В годину славы и печали

– Нашими новыми союзниками должны стать Англия и Франция. Да-да, не удивляйтесь, генерал, бриты и галлы, поскольку они более близки нам по культуре, духу и крови нации, чем славяне. Союз с ними для меня просто немыслим, хотя некоторые наши умники из рейхстага прожужжали мне все уши о выгодности налаживания с ними добрососедских связей и торговых отношений, повторяя замшелые догмы покойного Бисмарка. По моему глубокому убеждению, все они либо помешанные, либо, что еще хуже, возможно, подкупленные русским золотом. Я уже дал распоряжение в полицей-президиум, разобраться с их банковскими счетами, но это к делу не относится. Итак, Берг, мы должны заставить западный мир заключить с нами мирный договор на приемлемых условиях, с тем, чтобы вместе устранить русскую угрозу цивилизованному миру, но как это сделать?

Вильгельм вновь сделал паузу и залпом осушил свой бокал, чтобы промочить горло, порядком пересохшее от длительной речи.

– Ваши дирижабли, Берг, подсказали мне выход. После нескольких удачных бомбежек столицы разгневанные англичане изгнали с поста премьера ненавистного мне Черчилля и вернули Ллойд-Джорджа. Это прекрасный пример, как можно управлять вражеской страной, находясь на расстоянии. Именно с помощью продолжения бомбежек мы сможем заставить англичан пойти на переговоры с нами, а вслед за ней и Францию. У нас еще есть время до наступления зимы. Наши оборонительные линии крепки, и союзники не смогут полностью прорвать их. Пока не подошли американские резервы, мы в относительной безопасности.

Император аккуратно налил себе третий бокал, при этом полностью игнорируя бокал гостя.

– Я хочу услышать ваше мнение относительно возобновления бомбежек Лондона, этого осиного гнезда. К несчастью, Черчилль основательно укрепил его воздушную оборону, и недавняя гибель экипажа Крюгера достойное этому подтверждение. Я очень дорожу вашими орлами, генерал, и хочу сохранить их боевой отряд как можно дольше в относительной целости и сохранности, но как это сделать? Посоветуйте мне, как сохранить овец и накормить волков?

Пока кайзер просвещал своего собеседника о гениальности своей идеи, серые клеточки головного мозга генерала активно прокачивали услышанную информацию. Сам Берг уже более месяца назад пришел к аналогичному выводу и много и упорно размышлял по поводу спасения Германии, а заодно и себя. Поэтому, когда Вильгельм замолчал, у генерала уже имелся готовый ответ.

– Право, не знаю, как вам и сказать, ваше императорское величество, – начал говорить Берг, умело изображая на лице гамму сомнений и смятения своих чувств.

– Бросьте эти церемонии, Берг. Вы солдат, и поэтому извольте, говорите прямо и коротко, как это принято в рядах доблестного рейхсвера. Вы знаете выход из сложившегося положения?

– Да, ваше величество, но…

– Никаких «но», Берг. Я не потерплю, чтобы командир моих любимых орлов проявлял нерешительность и колебания, подобно юной гимназистке, когда решается вопрос спасения его родины. Говорите, черт вас побери, Берг.

– Выход есть, и довольно простой, но вот цена…

– Германия никогда не постоит за ценой ради своего спасения, – пафосно воскликнул кайзер, при этом искоса посмотрев на свое отражение в боковом зеркале на стене кабинета, и остался им доволен.

– Я про ту цену, ваше величество, что придется заплатить англичанам за свое согласие.

– Не тяните кота за хвост, генерал, – гневно бросил кайзер, горя от нетерпения узнать задумку своего собеседника, – я ни перед чем не остановлюсь ради спасения рейха!

– Черчилль действительно хорошо защитил Лондон многочисленными зенитными батареями, позволив нам совершать наши налеты исключительно ночью, – начал генерал, но кайзер в нетерпении прервал его:

– Это я знаю и без вас, Берг!

