Летопись Велигаста
- -
- 100%
- +
Вечером и ночью в городе, казалось, все было спокойно. Но наблюдатель, который каким-нибудь чудесным образом смог бы окинуть взглядом весь город, увидел бы, что по городу время от времени передвигались небольшие группы людей. Подходя к домам, где укрылись сторонника Серварда, они стучали в их двери, называли пароль, и ненадолго заходили в них. После этого они шли дальше. Вечером того же дня герцог объявил о том, что по случаю окончания тинга дает большой пир для своих сторонников в своем доме. Покинув королевский замок, они собрались у Эдельстана.
Наступило ясное утро, воздух был сух и прохладен. Так как час был еще весьма ранним, улицы города были еще пустынными. Но жители города, жившие на острове и на мостах, услышали шум множества шагов и стук копыт лошадей. Встревоженные, они выглядывали в окна. По улицам острова проходили колонны конных и пеших людей. Во главе их двигались знатные воины, а позади их сопровождала многочисленная и хорошо вооруженная свита. Среди них многие узнали тех самых патрициев, которые несколько дней тому назад въезжали в город. Впереди одной из таких колонн ехал и сам герцог, в отряде которого ехали и Свид с Боброком. Пройдя через мосты, отряды оказались на правом берегу города, откуда они двинулись к воротам.
Турмод был разбужен рано утром. Услышав, что происходит, он был вынужден быстро облачиться и, взяв с собой большой отряд дворцовой стражи, отправиться на правый берег, чтобы перехватить уходящих сторонников Серварда. По пути он поднимал войска гарнизона. Пока он добрался до центра города, отряды уже приближались к проезжей башне. Увидев во главе одной из колонн герцога, Турмод дал шпоры лошади и направился к нему. За ним ехали еще два воина. Герцог остановился.
– Что здесь происходит? Почему ваши люди покидают город? – спросил его Турмод.
– Это тебе лучше известно, – ответил ему Эдельстан. – Я не собираюсь подставлять под заклание как свою, так и чужие головы подобно барану для удовлетворения твоих амбиций, чтобы ты за наш счет пытался удержаться у власти.
Турмод понял, что заговор раскрыт, но как умелый интриган, решил выяснить, что все же стало известно герцогу, и с наигранно равнодушным видом сказал:
– Я не знаю, о чем ты говоришь. И я бы хотел знать, что имеешь в виду.
– Не надо больше лжи, Турмод, – ответил ему Эдельстан. – Ты и сам прекрасно знаешь, что у нас теперь нет ни малейшего основания верить тебе. Мы покидаем город и возвращаемся в свои земли.
– Нет, без моего разрешения вы не сможете покинуть город, – злобно ответил в ответ Турмод. – Улицы уже перекрыты, и я не даю дозволения на выход из него. Извольте же вернуться обратно в свои дома. А завтра, когда закончится турнир, король решит что с вами делать.
– То есть, ты предлагаешь вернуться нам на смерть, – спокойно сказал Эдельстан. – Этого никогда не будет. Мы хорошо вооружены и готовы пройти через заслоны силой. Во избежание ненужного кровопролития тебе лучше пропустить нас беспрепятственно.
– Хорошо, пеняй же тогда на себя, – прошипел ему в ответ Турмод и дернул повод коня, чтобы вернуться обратно к своим войскам.
В конце улицы уже выстроились лучники, держа в руках длинные луки, готовясь применить их по первому же знаку Турмода. За ним стоял ряд копейщиков, опираясь на длинные копья. Но Свид еще раньше понял, что сейчас произойдет. Пока герцог пытался договориться с Турмодом, он дал знак Боброку. Тот кивнул и тронул коня, подъехав к одному из сопровождавших Турмода воинов. Как только Турмод попытался развернуться, мелькнули мечи, и он почувствовал у своего горла холодную сталь – Свид ухватил его за кольчужный воротник и держал меч у его горла:
– Стой, или я перережу тебе горло, – сказал ему Свид.
