Проклятая корона: Новый фараон
- -
- 100%
- +
Культ Сутеха был для гиксов основным государственным культом, и его жрецы настаивали, чтобы он стал одним из главных в Египте и подчинил себе все остальные и в том числе культы Птаха, Ра, Амона, Осириса. Они ассоциировали своего Сутеха с древним египетским богом Сетом, противником Осириса.
Высокий и мрачный, напоминающий крепость, храм с большими статуями грозного Сутеха, встретил жреца великого змея недружелюбно. Но служители знали, что великий жрец Сутеха ждет этого человека, и у них был приказ провести его в покои верховного патриарха.
Глава культа великого змея Апопа увидел черные глаза статуи Сутеха и подумал, не есть ли один из этих глаз таинственным «зеркалом чёрного бога»? Он много слышал про этот артефакт. Говорили, что некогда такое вот зеркало было глазом Смерти статуи принца Квабада.
– Прошу тебя следовать за мной, – произнес худощавый жрец с посохом, увенчанным головой змеи.
Жрец Апопа спросил:
– Скажи мне, что это за черные камни в глазах статуи?
Жрец усмехнулся. Этот вопрос ему задавали часто.
– Ты тоже хочешь знать, не это ли глаз Квабада? Уже сто лет в этом храме живут эти легенды.
– Ты хочешь сказать, что глаза Квабада не существует?
– Кто знает? Но я никогда не видел его. А глаза статуи – это лишь черный полированный гранит. В этих камнях нет ничего магического. Так ты готов следовать за мной? Или у тебя еще есть вопросы?
– Я иду за тобой!
– Но больше не задавай вопросов под сводами Сутеха. Бог имеет чуткий слух, и он мстителен.
Верховный жрец Апопа последовал за проводником.
«У них храм больше и солиднее нашего, – думал он. – И жрецов здесь втрое больше, чем у нас. Хотя они сейчас наши верные союзники. И с ними стоит дружить. У нас и так хватает общих врагов в этой стране».
– Поднимайся за мной, господин. Вот эта лестница приведет нас к тому человеку, что тебе нужен.
Лестница привела их на второй этаж, в длинный коридор, слабо освещенный редкими факелами.
– Вот сюда, господин…
***
Великий жрец Сутеха был воином и больше всего на свете любил войну и мог бы претендовать на роль главного полководца великого гика. Но он понимал всю важность своей жреческой должности, и покорно выполнял обязанности по поддержанию и обеспечению культа, хотя это занимало много времени.
Его покои обставлены просто, ибо жрец грозного военного бога не терпел роскоши и излишеств. Он считал, что все это развращает настоящего солдата. И потому на стенах жилища только шкуры животных, на которых было развешено оружие разных народов. На теле патриарха традиционное жреческое одеяние из белоснежной материи без всяких украшений. Жрецы Сутеха предпочитали белый цвет чёрному, который был принят в храме Апопа.
Жреца Апопа патриарх встретил спокойно, ибо уже знал, что тот ему скажет.
– Царь дал свое согласие? – первым спросил он.
– Да. Но на решительные действия он все равно не пойдет. Станет донимать князя Секененра письмами и приказами. И так продлится еще года два-три.
– Вот как? – усмехнулся великий жрец Сутеха. – Апопи II совсем не похож на своего отца Апопи I. Он сторонник идеи объединения гиксов с египтянами. Он желает, чтобы наши аристократы и князья брали себе в жены дочерей египетских князей. А знаешь, к чему это приведет? Египтяне поглотят гиксов, и наш великий народ смешается с ними и растворится в них. Ибо их много словно песка в пустыне.
–Он сын египтянки!
– Я и сам сын египтянки, но это не делает меня врагом моего народа.
Жрец Апопа забыл про это важное обстоятельство и пожалел о своих словах.
– Я не то хотел сказать, почтенный жрец Сутеха.
– Ты забываешь, почтенный служитель Апопа, что царь Апопи единственный прямой потомок божественного Шалика. И только он может носить корону. Он, и никто другой из князей шасу. Наша сила именно в царе.
– Но есть еще и его сын принц Хамуду! Ты забыл о нем, почтенный служитель великого Сутеха? Он имеет право носить титул великого гика.
– Но совсем не в традициях гиксов свергать своих царей. Если мы сделаем так, то уподобимся слабым египтянам. Они не должны навязать нам свои традиции.
