Эпифаня открывает двери

Все началось c того, что в дверь постучали. Да так настойчиво, что помощник мэра не мог не ответить. А ведь ему очень хотелось притвориться, что в кабинете никого нет.

– Кто там? – раздраженно рявкнул он. За дверью намеренно молчали. Но постучали интенсивнее.

Небрежно смахнув пот с лысины, он открыл дверь. Причиной беспокойства оказалась девочка крайне низкого роста. Она спокойно могла дышать представителю мэра в пупок, поэтому он заметил ее не сразу.

– Я по делу, – с невероятной серьезностью пискнула она.

Девочка, просочившись в просвет между животом чиновника и дверным косяком, оказалась внутри.

Вела она себя так уверенно и нагло, что помощник мэра, отличавшийся умением всегда контролировать ситуацию, растерялся.

– Вы… куда? – Опешив, спросил он.

– Туда – деловито ответила девочка, указав на дверь следующего кабинета с надписью «Мэр».

– Но туда.… Туда нельзя! – толстяк сорвался с места и поспешил отрезать девочке путь к заветному кабинету городского главы.

– Ты вообще кто такая!? – приходя в себя, спросил он.

Девочка остановилась и окинула толстяка вопросительным взглядом.

– А мы уже на «ты»? – удивилась она. – Ладно. Звать – Эпифаня. Друзья зовут Эпи. А у вас как дела?

Девочка протянула руку, широко растопырив пальцы. Этот ее жест для помощника мэра стал подобием горькой пилюли. Его лицо скривилось, ноздри расширились, и он гневно задышал. Сказать или сделать что-то он не решался. С одной стороны эта малявка бесцеремонно зашла в офис мэрии, словно она так каждый день делала! Несусветная наглость! В ответ на такое помощник мэра обычно орал: «Вон отсюда!», брызгая слюной. С другой стороны – а вдруг действительно эта малявка заходила в офисы высокопоставленных персон каждый день? Скажем, приходилась дочерью одной из этих из них?

Тем временем девочка, не дождавшись рукопожатия, достала из небольшой наплечной сумки скомканный кусок бумаги. Эту штуку толстяк узнал: недавнее и весьма глупое объявление. Была бы его воля – никогда бы таким бумажкам не висеть на стенах этого городка. Но его воли здесь не было, а было твердое распоряжение мэра. И ему пришлось заказать несколько сотен таких листовок, каждая из которых содержала следующее:

«Мэрии города Ихс и Исследовательскому Институту Иных Исследований требуются Герои».

Внизу такого объявления красовалась подпись:» Помощник мэра Алеф Н».

И Алеф Н. так и не решил – гордится ему этой подписью или нет?

– А вы? – девочка прищурила один карий глаз – Вы, Алеф Н., верно?

– Верно. Так ты…

– Да! – малышка внезапно улыбнулась и закивала. – Я Герой, который нужен этому городу!

– Даже если этому городу нужны герои, – начал Алеф, но затем осекся. А чего это он станет объясняться перед какой-то маленькой и весьма худосочной девчонкой с улицы?

А дело с этими объявлениями странное. Может, даже темное! Суть в том, что городу Ихс действительно никакие «герои» не требовались. Город жил своей жизнью. Заводы работали, лавки торговали, транспорт ездил. Все это сдобрено демократией и административными делами. И вот, месяц назад нарисовался этот тип, Филипп О. Ля Лун, что представился сотрудником института ИИИ, весьма авторитетного заведения, здание которого расположилось крайне далеко отсюда. Сам Алеф такому гостю не доверял. А этот институт считал сборищем прожигателей бюджетных денег. Но мэр почему-то прислушался к Филиппу Ля Луну.

– Ты давно себя в зеркало то видела? – презрительно ответил Алеф, косясь на Эпифаню.