– Но, укрепляя столицу, он одновременно полностью оголил всю остальную территорию Англии, оставив ее совершенно беззащитной. Благодаря этому мы можем беспрепятственно бомбить другие города, порождая ужас и страх в сердцах и душах наших врагов. Англичане не смогут за короткий период закрыть своими чертовыми зенитками весь остров, и отныне наша задача состоит лишь в том, чтобы убить как можно больше мирного населения. В страхе за свои жизни британские обыватели придут в волнение, начнутся массовые беспорядки, которые, в конце концов, и принудят правительство Ллойд-Джорджа заключить мирный договор хоть с самим дьяволом, ради сохранения спокойствия в стране.

Наступила звенящая тишина, и было ясно слышно, как от восторга хрипло клокотало в груди у кайзера Вильгельма.

– Браво, Берг, браво! – воскликнул монарх, как только смог справиться с охватившим его волнением. – Право, ваше предложение мало в чем уступает моей задумке. Вы гений, не зря я в вас верил с самого начала. Конечно, бомбежка незащищенных городов Британии вызовет такой гнев и негодование, что любой английский премьер будет обязан предпринять нужные действия для устранения угрозы массовых народных волнений. Это очень опасно для любой страны в мирное время и смертельно во время войны.

Охваченный возбуждением Вильгельм стал энергично передвигаться по кабинету, и во время этих движений его лицо озарилось от пришедшей на ум мысли.

– Как все в строчку! – радостно воскликнул кайзер и, увидев недоуменный взгляд Берга, любезно пояснил: – Перед вашим приходом я читал доклад Николаи о трудностях англичан в связи с нарушением подвоза продовольствия на их остров. Сегодня же я прикажу Шееру немедленно начать неограниченную подводную войну, разрешив моим морским волкам топить любое торговое судно, независимо от его флага, плывущее в сторону острова. Этими действиями мы не только заставим англичан испытывать те же лишения, что терпит сам германский народ, но и усилим во сто крат их недовольство и подтолкнем к скорейшему бунту.

Лицо Вильгельма ярко пылало гневом и одновременно торжеством. Его знаменитые усы, неоднократно обыгрываемые карикатуристами союзников, воинственно топорщились.

– Как жаль, ваше величество, что эта гениальная идея не пришла вам в голову раньше, тогда бы британцы были куда сговорчивее и податливее, – вовремя подал голос генерал, за что получил еще один благодарный взгляд своего императора.

– Да, действительно, жаль упущенного времени. Своей неограниченной подводной войной я добился бы гораздо большего и в кратчайшие сроки, чем великий Наполеон с его континентальной блокадой.

Кайзер застыл возле горящего камина, вновь осознавая важность произнесенной им фразы, оставшись ею довольным. Решительно развернувшись лицом к стоявшему рядом Бергу и изображая большую занятость, он стал завершать свой разговор:

– Я очень рад нашей столь продуктивной беседе, генерал, однако не смею вас больше задерживать. К завтрашнему дню прошу предоставить мне список английских целей, намеченных вами для ближайшего уничтожения, вместе с обозначенными сроками вылетов ваших орлов.

Вильгельм подошел к Бергу, царственно выкинул вперед правую руку и, крепко пожав руку своего собеседника, изрек:

– Сделайте это, и погоны генерал-лейтенанта украсят ваши плечи.

Берг лихо щелкнул каблуками блестящих сапог и, тряхнув головой, ринулся исполнять приказ кайзера. Как показала старушка история, карьерный рост это неплохой жизненный стимул даже при не вполне блестящем положении на фронтах.

Не менее важная встреча на этом временном отрезке произошла в нейтральном Копенгагене, среди завсегдатаев отеля «Плаза». К посетителю, сидевшему за столиком на открытой террасе отеля, с интересом изучавшему британскую «Таймс», подошел господин в хорошо сшитом смокинге и учтиво спросил:

– Господин Энгстрем?

– Да. А вы, если я не ошибаюсь, господин Лансдорф?

– Совершенно верно.

Сидевший Энгстрем сделал приглашающий жест, и его гость охотно присел рядом с ним на плетеный стул. Дождавшись, когда официант примет заказ у гостя, Лансдорф любезно поинтересовался:

– Как добрались?

– Неплохо, если не считать небольшой морской качки, а вы?