–Этого не случится, почтенный служитель Сутеха, мы как раз и стремимся сохранить свои традиции. А наш царь Апопи II не понимает в чем источники победы гиксов! Ты знаешь, что он все чаше принимает у себя жрецов Птаха?
– Знаю, но о чем они говорят, никто не знает точно. Апопи стал весьма осторожен.
– Не знаешь ты, почтенный служитель Сутеха, не знают знатные господа князья шасу, но это известно мне!
– Известно? – искренне удивился великий жрец Сутеха. – Но откуда, ты можешь это знать? У тебя есть свой человек среди слуг?
– Нет. От слуг царь все скрывает. А вот от князя Ваджеда нет. И князь верный поклонник бога Апопа. Он на моей стороне.
– Князь Ваджед? Но он не мог предать своего господина! Они друзья уже больше 20 лет! Чем ты мог купить его?
– Он и не предавал царя, почтенный жрец Сутеха, он убежденный сторонник Апопи. Но я убедил его служить нам, ибо он считает, что помогает, прежде всего, самому царю, хоть и против его воли.
– Ты скажешь мне, о чем с ним говорили жрецы Птаха?
– Скажу. Ведь мы союзники? – великий жрец Апопа внимательно посмотрел на великого жреца Сутеха.
– А разве мы оба не стремимся к величию народа гиксов? Культ Сутеха стоит на страже нашей власти, как и культ Апопа. Египтяне считают нас врагами.
– Жрец Птаха уговаривал царя снова избрать столицей Мемфис и обещал ему за это поддержку своего культа. И больше того культов Осириса, Исиды, Анджети.
– И если Апопи согласится, то они станут культом, покровительствующим царской династии? Так? Апопи сменит свое имя на иное, египетское! Ведь имя Апопи египтяне не примут. Хитро придумано! И что ему ответил царь? Не мог он согласиться на такое. Ведь кроме него есть еще и князья шасу! А они не поддержат этого никогда.
– Ты ошибаешься, почтенный служитель Сутеха. Они не поддержат царя пока, но спустя три-четыре года многие примут его новшества и вслед за царем станут менять свои имена и народу гиксов придет конец.
– Но что сказал сам Апопи? – не унимался жрец Сутеха.
– Он не ответил ничего определенного. Но царь и не станет рубить с плеча. Он все делает медленно и осторожно. Ты разве этого не знаешь?
– Знаю. Но сейчас меня интересует то, что он пока не согласился покинуть Авар. И это хорошо.
– Хорошо? Но что ему помешает покинуть его через полгода? Или через год?
– Мы! – ответил великий жрец Сутеха. – Мы постараемся, чтобы такой союз был в будущем невозможен.
– Вот за этим я к тебе и пришел, почтенный служитель Сутеха. Нам стоит объединить свои усилия в борьбе с чуждыми влияниями египтян на наш народ.
– Нам стоит начать с того, что мы объединим всех сторонников войны с египтянами. И они помогут нам вбить надежный клин между царем и теми знатными, что стоят за объединение наших народов в один.
– Это будет не так сложно. Гиксы не желают соединяться с египтянами! И нам стоит вернуть нашему царю исконный титул великого гика. Только так должен называться наш царь. Никаких Горов13 и царей Осы и Тростника14! И пусть египтяне чтят великого гика, и боятся его. Мы будем господами, а они теми, кто нам служит!
Глава 2
Сын крестьянина.
1558 год до н.э.
Дельта: Ном (провинция) Двух стрел
Крестьяне трудились на полях с утра до позднего вечера. Урожай в этот год был богатый, и все славили великого бога Нила за удачный год и за большое количество плодородного ила, что он принес на поля во время половодья.
Высокий юноша в грязной набедренной повязке таскал снопы, помогая отцу и старшему брату. Он был отлично сложен, обладал развитой мускулатурой.
– Снова смотришь по сторонам, Эбана, – окликнул его отец, худощавый высокий крестьянин по имени Хампи, который ловко орудовал серпом и подрезал колосья.
Обычно эту часть работы выполняли женщины, а мужчины занимались более тяжелым трудом, но в их семье была только мать, и она тяжело больна.
– Не будет нам от него помощи, отец! – поддержал отца старший брат, который ловко вязал снопы. – Он ни на что не годен в крестьянском деле.
– Ты прав, сын мой Ити, нет помощи от твоего братца. А работы в поле еще много. Вон у соседей все три сына отличные помощники. А меня боги наградили только одним.
