Летопись Велигаста

– Это и есть Орвас, – сказал Добран Бусу, указывая на чудина.

Нарты остановились. Путники вышли из них, и подошли к Орвасу. Бус и Добран поклонились.

– Чем могу быть обязанным? – спросил наместник у них.

– Мы прибыли из Северного предела, от князя Вышеслава, – ответил Добран – Мы доставили от него письмо.

Он достал из сумки свиток и подал его Орвасу. Тот его взял и углубился в его чтение.

– Как же вы смогли сюда добраться? – спросил он, на секунду оставив чтение и подняв на Добрана глаза поверх письма, – Ведь перевалы уже занесены снегом, а порт Бажена скован льдом.

– Мы проплыли по старому подземному пути под Ставрскими горами, который начинается от реки Быстротечной, – ответил ему Добран.

– От Быстротечной? – Орвас на секунду задумался, вспоминая, – Да, раньше там был путь. Но ведь там уже много лет тому назад произошло землетрясение, и часть тоннелей обрушилась. Теперь там путь пересекает водопад, а некоторые тоннели оказались под водой. Теперь этот путь заброшен, и им уже давно никто не пользуется.

– Да, мы попали в тот водопад и потеряли плот, на котором плыли, а Бус даже был вынужден проплыть по затопленному тоннелю. Но все же мы смогли пройти весь путь и выйти в пещере Апинис.

– Что ж, тогда вам весьма повезло, – ответил Орвас. – В таком случае, вы первые, кто смог невредимым пройти весь путь после затопления тоннелей. Вернемся же теперь к письму. Да, известия эти весьма неприятного свойства. Поскольку над нашими землями нависла столь грозная опасность, то думаю, что князь не откажется выставить войско против моров. Но доставить рать в Северный предел в это время практически невозможно – лед и снег в горах и на море препятствует этому. Тем не менее, попытаться сделать это все же стоит. Завтра же отправимся в Бажен к князю и оставим все это на его суд.

***

На следующий день двое нарт выехало в обратный путь. В одних из них, ведомых Добраном, ехал еще и Бус, а во вторых нартах сидел Орвас. Проехав через всю пещеру, они оказались у одного из входов в подземный мир. Здесь для защиты от непогоды и холода были возведены мощные стены с широкими деревянными воротами, у которых круглосуточно несли свою стражу часовые. Ворота перед путниками открылись, и нарты оказались на поверхности. После теплой пещеры, подогреваемой горячими источниками, здесь было непривычно холодно. Холодный ветер, забиваясь под одежду, пробирал до костей. Нарты остановились. Каюры вытащили из нарт заранее заготовленные меховые малицы, которые одели все путники. Сразу стало теплее, и холод донимал уже не так сильно.

Путники находились на высокой горе. На ее склонах уже лежал глубокий снег, укрыв их под собой своей массой. Хотя путь через перевал чудинами был хорошо расчищен и освобожден от нагромождения камней, сейчас все скрывал толстый снежный покров. Но поверху снега образовалась твердая ледяная корка, по которой нарты и олени могли достаточно свободно передвигаться. Выход из пещеры находился на середине склона, поэтому спуск закончился достаточно быстро, и вскоре перед нартами потянулись заснеженные горные равнины. Нарты быстро мчались по долинам, покрытым толстым слоем снега. Кругом, куда только доставал взгляд, было пустынно, не было видно ни деревца, ни кустарника – лишь отдельные каменные гряды проглядывали из-под снега. Небо было затянуто низкими свинцовыми тучами, периодически шел мелкий снег. Было сыро и промозгло. Но меховые малицы хорошо согревали и спасали путников от холода.

Так в пути прошел первый день, затем второй и третий. И лишь на четвертый день погода существенно улучшилась. Снегопад прекратился, облака на небосклоне начали постепенно рассеиваться, и впервые за несколько последних дней проглянуло солнце. Заметно потеплело. К вечеру в лучах заходящего солнца на горизонте показался большой город. Это был Бажен. Вскоре путники выехали на берег большого залива.

