Альянс неудачников. На службе Фараона

Глава девятая. [Сержант] Непростые решения

День выдался непохожим на все предыдущие. С самого утра мы сперва грузили и перетаскивали на речной луг брёвна и доски, затем чинили и «апгрейдили» плот. Связывали по-другому брёвна, расширяя полезную площадь. Сколачивали и укрепляли костяными пластинами заградительные борта. Устанавливали заточенные металлические штыри для защиты от опасных речных хищников. Штырями и костяными пластинами обили также днище. Полностью переделали постройку на палубе, в которой теперь можно было укрыться не только от непогоды, но или в случае опасности. Восстановили рулевое весло, а вот мачту заново ставить не стали – по словам проживших три дня на плоту игроков, пользы от паруса практически не было – мощности всё равно не хватало плыть против течения, а вот порывы ветра непредсказуемо разворачивали «Дредноут» и реально мешали. В качестве же дозорного у нас теперь имелся крылатый вэйр, способный подниматься очень высоко, а потому не было необходимости кому-то сидеть в «вороньем гнезде» на верхушке мачты. Да, вэйр не говорил на нашем языке, но простые обращённые к нему вопросы понимал и очень старался быть полезным, чтобы люди его не прогнали. Определить опасность и поднять тревогу он вполне мог.

Объём работ был проделан колоссальный. Тут обязательно нужно отметить Инженера Макса Дубовицкого и Механика Эдуарда Самарского – эти двое попали в родную стихию и работали за семерых, используя навыки своих классов и быстро прокачиваясь. Именно эти двое придумали и поставили на корме поворотный лафет с мощной баллистой, способной посылать двухметровой длины тяжёлые стрелы шагов на четыреста. Причём достаточно точно – с двухсот шагов Варя Толмачёва из четырёх выстрелов как минимум два клала в метрового диаметра мишени, закреплённые на деревьях. А затем навылет метров с трёхсот пронзила кружившего над берегом реки крылатого ящера, с одного попадания уничтожив погнавшуюся за вэйром опасную тварь.

Работали все. И Вор, и Пекарь, и Философ, и обе девушки. Сам я тоже не отлынивал и трудился изо всех сил, выполняя наиболее физически тяжёлые работы. Переносил брёвна, поднимал грузы, удерживал массивные сколоченные из досок щиты. А потому особо не удивился, когда в процессе работы поднял показатель Сила до девятнадцати. Кстати, это было второе уже повышение данной характеристики с момента моего появления в новом мире.

Утром за время буксировки плота на крипо-крокодилах прокачал на две единицы навык Верховая Езда, до тридцать восьмого уровня. А в течение дня сразу на четыре уровня поднял навык Изготовление Предметов, до тринадцатого. Шкала прогресса постепенно заполнялась, до девятнадцатого уровня моему Сержанту не хватало самой малости, буквально каких-то крох опыта. Но лишь уже в сумерках, когда основные работы по перестройке плота были закончены, и мы собирали инструменты, я наконец-то его получил!

Навык Тяжёлая Броня повышен до девятого уровня!

Получен девятнадцатый уровень персонажа!

Получите награду: три очка навыков (суммарно накоплено шесть очков) и одно очко мутации (суммарно накоплено шесть очков).

Моментально затянулась рана на спине, да и отбитые молотком пальцы тоже зажили (да, попробуйте забивать гвозди при Модификаторе Удачи минус три, сразу поймёте насколько это непросто и болезненно). Искупавшись в реке под охраной обоих крипо-крокодилов, смыв с тела грязь и пот, я в прекрасном настроении присоединился к сидящей у костра компании, получив порцию приготовленной Ашотом наваристой обалденно пахнущей ухи.

Заметил, что настроение было приподнятым не только у меня. Все люди улыбались и смеялись, беззлобно подшучивали над Философом, начавшим было очередную заумную беседу о смысле жизни в новом мире, но запутавшимся в своих собственных утверждениях. Сам Философ тоже посмеялся вместе со всеми, а потом неожиданно посерьёзнел и сообщил, что закончил свои научные изыскания. Сутки в новом мире равняются примерно двадцати семи часам сорока двум минутам. А длина светового дня сейчас составляет шестнадцать часов три минуты, причём продолжает снижаться. Такое соотношение дня и ночи характерно где-то для середины августа. А это значит, тёплое время года вскоре закончится, наступит осень, а затем и зима с её холодами. Конкретных сроков наступления зимы Философ ещё не выяснил – для этого нужно было определить день осеннего равноденствия, когда день сравняется с ночью, после чего возможно будет понять и длину местного года. Но в любом случае беззаботное летнее время кончалось, и нужно было что-то предпринимать.

Это сообщение стёрло улыбки с лиц. То, что зимы здесь суровые, все уже слышали от Кузьмича – единственного из первой группы поселенцев, сумевшего пережить холодное время года. И я неожиданно понял, что все сидящие у костра молчат и смотрят на меня, ожидая от лидера каких-то решений или как минимум комментариев.

– Нужен крепкий тёплый дом, постройка на плоту для этих целей совершенно не годится. Вот только основаться тут шерхи нам не дадут, поскольку полагают эти земли своими и запрещают людям здесь селиться, – прокомментировал я вроде очевидные вещи, тем не менее меня внимательно слушали, ловя каждое слово. – Придётся спускаться ниже по течению реки и искать место там. Скорее всего, придётся согласовывать заселение с «Новыми Фараонами», поскольку там уже все земли принадлежат их клану.

– Это значит, платить работорговцам дань или как-то отработать право на заселение, – прокомментировал мои слова Философ, причём по погрустневшим лицам собравшихся сразу было видно, что им идея добровольно идти в кабалу совершенно не нравится.

Я поспешил выдвинуть альтернативное предложение:

– Или интенсивно прокачиваться и всем в нашей группе достигнуть двадцать пятого уровня, чтобы на прощание помахать рукой местным кланам и уйти за барьер в большой мир. Выбраться из «песочницы» можно будет на плоту вниз по большой реке. Судя по имеющейся у нас неполной карте, река течёт на юго-запад. Не знаю, имеются ли там на пути водопады, пороги и другие препятствия, но таким способом мы сможем разом вывезти весь наш скарб, а животных провести по берегу. Или можно бросить плот и уходить на маунтах на восток, этот путь гораздо ближе.

Послышались одобрительные возгласы – идея уходить из «песочницы» в большой мир и не зависеть больше от карателей, работорговцев и местных разборок между людьми и шерхами членам моей группы понравилась. Спорили лишь по поводу маршрута – на восток или на юго-запад? У каждого пути моментально нашлись свои сторонники и противники.

Лично мне больше нравился вариант уходить на восток, где я смог бы догнать свою хвостатую подругу Шелли, да и снова встретиться с группой поселенцев, которых мы с сестрой провожали за барьер. Нормальные люди, произведшие на меня самое позитивное впечатление, с ними вполне можно будет объединиться. Хотя туда же на восток ушла группа Громыхайло, с которой у «неполноценных» игроков были весьма натянутые отношения. Да и Ярик с Викингом едва ли будут рады меня видеть. Но всё же это были мелкие неприятности, и мы уж как-нибудь их переживём.

Вот только большинству членов моей группы хотелось уходить на плоту. Наиболее рьяно этот маршрут отстаивала Варя Толмачёва. Разведчица убеждала остальных, что в таком случае не нужно будет ничего и никого оставлять. Болотную Хозяйку можно поместить на плот, жуткий восьмилап вполне поместится. А быстрые Атлант и Длинношеее Зоообразное побегут по берегу. При этом я чувствовал, что вовсе не забота о вещах и маунтах движет девушкой. Подозреваю, Варя не желала моей встречи с Шелли, хотя в этом никогда бы не призналась.

– А ещё, каким бы маршрутом мы ни уходили, из зоны зимних холодов мы, скорее всего, не выберемся. А потому нам понадобятся тёплые меховые вещи, и лучше этим вопросом озаботиться заранее, – это замечание принадлежало Философу.

Мы стали вспоминать, водятся ли тут покрытые густым мехом существа. Вокруг были лишь ящеры, крупные насекомые, птицы… всё не то. Разве что Химероидные Обезьяны? Вот только связываться с этими опасными тварями совершенно не хотелось. Я припомнил лишь одного покрытого мехом хищника, сожранного Болотной Хозяйкой по пути от силового барьера к старой крепости. Да ещё Варя сообщила, что во время своих странствий по окрестным лесам встречала покрытых густой шкурой существ, вот только все они были весьма крупными и крайне опасными. Идти на них с луком или рогатиной было равносильно смерти. Только верхом на крепком маунте, и то исход битвы был далеко не определён.

– Осталась пара десятков костяных пластин, – сообщил уставший за этот бесконечный день, но весьма довольный произошедшими позитивными переменами Инженер. – Сержант, я могу сделать броню для Болотной Хозяйки, прикрыв наиболее уязвимые участки тела паучихи: грудь и пару передних лап. Но уже видимо завтра, так как быстро темнеет, и нужно отплывать от берега подальше от ночных бестий.

Я хотел было сообщить, что вовсе не обязательно всем ночевать на плоту – хорошая погода вполне позволяла остаться на берегу у костра или воспользоваться сооруженными высоко в ветвях деревьев лежаками – но замер с открытым ртом. Издали донёсся плач ребёнка. Остальные тоже его услышали, замолчали и удивлённо повернули головы в направлении звука. Приближающегося в скрытом состоянии шерха невысокого роста я заметил шагов с двадцати, но не стал показывать, что обнаружил его, позволив невидимке приблизиться и проявиться. Это оказалась девушка в тёмных одеждах. Белокурая, длинноухая, с длинным луком и колчаном стрел за спиной… и с ребёнком на руках!

Анита Ур Вайе. Шерх. Женщина. Клан «Восточный Гарнизон». Охотница 45-го уровня.

Она проявилась шагах в трёх от костра и бережно положила на траву пищащего завёрнутого в одеяльце… человеческого ребёнка!

Надежда Симонова. Человек. Девочка. Клан «Приют Громыхайло». Младенец нулевого уровня.

Это же дочка Риты! Откуда она у Охотницы шерхов? Анита Ур Вайе всё объяснила на достаточно чистом языке лишь с едва заметным акцентом:

– Её мать сегодня ушла за барьер вместе с другими людьми, вот только пронести ребёнка с собой не смогла. Сидела на коленях у прозрачного барьера и стенала, снова и снова пытаясь дотронуться до оставшегося по другую сторону преграды свёртка с дочкой. Я не выдержала такого зрелища. Подобрала девочку и решила отнести к людям.

Охотница посчитала свою миссию выполненной и развернулась, собираясь уходить. Но я окликнул и догнал девушку-шерха. С низким поклоном поблагодарил за заботу о малышке Надежде, а затем спросил, не входит ли Охотница в группу Авелии Ун Понар?

– Это военная тайна! – холодно отрезала Анита, но я тут же переформулировал вопрос по-другому:

– Просто хочу понять, знакома ли ты с Авелией? У этой Воительницы находится мой котёнок, и я за него переживаю. Не забывает ли Авелия кормить моего пушистого питомца? Не обижает ли его?

Девушка сразу же расслабилась, разом потеряв всю свою суровость, и даже заулыбалась.

– Не волнуйся, дочь вождя в рыжем зверьке души не чает и уж точно не обидит. И Авелия его кормит. Точнее, мы вдвоём покормили котёнка прошлой ночью, и я оставила ещё мяса для Васьки. Милый зверёк!

Девушка помолчала, улыбаясь и видимо вспоминая приятные моменты общения с игривым котёнком. Затем осмотрелась, желая убедиться, что наш разговор не подслушивают, и проговорила негромко:

– Признаться, завидую моей подруге. Зверолов, если найдёшь ещё одного такого же зверька, готова обсудить условия приобретения. Шерхи не торгуют с представителями других рас, но уверена, что можно придумать вариант, не нарушающий древних обычаев. Помогу тебе в чём-то. Или подскажу, где искать старинные башни с артефактами.

На мой взгляд, предложенное мало чем отличалось от торговли, но язвить по этому поводу и смущать неожиданно открывшуюся мне Охотницу не стал. Да и второго котёнка у меня всё равно не было. Кстати, Авелия Ун Понар – дочь вождя шерхов? Надо же! Буду знать.

– Да, я знаком с вашими традициями и нарушать их не стану. Поэтому и не предлагаю тебе присоединиться к нашему ужину, хотя уху профессиональный повар сварил восхитительную. Очень вкусную и даже с бонусами на восстановление сил и защиту от холода. Если не побрезгуешь, отнесу тарелку ухи подальше от людей, где ты сможешь её вроде как «украсть» у нас. Обычаи твоей расы, насколько знаю, не препятствуют брать съедобные припасы у ротозеев.

Анита весело рассмеялась приятным звоним смехом. Она определённо была более непосредственной и раскованной, чем её подруга Авелия. И заметно моложе. Возраст Авелии я, признаться, так и не понял. А вот стоящей передо мной Охотнице, по человеческим меркам, было всего семнадцать-восемнадцать лет. Она постоянно улыбалась и радовалась жизни. Дочь же вождя, видимо, высокое положение обязывало быть всё время серьёзной и служить символом строгого соблюдения всех законов и традиций расы шерхов.

– Моя подруга рассказывала, что ты забавный и не похожий на остальных людей. Теперь я и сама в этом убедилась. Что ж, Сержант, не откажусь «проучить ротозеев-людей за беспечность». А если хочешь, могу даже поделиться свежими съедобными и лечебными травами. Сама сегодня собирала.

– Спасибо! И, кстати, хотел тебя спросить. Арведо Ун Понар вчера заявил, что якобы я приговорён шерхами к смерти, после чего напал на меня. Точнее, сперва он напал, а потом объяснил причину.

Но собеседница лишь пожала удивлённо плечами.

– Если бы это было так, я бы слышала. И уж точно не разговаривала бы с тобой, человек. Но Арведо… он действительно странный. Кажется, у него с головой не всё в порядке. Признаться, я боюсь его.

Девушка-шерх вдруг резко замолчала и состроила серьёзное выражение лица, поскольку к нам от костра направились сразу двое – Ашот и Варя Толмачёва. Не обращая внимания на представительницу другой расы, Варя выпалила:

– Сержант, малышка голодная и всё время плачет. А у нас нет молока кормить грудного младенца.

– А потому вот что я предлагаю, – перебил Разведчицу наш Пекарь, взяв инициативу в разговоре на себя. – У меня имеется две герметичные стеклянные банки с крышками. Варя отвезёт меня к барьеру на своём быстроходном питомце, и я найду Риту. Она вряд ли ушла далеко. Мать нацедит молока для своей дочери, и я передам молоко сквозь барьер Варе. И ещё до рассвета у вас будет, чем накормить маленькую Надежду.

– Но сам ты окажешься за барьером и вернуться уже не сможешь, – вычленил я весьма немаловажную деталь предложенного Пекарем плана.

Ашот опустил глаза, а потом отчётливо кивнул.

– Да, это так. Но это мой осознанный выбор. Сержант, может ты и покажешь себя в будущем как способный руководитель, но пока этого знать никто не может. У меня же давно уровень позволяет уйти в большой мир, и я не вижу причин откладывать это событие. К тому же Рита – небезразличный мне человек, и если бы я знал, что она уходит, сразу бы пошёл с ней!

Слова насчёт моего нулевого опыта руководства группой игроков хоть и прозвучали резковато, но зато Пекарь высказал свои мотивы честно. В обиде я не был и никого не собирался удерживать силой. Хочет уходить – пусть идёт. Я ободряюще похлопал по плечу напряжённо ждущего ответа Пекаря.

– Что же, Ашот, удачи тебе в большом мире! И с Ритой тоже. Иди собирай вещи. Бери всё, что может потребоваться из инструментов и припасов. Варя отвезёт тебя на Длинношеей Зоообразной и вернётся, так ведь? – я пристально посмотрел на девушку в военной форме. – Или ты тоже уйдёшь за барьер в большой мир?

– Не дождёшься! – одними губами произнесла Варя.

Когда эти двое ушли, я обернулся к по-прежнему находящейся рядом и слышавшей весь наш разговор Охотнице шерхов.

– Анита, покажешь этим двоим людям место, где подобрала ребёнка?

– Почему бы нет? Мне всё равно нужно туда возвращаться, там зона моего патрулирования. А если меня ещё и довезут на огромном звере, даже спасибо тебе скажу! Только напоминаю, что прежде я должна у вас кое-что «украсть». Ты сам обещал!

Глава десятая. [Котёнок] Во все тяжкие

Я восхищался своей новой хозяйкой. Вот это невозмутимость и выдержка! После всего случившегося не было никаких истерик, слёз и стенаний. Воительница долго бежала в ночи, контролируя дыхание и ориентируясь видимо по звёздам. Затем вскарабкалась на высокую приметную скалу и, добравшись до вершины, сдвинула тяжёлый камень. Под ним обнаружилась деревянная табличка с непонятными письменами – видимо, инструкции от начальства уже для самой Авелии. Она что, решила полностью игнорировать случившееся нападение и продолжила выполнять свою обычную работу по разведке? Похоже, что так. И вот этого я совершенно не понимал. Если бы меня самого избили, отобрали оружие и изрезали одежду, я стремился бы отомстить, найти и накостылять по шее противникам, ну или как вариант сообщил бы о нападении. Авелия же вела себя так, словно ничего и не произошло. Нет, я понимаю, что сидящий на плече у Воительницы котёнок активно использовал умение Воодушевление, успокаивая хозяйку и придавая ей сил, но не настолько же… Железная она что ли?

Спустившись со скалы, моя хозяйка уже неспешным шагом добралась до одиноко стоящего повреждённого молнией дерева и ловко, совсем как белка, вскарабкалась наверх. Там, в большом устланном сухой травой дупле Авелия и уснула. Кстати, я выяснил, что шерхи проявляются из невидимости, когда засыпают. Я улёгся рядом, согревая хозяйку и довольно мурлыча.

Навык Воодушевление повышен до двадцать пятого уровня!

Проснулась Авелия с самыми первыми признаками рассвета. И снова был долгий бег куда-то в утреннем тумане, я даже близко не ориентировался, где мы находимся. Зато моя хозяйка по-видимому отлично знала местность, поскольку уверенно добралась до гряды холмов и, попетляв в тумане по извилистому оврагу, вышла к небольшой пещерке, вход в которую скрывал густой куст. Тут, оказывается, у Авелии был тайник, в котором находилась сумка с запасной одеждой и лёгким одеялом, фляга, метательные ножи, несколько колчанов арбалетных болтов и письменные принадлежности.

Совершенно не стесняясь маленького котёнка, девушка переоделась, рассовала по кармашкам ножи и пополнила запас стрел. Зевая из-за недосыпа, она всё равно снова приступила к работе. На этот раз предметом наблюдения стал посёлок Орши-Ур, брошенный вайхами, но заселённый людьми. В утреннем тумане Авелия ходила меж домов, заглядывала в окна и пересчитывала обитателей. Даже заходила в некоторые хижины и совершенно беззастенчиво прибирала к рукам всё, что могло быть ей полезным – посуду, еду, обрезки ткани. Временами Воительница проходила в шаге от ничего не подозревающих обитателей, занятых повседневными работами, прислушивалась к речам людей, рассматривала их с расстояния вытянутой руки.