Боброк успел выхватить свой меч и держал под прицелом двух воинов, сопровождавших Турмода. Эдельстан одно мгновение непонимающе смотрел на Боброка со Свидом, но очень быстро все понял. Он одобряюще кивнул Свиду:
– Турмод, мне очень жаль, что пришлось совершить поступок, недостойный благородного воина, но он, право, совсем несопоставим с тем, что ты намеревался сделать. У тебя остается небогатый выбор – или открыть ворота города и выпустить нас, после чего я даю тебе слово, что ты будешь отпущен живым и здоровым. В противном же случае тебе придется оказаться вон в той канаве, что рядом с тобой, а у нас достаточно сил, чтобы помериться силами с твоими воинами в честном бою. И не факт, что они нас смогут сдержать. Выбирай.
– Будь ты проклят! – сдавленно прохрипел Турмод.
– Ну? – спросил его Эдельстан. – Так что же ты решил? Ты выпустишь войска из города или ты вынудишь нас прорываться с боем?
Турмод в ярости дернулся, но нажатие сталью на горло напомнило ему, что он не свободен:
– Ладно, согласен. Отпустите меня, я отдам приказ.
Свид слегка отпустил его кольчужный воротник, но продолжал держать меч наготове. Турмод громким голосом отдал приказ. Но его воины, видя, что происходит, не торопились выполнять приказ, боясь мести Турмода за то, если они беспрепятственно выпустят из города сторонников Серварда. Понимал это и Турмод, поэтому так легко и согласился отдать приказ. Сложилась патовая ситуация – Турмод оказался в заложниках у Эдельстана, но воины гарнизона не выпускали их из города. Войска гарнизона превосходили их в числе, а их силы были раздроблены на несколько колонн и заблокированы на соседних улицах, что делало невозможным организованное сопротивление в бою. Вдруг из-за угла одной из улиц выбежал крупный пеший отряд воинов, встав боевым строем за спинами воинов гарнизона. Судя по их снаряжению, это были варяги. В длинных кольчугах, с круглыми щитами, и вооруженные мечами и боевыми топорами, они представляли собой грозную силу. Вперед строя варягов вышел воин в простом снаряжении, и лишь особый плащ с золотой пряжкой свидетельствовал о его знатном происхождении. То был Торвальд, по прозвищу Варяжко. В руке он держал наготове длинный меч.
– Не советую вам задерживать герцога, – сказал он капитану гарнизона. – У нас достаточно воинов, чтобы смять выставленные заслоны, а ваше сопротивление всего лишь напрасно прольет кровь. Не нужно этого. Прояви же благоразумие и пропусти Эдельстана с его людьми беспрепятственно.
Капитан, видя, что его положение безнадежно, сдался. Пытаться же вступить в противостояние с опытными воинами, каковыми были варяги, было чистым безумием. Поэтому он отдал приказ разойтись. Клинки вернулись в ножны, луки опустились вниз, и их тетивы были отпущены. Строй расступился. Рядом с ними встали варяги на случай каких-либо неожиданностей. Свид подтолкнул в спину Турмода, и отряд проехал вперед. По приказу Турмода были сняты заслоны и на других улицах, беспрепятственно пропуская колонны из города. Поравнявшись с Торвальдом, Боброк остановил коня. Рядом с ним остановился и Эдельстан.
– Благодарю тебя за вмешательство, Торвальд! Если бы не ты, то нам пришлось бы пробиваться силой. Что же ты теперь будешь делать? Оставаться в городе тебе больше нельзя – Турмод, безусловно, постарается отомстить за свое унижение всем варягам.
– Вчера большинство варягов уже покинуло столицу, закончив свою службу. В ней остался только мой небольшой отряд. Вчера вечером, когда варяги покидали город, мы, посовещавшись, решили остаться в городе, чтобы помочь Эдельстану в случае каких-либо затруднений. Наше предположение оказалось верным – помощь герцогу действительно потребовалась. Теперь мы также готовы покинуть город вместе с вашими отрядами.
– Так в чем же стало дело? Я готов предложить тебе даже большее – присоединиться с твоими бойцами к моему флоту и принять командование над несколькими кораблями.
– Благодарю тебя, Боброк. Твое предложение лестно для меня, но я не смогу принять его. Хотя северные варяги и являются соперниками для нас, но мы не можем идти против них войной. Но когда схлынет эта мутная пена, и небосклон Ломира очистится от черных туч, закрывших его, мы будем готовы предложить свои мечи на службу твоему флоту.
– Хороший ответ, Торвальд! Сожалею, что вы сейчас не можете принять участие в походе – участие таких опытных моряков, как вы, оказало бы нам неоценимую услугу! Но и без этого вы помогли выиграть без боя большое сражение – теперь ни королевство, ни Братство, ни варяги не примут участия в грядущей войне. И даже более того, ты помог нашим сторонникам в борьбе за престол. Поэтому прими нашу искреннюю благодарность. А сейчас вы можете присоединиться к нашим отрядам и покинуть этот город.
Эдельстан дал шпоры коню и со своими воинами направился в сторону ворот. За ними последовали варяги.
Когда отряд герцога проезжал мимо солдат гарнизона, Свид зорко смотрел, чтобы у Турмода не было возможности вырваться. Въездные ворота были открыты, и отряды сторонников Серварда покинули город.
Когда они отъехали достаточно далеко от города, герцог приказал остановиться. Велев отпустить Турмода, он обратился к нему:
– Я сдержу свое слово и отпускаю тебя. Хотя ты за свое вероломство его недостоин, и тебя следовало бы предать той же участи, которую ты готовил нам. Но ты свободен. Теперь ты не сможешь вредить нам, и это для нашего королевства будет много к лучшему. Я вижу, за тобой движутся твои воины. Но, когда ты вернешься назад, советую не пытаться взять реванш – теперь, когда наши силы объединены, победа над нами вряд ли достанется тебе легко. Если мы и не сможем выстоять против твоих войск в бою в поле, то в любом случае немало твоих воинов не доживет до вечера. А теперь прощай.
Герцог резко развернулся и пустил коня вскачь. За ним двинулся весь его отряд. Турмод остался на месте, дрожа от ярости. Но он понимал, что, несмотря на то, что его войско численно превосходило силы герцога, вступать сейчас в конфликт было крайне опасно – у Эдельстана в распоряжении было немало воинов, которые, к тому же, были усилены варяжским отрядом. Воины же гарнизона крайне ненадежны, многие из командиров которых были тайными сторонниками Серварда. Как не случилось бы того, что во время завязавшегося сражения они перейдут со своими воинами на сторону Эдельстана. Турмод быстро совладал с собой и, резко дернув коня за поводу, поскакал обратно к своим воинам.
Когда отряд прибыл к Гайнору, всадники спешились. Эдельстан подошел к Боброку и стоящему рядом Свиду:
– Друзья, несмотря на то, что Большой тинг окончился ничем, и Турмод окончательно рассорился с партией Серварда, тем не менее, никаких козырей у него нет. У него больше нет сильной варяжской гвардии, он лишился поддержки многих баронов. Он фактически проиграл, и, скорее всего, в ближайшее время может потерять и власть. Поэтому он сейчас будет занят только своими проблемами, и ему будет совсем не до дел Братства. Сейчас у него в распоряжении столь мало воинов, что он не сможет выделить для Братства сколь-нибудь значимую помощь. Все складывается в пользу Серварда, и, будьте уверены, он никогда не пойдет против Северного предела и их союзников. В случае его окончательной победы Братство вынуждено будет принять его сторону. А пока оно будут держаться нейтралитета. Южные варяги не примут участия в войне моров с Северным пределом. Теперь ты сможешь вернуться на Север и сообщить эту весть князю. А когда наступят более спокойные времена – я всегда буду рад видеть вас в своем замке.
– Благодарю тебя, Эдельстан, – ответил ему Боброк. – Завтра мы отправимся на «Северном ветре» в Северный предел. Уже не за горами война с морами, и мой флот должен успеть присоединиться флоту союзников. Кто знает, в чью сторону склонится чаша победы, но одно то, что варяги Азенорига не примут сторону моров, дает нам немалые шансы для победы на море. Быть может, после войны мы сможем снова посетить вашу прекрасную страну.
Боброк хотел поклониться Эдельстану, но тот протянул ему руку. Крепко пожав руку Боброка, Эдельстан протянул руку Свиду. Распрощавшись с герцогом, Свид с Боброком вскочили в седла и направились в порт Гайнора, где у причала их ждали «Северный ветер» и «Острое копье», подаренное Сервардом, а Эдельстан со своей свитой отправился в свои владения.