А выглядела она действительно странно. Веснушчатая и рыжеволосая с прической «вчера здесь побывал ураган», облаченная в какие-то обноски. Через плечо перекинута матерчатая сумочка, вроде торбы, а к поясу привязано нечто, напоминающее игрушечный меч с деревянной ручкой, в кожаных ножнах.

Девочка осмотрела сама себя, повертелась.

– Драные шорты, мятая рубашка… – Перечисляла она свои изъяны, будто бы все дело в них. – Это все главные атрибуты самых эпических героев! Попробуйте сразиться с троллем, не помяв юбку. Или что вы там носите? А насчет прически – не волнуйтесь, волосы у меня всегда такие. Так я могу войти?

– Нет! – категорически рявкнул Алеф.

– То есть мэр занят? Тогда я тут подожду! – И Эпи оседлала ближайшее кресло для посетителей.

– Мэр всегда занят – прикрикнул Алеф. – И тебе точно к нему нельзя!

– Это почему?

– Потому что ты не герой! Так герои не выглядят! – на мгновение помощник мэра поймал себя на том, что вообще стал говорить об этих самых героях.

Ему казалось, что это вообще глупость искать «героев» по объявлению! Да и вообще, кто такие герои? Героями называли персонажей книг или фильмов. А еще героями становились за особые заслуги перед обществом. Но тут речь шла о героях – как о профессии!

– А как, по-вашему, выглядят герои? – фыркнула Эпи.

– Да никак! – Алеф не знал, что сказать. – Но точно не как ты! Тебя, поди, ветром сдувает!

– Зато я юркая! – настаивала девочка.

– И молодая.… Да нет! Ты вообще еще малявка! Я, конечно, понимаю, что ваш сиротский приют сгорел на прошлой неделе, и вы разбежались по городу как крысы! Но это не значит, что можно приходить в серьезные учреждения с глупыми предложениями! И…

– Во-первых, – Эпи прервала Алефа на полуслове, вскочив на кресло с ногами и выставив перед собой руку, – в серьезные учреждения только с глупыми предложениями и обращаются! А во-вторых, я не малявка! И не смейте меня так называть! Я – Эпифаня, одолительница Чудовищ! Погубительница Теней и победительница Троллей!

Говорила она с таким пожаром эмоций в голосе, что Алеф почти начал верить в эту чудесную чепуху. Но затем он быстро отошел от шока, собрался и скептически скривил свои тонкие губы, от чего они стали еще тоньше.

– Если ты перестала бояться подкроватного монстра. – С иронией заметил он. – Это еще не значит, что ты одолела каких-то там «чудовищ». Просто ты стала взрослее…

– А тогда что это, по-вашему!?– Она оперлась ногой о спинку кресла и с невероятным пафосом вырвала свой маленький игрушечный меч из ножен. И весь кабинет тут же залило разноцветными бликами.

– Что это? Игрушка за двенадцать пятьдесят из местного магазина? – попробовал сыронизировать помощник мэра, но понял, что меч уж точно не игрушечный. Игрушечной казалась только его рукоять. Вообще она оказалась самодельной: пара витков проволоки и несколько болтов удерживали плоский осколок клинка из невиданного Алефом металла. Не один из известных ему материалов не обращал отраженный свет в потоки радуг.

– Узри же! – Взревела девочка, подобно рыцарю из старинной легенды. – Радужный Клинок! У местного тролля отобрала в неравной схватке. У него почти, что не было шансов.

– Местного тролля? – пафосную речь Эпи оборвал журчащий, как лесной ручеек голос мэра. Тот вошел в помещение незаметно, в самый разгар тирады девочки, слишком аккуратный с идеально уложенными усами и блестящими линзами тонких очков.

– Именно, господин мэр! – Горделиво заметила Эпифаня.

– Это, случаем, не тот замшелый валун, похожий на лицо, что валяется у городской стены на юге? – так же спокойно продолжил мэр.

– Ага! Он самый! – лукаво улыбнулась девочка.

