Дрозды: Последний оплот
- -
- 100%
- +
– Где Моисеев? Где командир роты, черт возьми? Отчего нет доклада?
– Господин полковник!
– Штерн? А вы как здесь?
– Командую ротой уже второй день, господин полковник.
– А где штабс-капитан Моисеев?
– Убит, господин полковник.
– Жаль! Хороших офицеров теряем! Рад, что в критический момент здесь оказался такой офицер как вы, капитан.
– Я выполнял ваш приказ, господин полковник.
– Пока командуйте ротой, капитан. Заменить мне вас некем. Сами видите, кого я к вам привел. Мальчишки. Горят задором, но опыта никакого. Мне нужен здесь хоть один толковый офицер. Кстати, это ваши пулеметчики поработали?
– Так точно, господин полковник. Мои юнкера. Почти все больше года воюют.
– Скоро здесь будет наш бронепоезд. Вам станет легче, капитан. А пока держитесь! Не отступать ни на шаг! Вы меня поняли, капитан?
– Так точно, господин полковник!
***
Прапорщик Слуцкий после отъезда Туркула сел на патронный ящик возле капитана.
– Хотите? – Слуцкий предложил разделить кусок хлеба.
– Нет. Спасибо, прапорщик.
– Вы говорили с полковником?
– Мы пока остаемся в Дмитрове, прапорщик
– Я так и думал, господин капитан. Дело будет горячее. На нас наступали не простые мобилизованные. Это хорошо подготовленные солдаты с боевым опытом.
– Больше того, прапорщик. Не просто с опытом. Они готовы умереть за идею. Как и мы с вами!
– И у них численный перевес.
– Я заметил. Хотя удивляться здесь нечему, прапорщик. Дмитров важный стратегический пункт. Красные вцепятся в него мертвой хваткой.
– Скажите, капитан, у вас есть семья?
– Нет. А к чему этот вопрос?
– Просто так. Захотелось узнать о вас еще что-нибудь. А то все говорим о стратегии и боевом опыте.
– Я, к счастью, не успел обзавестись ни женой, ни детьми. Думал, сделаю это после войны. Но она все не кончается с 14-го года.
– Вы сказали к счастью?
– А что?
– А если вас убьют? То кто останется после?
– Зато и плакать по мне никто не станет…
***
Атаку на Дмитров вели большие силы красных – 14 пехотных полков. На этот раз они ударили с трех сторон. Командование большевиков теперь не дало Туркулу возможности перекидывать дополнительные силы на опасные участки.
Пехотный латышский полк выбил две роты второго батальона с позиций. Солдаты не выдержали и стали отступать, после того как были убиты три старших офицера.
Латыши заняли железнодорожный мост.
Туркул сразу вызвал по телефону капитана Штерна.
– Капитан Штерн, господин полковник!
– Капитан! Красные выбили второй батальон с позиций на мосту!
– Я это вижу, господин полковник. Дальше они не пройдут!
– Нужно отбить мост, капитан. Я понимаю, что прошу почти невозможного. Но мост нам нужен!
– Я вас понял, господин полковник!
Штерн бросил трубку и вышел к своим людям.
– Прапорщик!
Слуцкий сразу понял командира:
– Атака на мост?
– Именно так. Полковник просит нас это сделать.
– Я прикажу юнкерам…
– Отставить, прапорщик. Пусть будут у пулеметов. Шансов остаться в живых у нас мало.
Капитан обратился к солдатам:
– Я командую вами совсем немного после гибели вашего командира. Вы показали себя настоящими героями. Вы не отошли со своих позиций! Но сейчас нужно сделать больше! Нужно снова занять мост! Нельзя дать красным там закрепиться, господа!
Латыши спешно создавали линию обороны и ставили пулеметы на мосту. Но белые времени им не дали. Штерн поднял солдат в атаку и пошел впереди своих людей. За ним с винтовой в руках был прапорщик Слуцкий, который уже привык не кланяться пулям.
Капитан был спокоен, и, казалось, уверен в своей неуязвимости, словно высшие силы защищали его. В его руках были револьвер и сабля. Шёл офицер, уверено перешагивая через тела убитых при первой атаке.
– А мост достался им дорогой ценой, прапорщик, – сказал Штерн. – Вы только посмотрите, сколько здесь убитых красных.
– Наших при повторном его занятии будет не меньше, капитан.
