Бедовый 7. Битва за Изнанку
- -
- 100%
- +
– Матвей, ты как? – спросила приспешница.
Что интересно, на ее лице не было ни тени усмешки. Более того, она выглядела искренне встревоженной. Даже сильнее, чем когда открыла кастрюлю и обнаружила там подложенную Митей дохлую мышь.
– Дяденька, мы услышали, как ты кричишь, – не дал мне ответить на заданный вопрос лесной черт. – Очень страшно.
По законам жанра, теперь должен был что-то сказать и бес. Но он стоял в стороне, будто бы даже обиженно закусив губу, с глазами, полными слез.
– Гриша, ты чего? – удивился я, поднимаясь и вытирая пот со лба.
– А ты чего это удумал, помирать, да?! – закричал он. – Мало я настрадался, натерпелся. Только вроде привык к рубежнику, а он того…
– Ничего я не того, у меня и девушка была… или есть. Нет, все-таки была. Я к тому, что ничего серьезного, просто кошмар.
– Врешь! – почти одновременно заявили Алена с Гришей.
Митя будто бы тоже хотел что-то сказать, и лишь природная скромность не позволила ему это сделать. Но, по всей видимости, черт поддерживал озвученное товарищами заявление. Когда только все спеться успели?
– Это все очень сложно, – сказал я. – Но я над этим работаю. И когда мы разберемся с той хренью в пещере, то выйдем на финишную прямую.
– Какой хренью? В какой пещере? – залепетала Алена. И тут ее глаза округлились. – В той самой пещере?! Нет, это без меня!!!
Фух, слава богу, а то мне начало казаться, что приспешницу подменили. После истории с перевертышем я бы уже ничему не удивился.
– Потом поговорим, – сказал я уклончиво.
– Никаких «потом», все, это мое окончательное решение! – отрезала Алена. – Если у тебя с головой беда, то я не самоубийца. Все, спокойной ночи.
Следом почему-то с виноватым видом вышел и Митя. Разве что бес не торопился покидать комнату, будто опасался, что я сразу захочу сыграть в ящик.
– Гриша, – я присел на корточки, чтобы быть на одном с ним уровне. Вроде так учили в какой-то книге разговаривать с детьми. – Я тебе обещаю, что сделаю все, чтобы не умереть в ближайшее время. И я… тоже вроде как привык к тебе.
– Ладно, хватит тут сопли сахарные разводить. Нормально с тобой все – и хорошо. Просто я немного испугался. Не за тебя, за хист. Я же с ним вроде как связан. Иначе пришлось бы опять кого-то искать. Ладно, пойду я, дел невпроворот.
Причем говорил он это все, глядя не в глаза, а куда-то в сторону. А его щеки постепенно пунцовели. Да, понимаю, у мужиков сложно с выражением эмоций. Сам такой. Кинуться на кикимору, хотя ты трусоват от природы, – пожалуйста. А сказать рубежнику, что он тебе дорог, – ну его нафиг. Еще не поймут. Начнут высмеивать и все такое.
Сам я сходил в душ, смыв весь пот, и наконец-то лег в кровать. Вот только сон так и не шел. Трудно было спать с чистой совестью, зная, что где-то там этот гад измывается над Юнией. Надеюсь, я успею вовремя, и Созидателю не хватит времени до конца сломать ей психику. Или то, что осталось у Лихо после всего этого кошмара.
Задремал я лишь под утро, когда за окном начало светать. Нет, была попытка досрочного засыпания. Вот только она разбилась о вопль Алены и глумливое хихиканье беса. Все-таки добился своего, стервец.
Утром меня уже разбудил грохот сковородок и покрикивания приспешницы. Нечисть в четыре руки готовила завтрак, а Алена «парила» электронной сигаретой на стуле и раздавала ценные указания.
– Доброе, – поглядела она на меня с некоторым сомнением.
– Привет, Алена, нам поговорить надо.
– Нет, никаких пещер и всякого говна. Я туда не полезу.
– Не переживай. Я все сделаю сам.
– Когда мужики так говорят, это почти на сто процентов вранье. Поверь, я знаю, о чем говорю.
– Это касается жизни очень важного мне существа. И моей, как выяснилось. Я связал себя с ней заклинанием, разделяющим ее муки. Если в ближайшее время ничего не сделаю, то мы, судя по всему, либо оба погибнем, либо сойдем с ума.
– Ой, дурак!.. – закатил глаза бес.
– Григорий, соблюдаем субординацию! – прикрикнула Алена.
