Гудвин в стране Оз

Князь Наранья

Гудвин вышел из паланкина и осмотрелся. Он находился на большой площади. Вокруг стояли люди, что примечательно в основном мужчины. Похоже, женщины здесь не знают демократию штатов.

Гудвин осмотрелся. Прямо перед ним находилась огромная пирамида. Наверху стояли люди и явно ожидали его. Вздохнув, он направился наверх. На верхней площадке находился вроде бы местный храм.

Несколько человек в желтых балахонах стояли, воздев руки к небу. Они монотонно, что-то бормотали. Увидев Гудвина, они поклонились. Один из них сказал:

– Мы возносим благодарения богине Анара за великую честь видеть ее посланца. Наш князь Наранья специально приготовил дары небесам.

Подошел мужчина лет шестидесяти, весь в белом. Он важно сказал:

– Я приготовил великую жертву. Не соблаговолите ли мой господин пролить кровь во имя богини.

Гудвин посмотрел на алтарь. Там был связанный человек. Жрецы держали его за руки и за ноги. Жрец, который к нему обращался, вытащил нож. Гудвин побледнел. Он понимал, что можно и отказаться, но убийство человека…

Он сказал:

– Я послан Анарой остановить такие жертвы. Богине не нравятся жертвоприношения людей.

– Неужели, – жрец с сомнением посмотрел на Гудвина, – А может ты, посланник пойдешь к ней сам и убедишься, что неправильно ее понял.

Он махнул рукой. Жрецы бросились к нему. Гудвин выхватил револьвер и выстрелил по жрецам. Жрецы упали на каменный пол. Он посмотрел на побледневших жрецов и князя, и сказал:

– Я, Антренно Гудвинос, сын богини солнца Анары! Я владею громом и молнией, в моей руке смерть и жизнь ваша. Я пришел к вам, чтобы показать волю богини. Кто не согласен, отправится вслед за этими двумя.

Пока жрецы недоумевали, князь Наранья, не желая потерять власть, крикнул:

– Это все жрец виноват. А ну хватайте его и на алтарь. Пущай идет к Анаре.

Кричащего жреца схватили и тут же принесли в жертву. Гудвин ничего не успел сделать. Ну, может оно и к лучшему. Народ пал на землю и признал Гудвин выше любого князя и короля. В этот момент народ был готов объявить его богом.

Наступило жаркое лето 1866 года. Войска мятежников стекались в Бенлур. Гудвин спокойно жил в богатых апартаментах и пользовался большим почетом. Частенько к нему захаживал Вардал.

– Непонятно мне вся эта камитель, – говорил Вардал, – Этот князь проводит смотры, собирает всех, кто хочет воевать против хемалов, а я вот даже особенно и не видел армии Бенлура.

– Ну, может войска соберутся, когда придет время выступать, – предположил Гудвин.

– Может и так. Но я лично думаю, что этот Наранья просто соберет всех врагов империи и отдаст в руки хемалам. Эти князья договорятся, убьют императора, и поделят империю.

– Не думаю что Наранья такой дурак, – произнес Гудвин, – Народ верит в меня. Народ не допустит такого предательства.

– Когда сюда придут войска хемалов, народ забудет во что верить.

Через несколько дней в Бенлур прибыло посольство от наместника Гаэрты. Посол не был удостоен ни отдыхом ни временем сменить одежды что уже было оскорблением. В запыленной одежде он в сопровождении своих людей вошел в приемный зал и не склонил голову перед Нараньей.

– Склонись посол перед князем Бенлура, – сурово произнес распорядитель дворца, – Ты рискуешь потерять голову за неуважение к князю.

– Я не склоняю голову перед мятежником. Как вы все знаете великий оз Арнаульф владыка империи Оз оставил князя Юленора Гаэрту наместником Данолии. Лишь в Камелуре наш оз Арнаульф правит под именем Пастория.

Но города Данолии подняли мятеж и были выявлены в Кмелуре. Там их настигла справедливая кара. Но Валваджер, Лерканд и Галинор по-прежнему не открываю ворота, и заявляют о своей независимости.

