Нельзя быть такими

– Кто это?

– Это, ОН – тихонько сказала Адайн и снова заревела во весь голос.

Теперь уже Терсия поддержала сестру, уж больно красиво у них получалось совместно плакать. Взяв небольшую передышку, женщины взглянули на сильно смутившегося гостя и неожиданно, даже для себя, весело рассмеялись над ним.

Да так искренне это у них получилось, что вконец опешивший Вит, сразу захотел покинуть общество сумасшедших тёток. В его понимании мира, те кому было больше двадцати лет, являются уже чуть ли не стариками. Но и уйти не спросив, он тоже не мог. Поэтому припустив в голос строгости, он ворчливо проговорил:

– Вижу, что у вас и без меня проблем хватает, но перед тем, как уйти, всё же задам два вопроса.

Первой перестала истерить Терсия и более внимательно присмотрелась к незнакомцу. Потом бесцеремонно дёрнула за руку сестру и тревожно сказала:

– Посмотри на его одежду, но только не падай сразу в обморок.

С трудом вернув способность соображать, Адайн испуганно всплеснула руками и торопливо спросила:

– Ты где взял эту одежду?

Неуклюже пожав плечами, Шнур нехотя махнул рукой куда-то в сторону бального зала и лишь после этого, пояснил на словах:

– В связи со сложившимися обстоятельствами, пробраться сюда смог только голым. Не буду же я в таком виде идти через весь замок. Присмотрел парня похожей комплекции и отобрал одежду, а чтобы шум не поднял, связал его надёжно и кляп воткнул.

– А верёвки где взял? А кляп из чего сделал? – с детским любопытством спросила Терсия и даже немного приблизилась от нетерпения.

– Да какая теперь разница, он сына наместника ограбил в моём замке. Вот о чём думать надо – и Адайн действительно задумалась, но ненадолго. – Кроме кальсон, кляп больше не из чего сделать.

– Да чего вы переполошились-то, когда назад пойду, так сразу всё и отдам. Я его даже не бил, а лишь слегка придушил. Он потом и не поймёт ничего, наверное – заметив настоящий испуг у графини, Шнур сразу начал оправдываться.

Пока сестра ошалело хлопала глазами, Терсия радостно хихикнула, но спросила почти серьёзным голосом:

– А он долго без сознания будет валяться?

– Ну, я рассчитывал, примерно, на час. Для полной уверенности, я его затылком об пол ещё треснул – немного смущённо поведал Вит.

Смутился он не из-за того, что кого-то ударил, а потому что лицо Адайн сквасилось от плача. Ему всегда становилось неловко при виде плачущих женщин и Латоя частенько использовала эту слабость против него.

– Перестань паниковать сестра, у нас ещё есть шанс всё исправить. Сейчас берём одежду, находим сынка наместника, развязываем и одеваем его, а потом будим и спроваживаем до кроватки – выдала гениальный план Терсия.

– До чьей кровати? – подозрительно спросила Адайн.

– Да какая сейчас разница, на месте разберёмся – с явным укором ответила Терсия.

– Где нам его искать? – мягко поинтересовалась Адайн.

– Не найдёте без меня – виновато вздохнул Шнур и развернулся, чтобы уйти.

– Стой – в два голоса заблажили сёстры.

Когда Вит вновь посмотрел в глаза женщин, то к этому моменту был уже раздет ими догола. На его теле остался только тоненький кожаный ремешок с прикреплёнными к нему ножнами. Покосившись на своё сморщенное мужское хозяйство, уж больно холодная вода оказалась в подземном озере, Шнур тем не менее, стесняться и не подумал. Бывало, даже голым по улицам брошенного города ходить случалось и ничего, пережил как-то. Пока Вит размышлял о славных делах прошедших лет, на его тело напялили тяжеленное бальное платье, а на голову шляпку с мелкоячеистой вуалью. Молча стерпев смену пола, он мысленно прикинул самый быстрый вариант, как добраться до своего ножа и недовольно спросил у торопливо идущих за ним сестёр:

– А полегче найти не могли? Как вы в них умудряетесь танцевать?

– Молчи, а то наша авантюра раскроется раньше времени – жалобно попросила Адайн.

Недовольно хмыкнув, он быстро добрался до нужного места и нажал потайной рычажок. Каменная дверь слегка скрипнула металлическими шарнирами и они увидели бесчувственное тело, практически, принца королевства «Ремов». Сняв с него свой запасной ремешок, Шнур ещё раз треснул затылок аристократа об пол. «Так будет надёжнее»; ехидно подумал он, а напуганным сёстрам небрежно пояснил:

– Нечаянно получилось.