– Она уже уходит. – Растеряно промямлил Алеф. – Давай, девочка, поиграли и хватит!

– Но это же не тролль, а камень! – Не обращая внимания на помощника, мэр продолжил дискутировать с гостьей.

– Все думают, что это камень! – отмахнулась Эпифаня. – Но это только до поры до времени! В час Ведьм, когда луна прикоснется к облаку в форме дикого хряка…

– Бред какой-то! – возмутился Алеф.

– А вот и не бред! – фыркнула девчонка – Камень оживает в лунном свете! Если вы внимательнее посмотрите, то обнаружите, что иногда он меняет свое местоположение! И выражение лица! В такую ночь я и забрала Леденец!

– Леденец? – переспросил мэр.

– Ну. Радужный клинок. Я его так назвала.

– Говоришь, что в одиночку победила оживший валун? – Неожиданно прозвучал совершенно новый сиплый голос. Он принадлежал коренастому лысому мужчине, облаченному в кожаный плащ, напоминающий шкуру шоколадного носорога. Он щурился на девочку, будто пытаясь взглядом разбить ее на атомы. В тот же самый момент ни один мускул его лица не дрогнул. Как тот валун, о котором шла речь.

– Это Филипп Ла Лун – мэр представил Эпи нового гостя. – Именно по его инициативе мы и производим эти… Хм… поиски.

– Очень приятно! – возгласила Эпи. Она резво спрыгнула со своего импровизированного постамента и поспешила протянуть руку Филиппу. Но Филипп не принял ее ладонь. Вместо этого он кивнул на радужный клинок.

– Дай-ка взглянуть, маленькая! – сказал он.

Девочка пожала плечами и нехотя протянула сверкающую железку мужчине.

В его руках клинок казался маленьким – не больше кухонного ножа для разделки мяса. Он повращал его, понюхал, щелкнул клинок пальцем и прислушался к его металлическому звону.

– Так ты, говоришь, победила тролля? – повторил Филипп свой вопрос.

– Да! – с гордостью заметила Эпи. – Одолела!

– Убила? – С холодным спокойствием продолжил допрос Филипп.

– Э.… Нет – менее уверено протянула Эпифаня. – Перехитрила!

– Так ты у нас хитрец?

– Нет! Я воин! – Величественно промолвила девочка.

– То есть одолела тварь боевым искусством?

– Нет. Он просто был гораздо медленнее меня… – Замялась Эпи.

– А оружие? Он охранял его? Или использовал?

– Не совсем. Эта штука застряла у него в шкуре.… На самом деле, мне кажется, это неполный клинок. Всего лишь осколок. Но я думаю, я найду оставшиеся части.

– Это тебе правильно кажется, – хмуро заметил мужчина, возвращая девочке ее вещь.

– Так я в деле? – обрадовалась она.

– Нет. – Отрезал Филипп.

– Почему? – остолбенела Эпифаня.

– Потому что нет. – Спокойно подметил Филипп. – У нас уже есть лазутчик, место которого ты могла занять.

– Что?! – Эпи буквально подавилась своим недоумением. – Я не лазутчик. Я… Я!

– Он, кстати, здесь – пропустив мимо ушей, протесты девочки, продолжил Филипп.

К большому удивлению и Эпифани, и Алефа, и даже самого Мэра, вешалка с куртками, стоявшая у самого входа, вдруг зашевелилась, дернулась и обернулась мальчиком лет пятнадцати, в плаще и с котелком на голове.

– Та-дам! – сказал он, кланяясь публике.

– Как?! – в один голос произнесли мэр, его помощник и маленькая посетительница.

– Все просто, – пояснил им юноша, – ловкость, сноровка и немного зеркал!

– Я не к тебе обращалась! – фыркнула Фаня. – А к Филиппу! Как вы можете брать его на эту должность!? Да у него молоко на губах еще не высохло!

На это возмущение Эпи заработали лишь порцию саркастических взглядов. И этого заряда хватило, чтобы вывести девочку из себя окончательно.

– Ну, все! Ну, вас всех за левую пятку! – пискнула она и широкими шагами отправилась к выходу. – Вот потребуюсь я вам, начнете звать да о помощи просить!

На мгновение она задержалась у новоиспеченного мастера превращения в вешалки, и тыкнула в него пальцем. Нужных слов она не нашла. С миг она просто сверлила его взглядом. А потом сильно толкнула его плечом. Да так, что парень, почти вдвое выше Эпифани еле устоял на ногах.

– Ага. – Выплюнул Филипп на прощание. – Мы вам обязательно перезвоним!

В это время Солнце как раз лезло целоваться с горизонтом, заставляя его краснеть. Трехэтажный город Ихс погружался в предзакатное золотое сияние. Все улицы обрели розоватый оттенок, на фоне чего маленькую рыжеволосую Эпифаню стала почти незаметной. Пиная мусор, она проделала долгий путь из центра города к его окраинам, где на ее пути возникло внезапное препятствие.

– Немножко зеркал он использует… – Ворчала она себе под нос, когда этот самый нос не уткнулся в плотную ткань полицейского мундира.

– Ты то, что тут делаешь? – недовольно отозвалась громадина, облачена в этот самый мундир.

– Кэп! – ахнула Эпи, оглядев великана снизу вверх – Ты ли это? Сколько зим сколько лет?

– Две недели, кажется… – скептически отозвался полицейский.

– Ну, как там кошачий Потрошитель? – шаркая ножкой, поинтересовалась девочка. – Вы посадили его в тюрьму?

Кошачий Потрошитель был настоящим кошмаром местных старушек-кошатниц, у которых он этих самых кошек и похищал. Несмотря на кровожадное прозвище, Потрошителем оказалась такая же старушка– кошатница, которая внезапно решила собрать у себя всех кошек города. Дело раскрыли сразу после того, как Эпи решила поиграть в детектива.

– Нет. Но она заплатила штраф. Твоими стараниями. – Полицейский одарил девочку угловатой улыбкой.

– Тоже ничего. Слушай, Кэп, а у вас тут не разыскивается банда циркачей-фокусников, обращающихся вешалками для пальто? Я, кажется, знаю, где одного из них искать.

– Вроде, нет. – Полицейский пожал плечами. – У нас только объявились похитители ключей.

– А! – глаза девочки заблестели, как индейские костры. – Это заговор? Тайный орден Взломщиков хочет собрать все ключи, чтобы открывать все двери!?

– Да куда там! Я вообще думаю, что никто эти ключи не похищает…

– Как не похищает? Если они куда-то деваются, то очевидно за этим кто– то стоит.

– Ага. – Возмутился полицейский. – Только вот ключи, как и кошки, могут теряться сами по себе!

– Тоже вариант, – задумалась девочка, – но с похищением же интереснее!

– Кому как. Мне, например, это сплошная морока под соусом из головной боли!

Эпи ничего не ответила. Этот полицейский, с ее точки зрения, явно не любил веселье, хотя имел самую подходящую для этого работу. Девочка бы с удовольствием еще поболтала с блюстителем порядка, однако она вспомнила, что настроение у нее сегодня уже испорчено. Поэтому, покачнувшись с носков на пятки, она помахала полицейскому пятерней и уже собралась идти.

– Стоп! Ты куда? – остановил ее «Кэп».

– Как куда? Домой! – Эпифаня указала вперед.

Там, за городской стеной, где-то в полях высилась старая полузаброшенная мельница, хозяин которой любезно разрешил Эпи там ночевать.

– Ты там не живешь! – Объявил полицейский. – Твой дом – приют. Иначе, как за вами, беспризорниками, следить?

– Приют сгорел. – объявила Эпи. – Недавно.

– Скоро построят новый.

– Когда?! И этот не сразу потушили! До сих пор дымится!