Бенлур является важным городом и получил много льгот от Аранульфа но сейчас вы рискуете стать мятежниками. Здесь собралось много бунтовщиков, и князь Гаэрта велел выдать их в цепях и тем самым подтвердить свой лояльность наместнику Данолии и озу Арнаульфу.

Наранья посмотрел на негодующие лица лидеров сепаратистов и жестко произнес:

– Кого же ты записал в мятежники посол? Здесь у нас много пострадавших от произвола Гаэрты и даже богиня Анара прислала своего посланца владеющего молнией. Поэтому мы говорим тебе, иди вон.

Посол гневно посмотрел на князя затем на сепаратистов и особо на Гудвина и произнес:

– Богиня рассудит нас. Если вы правы то победите а если нет то все эти головы что я вижу, будут висеть на пиках.

Посол повернулся и вышел из зала.

Военный совет был собран во дворце князя Нараньи. Антренно сел на почетное место. Остальные аристократы смотрели на него с почтением. Совсем недавно Гудвин видел военный смотр войск. Конечно, это впечатляло.

Первыми прошли гвардейцы Бенлура одетые в золотые панцири. Потом прошли воины Бенлура и княжеская конница. Затем поли союзники галинорцы, винки и наемники. Сила собралась под знамена Бенлура серьезная и все уверено говорили о победе. Был вариант того что Арнаульф вмешается и тогда бенлурцам не выстоять.

Но на их счастье империя Оз разваливалась. Последние великие победы императора остались лишь в воспоминаниях. Губернатор Гаэрта, комендант Юленора, оставленный контролировать Арзалию, сам начал проводить политику в интересах группы ходонов.

Наранья говорил:

– Жители Лерканда просят нас прийти и спасти их от армии арзалов. Туда ведут два пути. Но по водному пути нас уже ждут. Поэтому мы пойдем по южному побережью. Не думаю, чтобы нас там ждали. Мы просто раздавим арзалов.

Генералы наемных армий мрачно размышляли над этим планом. Генерал Арум спросил:

– А почему мы должны ждать? Я бы предпочел выступить сегодня.

– Интересный вопрос, – усмехнулся Наранья, – Я думаю, вы не знаете, что сам Гаэрта усмирив мятежи в Камелуре и Галинфе, спешит к Лерканду. Это наш шанс разгромить единственную армию контролирующую Данолию. Мои шпионы доносят, что силы нам противостоят самые незначительные. Поэтому я предлагаю лобовую атаку провести моей кавалерией и конницей наемников. Ополчение разгромят винки и галинорцы. Если натиск будет отбит, то вступят в сражение мои латники.

Гудвин смотрел на генералов. Чего добивается Наранья. Возможно, он хочет объединить всю Данолию под своей рукой. А хочет ли этого Данолия. К тому же план вызывал сомнения. Любую атаку кавалерией можно положить сплошным огнестрельным огнем или даже сплошным огнем стрелков. Здесь нет огнестрельного оружия, но и лучники умеют стрелять весьма неплохо.

Наемники сомневались не меньше Гудвина, но никто не нашел мощных доводов. Поэтому план был утвержден и, через неделю войско выступило в поход.

Перед выступлением Гудвина посетил Туррепо Лихус.

– А тебя как принца устроили, – восхитился он, – А я ведь не поверил тогда что ты посланец небес, а здесь всему верят. Хотя я думаю, ты просто нужен Наранье. Даже представься ты предводителем винков, он бы принял тебя.

– Ты помню, хотел навесить Галинф. Ты хотел предупредить своих об опасности.

– Не успел. Всю княжескую семью казнили и по традиции младшего княжича сделали князем. Сейчас Гаэрта занят Леркандом а потом и Валваджер получит свое. Эх маловато воинов все же собрано здесь. Бенлур собрал три сотни воинов, а с нами еще двести пятьдесят воинов. Но этого мало. Бенлур может выставить две тысячи воинов, но где они? Возможно, не все оры поддерживают Наранью поэтому он и стремится укрепить свою власть, ввязываясь в эту войну.

