Плазона

– А ты не плох, вождь, – выдавил из себя Ахбар. Он уже давно не встречал такого искусного противника.

– Кто бы ни был из нас лучше, один умрет сегодня, и даже очень скоро, – процедил сквозь зубы Магуас и ринулся на эмира.

Ахбар призвал на помощь всю свою силу и ловкость и с трудом парировал выпады Магуаса, но вождь нанес неожиданный контрудар и чуть не снес пол-лица эмиру. Валет едва увернулся от смертельного удара и в тот же миг вывернул свою руку под таким невообразимым углом, что застал врасплох логистранского вождя. Острие меча эмира вонзилось в грудь вождю октаров. Магуас выронил свой меч и пошатнулся.

Мгновенно оценив обстановку, Ахбар понял, что даже смерть вождя не остановит его пылающих яростью воинов.

– Отступаем! Все на корабли! – неожиданно прокричал эмир и резким движением руки вытащил меч из груди Магуаса.

– Славный бой, вождь, – бросил Магуасу напоследок Ахбар и, мгновенно вскочив в седло логистранского коня, перерезал горло всаднику, сбросил его с седла, несколькими ударами опрокинул еще троих логистранских воинов и помчался назад.

Глава 10. В покоях Хранительницы

Лаакона Блистательная пребывала в личных покоях, временно отстранившись от всего мира. Ей нужно было собраться с мыслями и принять решение, ибо события последних дней не терпели отлагательств. После дня, проведенного с червовым колдуном, ее жизнь изменилась навсегда. Мысли о нем тревожили и волновали ее постоянно, при его появлении дыхание ее учащалось, сердце билось быстрее, менялся ее голос, взгляд, даже ее бедра начинали увлажняться. Она знала, что находится на неверном пути, но ничего не могла с собой поделать, ощущая себя словно игрушкой в чьих-то умелых руках. Более того, с тех пор совесть днем и ночью не давала ей покоя, мысль о ее измене фараону постоянно терзала ее. Хранительнице было стыдно посмотреть в глаза Благородному, и этот стыд разъедал ее душу словно кислота. Это было невыносимо, не в силах противиться своему фортунскому обольстителю, каждый раз, покидая его постель, она чувствовала, как тяжелеет ее чувство вины, словно разрастающийся камень на душе. Минуты страсти и непередаваемого удовольствия сменялись часами дикого угрызения совести и глубокого, но бессильного раскаяния. Она знала, что ее поведение изменилось, и этого не могло не заметить ее ближайшее окружение. Несколько раз она была в шаге от того, чтобы признаться во всем фараону, но какая-то неведомая сила удерживала ее от этого. Был ли это страх, или что-то другое, но ее все время что-то останавливало. И вдруг, эта ошеломительная новость. Она будто привела ее в чувство. Теперь ей некогда думать о колдуне. Она должна прекратить с ним отношения! Нападение отрядов фортунской армии на земли Лунной Федерации выглядело столь же дерзко, сколь и нелогично. Ничто не указывало даже на намек на какие-то преткновения между Федерацией и фортунскими странами. Их отношения развивались хоть и неторопливо, но стабильно и дружественно. Зарождающаяся торговля обещала быть взаимовыгодной и долгосрочной. Культурный обмен шел полным ходом (даже более полным, чем следовало, – подумала она, вновь вспоминая о колдуне), и, казалось, Логистра и Фортуна прочно вступили на путь сотрудничества, и вдруг, такой странный во всех отношениях инцидент. Если бы нападавшие были разбойниками или пиратами, не признающих законы фортунских стран, то существовало бы хоть какое-то объяснение происходящему, но вторгнувшиеся отряды были частью вооруженных сил фортунских стран. Многие признали среди нападавших Валета Бубнового Султаната, а рядом с ним и офицеров других фортунских стран, и это не оставляло места сомнениям. Лунная Федерация подверглась нападению со стороны регулярных войск Фортуны. Но какова была их цель? Завоевать Федерацию такими силами было невозможно, их войск было недостаточно даже чтобы захватить одно племя. Возможно это дезертиры регулярной армии? Ответа от официальных властей Фортуны еще не было, дипломатические миссии до сих пор пребывают в неведении. Как же расценить этот поступок? Неужели это была группа интервентов, посланных чтобы разведать и оценить состояние сил Федерации? Или это был лишь авангард более крупной армии?

Мысли Хранительницы прервало ментальное послание от Главного Стража.

– Я слушаю тебя, Субегрей, – ментально ответила она ему.

– У меня плохие новости, Хранительница, – прозвучал у нее в голосе его твердый и четкий голос. – Наши разведчики обнаружили в Океане обломки аквалотов и аэролотов, отправленных Фараоном для обмена с фортунскими странами. Весь экипаж перебит, товары, судя по всему, похищены. Стражи Фараона обнаружили в тех местах следы высшей магии, причем более высокого уровня, чем мы привыкли ожидать от фортунцев. Тем не менее их причастность не вызывает сомнений. На обломках помимо останков нашего экипажа обнаружены и тела фортунских вооруженных сил, причем из всех четырех стран. Фараон уже в курсе. Теперь на повестке дня Большого Совета уже две новости.

У Лааконы перехватило дыхание от этой новости. Невероятное, неслыханное и вновь нелогичное варварство!

– Субегрей, я не понимаю. Эти товары и так предназначались для фортунских стран. Зачем им грабить то, что уже фактически принадлежит им?

– У меня нет ответа на этот вопрос, Хранительница. Есть лишь предположение, что кто-то хочет поссорить нас и спровоцировать войну. И гораздо более твердое мнение о том, что фортунские страны вознамерились захватить Лунную Федерацию. Как бы то ни было, едва ли нам уже удастся избежать войны.

Примечания