– Благодарю, хорошо, немецкие вагоны всегда славились своим качеством, – с достоинством подчеркнул Лансдорф, и Энгстрем охотно с ним согласился:

– Как и многое другое.

Так и началась встреча между посланником генерала Щукина, специально прибывшего в Данию, с главой военной разведки Германии полковником Николаи. Начало разговора протекало в обмене общими, ничего не значащими фразами, которые перелетали над столом от одной стороны на другую, подобно легкому волану в бадминтоне.

Наконец Николаи не выдержал и, отставив в сторону свою пустую кофейную чашку, спросил:

– Так чем вызвано ваше желание, господин Энгстрем, встретиться со мной лично?

Русский охотно поддержал переход Николаи к главной теме разговора:

– Моему шефу очень хочется выяснить один очень интересный вопрос. Что стоит за передачей нам сведений стратегического значения?

– О каких сведениях вы говорите? – уточнил полковник, хотя сразу понял, о чем идет речь.

– О секретном отчете о состоянии австрийских войск, противостоящих русскому Юго-Западному фронту, и дате начала операции «Кримхильда».

Николаи, не отрывая взгляда, приготовился к дальнейшему продолжению разговора, но его не последовало. Русский терпеливо ждал ответа Николаи, и на его лице не было тени самодовольства, которое ожидал увидеть разведчик. Напротив, он подозвал официанта и заказал две чашки кофе, демонстрируя настрой на долгий разговор между собеседниками.

– И к какому выводу пришли ваши шефы, оценивая два этих сообщения. Как ловкий тактический ход для подготовки продвижения по этому каналу более важной стратегической дезы?

– В первую очередь они увидели протянутую руку для ведения мирных переговоров между нашими странами, – произнес Энгстрем, невозмутимо попивая крепкий кофейный напиток.

– Даже так? – саркастически спросил Николаи, подбивая собеседника на выпад, но тот никак не отреагировал на подначку.

– Согласитесь, что дела рейха обстоят не столь блестяще, как они были месяца полтора назад. Кайзера теснят на востоке, его теснят на западе, и у Германии уже нет никаких реальных возможностей одержать победу.

– Зато у нее есть силы яростно защищать свой кров и свои очаги, – парировал Николаи.

– Вот как раз об этом и пойдет речь. Мое руководство считает, что настала пора наводить мирные мосты между нашими странами. Они прекрасно мирно уживались до войны, удачно дополняя друг друга в торговле. У вас были технологии, у нас сырье, и каждая из сторон имела свою выгоду от этого общения. У России никогда не было территориальных претензий к Германии, как нет их и сейчас. Все то, что нам было нужно в этой войне, мы уже получили. Босфор, турецкая Армения и Галиция, на большее наша страна не претендует.

– Какое благородство, – ехидно молвил Николаи, но русский его моментально оборвал:

– Бросьте, – холодно молвил он, – мои шефы прислали меня сюда для проведения серьезных переговоров с вами, хотя могли ограничиться банальным шантажом. Если вы не настроены на серьезный разговор, так прямо и скажите, и я моментально избавлю вас от своего присутствия.

Николаи насупился, но вскоре спросил нормальным деловым голосом:

– Что вы хотите предложить?

– Скорейшее прекращение боевых действий, полное устранение монархии и провозглашение республики, парламентской или президентской, на ваше усмотрение. Мирное существование наших стран и заключение полномасштабного торгового союза. Повторяю, у нас нет к вам территориальных претензий, нам нужна мирная, нейтральная Германия, не вступающая ни в какие военные блоки и союзы. Конечно, к вам будут большие претензии со стороны Франции, но мы постараемся ограничить их только колониями и Эльзасом с Лотарингией. Возможно, в этих областях можно будет провести плебисцит об их принадлежности к тому или иному государству. Восточная граница Германии не должна претерпеть существенных изменений.

– Очень щедрый подарок в обмен на голову Вильгельма.

– Его голова нам не нужна. Корнилову нужен скорый мир, а также надежный союзник в послевоенной Европе. Мы уже имеем печальный опыт заключения послевоенных союзов на примере Наполеона, когда Англия лихо чужими руками жар загребла, второго такого случая нам не нужно.