Город раскинулся на большой территории и опоясывал практически всю береговую полосу обширной бухты. В городе был большой порт со множеством доков и причалов, но сейчас бухта была скована толстым льдом. Корабли у причалов, застигнутые морозами, вмерзли в лед. Некоторые, более легкие суда, были вытащены на берег. Город практически не имел оборонительных стен или укреплений, только одна княжеская резиденция была окружена кольцом стен, над которой возвышались две башни.

Город был весьма многолюдным – несмотря на холод и зимнюю пору, по улицам сновало множество народу. Хотя все сообщения со внешним миром были прерваны и практически вся внешняя торговля замерла, в городе продолжали работать склады и торговый двор – многие торговцы продолжали активно закупать товар, готовясь к следующему сезону, а в порту и в доках велись работы по ремонту и подготовке кораблей к навигации. Жизнь в городе била ключом.

Путники проехали через весь город и оказались у княжеской резиденции. Но их там ждало жестокое разочарование – князь шесть дней тому назад покинул Бажен и направился на переговоры со старейшинами племен чуди в земли на Севере, которые оставались независимыми от княжества. Хотя Ставрское княжество существовало уже несколько столетий, многие племена отказались присоединиться к нему, предпочтя жить так же, как жили и их предки. Несмотря на то, что порой охота и рыболовство не всегда были удачными, и время от времени во время долгих и суровых зим ощущалась нехватка припасов, они ценили вольную жизнь. Но они были вынуждены торговать с княжеством, чтобы получить в обмен на меха, дичь и рыбу нужные им товары – оружие, охотничьи орудия, инструменты, посуду и многое другое. Князь собирался в эту поездку с целью объехать практически все племена, и ранее, чем через месяц в Бажене его ожидать было нельзя. Никто не знал, куда направился князь, и ни один гонец не смог бы разыскать его в бескрайних снежных пустынях. Но время не ждало, и теперь нужно было найти князя во что бы не стало.

– Ничего не поделаешь, – сокрушенно сказал Орвас своим спутникам, услышав эту новость. – Придется последовать вслед за ним на Север и искать князя там. Быть может, наши попытки его разыскать увенчаются успехом. Если все же удастся собрать армию, то можно попробовать пробиться через перевалы. Это очень трудно и опасно, но это единственный возможный выход в сложившейся ситуации. Отдохните же немного с дороги, и сегодня же отправимся в путь. Но перед этим надо будет хорошо снарядиться в дорогу. Север ошибок не прощает.

Путники остановились в доме наместника. Дом был построен и обставлен с той простотой, которая была свойственна Северу. Больше похожий на обычную хижину, он представлял собой большое каменное здание, сложенное из туфа. Крыша его была покрыта тростником и хворостом и дополнительно защищалась дерном. Внутрь вел узкий коридор, который заканчивался большой залой с полом из камня и плотно сбитой глины. Она освещалась небольшими окнами, затянутыми слюдяными пластинками. Из нее вели двери в другие помещения. На стенах залы висели шкуры, оружие, охотничье снаряжение. Помещения обогревались простыми очагами, дым из которых улетучивался в волок у потолка. Еда чудин была так же проста, как и их жилища, но она была питательной и сытной. Ко столу наместника была подана строганина из рыбы и оленины, каша, вяленая и отварная рыба, ягоды, простокваша.

Тем временем слуги сменили оленей и загрузили в них различные припасы на дорогу. Отдохнувшие и насытившиеся, Орвас, Бус и Добран отправились в путь. Понукаемые, олени рванули вперед, и вскоре нарты покинули пределы города, направившись вглубь материка. Вскоре берег моря растаял в белом мареве, и перед путниками вновь раскинулись бесконечные белые равнины. Было решено сначала направиться в край Спящих озер, где, насколько было известно, обитали пять крупных чудских племен. Была велика вероятность, что князь поначалу направился к именно к ним. Олени бодро бежали вперед, легко неся вперед нарты. Впереди ехали нарты Орваса, за ним следовали Бус с Добраном. Вскоре дорога вновь вынырнула у береговой линии моря, где на льдах виднелось множество каких-то морских животных, которые весьма оживленно отреагировали на появление чужаков. При их виде они, неуклюже переваливаясь с боку на бок, направились в сторону моря, ныряя в оставшиеся во льду полыньи.