Теперь захмыкали уже женщины и тоже недовольно. Принца споро одели и даже кальсоны не забыли изо рта вытащить. Когда его подтащили к ближайшим кустам садового лабиринта, то воровато переглянулись, абсолютно не зная, что делать дальше.

– А как он оказался один и почему его никто не ищет? – задала логичный вопрос Терсия.

– Нужду справлял, когда я прихватил его за шею, да и бродил он здесь в одиночестве – нехотя ответил Вит.

– Пока здесь пусть полежит, а я его с кем-нибудь «случайно» найду. Такой заботой окружим сыночка наместника, что он, нам ещё благодарен будет – наконец-то начала здраво соображать графиня Адайн и лучезарно улыбнулась.

– Хорошо, умница сестра. А я пока спрячу твоего спасителя в своих апартаментах, да подберу ему чего-нибудь из мужской одежды. Мой муженёк на днях подъехать должен, поэтому его гардероб уже здесь – спокойно проговорила Терсия и пока удивлённо округлялись глаза сестры, настойчиво потянула Вита за руку.

В течение следующего часа, Шнура открыто соблазняли. Правда делали это так красиво и утончённо, что ему уже начало казаться, будто бы это он страстно возжелал Терсию. В очередной раз его раздев, Терса принялась подбирать другой костюм. При этом, она стояла изящно склонившись к дорожному сундуку и довольно часто поворачивала улыбающееся лицо. Не выдержав подобного испытания, у Вита встопорщились даже волосы на голове, но он по-прежнему стоял не шевелясь. «А будь, что будет»: принял отчаянное решение Шнур и закрыв глаза, перестал прикрываться руками.

– Ой, а что тут у нас происходит? – слащаво заворковала Терсия.

И Вит ощутил нежное прикосновение её рук, а потом …. Потом было столь много разнообразных ощущений, что они слились во всесокрушающий сладострастный порыв и он закричал. То есть, они кричали в два лица, но делали это в унисон и с одинаковым наслаждением. У Шнура ещё сердце постукивало с разными интервалами, а от Терсы уже последовал мягкий намёк:

– Вроде бы и делали всё правильно, и удовольствие получили, но ….

– Ты хочешь позу поменять? – Вит не понял чего добивается от него, эта очень страстная женщина.

– И позу, и темп, да и само место – азартно хихикнула Терса и подбежав к огромному столу, одним взмахом руки сделала его девственно чистым.

Опять ощущение полёта, неудержимая страсть, всеобъемлющий порыв вверх и совместный Крик. После этого, кое-как доплелись до кровати и уснули совершенно обессиленными.

Не привык Шнур почивать в подобных условиях, поэтому проснулся рано и повернувшись на бок, стал задумчиво смотреть на аристократку. Ещё совсем недавно, он валялся в дорожной пыли и буквально загибался от голода, а сейчас беззаботно лежит на шикарной кровати с женщиной из высшего общества. «Какой же изменчивой бывает судьба»: отстранёно подумал Вит. В комнату проскользнула молодая девушка и восхищённо зыркнула на него. Она быстренько собрала с пола раскиданные вещи и тщательно вернула их на положенные им места. Затем лучезарно улыбнулась и грациозно выпорхнула из комнаты. Добродушно хмыкнув, Вит вернулся к первоначальному объекту наблюдения. Сильно растрёпанные волосы, надёжно прятали слегка раскосые глаза Терсы. Довольно упругая грудь равномерно вздымалась и притягивая взгляд, настойчиво требовала внимания к себе. Всё же сумев преодолеть гипнотическое наваждение, Шнур опустил свой взгляд до ….

– Так и будешь смотреть, а не лучше ли приступить сразу к делу? – с ласковой усмешкой спросила Терсия, но глаза так и не открыла.

– Именно об этом, я и размышлял в данный момент, но попрошу за мной не подглядывать – озорно хихикнул Вит и страстно поцеловал пальчики правой руки.

Много слов знает человечество, но нет, ни одного, чтобы могло вместить в себя хотя бы тысячную долю, для описания сонма эмоций обрушившихся на одержимых любовью существ. Только стихли их сладострастные крики, как в комнату вошла знакомая уже служанка и благоговейно поставила на стул тазик с тёплой водой. Отойдя на два шага, девушка опустила взгляд к полу и замерла в напряжённой позе.

