Оставленный. Книга 1

Глава 4. Туман.

– Да погоди же ты! Не делай глупостей! К тому же, мы знакомы всего пару часов.

Виктор остановился.

– Я не собираюсь делать глупостей. Тут что-то нечисто, и я не смогу заснуть, пока не пойму что…

Через час они вернулись в убежище. К этому времени уже наступил конец рабочего дня, и на тесных улочках был самый настоящий час пик. У торговых лавок толпились сонные люди. Кто-то торговал рыбой, а охотники – мясом и шкурами. Несколько часов ушло у Виктора, чтобы продать всё добытое, после чего он устало поплёлся в дом. К тому моменту вернулись все, кроме Волка и Маши.

Эти люди выглядели уставшими после тяжёлого дня, но счастливыми.

Виктор тяжело рухнул на кровать и сонным голосом спросил:

– А где Маша?

– Мы не знаем, – ответил Сержант, – а тебя разве не интересует, где Волк?

– Я… то есть мы сегодня… виделись.

– Так где он?

– Он?.. – Виктор думал что ответить. – Думаю, он скоро вернётся.

И в этот момент в комнату зашёл Волк: весь грязный и очень злой, даже злее, чем обычно. Поздоровавшись со всеми, он вышел на веранду. Тут-то Виктор и подошёл к нему.

– А, Витёк, это ты… протянул Волк, – как день прошёл?

– Неплохо, а у тебя? Я смотрю, ты весь в грязи.

– Да, это… как тебе сказать… работа в полевых условиях.

Волк поспешил отвязаться от этой темы и слегка повысил тон:

– Слушай, у меня был нереально тяжёлый день, так что будь добр займись своими делами.

– Конечно, конечно, просто я тебя видел сегодня в лесу и… – Виктор сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию своего собеседника.

– Твою ж… – Волк выпучил глаза и стал лихорадочно смотреть по сторонам.

Виктор хотел начать задавать ему вопросы, но собеседник прикрыл ему рот рукой. Волк погасил единственную лампу, освещавшую веранду, и ещё раз осмотрелся. Совсем недавно стемнело, и на улицах стало тихо и малолюдно, так что сейчас их разговор мог быть хорошо слышен каждому редкому прохожему.

Не отрывая глаз от тёмной улицы, Волк шёпотом сказал:

– Делай вид, что смотришь вперёд и слушай внимательно. В четыре часа утра ты достанешь из-под моего матраса пистолет, спрячешь его и пойдёшь в лес, к пруду на северо-востоке от убежища. Возьмёшь с собой рыболовные снасти, на выходе скажешь, что идёшь рыбачить. Я буду ждать тебя на месте. Ты всё понял? А сейчас возвращайся в дом. И ещё: никому ни слова.

Виктор робко кивнул и вернулся в дом. Волк зашёл не раньше, чем через десять минут.

– Ты не в курсе, где Маша? – спросил Сержант, увидев его.

– Маша разве не сказала? – улыбнулся Волк. – Она работает в ночную смену, так что видеться будем не часто… что тут поделаешь…

Переодев куртку, он добавил:

– Я оккупирую бар, так что… рано не ждите.

Сержант усмехнулся и спокойно продолжил чистить свои ботинки.

Выходя из дома, Волк бросил назад короткий, но суровый, многозначительный взгляд, и дверь за ним захлопнулась.

Уснуть этой ночью Виктор так и не смог. Его мучили вопросы, вновь и вновь всплывающие догадки. Что делал Волк тогда в лесу с ними? Почему Архипов вообще ведёт дела этими бандитами? Может, это какой-то заговор? И может ли Маша быть как-то связана со всем этим? Как говорится, “меньше знаешь, крепче спишь”, но опыт показал, что не сможешь уснуть, пока не узнаешь.

В мертвенно-бледном свете луны маленькая, еле заметная стрелка доходила до четырёх часов. Всё это время Виктор, погружённый всей душой в мысли, неподвижно лежал на спине, уставившись в потолок. Увидев время, он быстро и тихо оделся, подошёл к пустующей кровати Волка, приподнял матрас и действительно нашёл там массивный АПС с глушителем и запасным магазином к нему. Виктор хотел оставить глушитель, ибо тот занимал лишнее место и увеличивал вес, но вспомнил, что лес – место опасное, особенно ночью, особенно после конца света. Вероятность встретить какое-нибудь неприятное существо была немалая, так что если уж стрелять, то тихо.

По пути Виктор взял со склада рыболовные снасти, первую попавшуюся удочку, которая, по сути, была просто длинной палкой с леской на конце.

– Эй, куда собрался, приезжий? – спросил охранник у ворот.

Виктор дружелюбно улыбнулся и поднял руку, в которой держал удочку.

– Давно не рыбачил! А я рыбак тот ещё!

– Ну-ну, рыбак, ты бы хоть спиннинг взял, а не это…

– Походные условия, друг мой, – всё с тем же энтузиазмом оправдывался Виктор, – надо привыкать к ним.

– В любом случае, ночью в лесу всякая мерзость бегает, так что я не могу тебя пропустить.

– Я… там это… вчера убежище себе оборудовал, так что не пропаду…

– Прости парень, не могу… – покачал головой охранник.

– Рассвет всего через час… да ладно тебе, может, как-нибудь договоримся.

Виктор ожидал, что тот снова станет отнекиваться, но охранник призадумался и тихо, почти шёпотом, сказал:

– Пятьсот…

– Чего, чего?

– Пятьсот или проваливай.

Как бы ему не хотелось потратить половину полученной зарплаты более рационально, он заплатил и, уходя, обиженно пробубнил себе под нос:

– Мерзкий взяточник!

В лесу этой ночью было холодно и сыро после прошедшего недавно дождя. Близилась осень, и дни становились всё короче и мрачнее; ночь всё более тёмной и долгой. Ещё месяц назад в это время, забравшись на какой-нибудь холм или высокое дерево, с которого открывается чудесный вид на лес и дальний горизонт, можно было встретить прекрасный желтовато-багряный рассвет. Сейчас же лес был объят мглой и густым туманом, вселявшим ужас в сердца одиноких путников, которые оказались здесь по воле случая.

В тёмном небе пока что не было ни единого отблеска зари, поэтому Виктор был вынужден воспользоваться старым фонариком, который он купил не менее трёх лет назад, как сувенир. Батарейки почти сели, но тот продолжал отчаянно светить своим тусклым светом. Пару раз Виктор чуть не сбился с пути, но каким-то образом снова находил тропу. Казалось, сама судьба благоволила ему сейчас: ни тьма, ни препятствия не мешали ему, но самое главное – ему до сих пор не встретились чудовища, о которых местные рассказывали байки.

Совсем скоро впереди показался внушительных размеров водоём. Густой туман создавал иллюзию, что этим мутным тёмным водам нет края. Сразу возникал вопрос: бывали ли здесь люди до того как произошло… то, что произошло? Убежище же осталось далеко позади, а свет прожекторов на постах охраны давным-давно перестал быть виден.

Сзади вдруг раздался голос, заставивший Виктора вздрогнуть.

– Тебе бы следовало лучше смотреть по сторонам.

– Здешние зверушки, вероятно, очень шумные, так что их можно услышать за километр, – не поворачиваясь, сказал Виктор.

Волк обошёл его и прижался спиной к дереву.

– Как ты выбрался из убежища? – спросил Виктор.

– Ох, хватит! – сказал Волк. – Давай сразу к делу!

– Хорошо, тогда скажи, почему Архипов отдал невинных людей бандитам, которых он, по его же словам, должен ненавидеть? И что там делал ты?

Волк какое-то время хмуро глядел на Виктора, а потом, встав с ним лицом к лицу, заговорил своим низким грубоватым голосом.

– Думаешь, ты так просто это увидел?! Думаешь, ты теперь профессиональный шпион?!

Наступило напряжённое молчание.

– Это я оставил тебе патроны, – более спокойно продолжил Волк, – и это я убедил Архипова позволить тебе охотиться. Лес ведь огромен, и ты мог быть где угодно, но оказался в нужном месте в нужное время. А теперь послушай меня. Архипов тот ещё засранец! Он заранее узнал, кто мы и откуда. Не знаю, как… и всё же он узнал. А утром заставил меня пойти с ними, ничего толком не объяснив. Но я был вынужден пойти, а знаешь почему? Этот урод держит в плену Машу! И он угрожает мне тем, что если я не буду его слушаться или расскажу об этом кому-то ещё, на месте той женщины и ребёнка окажется она. Меня лично не устраивает такая перспектива, а тебя?

– Тогда почему ты говоришь всё это мне? – задумчиво протянул Виктор.

– Не глупи! Они следят за мной, за всеми нами. Но ведь ты был на охоте, когда увидел всё сам, и об этом никто не знает. – Он слегка подался вперёд. – Послушай меня, дружище, я два года следил за тем, чтобы мы жили хорошо, чтобы мы… не упали на самое дно. Теперь твоя очередь, больше некому. Теперь только ты можешь всех нас спасти.

– Почему я?! Почему ты просто не позвал сюда Сержанта… или Андрея?

– Даже если бы нам и удалось поговорить наедине, что тогда? У Андрея семья, он не может бросить её, а Сержант… он уже не молодой, к тому же…

– Нога… да, точно.

Снова наступило молчание.

– И как же я могу всех нас вытащить отсюда? – спросил Виктор.

– Тебе нужно уйти, а ещё лучше – умереть.

– Что, прости? – удивился Виктор.

– То есть они должны так думать, понимаешь?

Виктор кивнул.

– И что дальше?

– Послушай, ты должен найти одного человека. Он… ты ведь помнишь историю, которую я рассказывал? Историю о том, как мы оказались в Москве. Так вот, я уже упоминал его имя – Александр Смирнов. Не знаю, может, он уже мёртв, но надеюсь, это не так. Но всё же если это так… тебе придётся придумать что-нибудь… или хотя бы спастись самому.

– Да что ты… такое… говоришь? – запинаясь, сказал Виктор.

– Ах да, возьми с собой своего нового дружка. Думаю, этому типу можно доверять. Его мать они убили пару месяцев назад, а парню не сказали. В общем, нечего ему терять. Отправляйтесь завтра же. У меня всё.

Виктор застыл, переполненный смешанными чувствами. Он считал себя ещё слишком неопытным и слабым для подобных дел, но в то же время осознавал, что Волк прав, что больше некому.

Командир вскоре отправился обратно в убежище, а уходя, сказал:

– Побудь здесь ещё час-другой. И поймай хоть несколько рыбок!

И он ушёл, но напоследок издалека крикнул, уже не оборачиваясь:

– Прости, что не брал тебя с нами на вылазки…

Виктор сел на камень и стал задумчиво смотреть то на воду, то в ещё тёмное небо.

Между тем близился рассвет, но туман всё не рассеивался. Где-то вдалеке пели птицы, над прудом жужжали стрекозы.

Виктор душой слился с природой и ни о чём другом думать не хотел. Он насадил на крючок червя, начал рыбачить, тем самым вспоминая детские годы, когда отец будил его ранним утром, мама делала им в дорогу бутерброды и горячий чай, а потом они вдвоём отправлялись на речку близ какой-нибудь деревушки. И они сидели, рыбачили, говорили о своём, и никто им не мешал. Странное дело: ведь раньше ему нравилось, когда вокруг нет лишних людей, только тишина и природа.

Но тут его умиротворение прервал далёкий громогласный вопль, и он не принадлежал ни человеку, ни даже тварям. Виктор насторожился и стал вглядываться в туман – туда, где должен был находиться противоположный берег водоёма.

Нервы напряглись, удочка с глухим стуком ударилась о камень. Всё внимание Виктор устремил туда, в туман, откуда исходили ужасные звуки, раздающиеся с каждым разом всё ближе. Рука непроизвольно потянулась за пистолетом, а другая к ножу.

Между тем, крики слышались уже совсем рядом, на какое-то время стали слышны шлёпающие звуки огромных и тяжёлых лап, шагающих вдоль берега – прямо к Виктору. Но неожиданно, когда неизвестное существо было не более чем в полусотне метров от него, наступила абсолютная тишина. К тому времени сам он уже держал наготове заряженный пистолет и был готов выстрелить, услышав хотя бы один шорох.

Вдруг порывом накинулся холодный и сильный осенний ветер, который развеял туман.

Существо, стоявшее впереди, повергло Виктора в кошмар и перевернуло его представление о живом. Это было что-то вроде медведя, только мутировавшего от болезни. Глаза его были кроваво-красные, без зрачков, из пасти торчал длинный язык и жёлтые клыки, шерсть почти полностью выпала, лапы стали широкими и плоскими. Только вот было это чудище примерно в полтора раза больше медведя, да и, как выяснилось, намного злее.

От страха Виктор тут же высадил монстру в голову полмагазина, но это, само собой, только разозлило монстра. Виктор рванул к убежищу, петляя между деревьями, ухабами и камнями. Однако этому существу преграды не особо мешали: оно сносило всё на своём пути.

Возможно, Виктору удалось бы убежать от этого медведя-мутанта, возможно, нет, но по воле случая той ночью он остался жив. В какой-то момент среди деревьев промелькнули два смазанных, но довольно крупных пятна. Виктор обернулся: это были точно такие же медведи-мутанты. И своей целью они почему-то выбрали громадного монстра, а не беззащитного человека. И пока эти существа дрались между собой, Виктору удалось тихо ускользнуть.

Дрожащие от усталости и шока ноги еле передвигались, глаза уже ничего не различали в темноте, но он всё бежал и бежал, пока чудовищные вопли из лесу не остались лишь шумом в ушах, пока впереди не засияли прожекторы убежища, весьма скверного, но, тем не менее, пока что безопасного.

Добежав до ворот, он свалился от усталости. К нему тут же вышли охранники и затащили его внутрь.

– Ну что, рыбак, нарыбачился? – спросило знакомое лицо.

– Там… эта тварь… огромная… и… ужасная… тварь.

– Я ведь предупреждал.

– Это ещё мелочи, – заметил другой охранник, – эти псевдоживотные, как бы то ни было, очень пугливые. Да-да, пугливые! Они выползают из нор только ночью и не выходят со своей территории. Ну, а от убежища они вообще стараются держаться подальше. Совсем другое дело у южной стены: вчера вечером там видели мертвеца, представь себе. Эта человекоподобная тварь в одиночку разгуливала вдоль стены, пока её не уложили.

Первый охранник удивлённо уставился на напарника.

– Быть того не может? Чтобы эти твари… и так далеко от города?!

– Вот-вот! А уж какие они мерзкие… представь, что ты сидишь ночью у себя дома в темноте, слышишь шорох в углу, оборачиваешься…

– Да, я тебя понял, – прервал первый.

Охранники пошли дальше вдоль стены, беседуя о своём, и забыли про Виктора. Он тем временем отдышался и вернулся в дом. Несмотря на то, что уже было довольно светло, а на улицах уже были люди, Виктор пошёл досыпать, даже если на это оставалось всего два-три часа.

Проснулся он через целых пять часов, но с чувством, что за это время всего на мгновение прикрыл глаза. В этот день было пасмурно и до сих пор туманно, тем не менее, жизнь кипела, а за окном то и дело проходили люди, погружённые в свою работу. Пошатываясь от головокружения и недосыпа, Виктор поплёлся обратно за ворота, с целью найти Игоря.

В лесу, южнее убежища, не чувствовалась опасность: наверное, потому что встретить мутантов днём практически невозможно. В эту часть леса охотники, как выяснилось, ходили чаще, поэтому под какой-нибудь елью то и дело можно было найти ловушку для зайцев; пару раз на пути попадались охотничьи лагеря с палатками и дымящимися кострищами тех, кто любит уходить в лес на целый день. Однако, даже прислушавшись, не удалось уловить ни единого шороха. А в сердце туманных охотничьих угодий, и вовсе пропадали следы человека.

Тем не менее, Виктору удалось обнаружить почерк своего знакомого: на земле лежала стрела, наконечник которой был в ещё не засохшей крови. С того места, где она лежала, начинался еле заметный кровавый след. Виктор пригляделся. На земле отпечатались следы – следы кабана. Игорь ранил его, но животное было ещё в силах убегать, оставляя за собой кровавую полосу потерянной крови. Этот самый след вёл до черничных кустов и уходил дальше в заросли. Видимо здесь Игорь упустил добычу.

Протоптанная дорожка вела левее. Двигаясь по ней, Виктор все реже замечал следы до тех пор, пока они не прекратились вообще. Здесь-то он и встретил Игоря, хотя и при необычных обстоятельствах. Тот сидел на ветке дерева, навалившись от усталости на ствол. Заметив Виктора, он сразу оживился и с надеждой посмотрел на него. Его лук, сломанный на несколько частей, упал в траву. Ну а сидел Игорь там потому, что вокруг дерева ходил раненый озлобленный кабан, который всеми силами пытался зацепить ненавистного человека. Услышав сзади шаги, животное повернулось и уставилось на Виктора, готовясь напасть. Кабан сделал рывок и за полсекунды оказался в десятке метров от Виктора. Тот в свою очередь успел выхватить пистолет и сделал один точный выстрел. Тяжёлая туша животного рухнула прямо у его ног с простреленной головой.

– Рад тебя видеть… – протянул Игорь, спрыгнув с дерева.

– Давно ты тут?

– Как видишь… пару часов точно! – Игорь усмехнулся. – Спасибо, конечно! Ну а ты ведь сюда не спасать меня шёл?

Виктор кивнул.

– Ну… если подумать, то именно за этим я и пришёл!

Игорь быстро глянул на тушу кабана, затем с недоумением и опаской уставился на Виктора.

– Пойдём, – бодро сказал Виктор, заметив искру интереса в глазах собеседника, – есть одно дело…

Глава 5. Край былых времён.

Всё началось на следующий день. Погода как всегда стояла дождливая, пасмурная, небо затянули чёрные тучи, а севера дул противный холодный ветер. Впрочем, ничего особенного – самое обычное начало сентября в этих краях. Оно и к лучшему, ведь никто не станет в такой день выходить из тёплого дома без причины и следить за двумя людьми, которые, по сути, и не выглядят даже подозрительно. Обычные охотники, которые вынуждены работать день за днём и при любой погоде, лишь бы прокормить себя. И уж точно никому не было дела до того, кто они, и куда направлялись.

Провернув в лесу некоторые махинации, чтобы их действительно считали мёртвыми, они отправились в путь. И сейчас их целью был ближайший населённый пункт, который, тем не менее, находился более чем в сотне километров на северо-запад – фермерское поселение.

– Тут всё просто, – говорил Виктор, – дойдём до дороги, возьмём машину…

– Погоди… – пробормотал Игорь, – я забыл кое-что прояснить. Я согласился с тобой пойти, только чтобы ты помог мне добраться до этого поселения, а я помог тебе. Дальше я пойду своей дорогой, а ты своей.

Виктор удивлённо на него уставился.

– Неожиданно. Ну и куда ты собираешься идти?

– Не могу сказать, но я давно хотел это сделать. Однако одному идти опасно.

– Теперь понимаю, почему ты так сразу согласился.

До самой дороги они шли в полном молчании. И ничто не прерывало эту тишину. Словом, их путь начался очень даже благоприятно.

На заброшенной, поросшей травой трассе в том месте, куда они вышли, как раз стояла машина – ржавеющий от влаги внедорожник. В салоне стоял ужасный запах гнилой плоти и чего-то ещё. На переднем сиденье сидел мёртвый мужчина, который, видимо, был заражён и даже стал одним из этих чудовищ… на какое-то время. Выбраться из машины он не смог, потому что был пристёгнут. Так и сидел, пока окончательно не издох от голода и недостатка кислорода. Его действительно было жаль, впрочем, как и миллионы людей по всему миру, которые точно так же умерли от голода и зноя крайне мучительной смертью. В глазах бедняги больше не блистала искра жизни, лишь мерзкие личинки, которые и от глаз-то ничего не оставили.