Николаи внимательно разглядывал морской берег, пытаясь лихорадочно переварить все то, что услышал. Кофе давно закончился, и Энгстрем заказал мороженого.

– Не слишком ли большое значение ваши шефы придают моей скромной персоне, пытаясь с помощью меня решить судьбу огромной страны?

– Отнюдь нет. Они исходят из того факта, что вы один из самых информированных людей этой страны, а кто владеет знанием, владеет миром. Так говорили древние, если мне не изменяет память, и с тех пор в нашей жизни мало что поменялось. Сейчас в ваших руках находится один из самых мощных государственных рычагов давления, военная разведка, с помощью которой всегда можно чуточку изменить мир в ту или иную сторону.

Николаи молча слушал собеседника, стараясь сохранить на лице маску спокойствия, хотя сам прекрасно знал, что Энгстрем во многом прав в своих рассуждениях.

– И как вы представляете способ моего воздействия на происходящее в стране?

– Для взятия под свой контроль внутреннего положения страны вам будет необходимо выйти на видных депутатов рейхстага и членов правительства и основательно прощупать их настроение. Я уверен, что многие из них уже основательно пересмотрели свои взгляды на жизнь и в душе хотят быстрейшего заключения мира, но при этом сильно побаиваются военного дуэта Людендорфа и Гинденбурга, полностью захватившего власть в стране. Конечно, одни разговоры ничего не дадут, но вот новые поражения на фронтах, а они обязательно будут, непременно заставят военных поделиться своей властью с парламентариями для обуздания недовольства тыла длительной нуждой. Вот в этот момент и может произойти конституционный переворот, когда парламентарии провозгласят республику и объявят об отставке кайзера.

– Если бы на самом деле все действительно было столь же легко и просто, как вы говорите, – скептически бросил Николаи, однако в его голосе слышались не нотки негодования, а начавшего торговаться человека.

Русский моментально уловил это и примирительно произнес:

– Мы прекрасно понимаем всю трудность этого процесса и готовы помочь вам в этом деле информацией определенного значения, полученной нами ранее, на некоторых депутатов рейхстага. Она способна сделать их более восприимчивыми к словам человека, обладающего ею.

В разговоре наступила пауза, которую оба господина не торопились прервать.

– Все, что вы сказали, очень интересно, но оно требует полного осмысления в тиши кабинета, – произнес Николаи, вставая из-за стола. – Как вы понимаете, я не готов дать вам сейчас немедленный ответ на ваше предложение.

Русский так же вежливо поднялся и поманил пальцем кельнера:

– Я пробуду в отеле еще трое суток, всегда буду к вашим услугам. Если вам требуется более длительное время для принятия решений, то известите меня через шведский канал. Но только помните, что время не ждет. Всего доброго.

Оба господина вежливо раскланялись, и каждый пошел в свою сторону. Посланец генерала Щукина отправился писать отчет о своей встрече, а господин Николаи предался размышлению о том, куда его завела неудачная попытка построить агентурный канал для продвижения стратегической дезинформации.

Будучи дальновидным человеком, он быстро сообразил, что возможное сотрудничество с русскими это реальный для него шанс вскочить на подножку уходящего поезда и прибыть в послевоенную Германию не простым беглецом, а значимой теневой фигурой большой политики.

Кроме этого, приглашение русских к сотрудничеству давало полковнику прекрасную лазейку на будущее, и в случае выявления его контактов с врагом Николаи мог спокойно преподнести это как свои действия, направленные на выявление скрытых врагов рейха, заговорщиков и соглашателей в высоких эшелонах германской власти.

Исходя из этих соображений, на следующей встрече с Энгстремом, состоявшейся через два дня, Николаи дал свое согласие на сотрудничество с русскими в обмен на гарантию личной безопасности, а также оказание всесторонней помощи по устранению германской монархии и заключение скорейшего перемирия со странами Антанты. Кроме этого, русская сторона обещала тайное содействие новому германскому правительству при подписании мирного договора с союзниками, в котором урезание немецкой территории было сведено к разумным пределам.