– Вы помирились, что ли, после вчерашнего? – удивился я.
– Нечисть признала свою неправоту и готова заглаживать вину.
Судя по нечастным, затравленным взглядам беса и черта, все именно так и обстояло. Мне было интересно, как Алена Николаевна это провернула. И что она заставит делать нечисть. Сильна приспешница, ох, сильна!
Однако мы решили поговорить об этом в другое время. И решила, в первую очередь, это девушка:
– Рассказывай, Матвей.
Вот иногда собеседники говорят таким тоном, что с ними невозможно спорить. У меня был препод по математике. Ты мог выстроить гениальную отмазку, почему не выполнил задание, но стоило ему спросить: «Что было на самом деле?» – и все… Ты начинал заикаться, краснеть, путать слова. В общем, сыпался. Не знаю, как он это делал, если честно. С виду – обычный уставший профессор в затертом пиджаке.
Вот и Алена сейчас произнесла именно таким тоном, что не было возможности, да и желания спорить. Наверное, слишком долго я носил все это в себе. Поэтому немного подумал и кивнул. Правда, вслух сказал другое:
– Нечего рассказывать. Давайте лучше кофе попьем.
А сам прижал палец ко рту и указал на ухо. Наверное, если бы мы были знакомы с Аленой первый день, она бы подумала, что я того. Не очень адекватный. Теперь приспешница только кивнула и начала слушать рассказ под грохот кофемолки.
Я поведал все лишь в общих подробностях. Но так, чтобы Алена понимала, кто такая Лихо, и прониклась к ней хоть какой-то симпатией. Признаться, подобное было занятием нетривиальным, учитывая характер Юнии.
Нечисть тоже развесила уши. Ну да, я с ними не особо делился происходящим в рубежной жизни. Бес в какой-то момент вообще стал ругаться по вполне понятной причине – хозяин держал возле себя Лихо.
Правда, в следующую секунду Гриша под грозное бурчание Алены принялся вылавливать яйца, которые должны были стать пашот. Да и Митя, отделяющий форель от чешуи для норвежского завтрака, пару раз порезался. Не многозадачная у меня нечисть, это уж точно.
– Мог бы сразу все рассказать, – заключила Алена, когда я замолчал.
– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи, – ответил я, выключая кофемолку.
– Нет, просто вы, мужики, все время думаете, что умнее всех. Даже когда обосретесь с ног до головы, убеждаете, что это все – часть глобального плана. Тогда бы никакой хрени в том схроне не было. Я же не знала, что этот пердячий князь такую подлянку кинет.
Я улыбнулся. Понятно, что Святослав слушает нас не лично, но ему точно передадут про «пердячего». Тем лучше. Так меньше подозрений, что мы знаем о прослушке.
– Что ты там говорила про субординацию? – уточнил я.
– Я так, не про тебя, а в общем, – соскочила с темы Алена. – Лучше скажи, стало легче?
– Немного, – с удивлением для себя отметил я. – Но меня больше волнует пещера.
– Какой тут итог? Я же не черствая сука, все понимаю. Если надо, то… – она судорожно вздохнула и поежилась, – то погоним в ту пещеру. Ты же точно сможешь убить ту хрень?
– Хтонь, – поправил ее я.
– Я почти так и сказала.
– Да, смогу. Тем более теперь, когда знаю, как нейтрализовать ее природную магию.
– Ладно, черт с тобой. Я в деле. Только сначала поедим. Я что-то ужас как жрать хочу. Гриша, мать твою, ну нельзя же быть таким жопоголовым! Как ты яйца разварил опять? Ты не понимаешь, должен быть мешочек, мешочек! Дай покажу.
И тут я, к собственному удивлению, внезапно понял, что Алена ведь и правда умеет готовить. Она все время подсказывала нечисти, будто являлась заправским поваром. Почему я прежде этого не видел, а отмечал лишь ее взбалмошность и дурной характер?
Нет, едва ли это было началом большой любви. Но я вдруг понял, что Алена… вполне даже интересная девушка.
Глава 3
Ели мы действительно как в последний раз. Правда, при мысли об этом я поперхнулся слабосоленой форелью. Хотя, признаться, было вкусно. Алена вообще по поводу пожрать оказалась большой молодчагой.
Как я раньше жил? Завтрак обычно был скучным. Яичница или каша с вареным яйцом. Если сильно торопишься, то просто на ходу закинул в себя бутерброд с заветрившимся сыром или мясосодержащим колбасным изделием категории B. А если совсем опаздываешь, то вполне обойдешься без завтрака или перехватишь нечто сочащееся майонезом по дороге.
