Летопись Велигаста

Мстислав действует

В следующие несколько дней Дидан гудел как растревоженное осиное гнездо. Возмущенный Мстислав успел побывать в казармах и сообщить воинам о вероломстве Годуна. Гридни, поддержав Мстислава, все как один были готовы выступить на защиту родной земли. После краткого веча, собранного на главной площади города, горожане также решили оказать всемерную помощь рати и выставить ополчение из городовых и посадских жителей. В соседние деревни и города были разосланы гонцы с грамотами о сборе ополчения.

Начались сборы. Из кладовых разбиралось оружие, в кузницах загорелись горны и застучали молотки – кузнецы начали править оружие и снаряжение. Мстислав, приняв на себя обязанности посадника, приказал открыть городские склады и готовить обозы для похода. Весь город пришел в движение. И днем и ночью в нем шла подготовка к выходу рати. В город начали стекаться воины, пришедшие из соседних городов. Ратники вооружались и получали назначения по сотням. Гридни, превратившиеся в десятников и сотников, командовали сборами и проводили обучение ополченцев.

От Годуна не было никаких известий. Знал ли он о том, что происходит в Дидане или нет – этого сказать не мог никто. Годун никак не мешал сборам, и Мстислав имел возможность спокойно заниматься приготовлениями к походу.

Наконец, на третий день рать была собрана и построена на площади перед главными воротами. Двенадцать тысяч испытанных воинов, многие из которых успели побывать в войне за Южный предел и знающих своего врага не понаслышке, были готовы дать ему новый бой. Выстроившись походными колоннами, они двинулись к воротам. Покинув город, колонна воинов построилась в походную колонну. Вытягиваясь из ворот, войско напоминало длинную темную змею, двигающуюся по дороге на Север. В это время впереди на дороге в облаке пыли появилось несколько всадников. Наперерез к готовой к выходу рати на коне с немногими оставшимися ему верными воинами скакал Годун. Как только они подъехали ближе, Годун резко осадил коня. Тот захрапел и остановился, беспокойно переступая с ноги на ногу.

– Стой! – вытянул он вперед руку. – Я запрещаю вам идти к Велигасту. Кто ослушается моего приказа, тот будет казнен. Мстислав, ты уже не воевода, и ты арестован. Сдай оружие моим сотникам, и ступай в Серую башню. Твою судьбу я определю позже.

По рядам рати пробежал ропот возмущения, но ряды воинов остались недвижимы. Если кто-то из воинов и был поколеблен угрозами Годуна, то невозмутимость их товарищей придала им мужества.

Вперед выехал на коне Мстислав. Подъехав к Годуну, он презрительно усмехнулся:

– Я не верю тебе! Ты служишь на словах князю, но на деле являешься ставленником моров! Я уже заподозрил тебя в этом, когда ты завел в ловушку и погубил свой полк во время войны за Южный предел. При этом ты попал в плен и, по твоим словам, тебе удалось бежать из плена. Но на деле ты присягнул на верность морам и был отпущен, чтобы сослужить им службу позднее. В то время у меня еще не было доказательств, что ты служишь им. Но сейчас ты сам своим предательством это подтвердил. Я бы убил тебя на месте, если бы не знал, что без власти и войска ты будешь беспомощен. Не хочу марать руки об убийство такой змеи, как ты! Прочь с дороги!

Мстислав дал знак войску, и рать двинулась за ним. Годун, бормоча угрозы, был вынужден посторониться и отъехать к обочине дороги. Не обращая никакого внимания на бывшего посадника, мимо него промаршировала длинная колонна его воинов. Один из гридней, прибывший с Годуном из Сторса, долго всматривался в уходящее войско. И вдруг, приняв какое-то решение, искоса бросив взгляд на Годуна, дал шпоры лошади и перешел в галоп, догоняя удаляющуюся рать. Догнав ее, он присоединился к отряду конницы.

***

Кап-кап-кап – время от времени стучали капли о каменный пол. Ратибор нашел место, где на потолке собирались капли, откуда они, отрываясь, падали на пол. Подставляя под них руку, он без труда собрал полную ладонь воды, которую с наслаждением выпил. Так, смерть от жажды ему явно не грозит – воды здесь скопилось предостаточно. Оторвав от рубахи рукава, он порвал их на лоскуты. Смочив их в воде, он привязал их к наиболее саднящим ранам, чтобы немного утихомирить боль.