– Это морские тигры, – заметил Добран, указывая на них Бусу. – Многие племена охотятся на них, и это весьма легкая добыча. Если они опасны и ловки в воде и даже нападают на зазевавшихся охотников в лодках, то на суше они крайне неуклюжи. Мясо их отвратительно на вкус, но на Севере и не к этому привыкаешь. Морские тигры помогают выживать здесь многим прибрежным племенам.

Вскоре берег моря опять скрылся вдалеке, и нарты кругом обступили снежные поля.

Под полозьями нарт пробегала верста за верстой, но окружающий пейзаж не менялся. Временами встречались замершие реки, которые путники преодолевали по льду. На горизонте появились белесые облака, быстро бегущие по небосклону. Надвигались черные тучи. Ветер стал усиливаться, и начали падать мелкие снежинки. Добран окликнул Орваса. Нарты остановились, и Добран подошел к Орвасу.

– Похоже, будет пурга, – озабоченно сказал Добран, взглянув на небо. – Все это ничего, но как бы с ней не пришел бы и хад. В этом случае нам нельзя уходить далеко от берега. Движение в пургу смертельно опасно – сбившись один раз с пути, мы можем навсегда затеряться в этих снежных равнинах.

Орвас согласился с ним, заметив, что сейчас это будет наиболее разумным шагом. Нарты снова отправились по направлению к берегу, в сторону большого залива, который протянулся с юга на север, упираясь в цепь небольших холмов.

Добран оказался прав. Вскоре ветер усилился, взметая и неся перед собой снежный заряд. Колючий снег несся прямо в лицо путникам. Небо быстро потемнело, и к вечеру оказалось уже полностью затянуто черной пеленой. Но путникам хотелось уйти как можно дальше, чтобы успеть добраться до залива, поэтому нарты неслись без остановки. Олени неслись во весь опор, понукаемые каюрами. На полном ходу нарты взлетели на берег залива и остановились там. Берег был абсолютно голым – здесь не было ни деревца, ни куста, за которыми можно было укрыться. Единственным пристанищем могло служить нагромождение огромных валунов, видневшихся на одной из сторон залива. Именно туда и направились упряжки. Нарты были распряжены, олени отведены за валуны, а над нартами был натянут полог. Валуны были наклонены в одну сторону, и под ними образовалось нечто вроде небольшой пещеры. Там и расположились путники. Укрытие найти удалось, но ветер был такой силы, что нечего было и думать развести костер. Съев несколько сухих лепешек, они стали дожидаться утра. Ветер завывал и бросал горсти снега под полог, так что всем было не до сна. Разговаривать же в свисте и вое ветра было невозможно. Закутавшись в меховые одеяла, путники стали дожидаться утра.

***

Бус проснулся. Оказывается, ему все-таки удалось задремать. У краев полога виднелся яркий солнечный свет. Буря стихла, и ветер исчез за ночь без следа. Он оглянулся вокруг – его спутники еще спали. Бус сбросил с себя одеяло и вылез наружу. Кругом все было засыпано толстым слоем снега. Навес почти исчез в сугробе. Но небо полностью очистилось, и ярко светило солнце. Ветер переменился, и теперь дул южный ветер. Погода была великолепной. В это время послышался шум, и из палатки вылез Добран.

– Отличная погодка, – заметил он. – Нам повезло, что буря так быстро закончилась. На Севере они могут длиться сутками. Теперь будет хороший наст, и можно отправляться в путь.

Бус вспомнил слова Добрана, сказанные им накануне.

– Скажи, про какой хад ты вчера говорил Орвасу? Что это такое?