Конечно, можно было оправдываться тем, что моя жизнь уныла от безденежья. Однако как только появились хрустящие бумажки, прославляющие великий город Ярославль, ничего сильно и не изменилось. Разве что яйца категории С2 в холодильнике на незначительный период оказались заменены на С0. Почему ненадолго? Так бес мне объяснил, что мелкие – это от кур-молодок. Они вроде как полезнее.
В общем, у Алены была невероятная суперспособность. Она каждый день знала, что хочет приготовить покушать. И это будут не просто слипшиеся макароны с покупными котлетами, а какое-нибудь чахохбили или крем-суп с копченой говядиной.
Сразу вспоминались Костян с Ольгой. Последняя все время ругалась с моим другом, потому что тот не говорил, что он хочет на обед. А сама Ольга не знала, что ему приготовить. Справедливости ради, они не только по этому поводу ссорились. Им порой и напрягаться особо не приходилось.
Я даже почувствовал легкий укол совести. Столько времени прошло, а я Костяну ни разу не позвонил. С этим рубежничеством замотался в край. Нет, у нас были нормальные отношения лучших друзей. Когда можно подолгу не звонить и не писать друг другу, а потом спустя несколько недель поболтать, словно ничего и не было.
Беда в том, что Костян часто набирал мне – по поводу и без. Чтобы похвастаться своими сексуальными подвигами или рассказать какую-то забавную историю, приключившуюся с ним. Не поверю, что за такое количество времени с моим другом ничего не случилось.
Поэтому я все же подумал и набрал его.
– Смольный у аппарата. Если вы хотите заказать залп из «Авроры», нажмите «два».
– А если я хочу устроить небольшую революцию? – в тон ему спросил я.
– Подождите, переключу вас на сотрудника ФСБ. Ожидайте, вы третий в очереди… Как дела, потеряшка?
– Я живой, руки-ноги на месте, так что вроде все хорошо.
– Какие у тебя низкие требования к жизни.
– Сам как?
– Нормально…
Странно, я понял по интонации, что все как раз не очень-то хорошо. Будто Костян мне стесняется что-то сказать. Да и вообще он редко говорил нормально. «Как джип Ниссан», «Пока не в хлам», «Как молодой Ван Дамм». Последняя присказка вроде даже досталась ему от отца.
– Ну, колись, что стряслось.
– Да я в больничку загремел.
– Что случилось? – встрепенулся я.
– Да у меня там небольшая травма, – стал говорить Костян еще тише. – С разрывом пещеристых тел и все такое…
Я напряг все свои извилины, вспоминая, что это за пещеристые тела и где они находятся. Пока до меня дошло.
– Офигеть ты бык-осеменитель. А жене как объяснил?
– В этом вся и проблема… – с голосом мученика протянул Костян. – Это все Олька. Как с цепи сорвалась, ей-богу. Я ей говорю, давай, может, просто сериал глянем или в кино сходим. Ага, хрен там. Все в постель тащит. Хотя нет, в кино мы тоже ходили, только ничего не посмотрели.
– Это же вроде неплохо. Ты любишь жену, она тебя. Наконец у вас выровнялось либидо.
– Понимаешь, я только теперь понял, что секс – это не главное. Помнишь, о чем Васильич говорил? Единение душ и все такое. Вот, короче, я стал допирать. Теперь бы как-нибудь до жены донести.
– Как-то рано ты до этого дошел. Тебе еще и тридцатника нет. Казалось бы, жить и жить.
– Я всегда был очень развитый мальчик, в отличие от некоторых. Ладно, я тут полечусь. Потом забашляю врачу, он мне справку выпишет с соблюдением полного покоя. Там придумаю что-нибудь. Слушай, Мотя, а могла в нее вселиться еще какая хреновина?
– Вряд ли. Но если тебе будет спокойнее, я, как вернусь в Выборг, заеду к вам, погляжу.
– А ты где?
– В Питере. По работе.
– О, типа повышение?
– Скорее, срочная командировка. Ладно, выздоравливай. Вернусь – забегу.
Я повесил трубку. Могла ли часть промысла лярвы остаться в Ольге? Или случилась какая-нибудь еще фигня, проявившаяся после извлечения нечисти? Все могло быть. Но меня не покидала мысль о некоторой справедливости происходящего. Нет, я не о попадании Костяна в больницу. А об изменении его сексуальной жизни.