– Но чем я не угодил? – не понял Эбана, почему ворчит отец. – Мы трудимся от восхода солнца до заката. А как только сбор урожая закончится, нас снова погонят на строительство канала. Почему Якубхер так несправедлив к нам?
– Что ты говоришь, сын мой? – старик стал озираться по сторонам. Не слышал ли кто слов его неразумного младшего сына. – Ты своими словами оскорбил гикса. И если Якубхер узнает об этом, то твоя спина изведает палок. И с чего ты взял, что он несправедлив именно к нам, сын мой? Всем жителям деревни приходится трудиться во имя царя.
–Но жрец Ра, что проходил здесь месяц, назад говорил нам, что гиксы угнетатели нашей страны и враги Египта. Почему же мы должны гнуть на них спину? Они забирают все, что мы получаем, из выращенного нами…
–А ты больше слушай жрецов Ра, брат мой, – прервал Эбану Ити. – Они тебе наговорят. Разве в то время, когда страной правили не гиксы, а египтяне крестьянам было легче? В имениях жрецов Ра люди также гнут спины с утра до ночи.
–А вот здесь ты не прав, сын мой Ити! – вскричал Хампи. – Разве египтянину все равно, какому богу поклоняться? Ра, наш отец и наш покровитель. Благодаря его милости и милости повелителя божественного Нила, мы сейчас собираем большой урожай. И негоже тебе, египтянину, бесчестить наших жрецов.
– А я все равно скажу, отец, что справедливости нет. Почему мы должны постоянно тяжело трудиться и не иметь иногда куска черствой лепешки? А у Якубхера полон дом различных красивых вещей. А что он делает? Развлекается целыми днями или ходит со своими слугами с палкой и наказывает нас.
– Но он гикс, а не египтянин, сын мой.
– В соседней деревне это делает природный египтянин. А до гиксов разве народ Кемета был счастлив? Нет, отец. Вспомни нашу старинную пословицу: Кто уважает крестьянина кроме него самого? Но это мы кормим страну. Не верю я в справедливость богов, что одним дают все, а другим ничего. Я думаю, что каждый человек может взять все, чего он достоин сам.
– Это как же, брат мой? – спросил Ити Эбана.
– Ладно! – прервал сыновей Хампи. – Хватит болтать. А то еще кто-нибудь вас услышит. Работайте молча. До вечера мы должны убрать это участок поля. А Якубхер получил имение из рук самого царя в награду за службу.
И работа продолжилась в полном молчании. Хампи был встревожен словами Ити. Часто его старший трудолюбивый сын позволял себе высказывания о несправедливости богов и его это пугало. Таких людей не миловали в Египте никогда. Жрецы не прощали тех, кто сомневался в милости богов и, тем более, в их справедливости…
***
На следующее утро Хампи отправился на рынок в город, чтобы продать там папирус, соль и хворост. В этот день они не должны были работать в поле, ибо свой урок он с сыновьями выполнил в три дня и теперь мог заняться проблемами своей семьи.
Они нагрузили осла, и Хампи сказал сыновьям:
– Сегодня я отправлюсь в город один, без вас. Я обменяю все это на медную посуду и приобрету для вас новые ткани и сандалии. Не всегда годится ходить босиком, дети мои.
– Но отец, тебе будет тяжело одному на рынке, – попробовал возразить Ити.
– Я сказал свое слово, Ити! Вы останетесь дома с матерью.
Сыновья более не стали просить, хотя им очень хотелось попасть в город, но с отцом они спорить не посмели. И Хампи ушел один, ведя за собой своего осла.
Ити и Эбана немного помогли матери по хозяйству, а затем отправились прогуляться к зарослям папируса. Там часто охотился их господин Якубхер, военачальник армии великого гика. Слуги имения палками убирали с пути знатного охотника любопытных и приказывали не попадаться на глаза благородному воину под страхом тяжких наказаний. Но крестьяне, несмотря ни на что, нарушали запреты.
У Якубхера был отличный дом, встроенный из белого камня, окруженный высокой стеной. Дом утопал в зелени роскошного сада, где архитекторы выстроили три бассейна и две беседки для отдыха.
– Посмотри, как живет хозяин большого имения, правящий здесь от имени гиксовского царя, – Ити указал на дом. – У него там сплошной праздник.