– Хад – это проклятье наших земель, – ответил Добран. – На Севере часты снежные бури, но это ничто по сравнению с хадом. Самое скверное, что его нельзя отличить от обычной бури. Попади в него путник, застигнутый в пути посредине тундры – он никогда не сможет выбраться из него живым. Никто не может сказать, что происходит, когда настигает хад, но он убивает всех. Наши предания говорят о том, что хад – это живое существо в облаке снежной пыли, облепляющее свою жертву и медленно душащее его подобно удаву. Единственным спасением от него может быть прочное укрытие. Как не опасен хад, сила его невелика, и он не сможет разрушить достаточно надежное убежище. От хада может спасти даже прочная юрта. Опасность хада заключается именно в том, что путник может быть настигнут им на открытом месте. И если это все-таки случилось, то надо постараться найти подходящее укрытие или хотя бы зарыться глубоко в снег. Тогда шансы спастись возрастают. Таков хад. В это время года в прибрежной полосе весьма часты бури, а вместе с ними возрастает вероятность появления хада. Нам надо теперь спешить, чтобы удалиться от моря – укрыться здесь просто негде.

– Как же теперь ехать дальше?

– Мы сейчас находимся у залива Морских львов. Отсюда надо ехать на северо-восток. Впереди лежит обширная тундра. Преодолев ее, мы окажемся в местности, называемой Страной белых озер. Это огромное количество озер, покрывающее обширные пространства к северу. По их льду мы сможем гораздо быстрее добраться до нашей цели, чем по топким, еще не до конца замерзшим тундрам.

***

Перед ними лежало обширное озеро, покрытое прозрачным льдом. Противоположный его берег едва просматривался. Снега на озере почти не было – сильные ветры, царившие здесь, сметали снежный покров со льда. Олени ступили на лед и, скользя ногами по нему, потянули нарты через озеро. Освоившись на льду, они бодро побежали по нему. Нарты хорошо скользили по льду, что позволяло путникам ехать с большой скоростью. Кругом, куда только хватало глаз, лежало огромное пространство озера. На середине озера имелось два небольших острова, горбы которых торчали из-подо льда. Острова были лишены какой-либо растительности – на них не росло ни одного деревца, ни кустарника. Путники успели проехать почти половину озера, когда из-за одного из островков, показалось что-то темное. Орвас, ехавший на передних нартах, поднял кверху руку, приказывая остановиться. Нарты встали. Внимательно всмотревшись в нечто, что лежало у островов, он развернул нарты и направил оленей прямо к нему. Добран отправился вслед за ним. Когда нарты приблизились ближе, стало видно, что у островов лежат какие-то тела. В отдалении от них стояло несколько нарт, у которых лежали мертвые олени. Путники остановили оленей и подошли к телам. Одетые в меховые малицы, они лежали на льду так, как будто их раскидало неведомым вихрем. Лица их были темны. Вглядываясь в них, путники в них не смогли никого узнать, эти люди были им незнакомы. Одно тело лежало ничком, неловко подогнув руки под себя. Добран нагнулся и перевернул его на спину. При этом капюшон малицы свалился с головы, открыв лицо. Орвас, увидев его, вдруг отшатнулся.

– Это князь! – воскликнул он.

В вороте малицы мелькнула дорогая одежда и причудливая золотая цепь на шее, принятая у знати чуди. На телах погибших было ни ран, ни травм, они не были ограблены. Теплая одежда давала им надежную защиту от холода.

– Да, это князь, – подтвердил Добран. Он бережно опустил тело князя на лед и разогнулся, встав на ноги.

– Хад, все это хад, – сказал он. – Перед бурей они зачем-то поехали через озеро. Наверное, они надеялись, что буря будет обычной. Застигнутые хадом на середине озера, они не смогли спастись. Похоже, что они бросили нарты и бежали к острову в надежде найти там какое-нибудь укрытие. Но хад передушил всех одного за другим. Они погибли тогда же, когда мы укрывались от бури на берегу моря, и хад нас там обошел стороной.

Орвас кивнул. Да, картина произошедшего была предельно ясна, и смертельный оскал хада был виден везде во всей этой мрачной трагедии.

– Не знаю, что могло сподвигнуть князя на столь безрассудный поступок, и что могло заставить отправиться перед бурей по открытому месту. Об этом мы теперь никогда не узнаем. Наши поиски закончились, почти даже не начавшись. Теперь нам остается лишь похоронить тела и отправиться обратно.