Ощупывая и простукивая в очередной раз стены в поисках трещины или слабины, Ратибор внезапно нащупал торчащую из стены железную полосу, которая была закреплена высоко, почти под самым потолком. По всей видимости, это был своеобразный подсвечник, куда вставлялась свеча или светильник. Сначала он не обратил на нее особого внимания, но потом, попробовав ее расшатать, неожиданно почувствовал, что она сидит в стене довольно непрочно. По всей видимости, вода, падающая с потолка, за много лет источила и разъела его основание, в котором он сидел в стене. Ратибор подпрыгнул, и, ухватившись за подсвечник, стал дергать его вниз всем своим весом. Внезапно полоса с хрустом переломилась, и он полетел на землю. В его руках оказалась довольно широкая полоска металла, согнутая с одной стороны таким образом, чтобы в нее можно было вставить светильник. Остальная же часть полосы была прямой. Ратибор тут же принялся долбить ей стену около трещины, откуда прорывался свет, помогая работе, пытаясь выломать раствор в щелях. Медленно, но дело пошло. Постепенно камни стали подаваться, и ему удалось вынуть сначала один каменный блок, затем другой. Щель стала шире, и стал виден широкий край неба и ряд деревьев. Наконец, получился достаточно широкий проем. Ратибор подтянулся на руках и вылез в образовавшийся пролом. Выбравшись наружу и оглянувшись вокруг, он увидел, что он был брошен в подвал какой-то старой заброшенной сыроварни, стоящей особняком, далеко в стороне от проезжей дороги. Дорога заросла, и полуразрушенное здание обступил кустарник, практически скрыв его в своей буйной зелени. Место для его заключения было выбрано удачно – мало кто бы сюда зашел по доброй воле, и вряд ли кто поинтересовался бы содержимым заброшенных старых и пыльных подвалов. Но старая, растрескавшаяся кладка при этом сослужила Ратибору добрую службу, подавшись его усилиям и выпустив его на волю. Часть крыши сыроварни обгорела – по всей видимости, именно здесь ее и подожгли, рассчитывая сжечь ее вместе с узником. Но старая, прогнившая крыша спасла его – дерево занималось огнем медленно и неохотно, который был окончательно потушен ливнем.

Недалеко от сыроварни, весело журча, пробегал ручей, перекатываясь на камнях светлыми водами. Ратибор встал на одно колено, зачерпнул ладонью студеную воду, и с наслаждением ее выпил. Неподалеку от дома располагался заброшенный сад, где на ветках еще висели ярко-желтые плоды бархатника. Нашлись здесь и съедобные корни, а также побеги широколистника. Наевшись и собрав немного припасов впрок, Ратибор стал искать дорогу. Пройдя по заросшей тропе, Ратибор оказался на проезжей дороге. По всей видимости, это была главная дорога удела. Дорога была вымощена хорошо подогнанными тесаными каменными плитами из белого известняка, но по сторонам уже значительно заросла. Ратибор понимал, что идти по этой дороге опасно, так как по пути он мог наткнуться на воинов удела. Он не знал теперь, кому теперь доверять – один ли Годун предал князя, или же Мстислав был с ним заодно. Тогда он свернул на неприметную дорогу, скорее даже тропу, отходящую от большой дороги, и углубился в лес. Зелень снова обступила его. Он шел наугад, стремясь лишь как можно дальше отойти от разрушенной фермы на тот случай, если его будут там искать. Он надеялся найти случайного путника или местного жителя, у которого можно было бы узнать путь в северные уделы. Правда, он выглядел весьма подозрительно – он был весь избит, а одежда его была вся изорвана, когда его тащили на аркане по земле, но он надеялся на то, что ему удастся где-нибудь разыскать новую одежду. Но лесная дорога была пустынна. Так никого не встретив, он шел до самой ночи, пока на лес не опустилась тьма. Поблизости не было ни жилья, ни какого-либо подходящего укрытия. Оставалось лишь расположиться под открытым небом. К счастью, в последнее время дни стояли теплые и сухие. Ратибор быстро наломал большую охапку хвороста, а на него набросал сухой травы и листьев, на которых смог расположиться с относительным комфортом. Улегшись на импровизированное ложе и закутавшись травой, он некоторое время смотрел на небо, на котором в ту ночь высыпали тысячи ярких звезд, но вскоре сон смежил его веки, и он заснул.