– Он получил это имение от царя в награду за военную службу, – проговорил Эбана. – Я бы также хотел служить в армии, брат мой. Я научился драться на палках у старого солдата Меритеса, и тот сказа мне, что я мог бы стать солдатом.
Меритес некогда служил в армии гиксов и сам был по отцу наполовину гикс. Затем он долгое время состоял слугой при здешнем имении, пока совсем не состарился. А теперь он был простым пьяницей, дармоедом и постоянно пропадал или в доме, где его кормили при кухне господина, или шатался по деревне. Якубхер помнил о заслугах Меритеса в армии великого гика, и не приказывал слугам его выгонять. Да и рассказчик он был недурной. Но многие крестьяне не любили его за заносчивость и скандальный характер.
– Напрасно ты ходишь к нему, Эбана. Меритес старый пьяница и развратник.
– И неправда, брат. Он был воином и отважно сражался с врагами Египта. И он отлично умеет драться хоть и старик. С неделю назад мы трое с моими друзьями были у него, и он велел нам взять палки и атаковать его.
– И что? – Ити заинтересовался. – Неужели старый пьяница еще кое-что помнит?
– Он разбросал нас, брат. Словно лев разбрасывает баранов. Этот бывший солдат только кажется дряхлым стариком. В его хижине так интересно. Там есть настоящее оружие! И он столько знает о войне!
– Далась тебе эта война, Эбана. Мы не рождены быть воинами. Наш удел растить злаки и производить пищу. Хотя мне бы хотелось трудиться на себя, а не на хозяина роскошного имения и не на чиновника фараона.
– Но разве такое возможно? Все наши земли собственность царя и тех, кто правит здесь от его имени. И в других местах в Дельте также.
– Вот это и стоит исправить в нашей стране.
– Исправить? О чем ты говоришь, брат мой? – не понял его Эбана. – Как это можно исправить? Сами боги установили порядок вещей, и все идет по их воле. Может ли человек исправить то, что установили боги?
– Боги! – с горечью произнес Ити. – Боги Кемета! Его покорность и проклятие.
– Брат, ты говоришь страшные вещи.
– Страшные? Разумные вопросы всегда кажутся страшными кое-кому в этой стране. Стоит кому-то спросить, отчего в этой стране существует несправедливость, как сразу услышишь ответ – так хотят боги. Но кто знает, чего хотят боги на самом деле?
– Остановись, – предостерёг его Эбана. – Посмотри, сколько мы в этом году собрали. Бог зерна дарует плодородие в ночное время. А ты после этого говоришь плохо о богах. Наша беда в гиксах, что навязали нам своих богов и жестоко правят нами.
– И в гиксах, и в наших жрецах, и в наших чиновниках. Со всеми ними стоило бы бороться, брат мой. Но, впрочем, тебе еще рано слушать такие слова…
***
Хампи быстро продал свой товар и закупил то, что ему было нужно. День сложился удачно, и он посетил храмы Хонсу, Осириса, Яхха и принес свои дары, с благодарностью принятые жрецами.
В храме Осириса знакомый младший жрец провел его послушать религиозные гимны в честь великого бога, который воскрес и стал судией в царстве мёртвых.
Молодые люди, посвященные в жрецы, пели, поднося к статуе бога гирлянды цветов, выполняя традиционный ритуал:
За младенцем Осирисом ухаживал бог Тот!
Великий и мудрый Тот, кто познал сущность вещей!
Он положил твою душу в ладью Маадит!
Хампи послушал, а затем попросил бога и дальше не забывать его семью и не оставить своими милостями. Он уже собрался уходить, как услышал за спиной знакомый голос:
– Привет тебе, Хампи!
Он обернулся и узнал старого приятеля односельчанина по имени Сокар.
– Сокар? Ты здесь? Приехал на рынок?
– Да и уже все продал по самой выгодной цене.
– Я также. Что нового в городе? – спросил Хампи, ибо знал, что его односельчанин первым узнает все новости.
– Хорошего мало. Гиксы совсем озверели, и наместник царя Апопи II снова увеличил время отработок для всех крестьян трёх городов Дельты с провинциями, где было замечено недовольство гиксами. И мы среди этих трёх провинций.
– Как увеличить? – не поверил Хампи. – Да мы и так не имеем времени, когда разогнуть спину.
– Гиксам нет до этого дела, друг мой.
– Тогда я совсем не смогу ездить в город.