Тела были похоронены тут же, на острове. На ровной площадке рядом легли тела погибших соратников князя. Последним в ряду был уложен сам князь. Орвас снял с него цепь и взял его печать – все это следовало вернуть в Бажен, как доказательство гибели князя.

– Прощай, князь! – сказал он. – Ты правил справедливо и хорошо в своих землях. Память о тебе навсегда останется в сердцах нашего народа. Мы обещаем тебе продолжить твои дела и обратить их для блага всех чудин!

Орвас поклонился и отошел в сторону. Вслед за ним, поклонившись, отдали дань памяти и Бус с Добраном. После этого тела были заложены камнями. Там, где они лежали, теперь возвышался каменный курган. Несмотря на его небольшую высоту, он был хорошо виден на острове издалека.

Путники молча удалялись от острова, погруженные каждый в свои мысли. В полном молчании они проехали оставшуюся часть озера и выехали на его берег. На этом берегу росли карликовые деревья и жидкий кустарник, которых, однако, было вполне достаточно, чтобы развести костер. Путники остановились здесь на стоянку. Вскоре в небольшом углублении в снег загорелся небольшой костер, а на нем в котле закипала похлебка из оленьего мяса и крупы.

– Князя теперь нет, – сказал Орвас, ни к кому не обращаясь, и, скорее, отвечая на собственные невеселые мысли. – Теперь, до тех пор, пока не будет выбран новый князь, мы теперь не сможем ничем помочь Северному пределу. Теперь остается вернуться в Бажен и вернуть княжеские регалии в княжескую резиденцию, а мне вернуться в Апинис. Бус, Добран, вам лучше всего будет зазимовать в Апинисе – путь через горы в это время года сейчас невозможен. А по весне вы можете вернуться обратно через перевалы. Если, конечно, Северный предел сможет выстоять в войне с морами.

– Орвас, – ответил ему на это Добран, – согласно Столетнему уложению, наместник представляет княжескую власть в полной мере. Пока князь не выбран – вся полнота власти ложится на него. А это значит, что решение о созыве рати теперь должен принять ты. Прийти на помощь Северному уделу или нет – решать тебе. Но это еще не все. Наши силы в княжестве не слишком велики, и поэтому важно обратиться за помощью к племенам Севера. Несмотря на то, что княжество давно не принимает участия в Совете, формально наши представители могут ставить вопрос о его созыве и выносить на обсуждение любые проблемы. А сейчас такое время наступило, поскольку сейчас стоит вопрос не просто о том, оказывать помощь или нет, а о нашем существовании.

– Пожалуй, ты прав, – ответил ему на это Орвас после некоторого раздумья. – Рискнуть стоит. Тогда нам надлежит как можно добраться до области Спящих озер и просить старейшин о срочном созыве Совета. Согласятся ли они на это или нет – неизвестно, но попытаться все же стоит.

После обеда нарты были снова загружены, и путники отправились дальше на север в сторону Спящих озер.