Хевин
Когда Свид и Боброк отплыли в Росуэн, на эскадре Боброка все оставалось по-прежнему. Экипажи на кораблях проводили доковый ремонт перед дальним плаванием, заменяли такелаж, паруса, приобретали необходимые припасы. По всей видимости, эскадра не торопилась сниматься с якорей и идти в Велигаст. Впрочем, все это было вполне объяснимо – по слухам, распространившимся в городе, Боброк был сражен тяжкой болезнью, и не мог показываться даже на палубе своего флагмана. Пока Боброк не мог приступить к своим обязанностям, ни о каком плавании не могло быть и речи. Лишь один или два корабля регулярно выходили в море, чтобы сопроводить корабли Братства до порта. Несмотря на то, что контракт с Братством был разорван, корабли эскадры все же продолжали свою работу до того, как они окончательно смогут покинуть Братство.
Так проходил день за днем. Началась уже третья неделя с тех пор, когда хулк «Северный ветер» покинул порт Хевина. Один из кораблей эскадры, «Морская звезда», благополучно сопроводив очередной из кораблей Братства до порта Торгового союза, лег на обратный курс. Но вместо того, чтобы направиться прямо в порт Хевина, он повернул на два-три румба на север, и через два дня оказался у скалистых островков Серые клыки, лежащих в одном-двух переходах от Хевина. Острые скалы торчали из-под воды подобно клыкам некого огромного чудовища, грозя гибелью неосторожным кораблям, оказавшимся в тех местах. Тем не менее, «Морская звезда» бесстрашно обогнула одну из скалистых гряд и прошла по узкой протоке. Скалы здесь были настолько высоки, что скрывали собой весь корабль с мачтами, и посторонний наблюдатель с моря не смог бы увидеть стоящего там судна. Как только «Морская звезда» оказалась в проливе, она бросила якорь и встала на стоянку. Но на обусловленном месте никого не было, и, по всей видимости, здесь еще никто не появлялся. Так в ожидании прошел один день, наступил другой. На второй день с моря были замечены корабли, которые быстро приближались к Клыкам. По всей видимости, шкипер флагмана хорошо знал свой путь и уверенно вел корабли, не рискуя распороть днище о скрытые под водой острые камни. Обогнув все опасные участки, корабли вошли в пролив. На их корме висели флаги, в которых моряки с «Морской звезды» разглядели флаги Торгового союза. Когда корабли приблизились к «Морской звезде», на бак флагмана вышел шкипер, отдавая распоряжения матросам. То был Боброк. Якоря тут же были брошены в воду и убраны паруса. На палубе корабля у шканцев [28] стояли Боброк и Свид. Боброк попрощался со Свидом:
– Желаю тебе счастливого плавания. Попутного ветра твоему кораблю, с которым удалось бы как можно быстрее добраться до Велигаста. Надеюсь, что я успею собрать эскадру с Торговым союзом и прийти на помощь флоту Северного предела.
– Удачи в плавании и тебе. Надеюсь, что ты успеешь прибыть с эскадрой в Велигаст.
Они крепко пожали друг другу руки. С корабля воду была спущена лодка, которая доставила Боброка на борт «Морской звезды». После этого на «Морской звезде» были поставлены паруса, и она направилась в порт, сопровождаемая «Острым копьем». А «Северный ветер» вышел в море, взяв курс на норд-вест, и вскоре исчез на горизонте моря. Через день плавания «Морской змей» и «Острое копье» уже входили в порт Хевина. Там они отшвартовались на стоянке флота.
На следующий день Хевин облетела новость – Боброк появился в городе, по всей видимости, оправившись от тяжкой болезни, так неожиданно поразившей его. Хотя Боброк выглядел еще не совсем здоровым, но все же было объявлено, что через два дня эскадра снимется с якорей и отправится в Велигаст. Первый помощник Боброка Фрост блестяще справился со своими обязанностями – флот был готов к плаванию и мог выйти в море в любой день. За время подготовки к походу во флот записалось немало и жителей Хевина. Торговцами города было пожертвовано много оружия и припасов, которые стали ценным приобретением для флота. Более того, к эскадре присоединились четыре военных корабля Братства – хулк, краер [29] и два нефа, которые должны были отправиться в поход. Все было подготовлено безупречно, и не оставалось никаких недоделок, которые требовалось бы устранить.
***
Вечером Боброк сошел с корабля и сделал кое-какие распоряжения в доках относительно подготовки к походу. После этого он решил немного прогуляться по городу, перед тем как окончательно покинуть его. Для прогулки он выбрал главную улицу и пошел по ней, огибая весь залив. Уже совсем стемнело, и на небе высыпало множество ярких звезд. Ветер, дувший со стороны моря, был весьма сильным, но теплым. Вскоре на небо поднялась и заняла свое привычное место одна из лун. Вторая же была почти не видна – от нее остался всего лишь узкий серебристый серп. Идти по ночному городу было легко и приятно.
– Боброк? – спросил его вдруг какой-то человек, оказавшись у него на пути. – Какая встреча!
Боброк всмотрелся в темную фигуру и узнал в человеке Радвальда. Когда Боброк еще со своими кораблями вел торговлю в Тадсе, Радвальд был одним из богатейших торговцев города, который часто перевозил свои грузы на кораблях Боброка и заказывал ему товар в других городах.
– Ну, здравствуй, брат! – Радвальд подошел ближе и сердечно пожал протянутую Боброком руку, хлопнув по ней широкой, как лопата, ладонью. – Я прибыл в Хевин по торговым делам только вчера, и какая была удача увидеть тебя здесь! Насколько я знаю, ты разорвал контракт с Братством и уходишь с флотом на помощь Велигасту?
– Да, корабли готовы к отплытию, и уже через день поднимут свои якоря. Скоро к Велигасту подойдет вражеский флот, и нам надо спешить, чтобы прийти на помощь Северному пределу.
– Очень хорошо, что ты решил поддержать Северный предел! Князь нуждается в опытных моряках и кораблях, и твой флот может сыграть решающую роль в войне на море.
– А как же ты оказался здесь? Куда ты подался после разгрома Тадса?
– Когда Тадс был осажден, к этому времени уже стало очевидно, что после падения Южного предела взятие городов Союза на южном Побережье – всего лишь вопрос времени. Поэтому в последние дни из городов шла эвакуация в порты Союза на северном Побережье. Не обошла она стороной и Тадс. Когда его оставило население, в нем остался небольшой гарнизон, который защищал его до последней возможности. Остался в городе и я. Мы упорно обороняли каждую линию обороны, до тех пор, пока в наших руках не осталась лишь Летняя башня. Башня примыкала к небольшой бухте, и пока мы ее удерживали, мы могли контролировать залив. Это дало нам ключ к своему спасению. Когда к гибнущему городу подошли корабли Союза, мы смогли покинуть Летнюю башню, отбиваясь от наседающего на нас врага, который уже штурмовал ее. После этого я обосновался в Асогосте и веду торговлю со всем Побережьем. А сейчас я прибыл в Хевин по одному торговому делу.
Рассказывая все это, Радвальд энергично жестикулировал руками. Перед глазами Боброка промелькнула его рука, на пальце которой был перстень Братства. Значит, Радвальд теперь присоединился к контрабандистам и ведет торговлю в их интересах.
– Не выпить ли нам за твой поход? – предложил Радвальд, закончив свой рассказ. – У меня найдутся отличные старые вина, привезенные еще с Южного побережья, и самые лучшие сыры, которые только можно получить на пастбищах Дождливых гор.
– Сожалею. У меня мало времени, – ответил Боброк. – Скоро эскадра выйдет в море, и мне нужно будет проверить ее готовность и уладить кое-какие портовые формальности.
– Нет, нет, это не займет много времени, – взмахнул руками Радвальд. – А мой дом находится тут же, у самого порта. Пройдем же туда, я познакомлю тебя с моими домочадцами. Мы все только что прибыли из Асогоста.
Говоря это, Радвальд дружески подтолкнул Боброка вперед, и тот, рассудив, что этот визит не займет много времени, двинулся вслед за ним.
Радвальд шел впереди, показывая Боброку дорогу и одновременно рассказывая ему о своей торговле, горестно сетуя о потере рынков южного Побережья. Наконец, они пришли к большому двухэтажному дому, расположенному недалеко от причалов торгового порта. Дом был выстроен прочно и добротно. На первом этаже виднелись большие полукруглые окна, второй его этаж украшала колоннада, поддерживающая крышу балкона, который опоясывал весь дом. Со стороны, выходящей на дорогу, дом был окружен каменной оградой, образовывающей внутренний двор.
– Этот дом я купил всего лишь с месяц назад, – пояснил Радвальд, указав на здание рукой. – теперь, когда с Хевином растет объем торговли, мне придется часто бывать здесь. И я выбрал себе такой дом, с тем, чтобы он был как можно ближе к порту. Вот мы и пришли.
Он открыл массивную деревянную дверь в ограде своим ключом и прошел вовнутрь.
– Эй, бездельники, где вы? – окликнул он своих слуг.
Послышались быстрые шаги, и из глубины двора вынырнули двое слуг.
– Затопите огонь в гостиной, да подайте туда вина из погреба с добрыми сырами! Чтобы через десять минут все было готово!
Слуги тенями метнулись выполнять приказание. По всей видимости, обслуга у Радвальда была отлично вымуштрована и привыкла мгновенно выполнять приказы.
Радвальд тем временем провел своего гостя в обширный холл дома, обшитый темными деревянными панелями. Холл освещался двумя большими полукруглыми окнами, прорезанными в одной из его стен и доходящих почти до самого его потолка. Сейчас, когда было темно, холл освещался несколькими лампадами, вставленными в крюки на стенах. Наверху весь холл опоясывала балюстрада, куда вела широкая лестница. Очевидно, это был ход на второй этаж. Стены холла выше панелей были украшены прекрасно выполненными фресками. Помимо них, стены украшали щиты и оружие. Судя по их виду, они были выкованы мастерами Южного предела. Рагвальд с видимым самодовольством демонстрировал богатство своего дома. Из холла он провел гостя в обширную гостиную. Слуги уже затопили огонь в большом камине. Огонь весело потрескивал дровами, постепенно пожирая их и передавая свое тепло гостиной. Осенние ночи на Нейскорских островах весьма свежи, и огонь сейчас вовсе не был лишним.
На столе, придвинутом поближе к огню, стояли несколько бутылок из цветного стекла и глины, а также пара изящных кувшинов, по всей видимости, наполненных разнообразным вином и элем. Среди них находились большие блюда, полные фруктов, бекона и разнообразных сыров. Стол окружали резные кресла из темного дерева, обитые бордовым бархатом. Но кресел было приготовлено несколько. Для кого же они предназначаются?
– Сейчас я позову своих домочадцев, – сказал Радвальд, заметив, по всей видимости, легкое недоумение своего гостя.
Он предложил Боброку сесть в любое кресло и вызвал слуг. Отдав им распоряжения, он сел в другое кресло.
– Холодные же сейчас ночи! – сказал он, с удовольствием потирая руки у огня. – С тех пор, когда я покинул Южный предел, все никак не могу привыкнуть к более холодному климату северных морей. Но ничего – вино согреет лучше всякого огня. Отведай же этого вина – оно когда-то было привезено из Оска. Выращенное из солнечных ягод, оно вобрало в себя всю силу и тепло солнца.
Хозяин дома взял со стола большую глиняную бутылку и быстрым движением взломал на ней сургучную печать, а затем вытащил и пробку. Содержимое бутылки он разлил по чашам гостю и себе. Взяв в руку одну из чаш, он знаком предложил взять другую Боброку. Боброк поднял ее. Наклонив чашу, он сделал небольшой глоток. Задержав вино во рту, он проглотил его. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что пьет что-то божественное. Это была непередаваемая гамма вкуса, в которой смешалась самые лучшие оттенки вин Южного предела.
– Великолепно! – Боброк был восхищен. – Такого вина еще не бывало на Южном побережье.
– На это вино пошли самые лучшие, самые отборные ягоды моих плантаций, – хозяин дома был явно польщен, – а затем это оно тщательно готовилось и хранилось в лучших погребах винодельни. Я думал угощать им своих гостей у себя в поместье в Южном пределе, но судьба сложилась иначе. Когда были вынуждены покинуть Южное побережье, то мы успели забрать и несколько бутылок этого вина. И теперь оно служит напоминанием о тех временах, которые сейчас ушли безвозвратно. Но, быть может, они все же еще когда-нибудь вернутся.
Ты разорвал контракт с Братством и сейчас пойдешь на помощь Северному пределу. Но на кого же Братство сможет тогда опереться в столь смутные времена? Кто же сможет его защитить от врага? Тан утверждает, что на службу могут прийти корабли Союза, но я не уверен в этом. Весь его флот, по слухам, готов поддержать Северный предел в грядущей войне, и Союз вряд ли сможет предоставить Братству хоть несколько кораблей.
– Думаю, что сейчас Братству мало что угрожает: морам явно будет не до него. Сначала они начнут войну с Северным пределом. Им еще понадобится одолеть весь Северный предел и его союзников, прежде чем моры обратят свое внимание на другие земли.