Человек, ищущий себя

– Так вот, для чего мы к тебе пришли. На Древе случаем не появлялось ничего нового и необычного?

Книжный немного подумал и тут же ответил:

– А знаешь, что, появлялось! Ещё как появлялось! Относительно сегодня, я об этом рассказать и хотел. В общем, стою я на on стороне и наблюдаю за мирами в Древе. Как вдруг где-то в самом основании кроны появился яркий свет. Всё залил, а потом прошёл. Я даже сделать ничего не успел, а вот этот свет успел. Он что-то изменил, как-то искорёжил междумирье, оно теперь какое-то странное, абстрактное.

– Покажешь?

– Ага! Вот только тебе может не понравиться… – мы переглянулись с П. Г., тот пожал плечами. Рот его механической маски открылся, и он залил в отверстие чай.

– Что там? – почти шёпотом ответил я.

– «Тёмный»… – тихо ответил Книжный. – Тебе «Тёмные» в принципе-то не нравятся, но этот «Тёмный»… – он замолчал, оставив предложение недосказанным. Но я и так всё понял. Там он.

Остаток чаепития я провёл в напряжении. Не то чтобы я как-то ненавидел или недолюбливал «Тёмных». Нет. Между нами было куда большее чувство. Это чувство знакомо каждому, оно впивается тебе в спину, царапает душу и калечит разум. Не даёт сделать шаг. Не даёт сделать выбор. Оставляет тебя на месте. Оно имеет множество проявлений и ликов. Для каждого оно своё, и у каждого это его личный шрам. Но всё это сходится в одну точку, лишь в одно слово, охватывающие собой миллиарды душ. И это слово – «страх»…

Именно страх связывает меня с «Тёмными». Я не боюсь их… я боюсь их судьбы. Я боюсь того, как легко стать одним из них. Любой шаг, любое слово, любое движение способно тебя затянуть в их тьму. И когда-то я там был.

Моё безумие лёгкое и невесомое. Оно – моя защита и оружие, оно не мешает мне жить… (ТЫ В ЭТОМ УВЕРЕН?) Но так было не всегда. Когда-то Творечность была моим ядом, а не лекарством (А КОГДА ОНА СТАЛА ТВОИМ ЛЕКАРСТВОМ? ПОБЕГ ОТ БОЛЕЗНИ – ЭТО НЕ ЛЕЧЕНИЕ), она отравляла меня, манила своим раем, сияла ярко и счастливо (И ТЫ СПРЯТАЛСЯ В ЭТОМ СВЕТЕ) по сравнению с окружающим меня серым миром. Я хотел всё закончить. Хотел уйти. Я был готов. «Высоко». Я так и не сделал шаг. Меня остановил Творец. Я помню слова:

“—Может, вместо того чтобы гнаться за своим раем, ты сделаешь его здесь? Не нужно сковывать и терзать себя. Достаточно лишь одного правила: «Будь счастлив и не разрушай чужое счастье”.

Но…

– А что если кто-то помешает моему счастью?

–Мсти. Глаз за глаз. Но будут и те, кто недостоин твоей мести. На таких лучше просто не обращать внимания и идти вперёд им назло.”

Я так и не сделал шаг. И надеюсь, что никогда не сделаю. Но дней до того разговора мне хватило, чтобы испытать безумие «Тёмных». Оно жгучее, холодное и одинокое. С ним ты понимаешь, как трудно быть «не таким». Хорошо, что я справился (ЕСЛИ БЫ ТЫ СПРАВИЛСЯ, ТЫ БЫ НЕ СИДЕЛ СЕЙЧАС В СВОЁМ ВЫДУМАННОМ МИРКЕ?), хорошо, что не шагнул. Но были те, кто сделал шаг. Вот только не с крыши вниз, а к счастью. К счастью, которое заключается в несчастье других. И именно их я боялся. Именно с ними не хотел встречаться.

Потому что внутри я слишком сильно походил на них.

– Я, конечно, не знаю всей конкретики, но ты же не один туда идёшь, – послышалось через маску Последнего Героя. Он видел мой страх. Он не мог прочитать его в моих серых туманных глазах, но его можно было спокойно увидеть в моих движениях. Руки тряслись. – Я ведь не просто так с тобой пошёл, я пошёл, потому что ты мне интересен, потому что я хочу помочь тебе. Да и потом, я ведь бог Бездны. Сомневаюсь, что найдётся кто-то равный мне, – в качестве доказательства своей силы он рассеял её по всему телу. Пространство вокруг него исказилось, стало трескаться и в конце концов разбилось вдребезги, обнажая бездонное, тёмное ничего. Потом дыра быстро заросла, и мир вернулся к своему прежнему обличью.

– И я тебя не оставлю, – Книжный встал из-за стола и начал рыться в книгах. Книга за книгой, полка за полкой, шкаф за шкафом. Он рылся в книгах, перелистывая страницы, тщательно просматривая каждый переплёт, пока не нашёл нужную вещь. – Вот, – с чувством выполненного долга он продемонстрировал мне картонную закладку, к которой были присоединены засушенные цветочки и глаз, слепленный из неясно чего, небольшой глазик с синим зрачком, от него пахло морем и лавандой. – Это Цикло, – Книжный провёл рукой по глазу. Тот резко ожил, поморгал, осмотрел комнату, остановил взгляд на нас, приветственно улыбнулся и помахал рукой, несмотря на отсутствие и рта, и руки.

– Это он как? – не понял П. Г.

– Как-то… – ответил я, сам пытаясь понять, как.

– В общем, этот милашка поможет тебе связаться со мной, если вдруг понадобится моя помощь. Ну а если очень приспичит, то и призвать меня сможет. Но учти, я смогу прийти ненадолго.

– Не хочешь иметь дела с местными богами?

– Что-то в этом роде… – он протянул мне Цикло с продетой верёвочкой, чтобы можно было носить на шее. Пока я его надевал, заметил на обратной стороне надпись «Nonsolum»; кажется, это была латынь.

– Ты не один, – послышался женский призрачный голос сзади, почти невидимые руки приобняли меня, и я практически почувствовал, как Сара нежно улыбается. Они готовы мне помочь, они не хотели меня бросать. Я был не одни.

Глава 4 «Но и он тоже»

Переход между сторонами всегда был особо интересным. Сперва весь пол превращается в некое подобие очень быстрых зыбучих песков. В них тонет всё: книги, стулья, столы, шкафы и даже стены, всё постепенно проваливается под пол и вытягивается, с другой стороны, вверх ногами, а потом всё переворачивается и принимает нормальный вид. Единственное отличие это рельеф. Дом больше не стоял посреди леса, усеянного свечами, теперь перед нами в кромешной ночи предстало огромное дерево. Немного призрачное, оно росло вверх, выше и выше, повсюду усеянное разноцветными шарами – мирами.

Книжный провёл рукой и подражатель Иггдрасиля сжался до размеров обычного дерева.

– Здесь это было, – Книжный показал на ту часть, где начинается крона, в районе двух веток, слегка отдалённых от других. На них красовался один алый мир, а пространство вокруг него действительно было каким-то странным. Если всё дерево выглядело как – кто бы мог подумать – дерево, то эта часть была нечёткой, изменчивой и извивающейся, но при этом одновременно была неизменной и вроде даже похожей немного на ветки.

–Так и знал… – с досадой прорычал я. Среди всех миров, среди бесконечных шаров и свечей что-то случилось именно с этим миром, именно там, где для меня был один из самых страшных «Тёмных». Именно там, где я его убил…

Но смерть означает лишь то, что ты перестал существовать в одном мире и начал существовать в другом. Что-то подсказывало мне, что эта вспышка, чем бы она ни была, не случайно исказила междумирье именно этого мира.

– Ты готов? – П. Г. положил руку мне на плечо.

– Я вообще никогда ни к чему не готов, – немного нервно усмехнулся я. – Предпочитаю не думать и не готовиться перед тем как делать, ведь если начну думать, то стану бояться и вообще ничего не сделаю.

– Тогда пошли, пока ты ни о чём не подумал.

Книжный Бог заботливо открыл нам путь в междумирье, и мы отправились в неизвестность.

***

Меня встретила пустота. Белая бесконечная пустота, ни времени, ни пространства, строго говоря, там не было даже меня, лишь моё присутствие и присутствие чего-то ещё. И это был не Последний Герой.

Глаза. Чёрные глаза бурили меня, изучали и исследовали. Похожие на две круглые кляксы, они приближались ко мне, я хотел уже воспользоваться Цикло, но не успел я до него дотронуться, как белая рука «Этого» схватила закладку, лишив меня возможности ей воспользоваться.

– Значит, ты и есть причина моего рождения… – его голос звучал отовсюду будто спокойное, но огромное эхо. Его взгляд не был просто средством запугивания, это было оружие, и сейчас он резал меня по самую душу.

– Посмотри, он даже никак не изменился. Моя смерть ни к чему не привела! – рычал Зверь у меня за спиной. Когти его чёрной костлявой руки прошлись по моей щеке. Если бы и когти, и щека существовали в пустоте, то у меня бы точно пошла кровь. – Почему ты меня убил? – его острые клыки были готовы оторвать мне ухо. – Убил лишь потому, что боялся, потому что не хотел быть таким как я. Кем ты себя возомнил, ТРУС! РЕШИЛ, ЧТО ТВОЙ ВСЕМОГУЩИЙ БОГ ДАРУЕТ ТЕБЕ ПРАВО ДЕЛАТЬ С ДРУГИМИ ВСЁ ЧТО ЗАХОЧЕШЬ!!! ЧЕМ Я ТЕБЕ МЕШАЛ?!!!

– Довольно, – черноглазый отлетел от меня. – Ты не обращаешь внимания на себя, Зверь. – Зверь замолчал. Яркие кровавые угольки вспыхнули, но теперь меня пугал не Зверь, а ОН.

Зверь пугал меня тем, что им очень легко стать, и тем, что всё это может произойти из-за «Откровения».

«Откровение» носит в себе и желание попасть в Творечность, и привязанность к миру. «Откровение» Зверя было слишком привязано. Он с восторгом рассказывал о своих «Я», о Творечности, об Искажениях. Но в глазах людей он выглядел как безумец, не повзрослевший взрослый. И тогда «Откровение» решил, что они правы, что всё это безумие и от этого надо лечиться. И тогда он сделал отчаянный ход.

ОН УБИЛ ИХ. И вместе с ними убил и эмоции, которые они олицетворяли. Остался только он, слишком хрупкий и ранимый для окружающего мира, способный только плакать.

На помощь ему пришёл «Актёр». У «Актёра» не было ни желаний, ни эмоций, лишь одна цель: сохранить тело. «Актёр» умело подражал всем, копировал эмоции и вёл себя так, как хотели его собеседники. Но это не помогало «Откровению», он плакал, плакал, плакал, плакал… и горел. Красиво горел. Превратившись в «Меланхолию». И на этот пожар пришёл он. Третий, или же Зверь. Жестокий дикий психопат, для которого единственная важная вещь это – он сам. Я видел страх «Меланхолии», видел, как он влиял на то, что внутри: