Энная параллель

Глава 2. Вспышки прошлого

Темнота. Страх темноты одолевает каждого с детства. Кто-то забывает о нем со временем, кого-то он преследует всю жизнь, в своей новой форме, есть и те, кто в темноте себя чувствует намного лучше и спокойней. Интересно, что происходило во Вселенной до Большого взрыва? Находилась ли она в одной маленькой точке, размером в десятке раз меньше чем миллиметр или же «нас вывернуло наизнанку» какой-то необъяснимой силой извне- эти и многие вопросы стали зажигаться во мне как спички в коробке еще с ранних лет. Ощущение не из приятных, когда в возрасте, предназначенном для знакомства с игрушками и изучением азбуки тебя терзает вопрос возникновения всего вокруг, например, возникновение света. Ведь, если свет появился откуда то, то тьма была всегда, получается, что тьма хозяйка тут, в месте, где существуем мы и может быть еще кто-то в далеких галактиках. Почему ученые так уверены, что человеческий мозг способен работать намного продуктивнее и откуда они взяли эти 10-15 %, которые, по их мнению, являются пределом нашего умственного процесса? Очень любопытно, но простой человек и ученый ставя себе вопрос о том, где они были до их рождения в один голос отвечают – нигде. Закрывая глаза перед нами появляется пустота, пустота на черном фоне, все вопросы, связанные с нашим появлением в этом мире и появлением этого мира вокруг нас, приводят всех нас на…черный фон, пустоту, в точку отсчета. Или же, может быть мы упираемся в какой-то барьер в нашем сознании, именно сознании, но что же тогда подсознание?

–Андрюш! Ты меня слышишь! – громкий голос матери раздался в моей новой пустой комнате. – Выйди с собакой, он уже 6 часов не гулял.

–Да, сейчас мам. – встав с дивана я быстро накинул куртку и взяв поводок пошел искать нашу любимую всеми болонку.

Диван и куча книг от отца – все что находилось в моей новой комнате, в принципе это был постоянное содержимое моей комнаты, константа своего рода. Были и игрушки, хотя не так много – приходилось включать свое воображение на полную катушку чтобы не заскучать в компании двух машинок и солдатика времен «Войны и мира». Комната моя избивала мои глаза своим едким желтым цветом, поэтому выходя на улицу я долго не переставал щуриться, смотря на кристально белый снег. Родители суетились, занимаясь своими делами, пройдя по коридору я наконец то одел валенки, серые, мохнатые, от которых чесались ноги до верха коленных чашечек. Тихон стоял рядом, часто виляя длинным и пушистым хвостом, от осознания скорого избавления от переработавшегося обеда. Наконец натянув варежки, я вышел на лестничную клетку. Сверху и снизу доносились голоса рабочих и просто людей, въезжавших в то день. Мы приехали утром, все мои родители и родственники спали, кроме мамы с бабушкой, они расставляли мелкие побрякушки на шкафы и полки. Спускаясь по ступеням, я то и дело одергивал собаку, уж очень ей хотелось пометить вещи соседей, до сих пор стоявших у дверей. В подъезде неслабо попахивало краской. Зеленые стены, белые потолки, чистый пол и практически одинаковые двери на каждом этаже, за исключением одной. Яркий металлический блеск притягивал мой взгляд на 2 этаже. Судя по всему, там обитал человек уважаемый и востребованный. Выходя из подъезда, я принял дозу белой кислоты в мои глаза. Все вокруг было укрыто холодным белым одеялом. Голые ветки деревьев покорно склонялись под налипшим снегом, напоминающим слой пены из огнетушителя. Холодный воздух тяжким камнем ложился в мои легкие, заставляя вспомнить о моей проблеме с горлом. Лицо каждую секунду прокалывало тысяча игл, от чего моя физиономия принимала однообразно сбитый вид. Перейдя дорогу, я спустил собаку с поводка. Словно по волнам носился Тихон, по шею погрязнув в белоснежном снегу, от чего он становился практически невидимым. Мы шли по полю, неподалеку начинался лес, словно загипнотизированный деревянной материей, воткнутой в белый ковер, я решил разведать ближайшие его окрестности. Магия тишины завораживала меня, казалось я ухожу все глубже в какой-то волшебный мир. Смотря вверх можно было представить себя маленькой блохой на чьей-то голове, окруженный раздетыми деревьями, подобные волосам, которые стремились достать до облачного неба. За рядами берез я вдруг заметил движение. Поначалу я испугался, что это может быть лесной обитатель вроде медведя или волка, но присмотревшись я разглядел невысокого человека, укутанного в коричневую шубу. Перпендикулярно мне он направлялся в сторону дороги, как мне показалось. Вспомнив о собаке, я решил двинуться в обратном направлении и окликнув Тихона немного быстрее пошел к поляне. Мне казалось, что с каждой минутой на улице становилось холодней. Я решил немного поплясать по дороге, чтобы разогреться и поднять себе настроение. Шаг, второй, третий, поворот с захлестом ног и шлепок в ладошки – мой первый придуманный танец, который всегда поднимал мне настроение, под него я напевал модную в то время мелодию и жутко раздражал собаку, то ли частотой хлопков в ладоши, от которых она вертелась вокруг меня, начиная лаять с завываниями, то ли боясь быть опозоренной перед другими собаками наличием странновато ходящего хозяина. Шаг за шагом я почти вышел к поляне, от которой было рукой подать до дома. Шаг, другой, еще, поворот – я резко замер. Почувствовав на своей спине чей-то тяжелый взгляд, я медленно повернул голову. В двухстах метрах от меня стоял человек в коричневой шубе, стоял неподвижно, опустив руки по швам. Было непонятно куда именно он смотрел, голова его была укутана то ли в белый шарф, то ли на его лице была какая-то маска, на которую была надвинута шапка-ушанка. Он стоял не на тропинке, брюки его были по колено в снегу.

–Здравствуйте! – крикнул я незнакомцу и помахав рукой развернулся, продолжив свой путь.

Собака на мое удивление шла чуть ли не в притирку ко мне, поджав хвост и опустив голову она словно провинившись в чем то шла не отходя ни на метр от меня. Вечерело в то время очень рано. Наконец выйдя на поляну, я пристегнул собаку на поводок и уже быстрым шагом пошел к дороге. Варежки уже не спасали, пальцы буквально до костяшек были пропитаны холодом. У самой дороги я невзначай обернулся назад. Вокруг немного потемнело, небеса, прикрытые серыми облаками, казались большим пятном, пытающимся накрыть белую гладь. Они насаживались на кончики веток передавая сигнал к ближайшему сну. Опуская свой взгляд все ниже, я вновь заметил похожий силуэт того незнакомца в шубе. Мне стало не по себе и схватив собаку на руки я направился скорее к своему подъезду. Темнело буквально на глазах. Голова немного кружилась от попадания в теплый подъезд. Опустив собаку, я еще долго смотрел на дверь в ожидании появления незнакомца. Дыхание устаканилось, и успокоившись я стал подыматься по ступеням, то и дело успевая за собакой, которая вдруг остановилась у той самой двери на втором этаже. Очень слабо доносился монотонный звук, похожий на скрип качелей. Странно, ведь за железной дверью было сложно что-то расслышать, а звук продолжал доносится и оседать у меня в голове. Тихон, опустив голову стал медленно подыматься выше. Звук резко пропал, как и мое желание находится здесь минутой дольше. Решив, что у пса совсем обмерзли лапы я взял его на руки, и ступенька за ступенькой потопал к моей квартире. Почувствовав едкий запах пота, исходивший от пса я насторожился. Подойдя к двери, я зажал звонок. По стеклам в подъезде пронеслась волна, снаружи разыгралась метель. Завывания ветра завораживали и заставляли долго не отрывать взгляд и концентрацию внимания от этих истерзанных узорами окон, на которых можно было представить любую картину. Дверь наконец открылась. Мать взяла собаку и сразу понесла в ванну. Немного опосля зашел и я.

Вечером заняться было особо нечем и сразу после ужина я пошел спать. За окном кружились снежинки, словно под чью-то прекрасную симфонию демонстрировали они свою красоту и грациозность. Одна и та же картина, происходящая сезон за сезоном – счастье, согретое лучами солнца, становится жертвой одного лишь дыхания ветра и покрывается желтым ковром обид, спустя время оледенелая скала ненависти рассыпается перед одним, да, всего одним шансом вернуться в обманчивое состояние цветущей влюбленности, и вскоре круг повторится вновь. Тишина с каждой минутой раздражала меня все больше. Пытаясь создавать как можно меньше шума, я пошел на кухню. Родители спали как младенцы, выдавая порой залпы хропота. Немного послушав радио и выпив стакан кефира, я решил почитать, дабы ускорить процесс залипания зрительных органов. Глаза после мороза немного побаливали и с каждой страницей чувство усталости и мягкой приятной дремоты увеличивалось в геометрической прогрессии. На улице было очень темно. Из-за расположения нашего дома, казалось, что ты проживаешь один посреди леса. Укрывшись двумя одеялами я в конец отрубился, предавшись фантазиям.

Сны – странная штука, иногда за одну ночь тебе может присниться куча разного и непонятного, а порой снится всего одно единственное и до глубины души чистое состояние единства со всем на свете. После таких снов кажется, что побывал в самом родном, сокровенном месте на всем белом свете. Первые секунды ты лежишь и убеждаешь себя, что это было видение или сон, но зачем? Буквально мгновение назад ты не в чем не сомневался и был свободен. Всего мгновения было достаточно, чтобы закрыть тебе дверь в мир, где любовь и ненависть, страх и отчаяние, правда и ложь просто не существуют. Подсознание блокирует все зацепки за тот уголок, и ты вновь встаешь с кровати лелея еще не исчезнувшее, но уже неясное ощущение абсолютного счастья. Когда я просыпаюсь, каждый раз чувствую странную слабость во всем теле. Дыхание словно набирает обороты в первые минуты, словно всю ночь ты был мертв. Каждый день как перерождение, словно сам процесс существования бессмыслен до момента сути твоего пребывания здесь. Существует много старых писаний о том, что во сне мы можем побывать в любом месте во Вселенной. Так же и в любом измерении соответственно. Некоторые народы до сих пор считают, что во сне мы способны заглянуть в мир мертвых и «забытых». Как бы то ни было, для меня сон всегда был и остается маленьким убежищем, где я беру тайм-аут от безумной гонки, финишной чертой которой является смерть. Правда есть мнение, что это та линия, за которой все только начинается.

В поту, с волнением в груди я встал с кровати. На часах всего 2:37. Блеклые тени, отражающиеся от деревьев бегают по комнате. С тех пор как мы сюда въехали меня постоянно не покидает ощущение присутствия чего- то. Дверь в мою комнату медленно открылась. Маленький белый комочек зашел в мою комнату и, подняв мордочку долго смотрел на меня. Я присел у окна и, махнув рукой, показал Тихону, что он может зайти. Прислонившись к холодной стене, я пытался разогнать дурные мысли. Вскоре мне предстояло пойти в новую школу, познакомиться с новыми ребятами. Жизнь снова потечет струей по отточенной линии. Положив голову ко мне на ноги Тихон тяжело вздохнул. Сквозь мелькания заоконных освещений я смотрел на него. Этот пес влиял на меня каким-то особенным образом. Ощущение, когда ты знаешь, что с тобой рядом находится провидец, который знает все наперед на сотни тысяч лет, плюс верный друг, с которым не возникает даже сомнения на возможное предательство. Меня вновь поглотила приятная дремота. Образы, блики и редкие тени плавающие по стенам объединились в один прекрасный концерт. Слипающиеся ресницы закрыли мне занавес. Я снова заснул.

Проснувшись от жуткого звука, напоминавшего тупые удары чьей-то головы о стену неизбежности я медленно словно ленивый питон приподнял голову. Размытый фон моей временами едко освещаемой комнаты напоминал пустой бункер во время учений. Странно – подумал я, на стене напротив моего дивана висело зеркало ломанной формы. Казалось, что оно и не прикреплено вовсе, а зависает в воздухе будто ливитирующий монах. Рывком акробата со стажем я вскочил с дивана. Попробовав включить свет, я был неприятно удивлен- выключателя и в помине не было на холодной стене. Пытаясь повнимательней всмотреться в зеркало, я лишь обнаружил отражение пустой комнаты с натянутой на всю ее площадь мраком. По прошествии минуты за которую я и дышать побоялся на правое плечо обрушилась холодная как вода из бьющего родника рука. «Эммин манн тэвер!» – впились сухой занозою, слова нечта, в мои уши. Дыхание вовсе сбилось, собрав все силы я левой рукой убрал адский груз с плеча, и резко развернувшись, готовый встретить свою участь, я всего-навсего был удостоен лицезреть свою абсолютно пустую комнату в бледно – желтом зареве уличных фонарей. На секунду ужас от увиденного отхлынул от сердца, воздух приятной струей наполнил меня реалией происходящего, и снова разорвал на куски слабыми постукиваниями в дверь. В надежде спастись в объятиях родителей я распахнул дверь и хотел было закричать, но голос мой упертым бараном встал в горле. В полумраке я направился в комнату отца, но что-то разбросанное на полу мешало мне нормально передвигаться. «Какова черта они не убрали пакеты из-под вещей» – подумал я. Добравшись до выключателя в ванной комнате я наконец то озарил почти весь коридор. Сделав глубокий вздох, я попытался двинуться дальше, но ноги подкосившись заставили меня присесть на край ванны. По всему коридору и до самых дверей в комнаты родителей и мою валялись черные вязанные мешки набитые, как мне показалось большими кусками мяса, жутко походившие на чьи-то тела. Немного выглянув из ванной, я стал прислушиваться к каким-либо звукам. Во всей квартире стояла гробовая тишина. По телу пробежала холодная дрожь. Дверь отца открывалась вовнутрь, а из-за этих мешков я врядли смог бы ее открыть. Двери, в комнату, где были бабушка с дедушкой были чуть приоткрыты. Собравшись с силами, я хотел было сделать рывок, но только я ступил за линию ванной комнаты все мешки резко стали шевелиться, при этом от них исходил очень неприятный звук, похожий на хриплое завывание. Первой моей мыслью было вернуться в ванну. Повернувшись со слезами на глазах, я было не потерял сознание. Дверь в ванну была крепко закрыта и свет от лампочки уже не сочился сквозь петлевые щели. Я стоял в живом потоке тел, завернутых крепко в чертовы мешки. Крик безумия вырвался наружу. Я резко начал двигаться по коридору обстукивая стены кулаком в поисках выключателя. Высоко задирая ноги, я старался как можно меньше касаться этих мешков. По квартире поднялся вой, казалось, эти мешки скоро порвутся. Ближе к входной двери мешки казались более влажными. Спотыкаясь на них, резко вставая, я орал, что есть сил. Наконец ударив по выключателю весь коридор озарился слабым, но все же светом. Уткнувшись в стену лицом, я боялся оглянуться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.