Аборигены Вселенной: Змеевик

1. Змеевик

1

Планета земного типа Змеевик-С-105 была названа так не случайно. Некоторые шутники из десантных войск называли её также планетой «змеиного» типа, что вполне отвечало действительности. Когда её впервые обнаружили в космосе, то сочли за один из лучших вариантов для массового переселения. На планете с атмосферой, чрезвычайно близкой к земной, не было разумных существ, способных противостоять колонизации, хотя довольно плотно она была заселена всевозможными земноводными и рептилиями. Поначалу соседство этих ящеро и змееподобных существ особо не докучало первым переселенцам, однако после частичного терраморфирования планеты, которое должно было ещё больше изменить и приблизить её климатические условия к земным, неожиданно всё круто изменилось в худшую для землян сторону.

Представители местной фауны в одночасье будто взбесились, и животный мир планеты восстал против людей с такой яростью и неистовством, какие не снились колонистам даже в самых кошмарных снах. За несколько дней были уничтожены почти все переселенцы, что спровоцировало верховное руководство «Звёздных колоний» принять адекватные меры и ввести десантные войска.

С одной стороны, это было не похоже на войну в обычном понимании, и действия военных ограничивались застройкой укреплённых лагерей и застав и постепенной зачисткой окружающего пространства, — преимущественно диких болотистых джунглей, которые кишмя кишели злобными тварями. Надо сказать, что эти существа хоть и не были способны воевать с оружием в руках, зато обладали поистине чудовищной ловкостью, изворотливостью и плодились с удивительной скоростью. С этого момента, столкновение двух миров стало больше похоже на затянувшуюся кровопролитную войну. Против десантных и роботизированных мотострелковых войск выступило сонмище гигантских змей, проворных хищных ящеров, огромных кровососущих насекомых и прочей ползающей, плавающей и даже порхающей нечисти.

Военные не преминули прибегнуть к помощи генных инженеров, создав на основе одного из видов пойманных в джунглях злобных существ, так называемых зверомодов. Это был гибрид, с трудом поддававшийся дрессировке и служивший людям наподобие одомашненной собаки, по силе и ярости не уступавшей прототипу, на основе ДНК которого он был создан. Зверомоды превышали в росте человека, хотя были меньше диких особей, отличались привязанностью к хозяину не намного больше, чем тигр, выращенный в неволе, и были известны агрессивностью и коварством, однако их охотно использовали, например, в паре с роботом-пехотинцем или киборгом, которых было сложно серьёзно повредить, причём последние всегда могли пристрелить чудовище, слетевшее с катушек.

Надо сказать, мало кто из свободных землян стремился сюда, на эту планету, если не считать наёмников, рассчитывавших подзаработать на истреблении местных живых существ, и некоторых странных типов, последних романтиков, прилетевших сюда с другого конца галактики за обманчивой красотой инопланетных джунглей и остротой ощущений, которая либо заканчивалась моргом, либо быстро переходила в длительное прозябание в стенах космического госпиталя. Руководство «Звёздных колоний» нашло простой выход из этой ситуации, уже давно отказавшись от дорогостоящих рекламных акций и перестав заманивать нормальных людей на планету. Вместо этого, объединив усилия со звёздными губернаторами и заранее пролоббировав свои интересы на Земле, оно попросту отправляло туда преступников и далёких от раскаяния космических пиратов, предварительно промывая им мозги, настраивая их ещё более на воинственный лад и незамедлительно бросая, как правило, в самый ад.

В этой пёстрой толпе последних романтиков, наёмников, бывших грабителей и убийц и суждено было затеряться двум компаньонам, которых занесла нелёгкая теперь и на планету рептилий. Они не успели обняться на прощанье, как их тут же разлучили, возможно, навсегда.

Военный космодром, где приземлился десантный модуль, доставивший их обоих вместе с партией новобранцев довольно сомнительного вида, казался огромной пустыней с гладью чёрного асфальта вместо песков. Клод Стенин с грустью посмотрел вслед удаляющемуся бронетранспортёру, увозившему его друга в направлении какого-то сооружения, видневшегося далеко на горизонте.

Вечернее небо было залито багрянцем, чуть более ярким, чем на Земле, когда на закате солнце окрашивает ясное небо в подобные красноватые оттенки. Ещё в модуле ему сунули в руки кислородную маску, но, оказавшись на космодроме, он заметил, что практически никто из солдат не использовал маски и респираторы, и последовал их примеру. Поначалу ему показалось, что местный влажный воздух насыщен неприятным запахом гари или же слишком загазован, из-за чего без маски дышалось не слишком свободно, но, судя по всему, здесь все к этому привыкли, и Клод мудро решил, что самое время начать привыкать и ему.

На несколько минут его оставили одного, и у него было время прийти в себя и осмыслить своё отнюдь не самое отрадное положение. Хотя, конечно, могло быть и хуже. В конце концов ещё на крейсере его наградили почётной боевой звездой и отнеслись с должным уважением, — а как же иначе, когда они на пару с Айрой сдали им пиратский корабль! Правда, как он ни просил генерала Чена оставить Ленкова вместе с ним, тот был непреклонен.

Согласно уставу, на время военных действий киборги (которых было не так-то много) входили в личный состав особых роботизированных подразделений, своего рода кибернетический спецназ и действовали особняком от частей, которые составляли простые смертные. Пока что Стенин понял одно — в лучшем случае, его назначат старшим какого-нибудь отряда новоприбывших зеков, поскольку сразу офицера ему однозначно не дадут, даже невзирая на его умение довольно сносно стрелять из простого стрелкового оружия и бывшие «боевые заслуги». А значит, ему нужно приготовиться к командованию небольшой группой не отличающихся послушанием людей и научиться повышать голос когда надо и, на всякий случай, когда не надо тоже. Ведь они на Змеевике. И здесь идёт вечная борьба за выживание, а выживает, как известно, сильнейший.

Над космодромом промелькнула быстрая тень, и спустя минуту на асфальт опустился десантный аэромодуль — громоздкая воздушная машина, позволявшая брать на борт около полусотни человек и несколько бронетранспортёров. Перед Клодом выросла высокая, широкая в плечах фигура в тёмно-зелёном кителе с офицерскими нашивками. Человек лет шестидесяти с проседью в коротко стриженных по-армейски, редких волосах, смерил его внимательным взглядом, ненадолго задержав взор голубых колючих глаз на звезде героя, красовавшейся на груди Клода, и представился:

— Полковник Меркулов. Вы тот самый... э-э-э, Стенин с пиратского корабля?

— Да, — ответил Клод и, спохватившись, поспешно перешёл на военное обращение:

— Так точно, господин полковник!

Военный задумчиво кивнул.

— Вы отправитесь сейчас вместе со всеми на центральную базу. Там вас ждёт карантин, медицинская проверка, обед, три часа сна и начало службы. Трое суток обучения и, как говорится, со счастливой улыбкой — вперёд в бой. Добро пожаловать на Змеевик, сынок!

Клод отметил про себя, что без последней фразы этот потрёпанный в боях вояка выглядел бы немного нереально. Ну как же обойтись без этого академического «сынок»? Так же как, например, и «Добро пожаловать в ад!»

— Полковник, у меня один вопрос...

— Все вопросы после, — отрезал офицер и направился к остальным новобранцам, столпившимся неподалёку.

2

После карантина Стенина вне очереди провели в медчасть, где он имел честь познакомиться с главным врачом на военной базе. Его звали Исаак Мендель-Шварц, доктор, почётный член всех медицинских сообществ, о чём извещал сертификат, переливавшийся всеми красками и позолотой на стене в его кабинете. На вид ему было лет пятьдесят; он постоянно укладывал копну непослушных пышных седых волос и, видимо, это настолько вошло в его привычку, что он часто старался пригладить их рукой, даже когда они были прилизаны.

Первым делом он уткнулся своим крючковатым носом в экран неопланшета, чтобы заняться чисто чиновничьим врачебным крючкотворством и спросил немного дребезжащим визгливым голоском:

— Имя?

— Клод.

— Фамилия?

— Стенин.

Доктор поднял сузившиеся глаза и задал вопрос, показавшийся Клоду довольно странным:

— Вы еврей?

— Нет.

— Француз?

— Нет.

— Русский?

— Наполовину.

— Хорошо, у вас будет с кем поговорить на Змеевике... Хронические болезни?