– Это не дает тебе право шататься по лесам без надзора! – Уперся полицейский.

– Жить-то где-то надо! А вдруг дождь?

– Да хоть град! Все равно за городские ворота – нельзя. Распоряжение мэрии! С пяти вечера до пяти утра – ворота будут закрыты.

– Это еще почему!? Что за произвол!

– Мэру виднее. – Пожал плечами Кэп. – Тут кое-что связано с эпидемией.

– Эпидемией вируса Вампиризма? – одними губами прошептала Эпи.

– Фу, Эпи! – раздраженно выдохнул полицейский, словно обращаясь к непослушной собачке. – Только не смей мне играть в эпидемиолога! Я серьезно! Не смей.

– Ну, ладно, – отмахнулась девочка и уже собралась идти. Но полицейский снова ее остановил.

– Эпифань, в той стороне ворота.

– Знаю, – протянула девочка.

– Они закрыты…

– Но вы же ничего не заметите?

– Эпи! Я уже заметил!

Последние слова полицейский произнес с особой строгостью. А злить слугу закона, все равно, что играть в ныряния с водяными!

Девочка в сердцах пнула дорожную пыль, выругалась себе под нос и, развернувшись на каблуках, отправилась, куда глаза глядят – на паутину городских улочек.

– Поутру ищи меня в какой-нибудь сточной канаве. – Фыркнула она напоследок. – Меня там как раз будут доедать еноты!

– Погоди! – в третий раз полицейский остановил девочку. Эпифаня погодила. А «Кэп» бросил ей небольшой матерчатый мешочек, в котором глухо звякнули бронзовые монетки.

– Вот тебе. – Неловко промолвил он. – Это тебе за помощь, оказанную полиции Ихса. На самом деле, тут в основном за само стремление нам помочь. Обычно ты все только усложняешь. Но знай! Стремление это уже полдела.

И полицейский скупо улыбнулся. Эпи улыбнулась ему в ответ.

– Ничего страшного, капитан! – отозвалась она – Я вам еще так помогу! Век помнить будете.

– Уж не знаю, радоваться или рыдать, – полицейский скептически покачал головой.

А Эпи же быстрее зашагала по старинной мостовой. С этой мелочью она хотя бы сегодня не останется голодной.

На несколько бронзовых кругляшков – сыт не будешь. Однако в мешочке оказалась и большая медная монета, и скомканная купюра, оставленная видимо по ошибке. На эти деньги можно заказать горячий обед из трех блюд. Но Эпи решила вложиться в сладкое. В ближайшей весьма скверной таверне «Луг и лук» она заказала пару кусков пирога и один за другим четыре стакана медового сбитня.

– Слипнется! – предупредил девочку пожилой цыган, хозяин этой забегаловки и бармен в одном лице.

– Как скажешь, Яррик! – Кивала Эпи. – Только ты наливай!

– А, если опять сахар в голову ударит? – нахмурился Яррик. – Отчебучишь чего сразу же!

– Без сахара в голове я еще больше чего отчебучу. – Нахмурилась Эпи.

Цыган только пожал плечами и вернулся к любимому занятию всех барменов – протиранию стойки старой тряпкой.

Эпифаня старалась растянуть свою трапезу, чтобы подольше оставаться под крышей таверны. Однако пироги поедались быстро, а сбитень улетучивался, как в черную дыру. Чтобы замедлить процесс уничтожения еды, Эпифаня рассказывала в перерывах о сегодняшних своих похождениях.

Бармен слушал ее и кивал. Он всегда выслушивал Эпи и всегда соглашался с ней. За что она всегда считала Яррика своим другом. Тот в свою очередь иногда рассказывал самые интересные слухи и удивительные городские легенды.

– … И тогда городские ворота закрыли! На всю ночь! Понимаешь? – Эпифаня в сердцах стукнула массивной кружкой о деревянную столешницу.