Солдатам передалась уверенность командира, и они шли вперед, хотя неприятельские пули косили их. Латыши хотели остановить врага огнем. Заработал пулемет с правого фланга.
– А теперь быстрее, господа! – Штерн взмахнул саблей и побежал вперед…
***
Мост удалось отбить, но потери были громадные. Половина роты осталась лежать на железнодорожной насыпи.
– Они сделали невозможное, – сказал Туркул своим офицерам. – Выиграли для нас время, господа! А как капитан Штерн шел в атаку! Так могут идти на смерть только в Корниловском полку. Впрочем, это утверждение самих корниловцев.
– Так же говорят о себе и марковцы, господин полковник. Но этот героизм Штерна ничего не даст нам, если его немедленно не поддержать.
Туркул видел, что одним пехотным натиском здесь дела не решить. Подошел бронепоезд «Генерал Дроздовский». Туркул приказал телефонистам связаться с ним.
– Дайте мне командира бронепоезда!
– Алло! – послышалось в трубке. – Здесь бронепоезд «Генерал Дроздовский»! Кто говорит?
– Полковник Туркул! Командира бронепоезда! Срочно!
– Здесь командир бронепоезда капитан Рипке, господин полковник!
– Немедленно пускайте поезд на мост, капитан!
– Разрешите доложить, господин полковник. Мост занят красными. Они могли разобрать пути. Боюсь крушения!
– Мост отбили наши. Пути еще не разобраны, капитан!
– Господин полковник!
– Полный ход вперед, капитан!
– Слушаю, господин полковник!
«Дроздовский» успел вовремя. Красные как раз стали теснить роту капитана Штерна. Бронепоезд, грохоча и выкидывая чёрный дым, вкатился на мост. Он врезался в толпу большевиков, разбрасывая их по насыпи. Низ серой брони был забрызган кровью врагов. Пулеметы собирали кровавую жатву.
Штерн при такой поддержке снова поднял своих солдат в атаку…
***
Туркул обнял капитана и сказал:
– Я подам ходатайство о производстве вас в подполковники, Штерн! Вы сегодня это заслужили.
– Вам стоит связаться с моим полком, господин полковник. А то меня и прапорщика Слуцкого сочтут дезертирами.
– А вашего прапорщика в подпоручики! Заслужили! Спасибо вам, господа офицеры!
– Я и мои юнкера служим России, господин полковник.
– Хорошо служите. Коли бы все так служили, то мы уже были бы в Москве!
– Но мне кажется, господин полковник, что города нам не удержать. Огонь артиллерии со стороны красных усиливается. Их бронепоезда подошли ближе, и огонь стал точнее.
– Я это вижу, капитан. И вы совершенно правы. Без резервов нам города не удержать!
– И нам могут оказать помощь? – с надеждой спросил Штерн.
– Нет связи со штабом дивизии, капитан. Хотя, я думаю, что даже если бы она была, помощи не будет. Они превосходят нас числом, и они лучше снабжены! Как ни обидно это признавать. Интендантская часть красных работает много лучше. Не знаете почему, капитан?
– Меньше воруют, господин полковник.
Туркул ничего не ответил на это капитану…
***
Город Дмитров пришлось оставить 1-го ноября 1919 года. Туркул приказал взорвать мост и стянуть полк к вокзалу. На следующий день дроздовцы подошли к селу Рогозное.
Но с другой стороны в него втянулись и красные. И белые и их враги шли колонами по главной деревенской улице. Командир гаубичного взвода капитан Камлач успел раньше красных сняться с передков. Первым же выстрелом он угодил в красную батарею. Дрозды бросились в атаку, захватили пушки и пулеметы красного полка да три сотни пленных…
Глава 3
Капитан Штерн: бои в городе Льгов
Мы сошлись у реки
И скрестили штыки
И в крови башлыки, сабель танец.
Кто-то будет один
На Руси господин –
Большевик, дворянин, иностранец.
Город Льгов.
3 ноября, 1919 год.
Прорваться обратно к Самурцам Штерну и Слуцкому не удалось. Кавалерия червонных казаков перерезала пути. Потому полковник Туркул оставил капитана и его людей у себя.
– Вам не пройти, капитан. «Червонцы» изрубят вас. Да и тачанки ваши мне нужны для транспортировки раненых.
– Нужно сообщить в штаб Самурского полка, господин полковник.
– Уже сообщили. Вы прикомандированы к 1-му генерала Дроздовского пехотному полку.