Он же сам все время жаловался, что ему вроде как не хватает одной жены. Костик весь из себя самец, который хочет медленно спуститься с горы и овладеть всем стадом. Как говорится, бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться.
В любом случае происходящее с Костяном и износ его движущихся механизмов были такой каплей в моем море, что сильно зацикливаться на подобном не имело смысла. К тому же именно сегодня у нас было настолько важное занятие, что думать о бедах брачной жизни друга казалось полным идиотизмом.
Словно подслушав мои мысли, ко мне подошла Алена:
– На чем поедем?
– На Леопольде.
Шифроваться было не нужно. Великий князь и так в курсе, куда я должен направиться в самое ближайшее время. Если я попробую рвануть туда, скинув маячок, Святослав поймет, что прослушка провалилась. Да и чего ради это делать? Что-то ценное из пещеры я все равно не достану. Договор был составлен таким образом, что даже мои помощники ничего не смогут вынести оттуда.
Ну, и при самом плохом сценарии будет хоть кому вытащить мой хладный труп. Шучу. Если что-то пойдет не так, то мои обглоданные косточки пролежат там еще очень долго.
Ладно, отставить пессимизм. Нельзя допускать даже малейшую мысль о неудаче. Я постучал по батарее и стал одеваться. Причем учитывая специфику места, куда предстояло отправиться.
Что интересно, Алена тоже принарядилась. Я даже не подозревал, что у нее есть резиновые полусапожки, пусть и розовые, украшенные разлапистыми цветками. И теперь мы выглядели как чуть двинутая семейная пара, собравшаяся на рыбалку. Почему двинутая? Хотя бы потому, что у нас не было удочек. Напоследок я взвалил себе не плечи рюкзаки и направился к двери.
Правда, что-то внутри заставило обернуться. И я увидел беса, который крестил меня вслед и что-то бормотал. Я не большой специалист чтения по губам, но было похоже на «Храни» и чего-то еще. Заметив мой взгляд, Григорий махнул рукой и зло произнес:
– Ну а чего? Лишним все равно не будет!
– Не будет. Ладно, давайте не хулиганьте, скоро вернемся.
– Дяденька, может, нас тоже возьмете? На всякий…
– Вы там особо не поможете, – ответил я. – А если у меня не получится, все вместе зазря погибнем. Но у меня получится!
Последнее я сказал уже Алене, потому что почувствовал, как стали формироваться ее обрубленные отростки. Значит, приспешница начинала нервничать. Нет, это хорошо. Просто пока рано.
Лео ждал возле уже заведенной машины. Своей педантичностью он иногда выбешивал. К примеру, ратник великого князя считал, что прогревать хотя бы пару минут авто нужно даже летом.
Я очень хотел поговорить с ним на интересующую меня тему. Однако для каждой важной беседы нужно выбирать правильное место и время. И я подумал, что салон машины, где вместе со мной едет Алена, – не самая лучшая локация для задушевных разговоров. Да и не разберешь, что у него сейчас с настроением. Поди пойми, если у Лео всегда каменное выражение лица. Потому у него и женщины постоянной нет. Ведь он, наверное, с такой же физиономией и сексом занимается. Страшное дело!
Наша конечная точка назначения стала для Лео своего рода сюрпризом. По крайней мере, если судить по зеркалу заднего вида, его правая бровь на три миллиметра приподнялась вверх. Если переводить на общечеловеческий, это означало примерно: «Охренеть как я удивлен».
Значит, Лео и правда не посвящают в княжеские дела. Нет, не то чтобы ратник был должен знать все детали. В конце концов, он едва ли птица высокого полета в общей иерархии. Но мне казалось, что даже телохранитель обязан получать какие-то вводные.
Вместе с тем Леопольд знал, куда нужно ехать. То есть тоже слышал про детскую передачу «В гостях у Хтони», где неведомое существо сидело под столом и нанизанными на руки человеческими туловищами показывало кукольное представление. Да уж, потянуло меня на какой-то мрачняк. Хотя как по-другому? Я был невероятно напряжен. Алена вообще без конца смолила свою электронную сигарету, игнорируя прошлую договоренность с Лео не курить в салоне. Да и ратник лишь изредка поглядывал на нас, будто считывая состояние пассажиров, но заговорить не пытался.
Что интересно, подъехали мы с совершенно другой стороны. Лео лишь махнул рукой и сказал:
– Туда. Я здесь не проеду. – Потом немного помолчал и добавил: – Мне с тобой, Матвей?
Интересно, он действительно был готов умереть, выполняя приказание князя защищать меня и сдувать пылинки? Или тут имелось что-то еще? То самое, из-за чего я хотел с ним поговорить?
– Нет, не надо. Если не вернемся через три часа, то… не знаю, скажи там кому-нибудь. Мне будет, наверное, уже все равно. – Я тут же повернулся к Алене, которая уже сто раз пожалела о своем длинном языке и не в меру развитой эмпатии: – Но мы вернемся.
И мы пошли навстречу приключениям, если неведомую тварь можно так назвать. Алена дрожала как осиновый лист, и, что интересно, ее куцый хист буквально тянулся ко мне. Честно говоря, я и сам оказался не в восторге от происходящего. Мое состояние было сродни настроению работяги, мрачно разглядывавшего свой офис утром понедельника.
Интересно, почему великий князь не спалил эту пещеру вместе с Хтонью? Боялся разрушить или повредить нечто, что находится внутри? Вполне возможно. Ох, секретики, секретики…
Сейчас я смотрел в мрачное чрево подземной обители Хтони и пытался успокоиться. Хотя сердце продолжало заходиться, словно мне срочно надо было посетить кардиолога.
– Матвей, все нормально?
– Да, задумался на минутку, – улыбнулся я.
И тут же вытащил со Слова меч. Нож давно висел в ножнах на поясе. На всякий случай проверил и жезл в рюкзаке. Все на месте. Можно начинать операцию по принуждению Хтони к миру.
Я протянул руку Алене, и та уцепилась за нее, как терпящий бедствие хватается за надувной плот. Хисты соединились, точно их наконечники были разнополярно намагничены. Так, теперь можно спускаться.
Единственное неудобство – двигаться, иллюстрируя песенку «Вместе весело шагать», оказалось довольно проблематично. Поскольку я упустил момент, что вход в пещеру был узким. Это потом он расширялся, словно приглашая в гости к Хтони. Однако мы преодолели самый трудный участок, пригибаясь и норовя разбить макушки, и теперь уже двигались по широкому коридору.
– Чувствуешь что-нибудь? – спросил я шепотом.
– Да, воняет, жуть. Словно сдохло что-то.
Это она верно подметила. Ароматы тут оказались весьма специфические. Хотя, судя по легкому сквозняку, который приносил холод и смрад, здесь были щели, соединяющие пещеру с внешним миром. Оттого воняло не так сильно, как могло.
Я подозревал, что именно являлось источником этого духана. И надо отметить, Алена была права как никогда. Тут действительно что-то сдохло. Скорее, даже подыхало много лет, пока Хтонь разделывала и пожирала своих жертв.
Что удивительно, погадить существо, возможно, изредка выбиралось наружу. Только этим я мог объяснить наличие загадочных, почти краснокнижных растений, которые добывали дивьи люди.
– Я не о том. Страх чувствуешь? Точнее, ужас.
– Я с самого начала готова в штаны наделать, – ответила Алена тоненьким голоском. – Потому что я по жизни оптимист.
– Понимаю. Но ты не чувствуешь никакого инфернального ужаса? Типа, необъяснимого.
– Нет.
– Вот и я не чувствую, – я проглотил непонятно откуда взявшийся в горле комок.
А между тем мы прошли уже значительно дальше, чем мне удалось забраться в прошлый раз. Та самая зала, которую получилось разглядеть тогда, теперь предстала лишь гостиной в доме загадочной Хтони. Потому что здесь в стенах зияли чернотой одинаковые по размеру тоннели, расположенные на разной высоте. Что меня порадовало, не сказать чтобы огромные, около метра в диаметре. Что огорчило – их оказалось больше двух десятков. И что теперь, шариться по всем?
– Офигеть, я все вижу, – прошептала мне на ухо Алена.
– Ну и что такого? – даже не сразу понял я.
– Да тут темно, как жопе у нег… простите, афроамериканца, а я все вижу!
Я с запозданием кивнул. Ну да, я как-то не подумал. Мы же вроде делимся хистовыми плюшками друг с другом. Поэтому Алена от щедрот отсыпала мне своих бонусов, а я ей своих.
– Чего делать будем?
Вопрос, что называется, был интересным. Потому что я сам не знал. Может, получится как-то прощупать окрестности вокруг промыслом?
– Подержи, – я передал меч пустомеле, а сам поводил по воздуху рукой.
Мои пальцы порхали, расплескивая хист и рисуя причудливые узоры. Я не знал, что именно делаю. Это было похоже на своего рода импровизацию. Ну да, когда, как не сейчас, создавать новые заклинания.
И можно сказать, что у меня получилось. Почему так неуверенно? Потому что заклинание вышло хреновеньким. Его можно было сравнить с работающим паровым котлом в эпоху двигателей внутреннего сгорания. Но я был не в том положении, чтобы кривить носом.
Созданное мной заклинание походило на сетку, которую словно удалось закинуть во все тоннели. Прям вспомнилась сказка о рыбаке и рыбке. Только едва ли Хтонь захочет исполнить мои желания.
Но все же я нашел это существо. Невероятно длинное, вытянутое, с восемью мощными лапами. Полузмея-полуящерица. Хотя чего я удивляюсь – Скугга, несмотря на мою любовь к ней, почему-то славилась жуткими чудовищами. Значит, эта фигня и удрала сюда?
Что любопытно, моя сеть была своего рода интерактивной. Ну, или подключена к общему виртуальному щитку с электричеством. Потому что короткого всплеска энергии, пропущенной по ней, хватило, чтобы Хтонь заворочалась.
Я понимал, что она не спит. Скорее, едва дремлет, чувствуя приближающихся к ней гостей. Наверное, существо надеялось на свою природную магию, поэтому не торопилось действовать. Вообще, судя по всему, большую часть своей жизни Хтонь спала. Но не сейчас.
Короткий всплеск хиста, пусть и весьма ослабленный, заставил ее пробудиться окончательно. Я услышал шелест тела, словно тысячи мечей стали бить о щиты. Хтонь принялась медленно и неторопливо разворачивать свое туловище, ускользая в один из тоннелей. Она направлялась к нам.
– Алена, дай-ка мне меч, – попросил я.
– Держи. Что, идет?
Видимо, не почувствовала. Хотя да, она смотрит через рубежный хист первый раз в жизни и не способна уловить всех нюансов.
Чтобы скрыть внутреннее волнение, я улыбнулся. Дурацкая привычка. Наверное, с виду я выгляжу как вечно скалящийся тип. К месту и не особо. А еще как полоумный маньячило.
– Да, похоже, что нам сегодня везет. Все закончится быстро.
Сказал и чуть не дал себе по губам. Нет, если бы были свободные руки, именно так бы и сделал. Потому что у мироздания на мой счет имелась четко отлаженная программа. Можно сказать, по Моте Зорину вселенная равняла баланс удачи и невезения.
Прошло не больше двух-трех секунд, как дурное предчувствие стало проявляться все увереннее. Лоб покрылся испариной, а внутри противно заныло.
– Нет, только не сейчас… – непонятно кого стал умолять я.
– Матвей, ты чего?
Тщетно. Если кто и мог услышать мои слова – разве что Созидатель. Но даже в этом случае крон едва ли внял им. Скорее, наоборот. Потому ослепляющая боль вырвала меня из недр пещеры, невидимые мощные челюсти крона пережевали крохотное тело рубежника и выплюнули куда-то прочь. В место, которого попросту не существовало.
Я лишь почувствовал, что снова один в этом мире. Мой хист – это только мой хист. И, точно через толщу воды, услышал испуганный крик приспешницы, полный инфернального ужаса. Едва ли Алена почувствовала магию Хтони. Скорее всего, она увидела ее – нечисть.
Когда первый шок прошел, я с трудом собрал из множества разбитых осколков картину вокруг себя. Лежащая навзничь Алена, валяющийся в нескольких шагах от меня меч, рюкзак в стороне – и огромная струящаяся фигура Хтони, нависшая надо мной.
Глава 4
Первая мысль после того, как эта громадина навалилась на меня, была: «Я жив». Хотя нет, подобное размышление посетило меня, когда я очнулся. Точно. Просто в голове все смешалось: Созидатель, боль, Алена, Хтонь.
Правда, когда память со скрипом и трудом все же вернулась, я дернулся, попытавшись подняться на ноги. И не смог. Тело почему-то отказывалось слушаться. Хотя не так. Посылали меня к чертовой матери ноги и левая рука. А вот правая вполне себе была ничего.
В голове даже родилась шутка – что это из-за годов тренировок по просмотру разных видео с женщинами. И тут же я чертыхнулся. Дурацкий характер. Тянет позубоскалить, когда к этому ничто не располагает.