Вдалеке показался берег моря – береговая линия здесь резко уходила к востоку, и путники снова оказались в непосредственной близости от моря. Вдалеке был слышен гул падающей воды. Чем ближе подъезжали нарты к берегу, тем громче слышались раскаты шума мощного водопада. Вскоре путь им преградила широкая река, воды которой широким потоком устремлялись вниз с крутого берега и текли в залив. Река практически полностью замерзла, только у самого водопада оставался незамерзший участок. Лед казался вполне безопасным, и нарты направились по береговому спуску, намереваясь съехать на лед реки. Первым на ледяную поверхность въехал Орвас, за ним последовал Добран. Упряжка Орваса, оказавшись на гладком льду, набрала большую скорость и оторвалась на довольно большое расстояние от вторых нарт. Лед, по которому ехали путники, был толст, прочен и прозрачен как стекло. Но вдруг Орвас заметил, что толщина льда заметно уменьшается. По всей видимости, здесь было быстрое течение. К этому времени нарты выехали почти на самую середину реки. Внезапно под полозьями нарт что-то предательски затрещало. Орвас подстегнул оленей, стремясь как можно быстрее преодолеть опасный участок. Вдруг он увидел, как от его нарт во все стороны разбегаются линии трещин, бег которых сопровождался громким треском. Время как будто замедлилось. Он зачарованно видел, как медленно бегут по льду трещины. Несмотря на то, что олени неслись во весь опор, ему казалось, что нарты едут очень медленно. Олени, почувствовав опасность, бежали вперед безо всяких понуканий. Вдруг лед провалился под ногами одного из оленей. Большой, матерый бык попытался прыгнуть, чтобы вырваться из смертельной ловушки, но упряжь не дала ему этого сделать. Вслед за ним под лед провалились и остальные олени, потянув друг друга ко дну. Отчаянно барахтаясь в полынье, они пытались удержаться на поверхности. Но лед пошел трещинами дальше, и в следующее мгновение в воде оказались и нарты. Орвас выпал из них и оказался в воде. Тяжелая меховая малица сильно мешала ему держаться в полынье, но, раскинув руки в стороны, он цеплялся за льдины и старался удержаться в быстром течении.

Бус и Добран увидели, что произошло. К счастью, они ехали на достаточно большом расстоянии от упряжки Орваса. Каюр успел резко осадить и остановить свою упряжку, и она встала в десятке саженей от полыньи. Они выскочили из нарт и бросились на помощь Орвасу. Тем временем Орвас продолжал барахтаться в полынье. Но вдруг он увидел, что олени, неспособные освободиться от упряжи тяжелых нарт, которые тянули их вниз, вот-вот пойдут к дну. Орвас выдернул из-за пояса нож и кинулся к оленям. Двумя-тремя взмахами ножа он перерезал мешающую им упряжь, и олени, обезумев, рванулись изо всех сил вперед. Ломая ногами тонкий лед, они отчаянно пытались выбраться на твердую поверхность.

Тем временем, Орвас, освободив оленей из плена упряжки, повернулся в другую сторону, чтобы попробовать выбраться на лед. Но вдруг почувствовал, что его ногу что-то схватило, а затем неумолимо потянуло вниз. Дернув ногой, он понял, что ремни упряжи намотались на ногу, образовав двойную петлю, которая под весом идущих ко дну нарт затягивалась все туже и туже. Нарты были тяжелыми, и с ними было невозможно бороться. Надо было как-то обрезать ремни. Нож он, к счастью, не потерял. Резко рванувшись вверх, он вдохнул побольше воздуха и тут же нырнул. Нарты тут же потянули его на дно. Согнувшись, он дотянулся до ремней и движением острого как бритва ножа смог перерезать упряжь, превратившуюся теперь в капкан. Нарты тут же камнем пошли на дно. Можно было бы всплывать, но Орвас вдруг понял, что держась за льды, он мог удерживаться на поверхности, но сейчас быстрое течение несло его подо льдом. Борясь с течением, он тщетно пытался преодолеть его и добраться до краев полыньи. Стараясь как можно сильнее загребать руками, он пытался продвинуться вперед, но все, на что хватало его усилий – это просто удержаться на одном месте. От интенсивного движения и холода ледяной воды стало уже не хватать воздуха.

Тем временем Бус и Добран, пренебрегая опасностью провалиться под лед, добежали до края полыньи. Они увидели, что произошло в ней, но все закончилось настолько быстро, что они не успели ничего предпринять. Орвас скрылся под водой…. Все стихло. Орвас больше не показывался над водой. Лишь олени, освобожденные от груза упряжи, смогли благополучно выбраться на лед. По всей видимости, Орвас так и не смог преодолеть мощное течение и добраться до краев полыньи. Добран сбросил с головы капюшон малицы и молча смотрел на полынью. Он все еще не мог поверить тому, как нелепо на его глазах погиб Орвас. Теперь все было кончено, он, по всей видимости, был унесен рекой в водопад. Надо было думать, как вернуться назад. Добран направился вслед за убежавшими оленями, чтобы поймать их и привести их к уцелевшим нартам.

