Анти-Дарвин: неудобная антропология

Можно как угодно красиво, убедительно, «наукообразно» назвать неизвестное явление. Но назвать – ещё не значит раскрыть его сущность! Естественный отбор – это такая удобная универсальная категория, с помощью которой можно объяснить всё, что угодно!

Сам естественный отбор не нуждается в доказательствах или опровержениях. Утверждение про наличие естественного отбора – банальность, как уже было замечено. Важно лишь, является ли он единственным фактором образования новых биологических таксонов? Именно в этом заключается теория Дарвина. Проверкой этой теории на фальсифицируемость мог бы стать только такой эксперимент, в котором фактор естественного отбора удалось бы полностью устранить. Тогда, по идее, должна исчезнуть и эволюция. Но такой эксперимент невозможно поставить в принципе. Теория естественного отбора в эволюции принципиально неопровержима, следовательно, ненаучна, при всей своей убедительности и при множестве фактов, её подтверждающих.

При желании, любую смену палеонтологических видов, любое исчезновение старого и возникновение нового можно списать на действие естественного отбора. Всякое описание механизма действия естественного отбора, например, при вымирании динозавров или при трансформации обезьяны в человека, будет спекулятивным, недоступным проверке в опыте.

В этом качестве естественный отбор ничем не лучше Господа Бога или инопланетян как «факторов эволюции». Опровергнуть его действие не представляется возможным в силу тех свойств, которыми исследователь наделяет данный объект. Сверхъестественный разум, как считается, противоречит первому постулату Лефевра, который означает также:

«Не существует объектов, принципиально превосходящих исследователя по совершенству, которые способны проникать в замыслы исследователя и либо мешать ему, либо помогать познавать себя»[8].

Правда, это ещё зависит от того, какими свойствами мы наделяем потусторонний разум. Если это разум гипотетических инопланетных биологических существ, то его мощь проникновения в наши замыслы заведомо где-то ограничена. Да и боги древних религий не обладали полным всемогуществом, согласно взглядам их адептов. Они могли, например, сотворить человека, а дальше предоставить всё его собственной воле…

Естественный отбор в виде универсальной причины, объясняющей ход эволюции в тех случаях, когда нам неизвестно, как и почему этот отбор осуществлялся, уподобляется, скорее, абсолютно всемогущему божеству. Естественный отбор, каким он был в ходе «разъобезьянивания» человека, не доступен ни нашему опытному воздействию, ни непосредственному наблюдению. Кроме того, он подразумевается, как фактор, сформировавший мыслительный аппарат исследователя; значит, он неизбежно должен «превосходить исследователя по совершенству». А утверждать, будто мы непосредственно наблюдаем действие этого отбора в росте размеров мозга гоминид по мере приближения от древних обезьянолюдей к современному человеку, всё равно, на взгляд автора, что утверждать, будто в этом же росте проявляются воля и замысел Создателя. Столь же доказательно и неопровержимо!

Позиция, занимаемая приверженцами дарвинистского мейнстрима, удобна, но лжива: «Попробуйте опровергнуть фактами теорию эволюции!» Они прекрасно знают, что это невозможно, ибо их теория содержит в себе основные свойства «теории Бога». Дарвинизм – это мировоззрение, в него можно только верить либо нет, хотя аргументы, привлекающие к нему или отвращающие от него, могут быть рациональными, как в пропаганде в пользу или против любой другой религии.

Итак, ещё раз. Экспериментом, подтверждающим значение естественного отбора для эволюции, мог бы быть только такой, в котором фактор естественного отбора удалось бы полностью устранить. Такой эксперимент невозможен. И в первую очередь потому, что наука не знает всего того, воздействие чего для такого эксперимента следовало бы исключить. Понятие естественного отбора оказывается, к тому же, ещё и крайне расплывчатым, сродни Богу пантеистов.

Теория происхождения новых родов, семейств, отрядов, классов и типов живых существ путём естественного отбора принципиально не фальсифицируема. Следовательно, она не является научной, несмотря на обилие фактов, убедительно свидетельствующих в её пользу (верифицирующих её). При этом следует иметь в виду, что «ненаучная» не значит непременно «ошибочная». Истинной случайно может оказаться и лженаучная теория.

А многие ли биологи согласились бы с тем, что если бы естественного отбора не существовало, то прекратилась бы эволюция? Если они с этим не согласны, то они, строго говоря, сами не до конца уверены в правоте Дарвина, только не сознаются в этом.

Если же автор ошибается, и теория эволюции путём естественного отбора является строго научной, тогда, как всякая научная теория, она должна иметь границы своего применения. И, не исключено, что эти границы лежат как раз в вопросах происхождения человека.

Здесь необходимо заметить, что не кто иной, как современник и знакомый Дарвина – Альфред Уоллес, которого (а не Дарвина!) и следует считать подлинным основоположником теории естественного отбора в мире животных[9] – решительно отказывался признавать значение естественного отбора в эволюции человека. Многие антропологи, которым эволюционная теория антропогенеза обязана важнейшими открытиями, были убеждены в том, что развитие наших предков направлялось некой высшей волей. Пьер Тейяр де Шарден, первооткрыватель синантропов, Роберт Брум, доказавший близость австралопитеков к человеку, Луис Лики, открывший Человека Умелого, – все они, по мере своих исследований, укреплялись в вере в провиденциальный характер эволюции, приведшей к современному человеку.

Упомянутые только что учёные отвергали единственный акт творения, в результате которого Homo sapiens появился на свет в готовом виде, без долгой цепи предков-животных. Но они рассматривали процесс антропогенеза в виде неопределённого множества мелких актов творения, в ходе которых Создатель постепенно формировал облик Человека Разумного через серию промежуточных форм. Получается, что они придавали решающее значение искусственной селекции в происхождении человека.

Вероятно, у названных учёных были основания подозревать неспособность слепой игры стихий сформировать разумное существо. Они, эти основания, есть и у автора настоящей книги. Совершенно недостаточно назвать естественным отбором тот комплекс механизмов, который привёл к появлению Человека Разумного. Ибо при этом в качестве объясняющей причины принимается то, что само нуждается в объяснении. Это же в равной степени относится и к любой «поправке» в теорию естественного отбора – «трудовой теории», теории «полового отбора», теории «ледникового периода» и т. д. Ведь требуется, прежде всего, доказать, почему естественный отбор или ещё какой-то дополнительный фактор действовал именно так, а не иначе, что произвёл на свет наш вид.

Примечания