***

Долго проспать ему не удалось. Что-то его разбудило. Он вслушался – вот хрустнула ветка, рядом послышались чьи-то шаги, и тут же на поляну ступило несколько людей. На небе ярко светила взошедшая луна, и при ее свете он смог хорошо разглядеть непрошенных гостей. Одетые кто во что, вооруженные кистенями, булавами, чеканами, они имели весьма разбойничий облик. Некоторые из них имели броню, но практически никто не имел ее полного комплекта – если на одном была одета кольчуга, то на другом имелись лишь латные наплечники и шишак на голове. Впереди всей этой разношерстной ватаги шел высокий человек, единственный изо всех облаченный в полный доспех и вооруженный мечом. Толстый живот распирал его кольчугу, стянутой серебряным наборным поясом, из-под остроконечного шлема виднелось небритое и оплывшее лицо. По всей видимости, это был атаман шайки. Заметив на поляне Ратибора, разбойники остановились.

– Это еще кто такой? – грубым голосом спросил его атаман.

– Я Ратибор, тиун князя Вышеслава.

– Тиун? Важная птица попалась! – захохотал атаман. – что здесь делает княжеский тиун?

– Я нахожусь здесь по поручению князя, и направляюсь сейчас в Велигаст.

– Здесь нет княжеской власти, мы сами тут власть. Давай, делись тем, что есть у тебя в карманах и проваливай отсюда. Люди мы простые – сами устанавливаем законы и взимаем пошлины за проход по нашей территории. Кто уплачивает пошлину – проходит свободно, кто вздумает не заплатить – получит выкуп кистенем по башке. И суд, и расправу вершим мы сами. Выбирай, что тебе интереснее – расстаться с содержимым карманов, или валяться в канаве с проломленной головой.

– Нет у меня ничего. Два дня назад, возможно, еще и было бы чем заплатить пошлину, но ее уже взяли сполна куда более расторопные, чем вы.

– И кто это такие ловкие нашлись? Я думал, что ее здесь взимаем только мы.

– Слуги Годуна, однако, этого не знали и решили обойтись своими силами, без вашей помощи.

– Это что новое! Годун со своими присными решил составить нам конкуренцию и теперь грабит на больших дорогах?

– Возможно, что это так. Но все же, думаю, что грабеж в пользу моров – это довольно мелко.

– Моров? Что ты сказал, моров? – переспросил его атаман. – Но при чем тут они?

– Все просто. Вряд ли Годун способен грабить по-мелочи, похищая золото и серебро, но ограбить своего сюзерена, лишая того его же рати, он, как я убедился, способен вполне. Не думаю, что он пошел на это в личных интересах, а делает это в пользу моров.

– Ладно, брат. Вижу, птица ты непростая. Расскажи тогда нам, как на духу, зачем ты здесь. К тому же, как теперь я вижу, ты побывал в немалой переделке и лишился всего имущества. Одного этого достаточно, чтобы мы отпустили тебя беспошлинно. Но расскажи о твоем пути, быть может, мы можем помочь тебе всем, что в наших силах.

Ратибор коротко пересказал о нападении моров, о поездке к Годуну и о своих мытарствах.

Атаман задумался:

– Да, в непростую ты ситуацию попал. Ты правильно сделал, что не пошел дорогами – от наших людей в городах известно, что воины Годуна перехватывают на дорогах не только почту, но и всех подозрительных путников, чтобы не допустить распространения слухов и волнений в уделе. Задерживают они и всех разбойников, которыми они называют нас. Тогда тебя надо переправить на Север другим путем. Пойдем же пока в наш лагерь, а там и решим, что делать дальше.

Он отдал приказ своим спутникам идти дальше, а сам с двумя бойцами и Ратибором направился в вглубь леса. Пройдя по лесу с версту, атаман приложил руки ко рту и издал пересвист, похожий на трель какой-то неведомой лесной птицы. В ответ послышалась такая же трель. Ратибор оглянулся на звук, и вдруг краем глаза на вершине высокого дерева заметил какое-то движение. Приглядевшись к дереву, он разглядел сидящего на нем стрелка с длинным луком, по всей видимости, дозорного. В одежде темного цвета, которая сливалась с кроной дерева, он был практически незаметен на своем посту. Когда отряд прошел дальше, атаман снова подал условный сигнал и получил его. Вскоре спутники вышли на обширный луг посредине густого леса. По центру луга протекала довольно широкая лесная река, у берега которого было пришвартовано несколько лодок, выдолбленных целиком из древесных стволов. С одной стороны луга горел огонь, где на вертеле жарилась целая туша оленя. На поляне оказалось довольно много людей, своим видом ничем не отличающихся от спутников атамана. Многие из них спали, но несколько человек бодрствало.