После заключения соглашения Энгстрем в качестве аванса предстоявшего сотрудничества попросил полковника предоставить русской стороне новый военно-морской код. Николаи поморщился, но просьбу выслушал и обещал переслать его через шведский канал в самое ближайшее время.

Из секретного доклада генерал-майора Берга лично кайзеру Вильгельму от 5 сентября 1918 года

Из всех ранее представленных мною изобретений профессора Тотенкопфа успешно прошли заводские испытания и изготовлены большими сериями три новых образца вооружения.

Большая бомба весом в 250 килограммов, пригодная под любую начинку, как взрывчатого характера, так и газового. Она предназначена для прицельного массового уничтожения, как опорных пунктов противника, так и городских домов и прочих зданий.

Малые и средние авиационные бомбы с начинкой из шрапнели или мелких железных шариков, предназначенные для массового уничтожения и поражения мирных жителей городов.

Зажигательные бомбы с совершенно новой начинкой, недавно изготовленной в наших секретных лабораториях, которая позволяет полностью заменить ранее применяемый нами тип зажигательных бомб.

Относительно данного вида вооружения хочется сказать поподробнее. Профессор Тотенкопф назвал это открытие «немецким огнем» по аналогии с «греческим огнем» в древности, поскольку новая начинка бомб представляет собой горящую жидкость, которую, как показали полевые испытания, невозможно погасить даже водой.

Созданный на жировой основе «немецкий огонь» горит безостановочно до своего полного выгорания на любой поверхности, будь то камень, земля и даже вода. На его создание пошла основная часть трофейного жира, конфискованного в этом году нашими морскими рейдерами у нейтральных китобоев в водах Атлантики.

На ваш вопрос о возможности построения новых дирижаблей я должен дать отрицательный ответ, как бы ни был он горек для вас. Каркасы трех новых цеппелинов уже готовы, но весь вопрос упирается в производство гелия. Все то, что с таким большим трудом удается произвести нашим химикам, в основном идет на обслуживание уже действующих машин, которые в результате попадания в них пуль и осколков теряют определенный объем газа во время боевых вылетов.

Все оставшиеся в строю дирижабли полностью готовы для немедленного начала операции. Как вероятные цели первого удара, на территории Англии мною выбраны следующие города: Норидж, Ипсвич, Кембридж и Бедфорд. За ними могут подвергнуться бомбежке Ковентри, Бирмингем, Лестер и Шеффилд. По моему глубокому убеждению, это именно те цели, уничтожение которых вызовет шок и негодование среди английского общества по поводу бездействия властей, а также нанесет определенный ущерб экономике страны.

Вашему величеству необходимо выбрать первую жертву нашей священной войны, ради спасения рейха и германского народа.

Генерал-майор Берг

Надпись рукой Вильгельма:Уступаю эту честь вам, как истинному творцу данной идеи. От себя только одна просьба: бомбежка базы в Скапа-Флоу. Она крайне необходима нам из-за серьезного ослабления германского флота в ходе последних событий.

Из доклада командующего Балтийским флотом вице-адмирала Щастного в Ставку Верховного Главнокомандующего генерала Корнилова от 2 сентября 1918 года

Ваше превосходительство, на ваш запрос о состоянии кораблей Балтийского флота могу сообщить следующее.

После сражения при Гельсингфорсе и Ревеле состояние кораблей флота плачевное. Из числа четырех линкоров «Полтава» выбыла из строя до начала 1919 года, «Севастополь» и «Гангут» проходят ремонт на верфях адмиралтейства и едва ли смогут принять участие в походе ранее конца октября – начала ноября этого года. Единственным боеспособным линкором флота на сегодняшний день является «Петропавловск». Из крейсеров Ревельского отряда выйти в море может только «Адмирал Макаров», крейсер «Рюрик» проходит ремонт, а крейсер «Баян» ремонту не подлежит и в настоящий момент может быть использован только как плавучая батарея Ревельского порта.

Броненосцы «Андрей Первозванный» и «Цесаревич» продолжают свою боевую вахту в Рижском заливе, однако частые поломки их машин не позволяют надеяться на возможность участия этих боевых кораблей в дальних рейдах.