– Вставай, помою тебя – ласково проворковала Терсия и тут же выполнила своё обещание.

Когда и аристократка небрежно ополоснулась, служанка тщательно вытерла их мягким полотенцем и обильно краснея лицом, торопливо удалилась. Не сказать, что окончательно ошалел, но Шнур находился под сильным впечатлением. Более приятного времяпровождения, в его жизни ещё не было. Терса опять сунулась к чемодану и не спеша перебирала вещи мужа. «Что-то сложно у неё продвигаются поиски рубашки со штанами»; мысленно усмехнулся Вит, а вслух спросил о другом:

– Скажи мне, благородная Терсия, зачем ты всё это делаешь?

Она ждала с нетерпением, этого или подобного ему вопроса, поэтому ответила сразу:

– Не знаю, поверишь мне или нет, но захотелось побыть безрассудной. Чтобы за спиной, с завистью судачили о моих проказах и это только одна из множества причин, по которым ты оказался в этой комнате. Причём, далеко не самая главная – многозначительно усмехнувшись, Терсия всё-таки сделала окончательный выбор и отложила одежду в сторону.

В очередной раз скрипнула входная дверь и две служанки внесли небольшой столик. Поставив его около кровати, девушки выбежали в коридор и тут же вернулись с двумя корзинками. Аккуратно расставив посуду, служанки налили вина и предложили первое из трёх блюд. Терсия небрежно отказалась от овощного рагу, а вот вина глотнула с большим удовольствием. Незаметно для Шнура, она озорно подмигнула девицам и показала на пальцах, сколько монет достанется каждой из них. Согласно кивнув, девушки медленно разделись и опустившись на колени, изящно поползли к кровати. По их лицам блуждала неприкрытая похоть, а вот Шнур реально растерялся.

– Да вы что, я же так есть не смогу – ляпнул какую-то несуразицу Вит и тут же был растерзан «злобными фуриями».

Это субъективное мнение, заметно изменялось по мере продвижения процесса к феерическому финалу. С трудом выровняв дыхание, он резко принял сидячее положение и сразу начал искать взглядом свой нож. Недалеко от входа в комнату, стояло трое угрюмых мужчин, а из коридора заглядывало несколько любопытных физиономий. Мгновенно просчитав варианты побега, Шнур сразу расслабился и небрежным голосом спросил:

– Ты не говорила, что мы ожидаем гостей, да ещё в такую рань. Так объясни мне, пожалуйста, кто это?

Артистично поправив прическу, Терсия намеренно потрясла роскошной грудью и доверительно прошептала:

– Это пришла, одна из главных причин.

Видимо такое сравнение показалось Терсе очень смешным и она весело рассмеялась. Однако, что нравится одному, чаще всего становится неприемлемым для другого. У первого помощника казначея королевства «Ремов», от подобной дерзости аж лысина вспотела. Набрав побольше воздуха в грудь, барон Мардон возмущенно заверещал:

– Это просто неслыханное ханжество. Я застаю жену с любовником, а вместо раскаяния, она нагло смеётся мне в лицо.

Служанки уже успели одеться и как «ни в чём, не бывало», приготовились обслуживать господ дальше. «А что, пока Терса разбирается со своим муженьком, нужно успеть перекусить. Кто его знает, что может произойти в следующее мгновение»: Шнур провёл мудрый анализ ситуации и с завидным аппетитом слопал овощное рагу. На второе была тушёная зайчатина, но прежде чем насладиться следующим кулинарным изыском, пришлось вступить в супружескую перепалку, активно набирающую обороты.

– Немедленно объяснись, что делает в твоей кровати этот молокосос – срываясь на фальцет, визгливо закричал Мардон.

– А потише не умеешь скандалить? Мы можем испортить мальчику аппетит – с укором в голосе ответила Терсия и указала пальцем служанке, на свой опустевший бокал.

– Спасибо дорогая за заботу, я тоже считаю, что твоему мужу нужно поберечь своё здоровьё и изъясняться более спокойным голосом – чрезмерно добродушно посоветовал Шнур и впился зубами в источающий аппетитные запахи кусок мяса.

Не успел он дожевать второй кусок, как барон Мардон научился снова говорить и более уравновешенно заявил:

– Признаю, я немного вспылил. Так представь нам своего кавалера, мы прямо горим желанием с ним познакомиться.

Сам Вит не стал отвлекаться от завтрака, а Терсия беззаботно пожала плечами и весело прыснула в прижатые к лицу ладони. Быстро справившись с нахлынувшим весельем, она твёрдо посмотрела мужу в глаза и спокойно сказала:

– К моему огромному сожалению, мы ещё не успели познакомиться.

От такого нелепого ответа, в коридоре раздались откровенные смешки, а зная местную аристократию, осталось совсем недалеко и до «сальных» советов. Чтобы окончательно не оконфузиться перед знатью, Мардон гордо вздёрнул подбородок и угрожающе произнёс:

– Я хочу с тобой встретиться наедине и как можно быстрее. Да-да, это относится именно к тебе, молодой человек.

– Хм. Сейчас слишком рано для подобных аудиенций. Возможно, ближе к вечеру, тебя известят о месте нашей встречи. Если это всё, что ты хотел сказать, то попрошу удалиться и больше не мешать нам завтракать – с беспардонной наглостью заявил Вит и красноречиво указал рукой на дверь.

Что заставило мужа и остальных благородных зевак убраться из комнаты, он примерно предполагал. Пожизненные лизоблюды и подхалимы, всегда боятся неизвестности и наглого к себе отношения. Если следовать их извращённой логике, то вести себя и разговаривать подобным образом, может только более крутой начальник, или слишком высокородный представитель аристократии. Но это их личные проблемы, пусть живут с этим сами и вечно трясутся перед …. Существуя в единственном числе, мерзость или подлость, в принципе не жизнеспособны, их просто отторгнет общество. Поэтому, они всегда начинают распространять своё влияние с правящей прослойки и самых зажиточных людей. И вот, когда заражение происходит массово, то мерзость, подлость и предательство становятся менее заметными на общем фоне, а то и возводятся в культ. «Нельзя же опускаться до состояния бессловесной скотины»: мысленно возмущался Шнур, напрочь забыв, где сейчас находится. Хорошо, что было кому напомнить, причём довольно громко:

– Вы что здесь такое устроили? Да над вами уже все гости потешаются, а заодно и над бароном Мардоном.

– Доброе утро сестра, я очень рада видеть тебя. Как поживает наш вчерашний страдалец? – не без доли иронии спросила Терсия.

Весь запал праведного гнева мгновенно испарился, а смущённое лицо Адайн пошло красными пятнами. Ей вынужденно пришлось лично ублажать сына наместника, по-крайней мере, она старательно пыталась в это поверить, но себя ведь не обманешь. А поглядев в счастливые глаза сестры, графиня резко сникла и громко расплакалась: «ну почему, так сильно не везёт именно ей? Ведь всё есть для счастья, положение в обществе, богатство, власть, а вот таких глаз, она что-то не припомнит за собой».

Сунув обговорённую плату служанкам, Терсия прикрыла за ними дверь и взялась успокаивать сестру. Поняв, что процесс затягивается надолго, Вит натянул слегка широковатые штаны и решил немного размять тело. Это он думал, что немного, а вот женщины давно забыли о своих проблемах и неотрывно любовались изящными движениями. Случайно обратив на это внимание, Шнур резко остановился и заинтересованно спросил:

– Лезть в постель к этому хлюпику было действительно так необходимо? Ради чего ты это сделала?

Никто ему не ответил, даже Терсия виновато промолчала, у самой «рыльце в пуху». Старшая Барбер использовала случайно подвернувшегося человека, чтобы высмеять прилюдно изменника-мужа. Действовала при этом продуманно и цинично, бессовестно подвергая реальной опасности Шнура. Адайн вообще опустилась до уровня проститутки и сама прекрасно понимала это. Сам же Вит тоже хорош, пришёл в замок с благородными помыслами, а погряз в распутстве и обжорстве. Мысленно прикинув прегрешения всех троих, он грустно вздохнул и искренне покаялся:

– Простите меня, я только что плохо думал о вас. Хотя, какое я имею право осуждать вас, когда и сам не знаю, как нужно правильно жить. Бреду по жизни, словно в кромешных потёмках, постоянно получаю в лоб и испуганно разворачиваюсь в другую сторону.

Когда он замолчал, обе сестры опять заревели и успокаивать их, уже пришлось самому Шнуру. Вот за этим грустным занятием и пролетели следующие полчаса. Чуть не насильно заставив женщин выпить вино, Вит приступил к выполнению задачи, из-за которой здесь и появился. На вопрос о родственниках возницы, Адайн честно ответила, что она о таковых ни разу не слышала, как и все её слуги.

– Значит, за тобой остаётся неисполненный долг, но есть возможность это исправить прямо сейчас – Шнур постарался скрыть довольную ухмылку.

– Принимается, считаю это разумным выходом из данной ситуации – покладисто согласилась Адайн и виновато улыбнулась.

– Я тоже приму участие в расчете по долгам моей сестры – уверенно заявила Терсия.

– К тебе, Терса, у меня тоже были вопросы, но после моего покаяния, они потеряли право на существование. Поэтому сразу перехожу к цели моего визита. Около трёх месяцев назад, в белокаменный замок отправился юноша с разноцветными глазами. Хотелось бы узнать о его судьбе, если конечно он здесь объявлялся – очень серьёзным голосом произнёс Вит Шнур.

Сёстры переглянулись выпученными глазами, но ответила всё же Адайн, то есть тоже спросила:

– Мне очень интересно, как ты об этом узнал?

– Около десяти дней назад, я разговаривал с очень приятным в общении парнем. Вот он и сказал мне об этом. Кстати, с его же слов, здесь держали ещё и девушку полукровку – спокойно говорил Вит, а сам внимательно наблюдал за реакцией на свои слова.

– Вот про неё знали многие, эту сумасшедшую тварь я показываю уже давно. Впрочем, для тебя устрою показ прямо сейчас – в голосе графини Адайн сквозила неприкрытая ненависть к полукровкам.

– Не знаю, кто тебе про них рассказывал, но от общения с этими выродками, ты вряд ли получишь удовольствие – Терсия даже презрительно скривила лицо при воспоминании, как два дня назад посещала скотный двор, где и содержались убогие полукровки.

– Посмотрим – коротко отозвался Шнур и накинул на плечи шёлковую рубаху.

На скотный двор пришли в сопровождении трёх служанок, которые несли для них стулья. Расположившись в двадцати шагах от клеток, Вит внимательно осмотрел весь двор. Его интересовало всё; строения, проходы между ними, выходы, возможность маневра при обнаружении побега и так далее. Пока Шнур отвлекался на изучение окрестностей, перед клетками появились двое коренастых мужиков с длинными палками в руках.

– Что они собираются делать? – озабоченно спросил Вит.

– Сейчас будут злить полукровок, а иначе они не подойдут к решётке – охотно объяснила Адайн.

– А самим ближе подойти, разве нельзя? – с трудом сдерживая злость, напористо спросил Вит.

– Девчонка кидается своими испражнениями, из-за этого приходится держаться на расстоянии – старательно не замечая недовольства гостя, терпеливо ответила Адайн и презрительно скривила губы.

Зато, на это сразу обратила внимание Терсия и более сосредоточенно стала наблюдать за Шнуром. Он тоже это заметил, но даже глазом не повёл.

– Меня это не пугает – надменно произнёс Вит и уверенно приблизился к решётке.

В первых двух клетках сидели обычные люди, а уже следом за ними полукровки. Если смердов содержали взаперти по несколько человек сразу, то разноглазых строго по одному. Откровенно демонстрируя окружающим, что с интересом рассматривает полукровку мужского пола, Шнур тихонько ему прошептал:

– Сиди спокойно и не подавай вида, что я с тобой разговариваю. На заданный мной вопрос, отвечаешь двойным морганием глаз, это будет означать – да, а одиночное – нет. Ты меня хорошо понял?

С небольшой задержкой, но Шнур всё же дождался двойного моргания. Дальше процесс пошёл намного легче. Ты Фин? – да. Бьют? – да. Сбежать хочешь? – да. Девчонка, правда кидается своим калом? – да. Она вообще вменяемая? – нет. Помочь ей сможем? – нет.

И перед тем, как отойти, отдал приказ:

– Собирайся с силами, сегодняшней ночью будем уходить отсюда.

Потом перешёл к соседней клетке и резко отпрыгнул в сторону, уклоняясь от брошенных в него какашек. Не добившись успеха в метании кала, полукровка подбежала вплотную к решётке и показала ровные ряды белых зубов. Хоть и не рычала, но явно вела себя, как дикое животное. Вит начал уже мысленно отказываться спасать сумасшедшую, когда на её сильно грязном теле, заметил многочисленные следы от побоев. Девушке было не больше семнадцати лет. Тело стройное, но слегка перекаченное, видимо её работа была физически тяжёлой и однообразной. Если у Фина разность глаз была явно заметна, то у неё практически неразличима. Она ходила вдоль решётки и ждала только момента, чтобы в кого-нибудь вцепиться зубами. «Вот за что её здесь истязают, ну нельзя же быть такими жестокими»; не выдержав психологической нагрузки, Шнур резко повернулся к сёстрам и возмущённо спросил:

– За что, вы её так ненавидите? Ответьте мне пожалуйста, только честно.

Явно не ожидавшие подобного вопроса, аристократки взяли порядочную паузу. Первой смогла ответить и ввязаться в дискуссию графиня Адайн:

– Она же нам враг, даже по природе своего рождения.

– Ты, твоя сестра, или любой другой человек, выбирали себе родителей? Тогда, как можно обвинять полукровку в том, что её папа с мамой занимались любовью? – серьёзно разозлённый Шнур не сбавлял напора.

– Когда её поймали, она была такая же грязная, как и в данный момент – менее уверенно сказала Адайн.

– Сейчас принесём воды, тщательно отмоем и что, её больше не за что будет ненавидеть?

– Да она же совсем дикая и совершенно безграмотная? – упорно не сдавалась графиня, искренне не понимая, к чему затеян весь этот разговор.

– Обучим этикету и грамоте. Какому господину, как кланяться. Что ещё нужно сделать, не считая глаз, чтобы на неё не охотились, как на дикое животное?

– Да как же ты не понимаешь, она же совсем другая.

– То есть, каких-то разумных аргументов нет, а остались одни домыслы. Как вам с детства говорили, так вы до сих пор и считаете. Это не ваше личное мнение, а общепринятое в нашем обществе, но смотрю на вас и искренне надеюсь, что вы всё же способны мыслить самостоятельно – с огромным трудом, но Шнуру всё-таки удалось подчинить взбесившиеся эмоции.

– Не хочу больше говорить на эту тему, она мне глубоко неприятна. Если тебе жалко этих выродков, то я их отдам в счёт неисполненного долга – Адайн утомил напряжённый разговор и она искала взаимовыгодный выход из словесного тупика.

– Принимаю твоё предложение и даже готов за них заплатить, чтобы не чувствовать себя обязанным тебе – Шнур хоть и хмурил брови, но говорил довольно спокойно.

– Когда ты возвращал мои драгоценности, то по ошибке положил много чужих. Если меня спросят куда исчезли полукровки, то я честно заявлю об их продаже – торопливо ответила Адайн и облегчённо вздохнула.

– Наконец-то я горжусь, что моей сестрой являешься именно ты – страстно сказала Терсия и кинулась обниматься.

Когда сёстры вновь увидели своего странного гостя, то одновременно вскрикнули от ужаса. В его правое предплечье вцепилась зубами полукровка, а он не вырывался от неё, а даже наоборот, плотнее приблизился и погладил по голове левой рукой. Когда дикарка укусила левую руку, то он погладил её правой и так на протяжении целого часа. С каждым укусом промежуток между ними увеличивался, а девушка начала всхлипывать. Она явно пыталась заплакать, но никак не могла этого добиться. На это ужасное зрелище, сбежались посмотреть любопытные зеваки и даже начали уже делать ставки, но полукровка вдруг упала без сознания. Вздох разочарования ещё звучал над толпой, когда Шнур радостно поинтересовался:

– Когда я смогу забрать эти существа?

– Да хоть, прямо сейчас – неуверенно промямлила вконец ошалевшая Адайн.

Её серьёзно надломленная психика, ещё не восстановилась после похищения, а тут опять ужасов насмотрелась. Хотя, они продолжали происходить и дальше, прямо на её глазах. Двери в обе клетки открыли вооружённые дубинками мужики и её странный гость, осторожно взял на руки дикарку. Графиня даже не решилась представить, как от полукровки должно мерзко вонять, а он и носом не повёл. Когда сзади него, покорно поплёлся второй пленник, прозвучал очень довольный голос незнакомца:

– Спасибо тебе, Адайн. Я всё равно считаю себя твоим должником, поэтому зайду в гости в ближайшее время, а ты пока подумай, какую плату с меня взять. И это, где оставить для меня одежду ты знаешь, а то буду голым бродить по «твоему» белокаменному замку.