— Абсолютно здоров, доктор,— гордо ответил Стенин.

— Молодой человек,— надменно провозгласил врач.— Вы знаете, что нет абсолютно здоровых людей. Есть только те, кому пока не поставили диагноз.

Клод пожал плечами.

— Имели половые контакты с инопланетянами?

— Никогда, — честно признался Стенин.

Рука доктора зависла над клавиатурой неопланшета, будто окаменев.

— Доктор, — озадаченно окликнул его Клод.

Мендель-Шварц вздрогнул, словно очнувшись от дрёмы, хотя его глаза не закрылись ни на секунду, и вопросительно посмотрел на него.

— Мне раздеваться? — спросил Стенин.

— В этом нет необходимости. Пока вы шли сюда, вас уже несколько раз проверили всеми имеющимися сканерами. В данный момент у меня на экране высветилась почти полная информация о состоянии вашего организма. У вас ведь есть биопорт, не так ли?

— Да, — Клод указал на крошечный разъём у себя за правым ухом.

— Позвольте, я осмотрю, — нацепив бинокуляр на глаз, Исаак подошёл к Стенину и с полминуты разглядывал его затылок, то и дело растягивая пальцами кожу вокруг разъёма, что было малоприятно.

— Чувствуете боль?

— Нет.

Доктор с досадой, будто пожалев о том, что доставил слишком мало болезненного дискомфорта пациенту, цокнул языком и вернулся к рабочему столу.

— Это всё опасные игрушки,— сказал он куда-то в сторону, словно обращаясь к стене.— Я всегда был против этих встроенных устройств. Конечно, всё не так серьёзно, как у киборгов, но вшивать подобные вещи в головы людям — это бред!

— Это удобно, доктор,— улыбнулся Стенин.— Это упрощает работу с эйлефоном, медиаустройствами и даже навигацией звёздных кораблей.

— У вас небольшое воспаление вокруг разъёма. Но к военной службе вы готовы.

— Я могу идти?

— Нет! Согласно последней конвенции военных врачей, с учётом Параграфа 15 о ведении боевых действий на малоизученной территории, должен уведомить вас об удалении всех биопортов на вашем теле. В частности, биопорта за правой ушной раковиной.

— Вы шутите, доктор? — в изумлении произнёс Клод.

— Отнюдь. Вам будет проведена получасовая операция, после чего вам даётся двадцать четыре часа на восстановление в лазарете. Робот-санитар сопроводит вас в операционную.

— Доктор... — начал было Стенин, но, к его изумлению, врач вскочил с места и пронзительно заверещал так, что у Клода едва не лопнули барабанные перепонки:

— Не спорить, солдат! Или в карцер захотел? Шуруй в операционную, быстро!..

3

Из архива военной почты. Главная военная база, Змеевик, звёздная система С-105.

Дата перехвата: 6 ноября 2356 года, 19 часов 15 минут.

От кого: Клод Стенин, унтер-офицер.

Кому: Айра Ленков, киборг.

«Дорогой друг! От полковника Меркулова я узнал твой почтовый ящик и сразу шлю весточку. Меня без промедления зачислили в третью роту первого батальона местного дивизиона со званием капрал. Это значит, что теперь я обязан командовать взводом слабо обученных новоприбывших солдат, большая часть из которых — зеки и каторжники. В нашей роте два взвода — снайперский и пехотный. Мне поручили пехоту, но даже это мне мало о чём говорит. Ты знаешь, что я неплохо умею стрелять, но знание военной науки у меня отсутствует полностью. Так что первое время я был не в себе от той ответственности, которую на меня возложили. Но я прошёл предварительный инструктаж и понял, что не всё так страшно. Можно научиться сносно руководить группой людей, даже не столь послушных. Страшнее и печальнее другое. Основная задача десанта заключается в том, чтобы высадиться в нужной точке местности, указанной на карте, вырубить побольше леса, высушить побольше болот и перебить массу здешней живности. В общем, это хорошая работа для наёмных убийц, и, мягко говоря, не слишком удачная для меня. Но что делать?!

Я только что оклимался после операции по удалению биопорта, и теперь не смогу пользоваться медиаустройствами так, как раньше. В этом смысле ты теперь намного более продвинут, чем я, хотя, прекрасно знаю, что тебе не нравятся подобные шутки. Надеюсь, у тебя всё в порядке, и мы скоро встретимся. Через три дня у меня назначена первая вылазка в джунгли. Это будет мой первый бой. Удачи, Айра! И да пребудет с нами сила Всевышнего!»

Вариант, допущенный и обработанный военной цензурой.

Местное время: 20:16.

«Дорогой друг! Я узнал твой почтовый ящик и шлю весточку. Меня зачислили в роту местного батальона со званием капрал, чему я безумно рад! Ты знаешь, что я неплохо умею стрелять, и владение военной наукой у меня такое, что позавидует даже генерал. Так что первое время я был не в себе от счастья! Я прошёл инструктаж и понял, что отнюдь не всё так страшно.

Основная задача десанта заключается в том, чтобы производить осторожную зачистку на открытой местности, как можно меньше внедряясь в джунгли, не осушая местных болот и не причиняя практически никакого вреда окружающему миру и здешней живности. Я только что оклимался после операции по удалению биопорта, который, должен сказать, мне изрядно надоел. Вообще все эти медиаустройства не достойны настоящего солдата, он должен воевать без них, руководствуясь только своим героизмом, искренним патриотизмом и полагаясь больше на свои собственные силы и способности, чем на сомнительные достижения современной бионики и компьютеризованную технику. Надеюсь, у тебя всё в порядке, но скоро мы вряд ли встретимся, поскольку я очень рвусь в бой. Удачи, Айра!»

Из архива военной почты.

Застава №16. Корпус 5, третий роботизированный взвод (РВ-3).

Дата перехвата 7 ноября, 10:12.

«Клод! Я рад твоему письму, но должен сказать тебе несколько неприятных слов. Во-первых, я не могу поверить, что ты доволен своим новым воинским званием, поскольку знаю о твоём религиозном воспитании, вероисповедании, в том числе преданности всевозможным медиаустройствам, которые в вашей церкви считаются ниспосланными Небесным Отцом. И поверить в то, что ты рад тому, что тебя лишили медиафона, без которого ты в своё время не мог жить, извини, но это просто невозможно! И не нужно рассказывать мне, какой ты патриот, я знаю тебя, как облупленного! Не смеши, чувак! В общем, должен констатировать, что тебя будто подменили. То ли это армейская промывка мозгов, то ли ты обкурился травы или наглотался амфетаминов, уж и не знаю. Прошу тебя только об одном, больше никогда не травить баек про свою героическую натуру и про то, как ты, придурок, рвёшься в бой. Прости, друг, но, насколько я знаю, здесь, на Змеевике в бой необдуманно лучше не рваться.

А теперь обо мне. Меня сразу же отправили на какую-то грязную старую заставу на границе, которую местные ещё называют забавным словцом «терминатор», видимо, подразумевая, что за этой линией царит полная... тьма! Это граница, которая отделяет осушенную и вырубленную местность от болот и джунглей, от которых так и разит смертью. Я уже был в одном кратковременном походе и видел, как какое-то чудище без проблем уволокло одного робота в лес. Вдобавок ко всем радостям, мне дали персонального зверомода. Этих тварей, как ты знаешь, используют вместо собак для охоты на местных рептилий. Они без труда ориентируются в болотах, джунглях и обучены примитивным командам, но чудовищно вероломны и могут цапнуть своего же хозяина в такой момент, когда этого совсем не ждёшь. Главное, не поворачиваться к ним спиной, всё равно что к местным «дикообразам». Секунда — и твои руки или ноги будут лежать в радиусе пятнадцати метров от тела. Ну и, конечно, почаще пользоваться электрошокером.

Надо сказать, что я быстро учусь. И после первой вылазки вернулся целым и невредимым, получив незабываемый опыт выживания в местных условиях, чего и тебе желаю, дорогой мой «герой»! Жду писем, Клод! Не забывай своего бывшего компаньона! Удачи в бою!»

Вариант ответа, обработанный военной цензурой.

Местное время: 14:00.

«Клод! Я рад твоему письму и должен сказать тебе много похвальных слов! Я рад, что ты справился со своими страхами, переборол себя и всё-таки не утратил присутствия духа.

А теперь обо мне. Меня отправили на хорошо оснащённую пограничную заставу. Там пролегает граница, которая отделяет адаптированную для цивилизованной жизни местность от живописных лесов, озёр и рек, которыми так богаты эти края. Я уже был в одном кратковременном походе и понял, насколько проста, почти безоблачна и удивительно интересна жизнь такого киборга, как я. Вдобавок ко всем радостям мне дали персонального зверомода. Этих тварей, как ты знаешь, используют вместо собак для охоты на местных рептилий. Они без труда ориентируются в болотах, джунглях и обучены примитивным командам. Правда, бытует миф об их коварности и неподатливости дрессировке, но должен заявить, что это всего лишь миф! Зверомод, которого мне дали — это истинный эталон совершенства, доброты и покорности, лучший друг из рода генномодифицированных гибридов-рептилий, какой только может быть.

Надо сказать, что я быстро учусь. И после первой вылазки вернулся целым и невредимым, получив незабываемый опыт выживания в местных условиях, чего и тебе желаю, дорогой мой герой! Жду писем, Клод! Не забывай своего бывшего компаньона! Удачи в бою!»

Стенин перевёл взгляд с экрана неопланшета на серый потолок, подумав о том, что превращается в маньяка, ведь он перечитывал это письмо вот уже пятый раз подряд. На базе не было ни видео, ни аудио-библиотеки; также были по какой-то якобы технической причине отключены все медиа-экраны и уж точно напрочь отсутствовала связь с межзвёздной глобальной сетью и, казалось, всё, что остаётся, чтобы скоротать вечера ожидания перед марш-броском в джунгли незнакомой планеты, это — единственное письмо, столь неправдоподобно насыщенное сомнительным оптимизмом такого известного пессимиста, каким в последнее время был его друг. Неужели у него действительно всё обстоит так безоблачно, как он описывал? Сложно поверить, но всё-таки это было его письмо, подписанное им самим, письмо, набранное на клавиатуре казённого неопланшета.

Клод коснулся рукой пластыря за правым ухом, под которым зачесался свежий послеоперационный шов. Рана быстро заживала и уже почти не беспокоила его, лишь иногда начинала зудеть, что, видимо, говорило именно о заживлении. В небольшой комнатке, куда определили новоиспечённого капрала, была всего одна койка, стол и многофункциональная тумба — всё серого цвета из несгораемого пластика. Лёжа на койке и рассматривая серый потолок, Клод подумал, что в этом довольно унылом помещении до него мог жить другой капрал или унтер-офицер (ведь отдельные одноместные жилые комнаты с душем, скромным интерьером и стандартным неопланшетом на тумбе предназначались только для низшего офицерского состава), которого больше нет по одной единственной причине, — он сложил голову на поле боя.

«Налицо прогресс», — с горькой усмешкой сказал Стенин сам себе.

Неправдоподобно, но факт. Он — капрал, назначенный полковником Меркуловым, в то время как Ленков, формально экс-глава их последнего межзвёздного предприятия, — зачислен рядовым киборгом на отдалённой заставе. К нему, бывшему главе и главному пилоту сгинувшего в бездне космоса грузового челнока, приставлен один опасный зверомод (что бы он там ни писал, Клод был уверен, что все они потенциально опасны), тогда как Стенину поручено руководить целой пехотной ротой. Насколько понял Клод, марш-броски чередовались здесь по мере прибытия новобранцев, то есть примерно в интервале сорока местных суток. Возможно, так же часто сменяли и капралов, хотя из разговора с полковником пока выяснилось одно — капралы не столько гибнут, сколько с боевыми ранениями отправляются в турне по военным госпиталям. Говорил ли Меркулов правду или лукавил, конечно, выяснится в ходе первых боёв.

Глаза Стенина начали слипаться. Незаметно он выпустил из рук планшет, который так и остался лежать у него на животе с померкнувшим экраном, как вдруг неожиданно Клод оказался в самом центре сражения в джунглях Змеевика. Картина была столь реалистична, что даже во сне он в ярости сжал кулаки, проклиная про себя сволочей вояк, которые, как ему почудилось, телепортировали его в эпицентр сражения, не дав вздремнуть.

Он огляделся и сразу увидел бегущего к нему Меркулова, на лице которого застыла гримаса ужаса. За полковником неслось какое-то чудовище, напоминающее земного доисторического динозавра. Офицер размахивал руками, крича что-то нечленораздельное, и Стенин метнулся было к нему на помощь, как вдруг обнаружил, что в его руках не оружие, а всего лишь «Звезда Веста», которой на самом деле у него быть никак не могло. Чудовище уже почти настигло Меркулова, споткнувшегося об какую-то корягу и влетевшего в болотистую топь, когда Стенин понял, что единственное, что он может сделать, это воспользоваться медальоном как оружием, хотя и зверомоду ясно, это было бы очень слабой подмогой. И тогда он что было силы метнул медальон прямо в огромный лиловый глаз динозавра, уже раскрывшего зубастую пасть. Видимо, сверкающий на солнце драгоценный предмет попал в цель, потому что чудище, щёлкнув пастью, притормозило на мощных нижних конечностях и, задрав морду к небу, которое смутно виднелось сквозь просветы между крон гигантских деревьев, протяжно и жалобно взвыло.

Стенин проснулся от назойливого зуммера, вырвавшего его из показавшейся столь реалистичной области Теней. Это был звонок из штаба.

Он увидел на стене лицо адъютанта Верницкого, молодого штабного секретаря, обладавшего слащавыми манерами и всеми чертами успешного карьериста вроде той искусственной улыбчивости, не сходившей с его лица в присутствии командного состава, но таявшей, как пена, едва он оказывался один на один с рядовыми.

В общении со Стениным, Верницкий не был столь напыщен, как в присутствии рядовых, но свет его улыбки становился заметно меньше и не дарил уже столько мнимой «радости», как, например, в присутствии генералитета.

— Капрал, вас требуют в штаб!— скороговоркой объявил адъютант, улыбнувшись на сей раз ярче обычного, из чего Клод сделал вывод, что, возможно, рядом с ним находится кто-то из высоких штабных чинов.

— Сейчас буду, адъютант, — быстро ответил Стенин, сползая с постели и проклиная про себя штаб, гарнизон, а заодно и все вместе взятые «Звёздные колонии».

Военная база представляла собой комплекс сооружений, обнесённых высокой неприступной стеной со смотровыми башнями, из амбразур которых выглядывали дула мощных лазерных пушек. Изнутри она была устроена таким образом, чтобы офицеры и военачальники не пересекались в её пределах с низшим личным составом без особой надобности. Штаб находился в северной части крепости, тогда как казармы для простых солдат — в южной. Между ними размещалась своеобразная прослойка, где располагались комнаты для офицеров, кухня и медчасть. Таким образом, Стенин смог пройти в штаб, минуя казармы, которых он ещё даже толком и не видел и которые, впрочем, не торопился посетить. Однако он в любой момент мог пройти к солдатам, минуя заблокированную дверь, поскольку имел на то официальное разрешение и электронный ключ к замку. В этом состояла ещё одна сомнительная привилегия офицерства.

Убедившись, что новая униформа сидит на нём, как подобает, все пуговицы застёгнуты и на груди красуется «звезда героя», Клод покинул свою комнатку и без преград прошёл в северную часть здания, воспользовавшись всё тем же ключом-чипом, встроенным в браслет, который нацепили ему на запястье левой руки в первый же день прохождения службы. Браслет, сделанный из какого-то прочного и жароустойчивого сплава, было невозможно снять без посторонней помощи, причём секрет знал только высший офицерский состав. Клод стразу заподозрил, что в браслете может быть спрятан также и радио-маячок, по которому его могут отследить в случае побега, но с другой стороны, он мог использоваться и для поиска, если он не сможет вернуться с поля боя сам, и потому относился к этому украшению спокойно.

У входа в главный парадный зал, где собрались несколько штаб-офицеров, с вымученной вечной полуулыбкой его встретил адъютант Верницкий. Не без скрытой зависти покосившись на боевую награду, он сухо предложил ему присоединиться к вечернему «коктейлю» в обществе полковника Меркулова.

Последний встретил его с искренним радушием и крепко пожал ему руку, после чего осведомился о самочувствии после операции.