Юнкера прапорщика Слуцкого влились в первую офицерскую роту. Пока из них никто не погиб. И все 20 человек шагали с отступающим полком. Также ни один из пяти «максимов» и «викерсов» не был потерян.
Штерн ехал на донской лошадке, которую ему дали по приказу Туркула. Он был рядом с полковником.
– Вы совсем пали духом, капитан? – спросил полковник.
– Радоваться нечему, господин полковник.
– Мы не разбиты, мы только отступаем.
– Но разве наступление на Москву не провалилось? – с грустью спросил капитан. – Я рвался на фронт, дабы быть в первых рядах тех, кто войдет в древнюю столицу.
–Мы еще будем в Москве, капитан. Наше дело не закончится, пока большевики не будут разгромлены.
–Сейчас они идут по нашему следу, господин полковник. Воронеж снова у них в руках. Мы не продержали его и месяца! А какие были надежды, когда туда вошли конники Шкуро. На улицах обыватели и дамы бросали цветы под ноги лошадей.
– Мы не просто отступаем, капитан. Мы берем по пути пленных и трофеи.
– То, что произошло у села Рогозное, не более чем случайность. Не будь люди капитана Камлача столь расторопными, неизвестно как дело бы повернулось. А они давят нас числом. Черпают резервы словно из бездонной бочки.
Туркул не ответил капитану. Дела отвлекли его. Прискакал курьер из штаба дивизии.
– Для поручений при штабе поручик Носов. Вам пакет, господин полковник.
Туркул сломал сургучную печать и разорвал конверт.
– Третий Кубанский корпус Шкуро отступает, господа! Казачки в волчьих папахах не желают больше воевать. Вот почему конница Будённого так успешно действует, и красные наступают нам на пятки!
***
Вечером того же дня полк расположился в Льгове. Туркул занял здание жарко натопленного вокзала, дабы люди могли отогреться. Солдаты и офицеры уже несколько дней были на марше и мерзли в шинелях на ветру. Снег постоянно менялся дождем, и шинели напоминали ледяные панцири.
Помимо этого Туркулу и Штерну не повезло. Проверяя охранение, они проскакали по льду небольшой речушки и провалились. Лошади легко вынесли их из воды, но офицеры насквозь промокли.
В комнате, выделенной для Туркула, было натоплено, и полковник предложил капитану по своему примеру снять с себя все, дабы вещи могли просушить. Штерн остался в одних кальсонах. Ординарцы полковника сразу унесли его шинель, сапоги и остальные вещи.
Туркул накинул на плечи легкую летнюю офицерскую шинель из тонкого серого сукна.
– Садитесь, капитан, к столу. Сейчас будет горячий чай. Как раз то, что нам с вами нужно.
Штерн сел.
– Сейчас не помешал бы коньяк, господин полковник. Тот самый, что я пил с поручиком Лабунским в Екатеринодаре в 1918 году.
– Сейчас вместо коньяка самогон, капитан. И того не так много. Ну да бог с ним! Я хочу вас спросить, сударь, не хотите служить под моим началом?
– Я нужен в Самурском полку, Антон Васильевич. Я не могу покинуть их в такой момент. Там мой батальон.
– Вам пора командовать полком или состоять при штабе дивизии. Вы опытный офицер.
– Мое место в бою. Я не мыслю себя на штабной работе. Вот мой друг поручик Лабунский тот смог прижиться в штабе. А я давно в окопах. Был в окопах на германской войне, и ныне хочу быть на передовой. Тем более что благодаря контрразведке я уже побывал в небольшом отпуске.
Ординарец полковника Данило принес им поднос с чаем. Когда он ушел, Туркул сказал капитану:
– На моих глазах погибло за этот год столько храбрых русских офицеров, капитан. Как они поднимались в атаку и шли за мной под развернутыми знаменами. Они были достойны нашего командира генерала Дроздовского. Ныне в моем полку осталось не больше 700 человек. А во всей Дроздовской дивизии не больше двух с половиной тысяч. А было почти шесть тысяч! Но солдат мы наберем! Нужно только отойти в тыл и дать дивизии хоть месяц отдыха, и мы восполним состав. Красные тоже выдыхаются. И тоже несут потери. Проблема только в офицерах, капитан.
– Я никогда не командовал крупными войсковыми соединениями, господин полковник.
– Справились с батальоном, справитесь и с полком, Штерн!