Единственным существенным пополнением Балтийского флота на сегодняшний день является линейный крейсер «Бородино», который в скором времени должен встать в строй. В настоящий момент «Бородино» проходит ускоренные ходовые испытания на море и сможет заступить на боевое дежурство в начале октября. Второй линейный крейсер «Наварин», согласно утверждениям адмиралтейства, благодаря его скорейшей доводке, будет спущен на воду в ноябре.

Вице-адмирал Щастный

Из доклада командующего Черноморского флота адмирала Колчака в Ставку Верховного Главнокомандующего генерала Корнилова от 3 сентября 1918 года

Согласно вашему приказу перевод основных сил Черноморского флота в порт Александретта успешно завершен. В настоящий момент Средиземноморская эскадра состоит из трех линкоров: «Александр III», «Николай I» и «Екатерина Великая», трех броненосцев: «Пантелеймон», «Евстафий» и «Ростислав», крейсеров «Очаков» и «Кагул», отряда миноносцев и двух гидротранспортов.

К середине октября намечается присоединение к нам нового линейного крейсера «Измаил», спущенного на воду на Николаевских верфях в июле этого года и в настоящий момент завершившего свои ходовые испытания в Черном море. Второй линейный крейсер «Кинбурн», согласно рапорту начальника Николаевского судостроительного завода, будет спущен на воду в конце ноября – начале декабря этого года.

Кроме крейсера «Измаил», в порт Александретта ожидается прибытие еще двух гидротранспортов с новыми самолетами на борту, вместе со специально обученным экипажем морских летчиков, а также транспорта с образцами нового вооружения.

Никакого давления как со стороны турок, так и со стороны англичан Средиземноморская эскадра не испытывает. Англичане, оккупировав порты Леванта и Сирии, усиленно готовятся к проведению высадки морского десанта на побережье Киликии. Согласно последним данным воздушной разведки, в оккупированные британцами порты направляются многочисленные транспортные средства, пригодные для перевозки людей. В основном это греческие и египетские корабли, следующие из Пирея, Крита и Александрии. Четыре дня назад из Александрии в Тартус прибыли две бригады английской пехоты, в дополнение к трем бригадам, прибывшим из Египта в начале августа.

Охрана Дарданелл ведется броненосцами «Три Святителя» и «Иоанн Златоуст» и линкором «Императрица Мария», частично восстановившего свою боевую готовность. Движение через пролив осуществляется только в дневное время через немногочисленные фарватеры в наших минных полях.

В случае необходимости все они будут полностью закрыты минами, кораблями миноносного отряда капитана первого ранга Бахметьева. Сухопутная охрана пролива полностью находится под контролем армейской группировки генерал-майора Свешникова, чей штаб располагается в крепости Кале-Султаниэ на азиатском берегу.

Адмирал Колчак

Из доклада начальника оперативного отдела Имперского Генерального штаба полковника Рейхарда Шеера фельдмаршалу Людендорфу от 6 сентября 1918 года

Экселенц! Согласно сообщению, поступившему от нашего особо доверенного агента в Ставке генерала Корнилова, русские готовят новое наступление против наших войск в Восточной Пруссии. Главным направлением их наступления является Кенигсберг, и осуществляться оно будет главными силами 2-й армии генерала Миллера, при поддержке 3-й армии генерала Маркова.

Это сообщение частично подтверждается данными нашей воздушной разведки. Ударные конные корпуса русских, с помощью которых они ранее прорывали нашу оборону, также дислоцируются вдоль границы с Восточной Пруссией. В направлении Варшавы двигаются исключительно пехотные эшелоны, передвижение конных частей противника в этом направлении не зафиксировано.

Принятие окончательного решения о сроках начала наступления нашей прусской группировки остается за вами, однако смею напомнить, что полная готовность наших войск к наступлению против сил 2-й русской армии определяется 18–20-м числами сентября.

Полковник Шеер

Секретная телеграмма спецпредставителя генерала Корнилова комиссара Яковлева из Владивостока от 2 сентября 1918 года