– Кого же ты это привел, Хенгист? – спросил атамана кто-то.

– Того, кто нуждается в нашей помощи, – ответил ему атаман. – Будь же нашим гостем, Ратибор. Пусть тебя не смущает наш вид – несмотря на то, что мы вынуждены разбойничать и нападать на владения Годуна в эти смутные времена, мы всегда были и будем верными союзниками Северного предела. Почти все эти люди – из Южного предела, бежавшие от притеснений моров. Но мы мечтаем о дне, когда наши земли будут свободны от их власти, и мы сможем вернуться домой. Садись же у костра, олень уже готов. Тебе повезло, что мои головорезы успели подстрелить его вечером, чтобы к утру приготовить его на завтрак. Эй, Сом, снимай оленя с огня и разрезай его, да поживее! Молява, подай нам эля, вот из того бочонка!

В мгновение ока все распоряжения атамана были выполнены, и перед Ратибором появился огромный кусок прекрасно зажаренного мяса и кружка эля. Он, не евший уже несколько суток, с жадностью набросился на еду. Когда он утолил свой первый голод, к нему снова подошел атаман:

– Мы можем переправить тебя сразу на север, но для этого придется пробираться через весь удел Годуна. От этих лесов начинаются его владения, которые простираются на много переходов к северу. Я могу дать тебе коней, но если тебя перехватят в пути, то ты будешь снова брошен в темницу или убит. Но есть и другой выход – к востоку от лесов находится Пустое поле, над которым Годун не властен. Даже его воины опасаются там появляться. Если ты выберешь путь через Пустое поле, то ты сможешь пройти по нему в относительной безопасности. Этот путь намного более долог, но короткий путь не всегда самый быстрый. Лишь небольшая часть удела на Севере граничит с остальным Северным пределом и Пустым полем. Именно там придется пройти на свой страх и риск, но опасность там будет уже не столь велика. Так что ты же тогда выберешь? Пойдешь ли ты через удел или Пустое поле?

– Я должен любой ценой, и как можно быстрее вернуться в Северный предел, чтобы предупредить князя о предательстве Годуна. Поэтому я постараюсь все же пробраться по дорогам удела, чтобы выбраться за его пределы.

– Думаю, что это не лучший твой выбор. Если ты бы выбрал путь через Пустое поле, то ты беспрепятственно смог бы миновать весь удел. Но чему бывать, тому не миновать. Тогда я дам тебе коня и двух лучших воинов, которые сопроводят тебя по уделу до самого Севера и помогут тебе в пути в случае осложнений. Сейчас ты можешь отдохнуть в лагере, а утром отправиться в дальнейший путь.

– Я уже достаточно отдохнул и выспался. Расскажи мне лучше о Пустом поле. Мне мало что доводилось слышать о нем.

– Изволь. Пустое поле – место достаточно неприветливое. Там нет плодородных почв, лишь бесплодные солончаки и холмы составляют весь его ландшафт. Поэтому долгое время не находилось желающих жить в тех краях. Но после того, когда война за Южный предел была проиграна, в Пустое поле вышли остатки отрядов, вытесненные из Южного предела, а вместе с ними – и беженцы, спасающиеся от моров. Кто-то смог найти себя и расселиться по городам Северного предела и Торгового союза, но некоторые подались на пустующие земли Пустого поля, поселившись там и основав множество поселений. Сейчас их уже там живет немало. Хоть жизнь в Пустом поле непроста, но многочисленные птицы и туры, встречающиеся там, дали возможность первым поселенцам обеспечить себя едой на первое время. Со временем, они сумели провести множество каналов от рек и обработать земли, что дало им пахотные земли. Появились новые поселения и села. Но Годун, движимый алчностью, решил распространить свою власть и на Пустые земли. Его требование о принесении вассальной клятвы и уплате дани было отвергнуто. Тогда он начал против нас войну. То было время Людотовой рати – более, чем пять тысяч воинов под начальством воеводы Людоты пересекло границу Пустого поля и начало войну в нем. Сначала ему сопутствовал некоторый успех. Несколько поселков под натиском захватчиков пали. Но в сражении у Красных холмов сошлись в злой сече с Людотовой ратью почти все воины Пустого поля, способные держать оружие, к которым пришли на помощь союзные им кочевники-улады, и рать была разбита. После этого Годун больше не рисковал претендовать на Пустые поля, ограничиваясь лишь набегами на наши земли. Так что мы всего лишь воздаем ему нанесенное нам зло сторицей.