Их разговор был прерван Данилой.
– До вас подполковник Елецкий!
– Елецкий? Откуда он здесь?
– Недавно прибыл в Льгов с отрядом конницы.
Туркул вышел из жаркой комнаты.
–Господин полковник! Подполковник Елецкий из штаба Добровольческой армии!
–Здравствуйте, подполковник. Простите мой внешний вид. Я провалился под лед. Ныне ординарец сушит мою одежду. Как вы оказались здесь?
–У штаба нет связи со многими частями. Это не наша германская окопная война, где были четкие позиции. Там враг. А здесь мы. Теперь все происходит слишком быстро.
– Что Самурский полк? – спросил Штерн.
– С ним связи нет. Но боюсь, что мы его потеряли.
– Потеряли? Слишком быстро вы хороните самурцев, подполковник. Этот полк еще пощекочет нервы большевикам! Попомните мое слово.
– Капитан сам из Самурского полка, – сказал Туркул. – Потому верит в них.
– А как вы расквартировали ваш полк? – спросил Елецкий.
– Первый и второй батальоны по обывательским квартирам. Третий и офицерская рота со мной. Также в здании вокзала разведчики и пулеметный взвод. Солдатам и офицерам нужно поспать в тепле.
– Признаюсь это нужно и мне, – сказал подполковник Елецкий. – Я валюсь с ног, господин полковник. Не поверите, я пять раз натыкался на конницу красных. Пять раз!
***
Ночью Штерна разбудили выстрелы. Загремела артиллерия. В темноте залпами перекатывалась беспорядочная стрельба. Телефонная связь мгновенно оборвалась.
Туркул в кальсонах и сорочке выскочил из комнаты.
Штерн кинулся искать свои сапоги и одежду, но ничего не нашел. Ординарец полковника унес это сушить и не вернул пока обратно. На гвозде на стене была только его фуражка.
– Что происходит? – спросил Туркул.
В зал вбежал унтер-офицер из охранения и закричал:
– Тревога! Красные в городе!
– Что там такое унтер-офицер? – спросил Туркул.
– Беда, господин полковник. Красные ночью незаметно перешли Сейм и напали на наш первый батальон.
– А что же охранение? Заснули черти?! – ругался полковник. – Данила! Где ты, Данила?
– Здесь, господин полковник.
– Где моя одежда? Не голым же мне воевать?
– Еще не просохло…
– Плевать! Неси сюда! И форму капитана тоже.
Полковник и капитан натянули на себе вогкие гимнастерки и шинели. Быстро намотали портянки и влезли в сапоги.
– Просохнуть не успели, капитан. Нужно воевать.
– Не оставят нас красные в покое! – капитан застегнул ремень с кобурой.
– Снова понадобятся мужество и стойкость ваших юнкеров пулеметной команды. А связи как назло нет! И именно в момент, когда она больше всего нужна!
Штерн стал во главе своих юнкеров и вместе с офицерской ротой выдвинулся на позиции.
Красные солидно потрепали первый батальон полка, который застали врасплох спящими. Но помогли солдаты второго батальона. Они завязли бой.
Штерн сразу оценил обстановку. Он имел опыт уличных боев еще с германской войны. Капитан приказал Слуцкому:
– Два пулемета на крышу, прапорщик! Там и там! Мы перекроем им целый квартал, если они сюда сунутся.
– Есть господин капитан!
Юнкера исполнили приказ, и красные попали под перекрестный огонь. Капитан Штерн видел, как носились вкруг огромные ночные тени. Под ногами хрустел снег. Нательная рубашка офицера стала словно ледяной. Капитан страшно замерз, расстегнул ворот и стал растирать грудь и шею комьями снега.
Командир второго батальона капитан Петерс похвалил предусмотрительность Штерна.
– Красные откатилась назад. Но бой вспыхнул с той стороны с новой силой. Там наш первый батальон сражается. Я с двумя ротами прорвусь к ним, капитан. А на вас ложится этот участок. Я оставлю вам третью роту.
– Все будет в порядке, капитан, – успокоил Петерса Штерн.
Капитан снова растерся снегом и поднялся на крышу к прапорщику Слуцкому.
– В темноте ничего не видно.
– Как бы своих не задеть, господин капитан. Вот капитан Петерс увел свои роты. Но посмотрите. На расстоянии их не отличить от красных.
– Полковник приказал всем стягиваться к вокзалу. Там держится наша офицерская рота.