– Каналы требуют ремонта. Да еще наш наместник решил отремонтировать большую дамбу. Вчера в городе схватили троих египтян, и они исчезли в казематах наместника. А его палачи умеют вытягивать жилы из человека.
– А за что схватили? – поинтересовался Хампи.
– За слова против гиксов, за что же еще. Выпили пива и наговорили лишнего про царя и его порядки. Больше мы их не увидим никогда. Проклятые чужаки.
– Тихо, Сокар. А то и нас с тобой могут забрать за такие слова.
– Ты прав. Опасно стало распускать язык в благословенной богами Дельте в знаменитом номе Двух стрел, находившемся некогда под покровительством великой богини Нейт. Гиксов в городе стало слишком много. Они нагнали сюда солдат. Их уже больше тысячи. Представители пяти племен из союза князей шасу.
– Пяти племен? – еще больше удивился Хампи. – Тогда жди похода. Они пойдут против какого-то нома на Юге Египта.
– И ты не догадался куда? – хитро спросил Сокар.
– На Фивы? Против князя Секененра II?
– Туда. И среди гиксов есть более сотни израильтян, а это самые опасные среди них. Наш-то местный господин Якубхер – израильтянин15. Он принимает в своем имении командиров отрядов. Так что жди неприятностей в деревне.
– Это точно. Если прибыли гиксы, да еще из израильского племени, то добра для египтян не жди. И когда все это кончится? Почему же наши боги такое терпят? О, великий Яхх, помоги народу Кемета избавиться от гиксов…
***
В имении господина Якубхера, в тот же час, хозяин принимал своего боевого товарища князя Нубти-Сета, носившего титул одного из великих князей шасу.
В свое время они воевали вместе и сражались плечом к плечу в войске царя в Палестине. Тогда Якубхер спас молодого князя от смерти, прикрыв его своим щитом. И отец князя щедро отблагодарил смелого воина, сделав его офицером в армии, чем и открыл ему путь к военной карьере, почестям и богатству.
По фигурам друзей, сидевших за богатым столом, было сразу видно, что они всю жизнь посвятили войне.
Якубхер был коренастым и плотным мужчиной с широкими плечами и мощной шеей. Его руки были переплетены тугими узлами мышц, и в нем сразу угадывался отличный фехтовальщик.
Нубти-Сет был выше своего товарища и моложе него лет на 10-15. Он не был столь могуч как Якубхер, но и в его худощавой фигуре просматривался настоящий воин. Все тело князя было подтянуто и в нем не было и лишней жиринки – сказывалась привычка и постоянные военные учения, что проводились по слову царя ежемесячно.
Якубхер вспомнил отца Нубти-Сета великого князя Асиса, умершего два года назад. Пожалуй, князь был единственным человеком, которого Якубхер боялся в этом мире. Жестокий воин, отважный до безумия, всегда сражался в первых рядах и всегда доказывал непобедимость воинов племён шасу. Горе было солдату из его войска, который «показал спину» врагу. Но также Асис был щедр на награду мужественному. Ведь это он помог Якубхеру в своё время избежать наказания, когда тот похитил девушку знатного рода и насильно сделал женой. Сам великий гик по жалобе её родственников велел схватить наглеца и даже старейшины племени Якубхера тогда отказались от него. А вот Асис стал на его защиту и выкупил воина из темницы. Он сделал простого десятника сотником и добился, чтобы царь наградил его имением, дабы родственники девицы примирились с зятем.
Нубти-Сет был смел, но не унаследовал от отца его железной твёрдости.
«Видел бы великий князь Асис, что его сын одет как египтянин, – подумал Якубхер, – то сразу взялся бы за палку. Он не потерпел бы такого нарушения обычаев. Я помню его вопрос: «Кто смеет пренебрегать одеждами наших предков?»
Хозяина и его знатного гостя обслуживали египетские служанки Якубхера, которых он тщательно подбирал в своем имении среди дочерей крестьян.
– Ты одет как египтянин, князь, – Якубхер указал на одеяние Нубти-Сета. – Юбка и передник, ожерелья и калаф по их моде.
– Так одевается и наш великий фараон Апопи II, друг мой. Что же ты хочешь от меня? А для воина такая одежда вполне подходит. Тем более в том месте, куда мы скоро отправимся.
– Забывая одежды предков, мы тем самым отказываемся от старых обычаев.