Яррик кивнул, а девочка продолжила:

– А вообще они не правы. Я же герой, верно? Я спасла этот город.. От.… От всяких гадких злодеев! Которые… Мусор разбрасывали и все такое.

– Конечно, ты герой, Эпи! – Снисходительно улыбнулся Яррик. Такая улыбка Эпифане не пришлась по душе – ведь она говорила это серьезно!

– Нет, честно! – Крикнула она и встала ногами на свой стул. – Я торжественно клянусь стать героем и защитить людей Ихса!

Приняв геройскую позу, Эпифаня изо всех сил старалась походить на героя со страниц приключенческой книги. А для большего пафоса начертила крест у себя на сердце. Сразу после этого она задумалась: «А как же ей сдержать такую торжественную клятву? Вдруг народ Ихса не попадет в передрягу?». Ей стало немножко страшно, что клятва брошена впустую. Нервно она стала перебирать все возможные угрозы, с которыми надо бы разобраться. Потом присела и тихо спросила:

– Ты не знаешь, что там за эпидемия?

– Поверь мне. Я хозяин заведения, где готовится и подается пища. Я сотрудничаю с санитарными службами. Я бы первый узнал о всяких там опасных эпидемиях. – Самоуверенно заявил Яррик и ловким ударом тряпки убил таракана. – Единственная Эпидемия – это ты.

– Спасибо за комплимент! – Эпи робко улыбнулась. – А ты слышал про воров ключей?

– Воров ключей? Нет. Неделю назад у меня, правда, пропал ключ от амбара. Но я, на прошлой неделе же, поменял там замок. И эти ключи! Они все время теряются! Знаешь, сколько я вообще ключей потерял? Я за всю свою жизнь потерял тысячу ключей!

– Думаешь, их точно никто не украл?

– Думаю. – Кивнул Яррик. – Да и кому нужны ключи? Всем важны ценности, к которым эти ключи могут привести! Ценности не пропадали?

– Вроде, нет. – Девочка грустно вздохнула. – Ты так говоришь, словно совсем ничего не происходит.

– Так-то же к лучшему! – цыган улыбнулся. Эпи же наоборот сделалась еще мрачнее.

Спокойствие и размеренная повседневность ее вгоняли в тоску.

– Ладно. Есть кое-что интересное…

Цыган подался вперед и заговорщицки зашептал:

– Рыбак один говорил, что в прошлый четверг видел Белый Пароход в тумане.

– Белый пароход? – одними губами прошептала Эпи. Ее глаза округлились. Белый пароход это местная легенда. Мрачная и запутанная, как и любая легенда о городской чертовщине. Его появление обычно предвещало какую-нибудь беду.

– Да. – Таинственно продолжил Яррик. – Тот самый с трубой и гребным колесом.

– Хочешь сказать, что это и пропажа ключей…

– С ключами это не связанно! – Цыган покачал кудрявой головой. – Но кое-кто в городе после этого появился!

– Дай угадаю! Цирковая группа? Нет! Мальчик-фокусник в плаще и шляпе!

– У кого что болит… – Нахмурился Яррик. – Нет, не он. Появилась одна женщина. Старая и страшная. С одним глазом!

– С одним? А второй, наверное, скрыт черной повязкой?

– Понятия не имею! Я не видел. Арка видела. Помнишь ее?

Эпи кивнула. Арку она знала хорошо. Она приходилась Яррику сестрой и, как и многие уважающие себя цыганки обладала даром предвидения. А с такими людьми Эпи всегда пыталась контактировать, так как считала – хороший оракул всегда необходимый атрибут любого значимого приключения.

– Так вот, ты слушай. Эта старуха оказалась еще той ведьмой! Не знаю как, но люди теперь идут за пророчествами к ней!

– Да ну! – отмахнулась девочка. – Арка со своей кофейной гущей кого хочешь в пределах нашего города перегадает, а то и дальше!

– Так-то оно так. Но люди тянуться к ней, как под гипнозом.

– Хорошо. Надо проверить! – Эпи достала небольшой блокнотик и быстро написала пару строк.

– Ты случаем не планируешь к ней в клиенты записаться?

– Зачем? Мне и Арочки хватает! Лучше скажи: этот пароход. Он призрак, или его действительно захватили пираты?

– Да кто его знает? Он в порт не заходит. Может просто контрабандисты. А, может, и правда, призрак. Один тут моряк налакался в прошлый раз и как начал рассказывать, что мол пароход этот прямиком с того света выплыл. Что ходит он между миром мертвых и миром живых. И, если верить Арке, эта старуха точно с того света прибыла!

– Уже жить интереснее становится! – заулыбалась Эпи. – Точно надо проверить!

– Смотри, не пытайся на тот пароход зайцем проникнуть, а то еще ласты склеишь! Отправишься в мир мертвых.… Надеюсь, ты не пытаешься… Достать кого-то с того света? – Цыган замялся, поняв, что вот-вот и затронет неудобную тему.

– Кого мне оттуда доставать? – Девочка наклонила голову на бок.

– Ну, там… Маму… Папу?

– Яррик. – улыбнулась она. – Я их и не видела никогда, а если вдруг и видела, то не помню! Не уверена, что они вообще по ту сторону. Живут где-то в этом мире. Так или иначе, если я их увижу – ни я их не узнаю, ни они меня. Да и зачем? Столько лет прошло.

– Тебе виднее, – Яррик виновато посмотрел на Эпи. Та же не выглядела грустной и опечаленной. Просто более задумчива, чем обычно.

– Ладно, кушай! – Наконец, сказал он и отошел вглубь таверны по своим делам.

Оставшись одна, девочка погрузилась в свои мысли. Но вдруг ее бесцеремонно дернули за плечо.

Она резко обернулась, и тут ее маленькое нутро залил настоящий пожар ярости.

– Ты! – только и выдохнула она.

Перед ней в полутени стоял тот самый мальчуган в плаще и шляпе, с которым она виделась в мэрии. Он широко улыбался, как ни в чем не бывало. Да и вообще выглядел он весьма дружелюбно. У Эпифани же в голове маячили целых две мысли – пнуть его ногой или ударить по лицу кулаком? Выбор был сложный, поэтому, не решив как поступить, она отложила эти действия на потом.

– Ага, я, – кивнул он, – а ты, значит, та самая Эпифаня победительница Драконов?

– Если бы я побеждала драконов, я бы так и называлась. – Недовольно буркнула она. – Но драконов у нас, как видишь, нет.

– Знаешь, в лесу много чего водится! Вероятнее всего и драконы.

– Если бы они там были, я бы первая узнала. – Эпи старалась говорить как можно более сурово. – Что тебе надо?

За пару мгновений девочка остыла в своем желании надавать «фокуснику» на орехи. Все-таки он не виноват, что на должность взяли его, а не Эпифаню. Он просто раньше пришел. Однако больше любить его после такого умозаключения Эпи не стала.

– Я пришел извиниться, – мальчуган снял шляпу и с виноватым видом пожал ее в руках.

– Извиняю. – Фыркнула девочка. – А за что?

– Ну. Меня же взяли на…

– Да, а меня нет. Но ты же «лазутчик», а я совсем другое.

– Ага. Ты у нас победительница монстров.

– Именно! А монстров не побеждают, прикинувшись шлангом!

– Наверное, – мальчик почесал репу, и, как бы невзначай достал из-за затылка что-то похожее на цветок с четырьмя лепестками, – мир?

Эпи лишь окинула его холодным немигающим взглядом. Повисла пауза, в конце которой цветок вдруг обратился четырьмя стрекозами, что разлетелись кто куда. Фокусник замялся и снова почесал голову.

– Надо же! Все должно было быть несколько иначе. Не умею я производить то же впечатление, что и дед.