– Скажите честно, капитан. Мы разбиты?
– С чего вы взяли, прапорщик? Разве похоже?
– Но мы отступаем.
– И что с того? Красные недавно драпали, но теперь наступают. Придет и наш черед!
Луна выглянула из-за туч и осветила пространство. Из ближнего проулка показалась солдаты. Они выходили и быстро строили в шеренгу.
– Тихо! – приказал Штерн. – Никому не высовываться!
Он стал смотреть на солдат. Хотел понять кто перед ним. Одна из рот первого батальона или красные?
Солдаты стояли в лунном свете и Штерн увидел красные ленты на шапках! Это красные!
– Враги! – сказал он Слуцкому.
– Точно?
– Красные ленты на шапках. Не видите, прапорщик?
– Теперь вижу.
Командир красных также заметил Штерна на крыше.
– Эй, там! – закричал он. – Какого полка?
– Здесь Первый Офицерский стрелковый генерала Дроздовского полк! – представился Штерн.
Красные взялись за винтовки.
– Огонь по готовности! – закричал командир.
Штерн приказал Слуцкому и пулеметчикам:
– Огонь!
Заработали «максимы» с двух крыш и положили больше двадцати человек. Затем Штерн приказал прекратить огонь и сказал красным:
– Бросай оружие! У меня пулеметные точки в четырех местах! – соврал капитан. – Сдавайтесь! Бросить оружие, если хотите жить! Второй раз предлагать не стану и не стану останавливать пулеметчиков!
Красные бросили винтовки. В плен сдалось больше двухсот человек…
***
Атаки были успешно отбиты со всех сторон. Полк стал собираться на станции. Полковник Туркул узнал, что красные захватили больницу, где было больше сотни раненых дроздовцев. Он срочно отправил две роты освободить их. Он опасался за жизнь своих офицеров. Несколько десятков их лежало в палатах. Все другие были дроздовскими стрелками из пленных красноармейцев. Никто из них не выдал в ту ночь ни одного офицера. Наоборот они скрыли своих командиров. И когда подоспели роты, посланные Туркулом, никто в больнице не пострадал. Красные отступили за Сейм.
Адъютант доложил Туркулу:
– Господин полковник!
– Что еще, поручик?
– Связь восстановлена!
– Отлично!
– Вас простят к телефону, господин полковник! Со станции!
– А кто может меня там просить? Станция оставлена.
Туркул поспешил к телефону. На курской ветке железной дороги стояли четыре бронепоезда. Им не удалось прорваться на Курск-Харьков и они вышли на Льгов.
– Это полковник Туркул! Кто говорит?
– Командир бронепоезда «Иван Калита» полковник Нилов!
– Нилов! Голубчик! Как я рад вас слышать! Где вы находитесь?
– На станции у Льгова!
– Как? – вскричал Туркул. – Как у Льгова? Но отдан приказ взорвать льговские виадуки!
–Полковник, здесь наши бронепоезда: тяжелый «Генерал Дроздовский», «Иван Калита», «Москва» и «Офицер»! Нельзя взывать виадуки!
Но было поздно. Приказ Туркула был выполнен и раздались мощные взрывы.
– Проклятие! – вскричал Туркул. – Но они давно должны были проскочить станцию! Капитан Штерн!
– Здесь, господин полковник!
– Берите своих юнкеров и срочно отправляйтесь на станцию к полковнику Нилову. Возьмите ящики со взрывчаткой!
– Что прикажете сделать?
– Взрывать бронепоезда! – приказал Туркул.
– Как? Взорвать «Генерала Дроздовского» и «Офицера»?
– А что прикажете отдать их красным? Взорвать! Исполняйте!
– Есть, господин полковник…
***
Штерн увидел полковника Нилова в офицерской шинели, почерневшей от машинного масла. Полковник встретил капитана на железнодорожных путях.
Капитан понял, что после взрыва виадуков, которые ныне были превращены в груды камней и щебня, бронепоезда уже не вывести. Их придется бросить.
– Что сказал Туркул?
– Взорвать, – ответил капитан.
Нилов повернулся к своим офицерам:
– Подгоняйте подводы и грузите на них пулеметы, замки орудий, ящики со снарядами. Будем минировать бронепоезда!
– Как же так? – бросился к Нилову капитан Владимир Рипке, командир «Генерала Дроздовского». – Это же наши броневые защитники. Я с «Генералом» в таких передрягах побывал, что он для меня как боевой товарищ!
– И нужно сделать так, чтобы они не стали броневыми защитниками красных, капитан!
Нилов ушел минировать своего «Ивана Калиту».
Штерн сказал капитану Рипке:
– Вы спасли нас в Дмитрове, капитан. Я так и не поблагодарил вас тогда.
– Вы были со своими солдатами на мосту?
– Да, капитан. И если бы не ваши пулеметы.
– А вот ныне придется взорвать его! Посмотрите на него, капитан!
– Это приказ полковника Туркула. Нельзя чтобы бронепоезда достались красным, капитан.
Рипке отошел в сторону. Штерн не знал, как его утешить. На следующий день первопоходник7 капитан Владимир Рипке застрелился. Он оставил записку: «В моей смерти никого не винить. Привет орлам Первой батареи»…
Мерефа.
Снова в Самурском полку.
Капитан Штерн шагал рядом со своими юнкерами. Они все еще не потеряли ни одного пулемета, хоть тачанок у них больше не было. Их отдали раненым.
Туркул привел Первый генерала Дроздовского полк в городок Мерефу где уже больше недели стояли кавалерийская дивизия генерала Барбовича, Второй Дроздовский полк и Самурский пехотный полк.
– Наши! – прапорщик Слуцкий показал Штерну на солдат, что стояли в карауле. – Господин капитан! Наши. Это Самурцы! Рончевский!
Поручик Рончевский также сразу узнал прапорщика и капитана.
– Слуцкий? Ты? Жив?
Они обнялись.
– Живой.
– Я мы уже похоронили вас с капитаном. Думали, сгинули в степи под красными шашками.
– Нет, – ответил Слуцкий. – Мы были все это время с 1-ым Дроздовским полком Туркула.
– А нам досталось от конной бригады комбрига товарища Хотиненко, будь он неладен, – сказал Рончевский.
Самурцы вышли к солдатам Туркула и стали угощать табаком. Дивизия сохранила боеспособность и ни одни полк дроздов разгромлен не был. Солдаты делилась впечатлениями.
– А кто это с вами? – спросил Рончевский у Штерна, показав на сотню оборванных вчерашних красноармейцев.
– Влились в наши ряды в Льгове. Там они сдались прапорщику Слуцкому. Он захватил двести человек. Туркул не захотел с ними возиться и распустил. Но сотня пожелала вступить в ряды полка.
– Это ты столько пленных взял? – поручик посмотрел на прапорщика.
– Они сдались капитану, а не мне.
– Но пулеметной командой руководил прапорщик, а не я, – сказал Штерн.
– В честь вашего возвращения, капитан сегодня устроим пир!
– Пир? Мы уже три дня без куска хлеба.
– Наши кашевары постараются для вас, капитан. Здесь есть склад продовольствия, и даже водка найдется.
– Водка?
– И теплая постель, капитан. Я прикажу нагреть для вас воды. Сможете помыться и выспаться на перине!
– Звучит как сказка, поручик…
***
Полковник Туркул сразу отправился в помещение штаба, где расположился генерал Барбович.
– Ваше превосходительство, разрешите доложить…
– Бросьте, полковник!
Барбович обнял Туркула.
– Вам удалось сохранить ваш полк как боевую единицу.
– Я даже пополнил его новобранцами.
– Вот как? – удивился генерал.
– Это те из наших пленных, что были взяты капитаном Штерном в Льгове. Но мои люди измотаны до крайности! Им нужна пища и отдых. Дайте нам горячего супа и сутки для сна! А затем бросайте в огонь!
– Продовольствия в Мерефе хватает. Это в последнее время редкость в нашей армии. Да и обыватели настроены к нам хорошо. Но мы здесь в Мерефе как в мышеловке, полковник. Мы отрезаны красными от наших сил.
– А переправа?
– Единственная занята красными. Там у них пехотная дивизия и латышская конная бригада. Они заняли мост у села Ракитное. Самурцы с наскока сунулись туда, но были отброшены с потерями.
– Готов, после того как вы дадите мне и моим людям выспаться, сделать то, что не смогли сделать Самурцы.
– Кухни всех наших полков готовы угощать ваших людей, полковник…
***
Бой за мост у Ракитного.
Первый генерала Дроздовского пехотный полк снова показал себя. Первый и второй батальоны удалой атакой сбили красных с моста и очистили его для переправы!