Вдруг вдалеке ему послышался слабый вскрик. Он резко повернулся в эту сторону и увидел, как у самого водопада кто-то барахтается, отчаянно борясь с мощным течением. Это был Орвас. По всей видимости, он смог проплыть под всем ледяным панцирем и вынырнул там, где льда уже не было. Не теряя времени, Бус с Добраном кинулись в его сторону. Добран по пути успел подхватить с нарт смотанный аккуратными кольцами аркан, предназначавшийся для связывания оленей. Подбежав по берегу к Орвасу, они увидели, что он держится обеими руками за большой валун у самого края водопада. Он удерживался там лишь чудом. Было видно, что еще чуть-чуть – и ослабевшие руки Орваса выпустят валун, и он полетит с кручи водопада вниз. Добран успел добежать до водопада первым, сдернув с плеча аркан и разматывая его на ходу. Он примерился, оценивая расстояние, и умело метнул его вперед. Аркан почти долетел до валуна и шлепнулся в воду. Орвас заметил аркан, но он не мог отпустить рук, чтобы течение не унесло его в водопад. Тем временем аркан был подхвачен течением, и его стало уносить в сторону водопада. Добран вытянул аркан обратно, быстро смотал его и бросил его снова. Мокрый аркан размотался плохо, но именно это и помогло делу – неразмотавшиеся кольца упали прямо на камень, за который держался Орвас. Тот взмахнул одной рукой и попытался ухватиться за аркан. Ему это удалось, но от толчка рука, которой он держался за камень, скользнула по скользкой поверхности обомшелого камня, и водный поток оторвал его от валуна. Вода быстро понесла его в водопад. Орвас не издал ни звука. Он был сильно утомлен борьбой с течением и старался не растрачивать сил зря. Но все, что он успел сделать – это сильнее ухватиться за веревку. В этот момент река донесла его до самого водопада и бросила его вниз. Добран с Бусом не успели и моргнуть глазом, как Орвас исчез в водопаде. Но тут веревка сильно натянулась, рванувшись из рук Добрана. Добран от неожиданности упал, и веревка его потащила в сторону водопада. Сидя на земле, он пытался остановить движение, стараясь хоть за что-то упереться ногами, но под ногами был гладкая поверхность, обледеневшая от водяных брызг, долетавших от водопада. Но Бус все сразу понял и кинулся вперед. Видя, что не успеет добежать до Добрана, он прыгнул вперед и упал плашмя на лед. Удар об лед был сильным, и у него на мгновение сперло дыхание, но он смог ухватиться за веревку и намертво вцепиться в нее. Но поток воды в водопаде был столь силен, что продолжал их тащить за веревку дальше. На счастье Буса, ноги его попали в небольшую выбоину во льду, в которую он успел упереться обеими ногами. Движение на секунду остановилось, но он понял, что еще чуть-чуть, и он потеряет опору под ногами. Отпустив одной рукой веревку, он вытащил из меховых сапогов длинный нож-засапожник и с размаху ударил им об лед, пытаясь воткнуть его в ледяную поверхность. В первый раз нож лишь скользнул по твердой поверхности, и из-под лезвия брызнули ледяные осколки, но со вторым ударом нож попал в достаточно рыхлый лед и глубоко вонзился в него. Нож превратился в надежный якорь, что позволило остановить движение к водопаду. Веревка натянулась, врезаясь в ладонь. Рукавицу Бус скинул, пытаясь вытащить нож, и сейчас веревка нестерпимо резала ему руки. Из-под веревки закапала кровь, но Бус терпел боль. Подтянувшись за нож, он смог сесть и надежно упереться в ледяные выбоины ногами. Заведя веревку вокруг себя, он принялся тянуть ее на себя. К счастью, веревка была достаточно прочна и выдержала все рывки. Добран также достал свой нож и быстро вырубил во льду пару упоров для ног. После этого, уперевшись в них ногами, он также начал тянуть веревку. Вытягивая аршин за аршином веревку, они чувствовали, как Орваса бьют и крутят на веревке потоки воды.