– А сколько может выставить Гаэрта воинов, раз так Наранья беспечен.

– Все корпуса сокращены Арнаульфом до трех тысяч воинов а на службе и того меньше в три раза. Учитывая усмиренные Камелур и Галинф я думаю к Лерканду пришлют шесть сотен воинов. Наранья на это надеется но ты будь готов ко всему.

Гудвин, вспоминая гражданскую войну, знал, как глупо надеяться на то что противник дурак. Северяне их победили, значит и Гаэрта может победить. Недооценивать противника никогда нельзя это приводит к поражениям.

В поход вышли другим порядком: впереди шли всадники бенлура и наемники, за ними латники бенлура, галинорцы и винки. За время похода Гудвин много чего услышал. Наемники сомневались, что сражение вообще будет.

Эту же мысль озвучил Налин. На привале он подошел к Гудвину и сказал:

– Идем как на прогулку. Я вот помну, как мы шли ночью без привалов, а потом наткнулись на конфедератов. Ох, и славная была битва. А эти идут себе налегке, командиры нос воротят от простых солдат. Аристократы сидят в носилках и предаются утехам с наложницами.

Гудвин задумчиво жевал кукурузную лепешку.

– Может ты и прав, – тяжело вздохнул он.

Наранья велел переправляться через реку немного восточней озера. Был шанс пройти незаметно. Но когда Гудвин оказался на южном берегу, то увидел, как армия Бенлура ввязалась в сражение. Наемники с ходу атаковали и, прорвав строй, вырвались из окружения.

Галинорцы дико размахивая маканами, столкнулись с пехотой арзалов. Сам Наранья перешел к обороне и попытался отступить к переправе. Гудвин увидел, как на него летят трое всадников, и вытащил револьвер.

Юма подъехал и выпустил три стрелы и всадники упали замертво. Повернувшись, он закричал:

– Уходим, нас предали здесь слишком много воинов. Нас здесь просто перебьют.

Юма устремился за своими всадниками. Гудвин еще ожидал чего то, но Вардал схватил его лошадь и помчался в степь. Те не многие что пытались их преследовать познакомились с винкскими стрелами и отстали.

Гудвин предводитель

Отряд арзалов мчался по степи, грозно сверкали наконечники копий. Арзалы прочесывали степь в поисках мятежников. Каждого ждала смерть. Пощады в этой войне никто не знал. Небольшой отряд мятежников вот уже три дня пытался скрыться от них.

Командир отряда зорко осматривал равнину. Судя по следам, мятежники скрылись в ложбине. Это скорее напоминало ловушку, но холмы были низкие и отряд мятежников был небольшим. Командир приказал двигаться вперед.

Чем дальше отряд продвигался, тем становилось понятно, что местность здесь была слишком опасной. Ложбина постепенно сужалась и холмы с каждым шагом становились все круче. Командир понимал, что здесь они могут попасть в ловушку. Но отступать перед кучкой мятежников было стыдно.

Лошадь под командиром захрапела и, подогнув копыта пала. Командир успел спрыгнуть на землю. Когда он поднялся с боевым луком наготове, то увидел страшную картину. Со склонов холмов сыпались смертоносные стрелы, и его воины валились на землю, не успев ничего предпринять.

– Щиты! – закричал командир и отступаем.

Но отступление им отрезал отряд копейщиков. Когда они накинулись на копейщиков, обстрел с холмов усилился. И командир, подняв рук, закричал:

– Мы сдаемся. Прекратить бой.

Гудвин осмотрел пленных арзалов. Они сидели на земле, без оружия. Рядом стояли его воины. Он посмотрел на командира.

– Как тебя зовут?

– Фалк.

– Скажи мне Фалк, – кто командовал армией разгромившей Наранью бенлурского?

Фалк рассмеялся.

– Ты хочешь знать, кто заставил вас разбежаться как вонючих крыс. Сам распорядитель имперского совета Беллино пришел, что бы вас наказать за непослушание императору. Он привел три тысячи бойцов и стер с лица земли вашу армию.

– Значит Беллино, – Гудвин задумался, – И что же мне с вами делать. Отрубить вам головы или скормить волкам.

Он повернулся к Вардалу.

– Уходим в Угабу.

– А этих, – спросил Вардал.

– А этих распять.

Арзалов привязали к кольям за руки и за ноги и, растянув в разные стороны, вбили колья глубоко в землю. Затем Гудвин увел свой отряд, но не в Угабу. Хитрость удалась. У командира как бы случайно веревки оказались слабоваты. Он освободился.

Беллино узнав о таком разгроме всю осень, ловил Гудвина в Угабе, но только весной понял, как его провели. Гудвин никуда и не убегал. Он спокойно сидел в холмах Винкуса. Слухи о могучем сыне Анаре распространялись и Беллино велел доставить голову Гудвина любой ценой.

Владыка Бенлура

Князь Наранья пьяным взором осмотрел пиршественный зал. Его вельможи веселились, пили пульке и вкушали фрукты. Все это было похоже на предсмертное веселье. Проклятый Беллино не успокоился разгромом его армии. Его войска с каждым днем все интенсивней пытаются взять под контроль всю Данолию.

Ввиду того что Бенлур являлся оплотом мятежников всю весну арзалы и хемалы усиливали кольцо оцепления вокруг Бенлура. Город перешел на осадное положение. И все же князь еще надеялся на благополучный исход.

– Проклятие на голову Беллино и Гаэрты, – выкрикнул Наранья, поднимая чашу пульке.

Генералы хмуро подняли чаши. Выпив и, прославив богов, они переглянулись. Генерал Тевальто произнес:

– И какие же будут ваши действия, мой господин, мы сидим в осаде уже три месяца.

– И еще больше просидим, – усмехнулся Наранья, – У нас запасов лет на десять собрано. Пусть себе стоят под стенами. Зубы обломают.

Генералы переглянулись. Они явно были с этим не согласны. Но князь не собирался с этим спорить. Он не хотел что-либо менять, поскольку был уже обречен, но пытался еще выжить. Впрочем, все это вылилось в обычный разгул страстей.

Наранья поднялся. Он сказал:

– Мы устали. Продолжайте без меня.

Тевальто прошептал:

– Опять к наложницам.

– Ага, – согласился Тубаго, – Если князь так много времени проводит времени в гареме, то времени на другие дела у него просто нет.

Наранья дошел до гарема. В холле сидела Тейя. Она посмотрел на своего мужа.

– Мой господин, вы опять пьяны.

– Не твое дело женщина. Я тебе уже говорил, чтобы ты убиралась к своему отцу предателю. Своей княжной я избрал Ринну. С дороги женщина.

Она встала.

– Мой отец, князь Хунолд, встал на сторону победителя и закона. А вы мой муж мятежник и ждет вас плаха.

– Мерзавка. Завтра же убирайся из города. Причем одна, без слуг, без повозок и вещей. Завтра, ты поняла.

Наранья повернулся спиной и, шатаясь, пошел к входу. Тейя вытащив кинжал из рукава, кинулась на князя с криком:

– Мерзавец!

Князь, схватившись за рану на шее, с хрипом упал на пол. На крик начали сбегаться слуги. Тейя гордо подняв голову, сказала:

– Уберите этот мусор.

Летом 1867 года князь Хунолд прибыл под приветственные крики народа и принял правление Бенлуром. Князь собрал небольшой совет из генералов.

– Господа генералы, пора решать наше будущее, – начал князь Хунолд, – Война с арзалами перешла в войну с империей. Всех мятежников ждет смерть. Но для нас есть шанс. Если мы подчинимся князю Гаэрте, то нас помилуют.

Наступило молчание. Генералы обдумывали свое будущее. Для исконных бенлурцев это был, безусловно, шанс выйти сухими из воды. А вот для всех тех, кто присоединился к Бенлуру это смертный приговор.

– Мой господин, – осторожно заговорил Тевальто, – Нам доверились люди, они встали под нашу защиту, и мы вот так подло их сдадим этим мясникам.

Хунолд посмотрел на остальных генералов. Тубаго поддержал товарища.

– Я согласен с мнением Тевальто, это предательство.

– Я понимаю ваши чувства по отношению к этим людям, но я скажу вам, что такое предательство, – ответил Хунолд, – Если бы я не присоединился к Беллино, то уже сегодня здесь были бы войска арзалов. И тогда никакой свободы выбора вообще не было. Что вы на это скажете?

– А если их просто выпроводить из города, – спросил генерал Хильдер.

– Их головы, наша жизнь. Таково условие арзалов.

После совета генералы уходили в очень мрачном настроении. Успокаивая свои чувства, они все же предупредили мятежников о расправе. Мятежные отряды с боем вырвались из города и прорвали кольцо оцепления.

Беллино носился с войсками по всей Данолии до конца лета. Убедившись, что мятежников почти всех выбили из провинции, он встретился в Камелуре с Гаэртой.

Гаэрта был бывалым генералом. Командовал арзалами и хемалами в армии императора. Выделился в войне Империи Оз с Камелией. Получил пост генерала Юленора и военный надзор за Данолией.

Беллино был наоборот чиновником. Чистокровный хемал, из древнего аристократического рода, Беллино долго шел к высокому посту распорядителя верховного совета империи Оз. Теперь его мало что могло остановить вздумай Беллино стать императором. Но для этого пришлось бы стать членом правящей семьи, а умный император согласился бы на это лишь, будучи не в себе.

Но все это были лишь планы. Беллино и Гаэрта пока решили обсудить вопрос военного положения в Данолии.

– Могу поздравить вас генерал, – сказал Беллино, – мятеж полностью подавлен. Император будет доволен и, несомненно, наградит вас.

– Император, несомненно, наградит и вас мой господин, – любезно произнес Гаэрта, – Если бы не ваша помощь, то возможно план Нараньи бы удался. Нас просто могли смять и Камелур мог бы уже чествовать развратника Наранью.

– Все возможно. А вот награда от императора мне нужна лишь одна.

– И что вы намерены делать?

– Я думаю, совет империи Оз настоит на том, чтобы победителю Бенлура дали в жены императорскую дочь. Я надеюсь на вашу поддержку.

– О! Это, несомненно. Я ваш слуга мой господин. Жаль, что мятежники ушли из города. Ни всем удалось пройти, но все же атака была слишком неожиданной. Мои люди расслабились. Все-таки князь, наш союзник, вошел как правитель в город.

– Да это плохо. Доверять нельзя никому. Но это урок вашим людям.

– А что вы намеренны, делать с этим Антренно, – спросил Гаэрта, – Вся гористая местность на востоке уже под ним. К нему стекаются все мятежные отряды, которых мы выбили из Данолии.

Беллино задумался.

– К этой компании надо подготовиться. Его считают божеством и надо обязательно его поймать и казнить. Я думаю, что следующей весной мы вступим на восток и поймаем этого авантюриста.

Два союзника налили себе пульке, и выпили, попросив богов удачи в этом предприятии.

– Кстати, – Беллино отставил чашу в сторону, – Нам с тобой Гаэрта многое предстоит сделать, и предлагаю упрочить наш союз. Возьми мою племянницу Виллину в жены.

Гаэрта смутился. Он немного растеряно произнес:

– Виллину. Это конечно честь для меня. Но может, обойдемся без брачных договоров.

Беллино посмотрел с подозрением на Гаэрту.

– Кто она? Неужели мой самый храбрый генерал влюбился.

Гарта замахал руками говоря:

– Что вы господин. Какая любовь в моем возрасте и при моем положении. Женские ласки я уже изведал многократно. А эта девица Стафида Амалос. Амалосы когда управляли Зеленой страной и этой брак упрочит мое положение как наместника.

Беллино задумчиво смотрел на наместника Гаэрту. Такой союз мог нарушить многие планы, но с другой стороны в Зеленой стране данолов и арзалов итак не на кого опереться. Такой союз мог принести определенные выгоды.

– Хорошо наместник, – улыбаясь, произнес мягко Беллино, – Женись на этой девице. Но и от Виллины не отказывайся. Закон пока разрешает нам иметь больше одной жены. Как справимся с Антренно так сразу и отпразднуем две свадьбы.

Два союзники вновь подняли чаши.

Седьмая глава

Гонимые

Весна 1868 года выдалась на редкость теплой для страны Оз. Гудвин прогуливался в холмистой местности с Вардалом и Неслуном. Несмотря на хорошую погоду, он внезапно вспомнил родные штаты. Все-таки там было спокойней.

Здесь же никак не удается найти свое место. Постоянные войны и восстания. Туземцы его пока не трогали, но этой весной все чаще имперские войска начали появляться в степях Винкса. Они строят крепости и форты и начинают охватывать цепью весь Восток.

Молодой жрец Арбусто предлагал неоднократно уйти либо в Манчурию либо в дальние степи к диким кочевникам. В Данолии еще сохранялись сильные отряды повстанцев со времен флианской войны. Они засели в густых лесах и часто на каноэ выходили грабить хемалов.

А уж уходить в дальние степи Гудвину совсем не хотелось. Тут с этими-то князьями и жрецами еле удается сохранять мир, а там вообще неизвестно что будет.

В центре лагеря на помосте сидели на одеялах ханы и шаманы. Особым почетом пользовался Антренно, сын богини Анары. Отряды повстанцев все чаще приходили к божественному посланнику.

Этот отряд был самым многочисленным из всех. Гудвин насчитал более пятидесяти латников. Вид их усталых лиц и мятых доспехов говорил о том, что они выбрались из самого пекла.

Их главари тоже показались Гудвину знакомыми. Один был знакомым предводителем галинорцев. Сам Туррепо Лихус лиер галинорских сепаратистов после казни княжеской семьи. Другие были предводители наемных отрядов братья Биланы.

Они поклонились. Туррепо произнес:

– Приветствуем тебя посланец Солнца. Ты вселяешь ужас в своих врагов своей силой и, недаром твои враги зовут тебя Антренно Ужасный. Мы пришли просить тебя принять нас под твою руку.

Гудвин склонил голову.

– Я помню тебя Туррепо и вас господа генералы. Теперь вы покинули Бенлур и решили, что здесь вы найдете то, что ищите. Но, к сожалению сил моих недостаточно чтобы схватится с арзалами. Я принимаю вас под свою руку, будьте здесь в мире господа, не обижайте местных жителей. Люди верят мне и, если вы начнете своевольничать, то мне придется распрощаться с вами.

Генералы поклонились.

Вечером состоялся ужин. Биланы и другие командиры пришли к Гудвину. Жрец Арбусто нахваливал подвиги Гудвина и командиры молча, слушали. Затем Туррепо начал рассказывать:

– Я после разгрома прятался в разных местах. Когда Наранью зарезали как жертвенное животное, а его женушку похоронили с ним в одной могиле, я решил выбираться в степи. Но я особо ни на что не надеюсь. Арзалы начинают прочесывать степи и, скоро мы все опять подадимся в бега.

– Я предлагал уже податься на юг, – сказал молодой жрец Арбусто, – Там со времен флианской войны еще сохранились отдельные группы бандитов. Во главе наиболее сильной группы в Йиппии в Эштолуре стоит князь Ментахо.

– Глупости, – перебил его Дуарте Билан, – Я лучше уйду к варварам в дальние степи. К тому же, как я знаю этот Беллино намерен после очистки степей заняться и дальними степями.

Гудвин посмотрел на своих растерянных компаньонов и сказал:

– Я слышал, что храбрые флианцы и арзалы до сих пор готовы поддержать любого кто поднимет копье войны против империи Оз. Я предлагаю отправиться на юг и попробовать там начать нашу войну с начала.

Командиры не особенно этому обрадовались, но других идей ни у кого не было. Поэтому с планом Антренно Ужасного все согласились. Юма тоже решил отправиться с Гудвином, поскольку сидеть на одном месте кочевники не любят.

На следующий день большой отряд винков и повстанцы двинулись к реке. Гудвин позаботился, чтобы и Уфал Пирот пошел с ними. В пути он отыскал Уфал Пирота и спросил его: