержала Ирина, и все трое захохотали так громко, что прибежал Яша и залаял.

Когда все успокоились, а Яша получил солидный кусок ветчины, Катя наконец перешла к делу:

– Так, хватит заниматься ерундой! Ирка, не морочь нам голову и говори, за каким чертом звонил твой благоверный.

– Да еще задержал тебя так надолго, что Катька успела чужого кокера спереть, в подвал провалиться и меня перед полковником ГИБДД выставить в дурацком свете! – поддакнула Жанна.

Ирина тяжело вздохнула. От тяжелого разговора было не отвертеться.

– Дай сигаретку! – попросила она Жанну.

Сама она курила крайне редко, только когда на душе становилось совсем плохо. Вот как сейчас.

– Это все Наташка мне подсиропила, – начала она. – Как вернулась из Англии – просто с цепи сорвалась. Совершенно дочку не узнаю, раньше она так резко никогда со мной не разговаривала. Приехала и сразу с порога заявляет, что я просто обязана развестись с ее отцом! Я, конечно, глаза вытаращила – с чего вдруг? И ей-то какое дело, есть у меня в паспорте штамп о разводе или нет? Оказывается, есть дело. Слово за слово выяснилось, что она там у отца жутко поскандалила с его очередной подружкой. С пустяка все началось, та что-то не то та сказала, и понеслось. Отцу тоже досталось.

– Нравится мне твоя дочка, характер у нее не твой, – решительно заявила Жанна. – Ты, Ирка, уж извини, но ты настоящая амеба. Плывешь по воле волн.

Ирина вспыхнула и, конечно, немедленно обиделась. И как не обидеться: амеба – существо одноклеточное, стало быть, никаких мозгов у нее нет.

– Сама посуди. Ясно, что с мужем вы не сойдетесь. – Жанна вела свое, ничего не замечая. – Дети выросли, все понимают. Так чего тянуть? Ее, видите ли, устраивает статус замужней женщины! Да если хочешь знать, этот статус тебе только мешает жить нормально. Как говорится, ни вдова, ни мужняя жена.

– Наташка то же самое говорит. И вообще, сказала, что к отцу больше никогда не поедет, ей, видите ли, осточертели его бабы.

– Обидно ей за тебя стало, вот и все! – вставила Катерина.

– Ох, девочки… На меня Наташкины слова так подействовали, что я взяла и в тот же день написала своему благоверному письмо. Дескать, настал момент, когда нужно прояснить наши отношения, и что я сама на развод подам, а если что от него потребуется, я напишу, а он пускай с оказией вышлет. Денег попросила присылать только на дочку, а если не сможет, то мы и сами проживем, я сейчас вполне сносно зарабатываю. Это вчера было. Он, видно, прочитал, всю ночь думал, а потом звонком разразился. И такого мне наговорил! Чтобы я Наташку не слушала, что подружки его – это все несерьезно, а брак – дело святое.

– Какие слова знает! – саркастически воскликнула Жанна.

– А дальше вдруг стал подозревать меня во всех смертных грехах. – На глаза Ирины навернулись слезы. – Представляете, девочки, так прямо и спросил: кто у меня есть? Я отвечаю уклончиво…

– Это ты умеешь, – снова встряла прямолинейная Жанна. – Нет чтобы сразу послать подальше!

– А я, главное, нервничаю, что Катерина меня ждет, а он все трубку не бросает, – горячилась Ирина. – Договорились до того, что он скоро приедет. Я, конечно, его отговаривала, к чему, мол, деньги на дорогу тратить и все такое. Они там, в Европе, ужас до чего экономные…

– Это точно, – вставила Катька, которая не так давно вернулась из заграничной поездки. – Нет, ну какой же мерзавец твой муженек! Ир, ты уж извини, что я называю вещи своими именами. Пока ты от него зависела и пасла здесь его детей, он о тебе и думать забыл! А как только стала самостоятельно зарабатывать, да еще знаменитой вот-вот сделаешься – он тут как тут. Жена-домохозяйка его, видишь ли, не интересовала. Зато стоило ему уразуметь, что ты красивая самостоятельная женщина, как он сразу предъявил свои права!

– Это самолюбие у него взыграло. Не может смириться, что ты без него все решила! – поддакнула Жанна.

– Что теперь делать – ума не приложу, – вздохнула Ирина. – Вот приедет он, будем отношения до бесконечности выяснять, а у меня работа. Роман нужно закончить к сроку, хоть умри. И самое главное, снова ведь ни к чему не придем. Я уступлю, чтобы он только уехал. На открытый скандал идти не хочу: он вредный, всех родственников против меня настроит. И так уже свекровь по телефону сквозь зубы разговаривает.

– Это ты должна со свекровью сквозь зубы разговаривать! – вскипела Жанна. – И вообще, ее подальше послать, после того как ее сын с тобой так по-свински поступил. Ирка, ты сама во всем виновата! Вечно ты все сглаживаешь, боишься ссор и конфликтов. Вот и получила!

– Не об этом сейчас нужно думать! – со страстью воскликнула Катя. – Нам нужно сообразить, как Ирке помочь! А то этот тип ее совсем замучает.

– У тебя есть предложения? – насмешливо приподняла бровь Жанна и загасила сигарету.

– Есть, – энергично закивала Катерина. – Нужно, чтобы Ирка предъявила ему какого-нибудь мужика и сказала, что собирается за него замуж. Тогда он сразу отстанет.

– Ты что, с ума сошла? – встрепенулась Ирина. – Я с этим еще не развязалась, а она уже хочет меня за другого выдать!

– Катька дело говорит, – неожиданно согласилась Жанна. – Никто тебя не заставляет за этого другого замуж бежать. А сказать что угодно можно. Ты просто должна дать понять своему Андрею, что у тебя с этим мужчиной серьезные отношения.

– Он не поверит, – помрачнела Ирина.

– А ты сделай так, чтобы поверил! – запальчиво воскликнула Катерина. И еще добавила, что в каждой женщине дремлет драматическая актриса.

– Чем спорить, лучше показала бы нам твоих знакомых мужчин. Мы с Катькой должны выбрать самого подходящего. – Жанна, как всегда, подошла к проблеме по-деловому. – Нужно, чтобы человек был солидный и превосходил твоего мужа по всем статьям. Так, любовник у тебя кто?

– Нет у меня никакого любовника, – буркнула Ирина и отвернулась.

– Что? Нет любовника? То есть ты хочешь сказать, что ни с кем не занимаешься сексом? – Жанна была потрясена. – А как же ты расслабляешься?

– А я не напрягаюсь! – окончательно разозлилась Ирина.

Что они все к ней пристали! Да, она интересная женщина, это все признают, и не айсберг какой-нибудь, не засушенный лист. Все у нее в смысле секса нормально. Но не может она, как Жанка, менять любовников как перчатки. Не может ложиться в постель с малознакомыми мужчинами. Характер не такой, мама не так воспитала!

Правда, Ирина тут же одернула себя, что насчет мамы она зря: Жанкина мама Беатриче Левоновна – мама каких поискать, готовит божественно, всех вечно кормит, обожает внука Жорку и Жанне с его воспитанием очень помогает. Ребенок у Жанки всегда под присмотром. И хотя этому ребенку уже, кажется, семнадцать лет, у такой бабушки не забалуешь. Жанна купила себе отдельную квартиру и ночует там, когда хочет, приводит кого хочет – маме до этого и дела нет.