Но любой мирный путник, проезжающий по Пустому полю, будет там в безопасности. Поэтому тебе все же лучше часть пути проделать по Пустому полю, после чего ты сможешь пройти по северной части удела Годуна по относительно безопасным дорогам. Застав там практически нет, нет и крупных гарнизонов. Но для дальнейшего пути тебе надо переодеться – одежда у тебя изорвана, и твой вид будет привлекать лишнее внимание. Эй, Молява, подбери ему новую одежду и плащ, да смотри, чтобы она пришлась впору!

Молява, живой и подвижный белобрысый разбойник, тут же кинулся к грузу в лодках исполнять приказание атамана.

– Я должен сказать тебе еще кое-что, – продолжал Хенгист. – В уделе растет недовольство правлением Годуна, и многие города готовы восстать против него. Наши лазутчики сообщают, что один из корпусов моров движется в сторону удела. По слухам, его призвал сам Годун, чтобы привести в повиновение мятежников, чтобы подавить в уделе любое сопротивление, а заодно расправиться с непокорным Пустым полем. Когда ты пересечешь Пустое поле и окажешься на севере удела, ты получишь от наших лазутчиков более подробные сведения о вражеской армии. Лишь разгром армии орков сможет снять эту страшную опасность, нависшую над всеми нами. Сообщи же как можно скорее об этом князю, может быть ему удастся спасти наши земли от смерти, грабежа и разорения.

***

Утром Ратибора ждал оседланный конь со всем необходимым для дороги. То был мощный боевой конь, отлично выезженный и обученный, и неведомо какими путями попавший в руки разбойников. Судя по его богатому убранству и седлу, он был захвачен у одного из военачальников Годуна весьма высокого ранга. Рядом с ним стояли два воина, держа за поводу своих коней. Было видно, что это были опытные воины, прошедшие через немалые испытания. Ратибор, вдев ногу в стремя, мгновенно вскочил в седло. Вслед за ним сели на коней и воины. Провожать путников высыпало практически все население лагеря. Вперед вышел сам атаман.

– Ну, удачи тебе, Ратибор, – сказал он, подойдя к гостю. – Путь впереди может оказаться непростым, но старайся держаться земель Пустого поля – и тогда у тебя будет шанс добраться до севера, не попав в лапы Годуна. А теперь отправляйся в путь.

Он хлопнул коня Ратибора по крупу, заставляя того двинуться вперед. Конь, недовольно мотнув головой, пошел шагом, но Ратибор вскоре заставил его перейти на галоп. Вслед за ним устремились и сопровождавшие его воины.

Через несколько часов лесная полоса закончилась, и впереди раскинулась бескрайняя степь. По всей видимости, это и была граница Пустого поля. Высокая трава степи поднималась почти до седла всадников. Колыхаемая ветром, трава создавала впечатление волнения на водной глади – валы пробегали по всей степи, исчезая в необозримой дали. Широкая, слегка всхолмленная степь казалось, не имела ни начала ни конца. Но как только путники углубились дальше в степь, она стала меняться на глазах – высокие травы сменились желтыми и жесткими стеблями, потянулись большие проплешины засоленных участков. Казалось, в этих бесплодных землях не могло выжить ничто живое, уже не говоря о людях. Поистине, эта местность была не случайно названа Пустым полем. Но все это было обманчивым впечатлением. По пути путникам встречались селения, вокруг которых раскинулись хорошо возделанные и тщательно обрабатываемые поля. От немногочисленных рек, из небольших водоемов к селениям пролегли каналы, снабжая поля водой. Природа была здесь сурова, но люди смогли к ней приспособиться, и могли не только выживать здесь, но и даже неплохо устроить свой быт. Селения были весьма зажиточными, и было видно, что общинники ни в чем не терпят особой нужды. По пути путники находили в этих селениях приют, где они получали радушный прием и могли получить все необходимое в пути. За пять дней пути всадники без приключений проехали Пустое поле из конца в конец. Далее к северу лежали земли удела Годуна. На границе степи Ратибор подал знак своим спутникам остановиться и спрыгнул с коня. Удерживая коня за поводу, он повернулся к воинам: