Мир Опустел. Начнем Сначала!

Машина снова тяжело вздохнула и притормаживая начала сворачивать в сторону заправки.

– Сейчас, – пояснил Павел, – немного зальёмся и снова вперёд. Не возражаешь?

Арсен не возражал. Он очень любил все, что связано с автомобилями и даже такой пустяк, как заправка, казался ему немалым приключением.

– Давайте, вы на кассу пойдёте, а я залью! – предложил он и, получив согласие, помчался к баку отвинчивать крышку.

Когда отметка на табло заправочного аппарата перевалила за сотню, ритмичное жужжание, наконец, прекратилось, и мальчик, гордый тем, что справился со взрослым делом, повесил пистолет на крючок.

– Трехочковый! Прокричал кто-то неподалёку.

Голос показался смутно знакомым, и Арсен повернулся в его сторону. Трое молодых людей вышли из здания, и один из них, допив пиво из стеклянной бутылки, готовился бросить ее в мусорку, стоявшую в нескольких шагах.

– Внимание! Трехочковый! – снова прокричал он и швырнул бутылку сильно промазав.

Зелёные стекла разлетелись по земле, а парень засмеялся и состроил разочарованную мину. Друзья подхватили дебошира под локти и повели. Неподалёку находилось строение с вывеской "Кафе".

– Баскетболист херов! – Павел вернулся из кассы и проверил, плотно ли закрыт бензобак. – Ни стыда, ни совести. Хамло малолетнее.

Арсен пробежал взглядом по стоянке и увидел синий автомобиль. Теперь все сложилось.

– Это он в меня бросил на дороге, – мальчик часто задышал и захлопал ресницами. Чувство обиды настолько явственно схватило за кадык крепкими пальцами, что Арсен схватился за горло, помогая ему проглотить подкативший комок.

– Ничего, – процедил он, – я вас всех запомнил! Встретимся ещё когда-нибудь.

Они отъехали на десять метров от заправки, когда Павел, молчавший последнюю минуту, вдруг резко нажал на тормоз.

– А ну-ка, мальчик, – сказал он тихим голосом, – пойдем-ка сходим в кафе. Выпьем по чашке чая. Посмотрим, что к чему. Я угощаю.

– Вот ты сказал, что, мол, "придёт время"… что "мы ещё встретимся", – мужчина усадил Арсена за столик, с которого лучше всего было видно пьяного и его друзей. – А почему ты так щедро даёшь ему кучу времени? Он будет веселиться. Ты – страдать.

Разве не лучше свести счёты сразу и наслаждаться покоем? Тем более, что судьба сама выкатывает перед тобой этот шанс. Катит красиво на красивом столике. Только успевай догнать!

– Я не очень понимаю, что вы сейчас говорите, – Арсен настолько оторопел от происходящего, что даже забыл про то, что спешит домой.

– Мальчик, – мужчина обращался к нему, но сам смотрел то на соседний стол, то на улицу, то выискивал что-то глазами по залу, – ты должен сам решать, как все сложится. Не возлагай свои проблему на судьбу. Немного непонятно, да? – Павел тихо засмеялся.

– Прости, всегда нервничаю во время экзекуции…Все очень просто!

Он, наконец, внимательно посмотрел на Арсена.

– Зло не должно пройти дальше тебя! Не оставляй зло безнаказанным. Если, конечно, считаешь себя хорошим человеком.

– Да что я могу сделать? Глаза мальчишки влажно заблестели. Доводы собеседника показались ему несправедливыми.

– Не хочу так говорить о себе, но я обычный пацан. А их трое. Трое взрослых.

– Пацан, – мужчина улыбнулся, – ты что, собрался их бить? – Вот, уж, глупость. Наказать зло можно по-разному…

И самое главное в наказании – сделать все так, чтобы зло не навредило тебе самому. – Понимаешь?

Нужно сделать все аккуратно…

Чтобы комар не наточил носика…

Мужчина говорил тихо и вкрадчиво. Арсену стало страшно, и на руках проступила "гусиная кожа".

– А разве не правильнее прощать? – спросил он. Разве зло не порождает зло?

– Это хороший вопрос, пацан. Правильный…Смотря, какое зло.

Если нечаянное, такое, что вряд ли повторится, то можно и простить. А если такое, как этот… Баскетболист…– мужчина кивнул в сторону пьяного.

– Зло небрежное. Сделанное от скуки или из корысти – то никак нельзя! Иначе, оно будет продолжаться. Бесконечно.

Нужно найти смелость и его остановить…

Павел вдруг встал из-за стола, бросил через плечо короткое "жди тут" и ушёл куда-то в соседний зал.

Его не было пару минут, и за это время Арсен успел решить, что нужно бежать. Также он успел передумать и теперь, когда собеседник вернулся, спросил:

– А вы уже кого-то наказывали? Делали экзекуцию?

– Много раз.

Но если ты собираешься долго заниматься такими делами, то не смей кому-то об этом рассказывать. Запомни: то, что знают двое – знает весь мир.

– Но вот я теперь знаю!

– А что ты знаешь? Павел улыбнулся, – Ты ничего не знаешь…

– Пара напыщенных фраз, как из книжки. Наказание, возмездие… Ерунда.

Но в чем-то ты прав. Скоро ты узнаешь гораздо больше.

Даже, думаю, сам попробуешь.

А если будешь слушаться, даже выйдешь сухим из воды…

Баскетболист вдруг вскочил из-за стола. Жестом показал друзьям, что помощь ему не требуется и громко, на весь зал, спросил у бармена, где находится туалет.

– Смотри-ка, – Павел подмигнул мальчику, – новичкам везет…

Через двадцать секунд, как я уйду, вставай и иди за мной.

Давай! Погнали.

Мужчина жестом подозвал официанта, рассчитался за чай и нарочито погромче заявил, что на дорожку сбегает, куда надо.

Арсен досчитал в уме до двадцати, поднялся из-за стола и направился в сторону туалета. Ноги были немного ватными, а руки дрожали мелкой дрожью. Хотелось выйти на улицу и бежать пока хватает дыхания. Но разве может простой мальчишка взять и не узнать, чем закончится такое небывалое приключение?

Внутри просторного помещения, выложенного серой плиткой, он увидел Павла, стоящего перед запертой дверцей одной из туалетных кабин. Тот приложил палец к губам и присел на корточки, показывая жестами, чтобы Арсен последовал его примеру. Придвинулся ртом к самому уху и зашептал:

– У меня одна рука… Не удобно… Я за левую…Ты за правую… На счет три хватаем за ноги и тянем на себя! Понял?

Арсен не понял, но переспрашивать времени не было, потому что мужчина уже начал отсчёт.

– Раз!…

– Два…

– Три!

Резким движением он просунул руку под дверь и, схватив Баскетболиста за левую ногу, сильно дёрнул её на себя. Арсен сделал то же самое, и тяжелый мужчина, безмятежно отливавший в это время, потерял опору и со всего роста, звонко стукнувшись, ударился об унитаз. Из кабинки раздалось неприятное хрипение, и мальчику снова сильно захотелось убежать.

Бежать и не останавливаться целый день!

Словно почувствовав, что творится у него внутри, Павел положил руку на плечо:

– Спокойно, пацан… Это пройдёт… Просто адреналин.

В первый раз всегда пугает. Но мы ещё не закончили. Какую руку он тебе повредил?

Мальчик молча поднял раненую ладонь, а Павел, вытащив за ноги из кабинки бездыханное тело, показал на левую руку пьяного.

– Ломай!

Арсена замутило.

Окружающее пространство начало рябить, мышцы потеряли силу.

– Пацан… Я не шучу…

Начали – должны закончить.

Делай!

Мальчик, толком не понимая, что происходит, подошёл к телу и поднял в воздух неожиданно тяжелую руку. Принялся выламывать ладонь, но она постоянно выскальзывала.

Не хватало силы.

Павел чертыхнувшись остановил это глупое действо и, вывернув руку жертвы неестественным образом, приказал:

– Прыгни на неё!

Арсен подпрыгнул.

Промахнулся и, потеряв равновесие, сам упал рядом. Забыв про травму, оперся, вставая на больную руку, и вскрикнув начал трясти ей в воздухе. Наконец, поднялся. Выверив движение, прыгнул снова и двумя ногами приземлился прямо на вывернутое наружу запястье врага.

Хрум!

Раздался мерзкий хруст, пьяный застонал, а мальчик испытал облегчение. Его обрадовало, что он живой. Арсен был уверен, что он мёртвый.

– Молодец! Тихо подбодрил его Павел. Все правильно сделал.

Сейчас я засуну этот мусор обратно в кабинку, а ты выбегай в зал и кричи, чтобы вызвали скорую.

Кричи, что человеку плохо. Понял? Давай!

Через пару минут в туалете было полно народу. Все суетились, но больше всех суетился Павел.

"Уже почти выходил", тараторил он "А этот слышу стонет. Будто щас блевать станет. А потом слышу упал!" "Я хотел достать, а кабинка-то изнутри заперта" "сказал пацану, чтоб на помощь звал!".

Все, включая друзей жертвы, слушали и участливо кивали.

Из кабинки, ровными красными кругами по полу разливалась кровь.

На парковке, вдоволь надышавшись и немного успокоив сильно стучавшее сердце, Арсен ощутил что-то похожее на радость. Ему стыдно было улыбаться, зато Павел делал это не скрываясь.

– Нормально сделали, да? Спросил он, гордо прищурив глаза. Комар носа не наточит!

Зло не прошло дальше меня.

На мне запнулось. И упало!

Он засмеялся и мальчик, не удержавшись, рассеялся тоже.

– А давайте машину им сожжём! Предложил он, указывая на синюю Тойоту, одиноко стоящую в нескольких метрах от них.

– Не расстраивай меня, мальчик.

Павел резко прекратил смеяться и серьезно посмотрел на него.

– Неужели ты ничего не понял?!

Если ты собираешься превратиться в чудовище, тебя самого нужно остановить. Почему нельзя жечь машину?

Он схватил Арсена за горло и выкрикнул ему в самое лицо.

– Отвечай! Быстро!

– Потому что, – начал шептать мальчик, – дяденька, я не знаю почему!! Она может быть не его… Или потому что так я наказываю не только его. Я не уверен в том, что делаю! Я увлёкся! Заигрался!! Это несправедливо!

– Наконец-то, – Павел, вздохнув с облегчением, выпустил мальчика.

– Не позволяй злу пройти дальше тебя. Не копай для зла новых колодцев. Не пои его! И не давай силы…

Если жжется и хочется, запомни номер машины. Давай, запоминай!

Но не записывай.

Если не сотрется из памяти через время – начинай искать. А если забудешь – значит, не голодный до мести.

И ещё!

Павел открыл перед мальчишкой дверь грузовика и хитро улыбнулся.

– Самое важное…

Смотри туда… он указал рукой на столб, а затем на здание.

– Видишь камеры? Никогда не сжигай машин перед камерами!

Ровно через тридцать минут они выгрузили мопед у ворот Арсенова гаража. Тепло попрощались и, обменявшись координатами, договорились как-нибудь вместе сходить на рыбалку. Когда мужчина завёл мотор, Арсен запрыгнул на подножку и через окно вручил один из пирожков, припасенных для папы.

Хоть что-то.

На улице уже было совсем темно, когда мальчик, с банкой мёда в пакете вошёл во двор своего дома. Во дворе тишина, значит никто его не ищет.

Ускорил шаг, улыбнулся, представив, как удивится и обрадуется мама, когда он расскажет с какой добычей вернулся домой.

Странно.

Окна темные. В такое время все должны быть дома.

Может, все-таки отправились на поиски?

Тревога холодными червяками шевельнулась внутри. Остаток пути, до самой квартиры, парень бежал.

Тук-тук-тук!

Постучал в дверь.

Тишина…

В квартире никакого движения.

Постучал ещё раз – снова ничего. Приметил маленький белый листок, вставленный в щель между дверью и косяком. Выхватил, развернул…

Ни черта не видно!

В подъезде который месяц не было света.

Бегом на улицу под фонарь. Споткнулся об порог, чуть не уронив банку. Добежал до неяркого пятна света, принялся читать:

"Сынок!

Маме совсем плохо. Повёз в больницу. Крепись.

Ключи в почтовом ящике.

Папа".

Второй раз за день он уселся на голую землю.

Уставился на пучок зеленой травы, пробившейся через асфальт, и вдруг зло улыбнулся.

– Номер синей машины! – громко сказал он. – Совершенно не помню чертов номер.

Тяжелая тоска накрыла его с головой.

Ууу…

Ууу…

уууу… ууу…

Сотовый вибрирует возле подушки. На беззвучном режиме уже почти скинул сам себя с края кровати.

Уууу… ууу…

Следующий звонок и телефон упадёт.

Хлоп!

Крепкая мужская рука накрыла источник шума.

Молодой человек, немножко помятый после беспокойной ночи, старался сфокусировать расплывающееся спросонья зрение. Смотрел на экран, силился прочитать имя разбудившего его человека.

"Лора!"

Мужчина нажал кнопку "ответить", затем "громкая связь" и хриплым голосом поздоровался:

– Привет, Лора. Чего?

Взволнованный девичий голос, не тратя времени на приветствие, сходу затараторил:

– Пеликанчик, ты представляешь, этого козла сегодня оправдали. В 8 утра был суд! Его оправдали и выпустили. Он уже выложил свою довольную рожу, написал… Сейчас! Подожди! Прочитаю.

Послышалось легкое шуршание, глухой стук, невнятное бормотание. Наконец рассказ продолжился:

– Читаю!

"Всех, кто в меня верил, спешу обрадовать. Я добропорядочный человек и чист перед законом. Живем, братва!"

Затем куча смайликов, потом он всех приглашает в кафе. Типа проставится для тех, кто поддерживал.

Да, уж. Кажется, никогда ещё так не злилась! Ты слушаешь вообще?

Арсен?!

– Привет, Лора…

Я слушаю, но сквозь сон.

Давай ещё раз и с самого начала.

– Обалдеть, – девушка снова проигнорировала приветствие. – Ты не в курсе истории, как прокурорский сынок избил паренька-ботаника? Ты, как всегда.

Весь город кипит.

– Лора, давай так. Я сейчас буду просыпаться, а ты накидай мне всего, чтобы я разобрался. Что и как.

А потом созвонимся и обсудим, давай?

Из динамика послышались короткие гудки. Судя по всему, подруга бросила трубку.

Мужчина, привыкший к ее темпераменту, улыбнулся и сладко потянувшись отбросил с себя одеяло. Телефон снова завибрировал.

На экране стали появляться сообщения с фотографиями, ссылками и комментариями. Девушка чередовала их со злыми, красными смайлами, было понятно, что вопрос ее очень волнует.

Пройдя в ванную, молодой человек, остановился возле зеркала и морщась, принялся ощупывать нос. Он распух и посинел у основания. Теперь, и без того от природы больше обычного, выглядел просто огромным.

"Вот это носяра! Клюв, а не нос! Пеликан, как есть!"

Мужчина усмехнулся, на скорую руку умылся и, задумавшись на мгновение, отодрал с ударных костяшек правого кулака пластырь. Второй день заживает. Больше кровить не должно.

Пройдя по широкому коридору на кухню, Пеликан поставил на плиту винтажный чайник, вынул из морозильника масло, а из шкафа – хлеб. Оставил это все на столе и подошёл к журнальному столику, на котором стояли две фотографии. Каждая опоясана черной траурной лентой.

На одном фото улыбалась красивая, с роскошными чёрными волосами женщина. С другого —строго смотрел усатый мужчина.

Перед каждым фото стояла небольшая склянка. У мужского – красивая, глиняная с чёрным узором и крестом. Возле женского самая простая, поллитровая, закрытая обычной зеленой пластмассовой крышкой. На боку красовались две вишенки, а внутри было что-то пепельно-серое.

"Мама, Папа, доброе утро!"

Парень привычным жестом по очереди поднял фотографии и поцеловал. Застыл на секунду задумавшись и подвинул банки друг к другу так, чтобы они касались стенками.

Чайник засвистел на плите, выстреливая, словно паровоз из прошлого века, струю белого пара. Арсен взял его с помощью полотенца, чтобы не обжечься, наполнил кипятком керамический заварник.

Он любил пить свежий, только что заваренный чай. Совершенно не выносил дешевый, тот, что продавался в пакетиках.

Приготовив тосты, парень обильно намазал их маслом и клубничным джемом. Откусил хороший хрустящий кусок и запил его чаем. Достал из кармана телефон, принялся читать сообщения от Лоры.

Изучив несколько постов в социальных сетях, он отыскал видео с уличных камер наблюдения. Оно должно было объяснить, чем вызвано такое сильное волнение у подруги…

На экране кадры прогуливающихся людей. Судя по количеству парочек, выходной день. На центральных улицах всегда много влюблённых. Одна пара останавливается. Кажется, худощавый парень в старомодных очках, что-то задумал. Он становится на колено перед своей спутницей и горячо жестикулируя, произносит речь. Девушка притопывает на месте, прикрывает рот руками, явно тоже волнуется.

Наверное, делает предложение…

Вокруг начинают собираться прохожие. Парень, по-прежнему стоя на коленях, неудачно задевает рукой, проходящего мимо человека.

Тот бьет его по затылку, очки слетают на асфальт. Парень подбирает их, надевает, снова получает затрещину, валится на землю ничком. Вокруг останавливаются люди. Все смотрят, но никто не спешит заступиться.

Очкарик снова пытается встать, но агрессор хватает его за шиворот. Девушка пытается помешать, тянет за руку и тут же получает удар в лицо. Садится на землю, щупает голову ладонями. Очкарик рассвирепел, вскакивает на ноги и пытается отогнать обидчика. Пропускает мощный удар, падет. Запись прерывается.

Пеликан встал из-за стола, шумно вдыхая воздух.

Он буквально задыхался от гнева.

Лицо покраснело, губы сжались в тонкую линию.

Пройдя несколько кругов по комнате, мужчина остановился возле ударного манекена, того, что в народе называют "Германом". Собрав пальцы в кулак, он выстрелил хлестким ударом прямо в резиновый подбородок. Голова куклы дёрнулась назад, вернулась в исходное положение. Ещё удар. Ещё и ещё…

Он делал только одно движение. Правый, прямой, точно в челюсть. Никаких боковых, нырков, любимых всеми двоек. Строго на результат. С уважением. Стараясь достичь совершенства. Невысокий и легкий, он добился такого мастерства в этом нехитром деле, что запросто мог сбить на землю противника вдвое больше себя. Только один удар, и бой закончен.

Он не был спортсменом, боксером, более того, ненавидел драки. Это умение он шлифовал, чтобы решать вопросы. Устранять неожиданные проблемы. Чистый прагматизм, никаких рисовок.

Триста ударов, и гнев потух. Дыхание снова ровное, можно продолжать заниматься делами.

– Лора, я посмотрел ролик, – Арсен положил перед собой телефон, включив его на громкую связь, и намазывал маслом новый кусок хлеба.

– Сильно разозлился? Опять сопел? Меня, вот, просто разрывает! Решила, что сегодня пойду в кафе, куда этот Антон всех приглашает. Хочется посмотреть на его рожу. Понимаю, что это ничего не изменит, но может скажу ему гадость в лицо, и самой станет легче. Хочешь со мной?

Вернее не только со мной… Ещё пойдёт Коля. Помнишь того, что на мотоцикле учил меня ездить?

Мы теперь типа встречаемся. Ну, начинаем как бы… Заодно бы вас познакомила…

Придёшь, Пеликанчик?

Арсен выслушал монолог заканчивая завтрак, встал из-за стола.

– Уточни пару моментов. Первое: Как Антону удалось отмазаться?

Ведь есть же чёткая запись. Видно, как он избивает очкарика. И подругу. Второе: Что с пострадавшим? Как он сейчас? И, наконец, во сколько и по какому адресу встречаемся?

– Очень просто отмазался. Его папа – крупный прокурор. К тому же, нанял сильного адвоката, с которым они построили линию, что типа очкарик, так и не выучила как зовут, ударил его рукой, что видно на записи. Что якобы даже внутри что-то повредил – это подтверждает медицинская экспертиза. Купленная, естественно. И что Антон просто бил в ответ. Защищался.

– То есть парень в очках, вскользь задевает козла рукой и наносит ему супер-травму? Так?

– Да. Говорю же, купили врача. Хотя с его папой и платить не нужно. Все стараются угодить. Мерзкая ситуация! Очкарик с сотрясением попал в реанимацию. В итоге на один глаз ослеп, а подруга его, которая невеста уже, а не подруга, оказалась не из трусливых и раздула через интернет эту историю. Хоть ей и угрожали и рекомендовали молчать.

– А сынок что-то говорит от себя?

– Говорит, скотина. Говорит, что очень благородный. Что несмотря на то, что очкарик сам первый на него напал и причинил физические страдания, он от него ничего не хочет. И что суд на его стороне. И что не надо было руками махать на улице. Что предложение дома надо делать…

В общем, он откровенно издевается. И это самое мерзкое.

– Это ужасная история, Лора. Настроение – будто дерьма наелся. Во сколько и где встречаемся?

– Давай у тебя? Мы заедем часов в семь. Будь готов.

Молодой человек положил трубку и снова полез по ссылкам. Нашёл фотографию пострадавшего парня. На ней он лежал на больничной койке с забинтованным глазом. Сохранил себе в телефон. Туда же скачал пару снимков улыбающегося Антона.

Теперь два этих образа надолго поселятся в его жизни.