– Разве в одеждах дело, Якубхер? Одежда должна быть удобной только и всего. А вера предков должна жить в наших сердцах. И это главное богатство нашего народа.
–Верно, князь. Но скажи мне, неужели наш царь решил всерьез взяться за бунтовщиков? Давно пора! Я это приветствую!
Якубхер поднял свой кубок из финикийского стекла и выпил красного пива. То же самое сделал и его гость.
– Жрецы Апопа настояли на этом, и фараон согласился. У меня сведения из первых рук. Я говорил с князем Ваджедом, и он мне рассказал, о чем говорили великий жрец и Апопи II.
– Когда тебе приказано выступать, князь?
– Не торопись, почтенный Якубхер. До выступления еще далеко. Царь приказал собраться в городах и ждать его слова. Поначалу он станет решать дело дипломатическими средствами.
– Он снова проявляет нерешительность! Что же это такое? К чему этот страх и эта осторожность? Наши предки действовали быстро и покорили эту страну.
– Но ты забыл, что когда гиксы пришли в Египет, он был ослаблен и не мог нам противостоять. Теперь все иначе, друг мой. Юг успел усилиться за то время когда наши великие гики, повелители князей шасу, решали свои мелкие проблемы. Они просмотрели, как усилились князья Фив.
–Так ли они усилились? – Якубхер уважал князя и знал, что тот ничего даром не скажет.
–Не все еще потеряно, но раздавить Фивы теперь будет не так просто. Да и уничтожить этот город полностью мы не можем. Он нужен Югу и нужен Египту. Но его стоит ослабить и ослабить именно в военном отношении. Без Фив провинции-номы Юга не будут для нас представлять опасности.
–Но тогда нужно идти в поход!
–Великий гик не дал нам такого права. Он еще не расстался со своей идеей создать единую нацию из нас и из египтян.
Якубхер внимательно посмотрел на князя. Он не решался завести с ним этот разговор. Не мог понять можно ли ему до такой степени доверять.
–Ты что-то желаешь мне сказать, друг мой? – князь понял его молчание. – Я разве хоть раз дал тебе повод сомневаться во мне? Мы сражались бок о бок во многих битвах. И я никогда не был против израильтян, как одного из племен, что создали союз племен гиксов. Хотя среди нас много таких что не желают видеть вас среди шасу.
–Я не хочу сказать, что не доверяю тебе, князь. Но дело это такое… – Якубхер обернулся и грозно взглянул на служанок. – Пошли вон! Прочь отсюда!
Когда испуганные его гневом девушки выбежали из покоев, он повернулся к князю и заговорил:
–Не считаешь ли ты, что царь Апопи II не тот государь, что сейчас нужен гиксам?
–Это так, – согласился князь. – Но что можно сделать? Апопи II еще крепок здоровьем и не собирается в страну предков. Он может прожить еще лет 20, а то и более. Такое случалось.
–Но у него есть наследник Хамуду, и он думает также как и мы с тобой. И неплохо будет, если он станет великим гиком.
–Ты предлагаешь помочь нашему царю перебраться к предкам? Я верно тебя понял, Якубхер?
–Верно. Я воин и не боюсь говорить то, что думаю. Я так много раз рисковал своей жизнью, что могу умереть во имя нашего народа и его счастья и славы. Но смешаться с египтянами мы не можем. Мы народ воинов и наше основное предназначение это война! Египтяне не воины. Мы не станем копаться в земле как они и подсчитывать урожаи и головы скота.
–Но ты сам успешно занимаешься этим, Якубхер. Твое имение, дарованное тебе царем, процветает. Ты умеешь заставить работать своих крестьян.
–Ты думаешь, князь, что я дорожу этим имением? Царь даровал мне это имение и может его отобрать в любой момент. Я не могу жить среди этих стен и покорных слуг. Мне нужна война и мне нужна битва. Я готов идти в бой среди твоих воинов как рядовой боец. А пока к твоим услугам мой дом и все мои слуги.
–Я с удовольствием принимаю твое предложение и поживу у тебя. Тем более что эти египетские рабыни столь хороши. Они местные?
–Они не рабыни, но служанки в моем доме, но ты можешь пользоваться ими как рабынями. Они обязаны служить тебе, князь.
–Надо же. Простые крестьянки, а столь хороши. В моем доме до этого были сирийки, и я считал их лучшими красавицами, а на египтянок и не смотрел. Но теперь изменю свое мнение.