Оторопь

Они вдруг перенеслись в Африку и остановились около льва догнавшего антилопу. Олег физически почувствовал страх и боль этого существа, которого убивал зверь.

–Между ними же нет разницы!-воскликнул Олег.-Между тем человеком и этим зверем. Правда, когда лев сыт, он гораздо красивее того человека.

–Как видишь, многие в вашем времени напоминают дикарей и даже зверей, хотя вряд ли согласятся, что между ними мало разницы. А теперь, если хочешь, я покажу тебе моё время?

–Конечно!

–Вперёд.

–11-

Они снова перенеслись, как будто на другую планету, так сильно Земля в далёком будущем отличалась от Земли Олега. На ней не было никаких зданий; ни одного! Леса мерцали драгоценной зеленью; было много света; был какой-то невероятно чистый, прозрачный, даже словно вкусный воздух и ощущение, что вся Земля-большой, уютный, мирный дом.

–А где же люди?-спросил Олег, когда они уселись на берегу какой-то бухты, где ласковое море, что-то нежно шептало на своем морском языке.

–Исследуют мир, путешествуют.

–Во времени? Как мы.

–Не только. Хочешь?-незнакомец указал в сторону моря.

–Искупаться? Да, хорошо бы.

–Ты сейчас материализуешься и это будет немного шокировать. Так что не пугайся.

–С вами мне ничего не страшно.

Олег заскользил в какую-то тьму. Его будто сжало и на какое-то время всё исчезло, а потом, он словно…родился! И теперь, радость быть в этом мире, ощущалась в сто раз сильнее. И любовь, исходящая от незнакомца, тоже стала чувствоваться сильнее; и любовь эта окрыляла.

Незнакомец вошел в воду, Олег последовал за ним. Как только они оказались в воде, блестящая одежда сжалась и стала напоминать чешую, а ноги почти превратились в русалочий хвост. Плавание не требовало усилий и каким-то образом не было нужды в воздухе. Более того, они могли общаться так же, как и на суше. Внезапно, рядом появились дельфины и затеяли с ними веселую игру. А потом появилась огромная акула, но Олег не испугался!

–Странно,-сказал он, подплыв к незнакомцу,-мне не страшно, хотя такой громадной акулы я даже в кино не видел!

–У нас нет страха, потому что нет смерти.

–Нет смерти!?-удивился Олег,– но ведь эта акула должна кого-то убить, чтобы жить.

–На нашей Земле все существа равны, все получают энергию напрямую от Солнца. У нас нет ресторанов и бойнь. Нам не нужны кухни, холодильники, канализации и прочее в том же духе.

–Поэтому у вас нет домов, зданий, городов?

–Да, где нет смерти, нет страха, а значит не нужны и дома, крепости, города.

–А как же вы победили смерть?

–Когда вернёшься в свой мир, найди в интернете и прочти книгу "Erinnerungen",в ней есть подсказки.

Они подплыли к останкам корабля, теперь лишь смутно похожим на что-то большое и великое. Незнакомец прикоснулся к нему, сделал знакомое читающее движение и вдруг корабль сбросил прах времени и могучим красавцем рванулся вверх, к Солнцу.

–12-

Они стояли на палубе этого корабля, оказавшегося в эпицентре морского боя и это уже не было во времени незнакомца и Олег снова стал не материален. Вокруг был ад. Внезапно рядом с ними раздался взрыв, но них даже одежда не шелохнулась, а юного матроса, пробегавшего мимо, взрывной волной сбросило за борт. Олег прыгнул вслед, вот только помочь никак не получалось, руки Олега становились будто сделанными из тумана, когда он пытался ухватить беднягу. Олег вернулся к незнакомцу:

–Помоги ему!

–Хорошо,-незнакомец взял его за руку,-сейчас мы станем…

Они стали…дельфинами! То есть, даже не так. Они, как-бы оказались внутри дельфинов, как если бы дельфин был автомобилем и им можно было управлять по своему желанию.

Два дельфина отделились от стаи, проплывающей вдали и помчались к месту боя. Со стороны это выглядело странно, потому что любое разумное существо держалось от таких мест подальше, но ведь в мире хватает странного! Они подоспели вовремя, парнишка вот-вот пошел бы ко дну. Подхватив его с двух сторон, дельфины устремились к ближайшей суше. В это же время их знакомый корабль пошел ко дну.

Оставив юнгу на отмели, дельфины повернули обратно к стае, а незнакомец с Олегом остались на берегу.

–С ним всё будет в порядке.-перехватив тревожный взгляд Олега на растянувшегося пластом юношу, сказал незнакомец.

–А мы могли бы попасть на папин последний бой?-с надеждой спросил Олег.

–Могли бы, но думаю, тебе не стоит этого видеть. Тем более, что его тело умерло.

–Его тело? А душа, душа не умерла?

–Душа, если она есть, не умирает. У твоего отца она была, значит она жива.

–А разве душа есть не у всех?

–Ну ты же видел "душу" Сундукова. По твоему, это душа? У нас для таких душ есть другое название, но мне пока невозможно его перевести для тебя. И для такой души, как у Сундукова разве не лучше умереть?

–Если душа не умирает, значит я мог бы увидеть папу?

–Прости, не всякий путь тебе открыт, как, впрочем и мне. Ты увидишь его, когда вас перестанет разделять материальное.

–То есть, когда я умру?

–Да, когда умрешь, если по вашему.

–Может быть это совсем не скоро.

–Да, очень и очень не скоро, по вашим меркам. Но когда вы встретитесь, он будет не совсем папой, а ты не совсем сыном, ведь материального не будет. Это как любовь; она есть, но её не потрогаешь, в карман не спрячешь. Любовь и притянет вас друг к другу. По любви вы друг друга узнаете.

–А как же воскрешение?

–Будет и воскрешение. Но и тут не так всё просто для твоего понимания. Потерпи, ты еще увидишь своих очень дальних предков. А сейчас, куда бы ты хотел отправиться?

–А как у нас со временем?

–Море. Для нас. А для твоих домашних дождевая капля скользящая по стеклу. За них не волнуйся.

–Да, если у нас много времени…Вот еще что. Я люблю музыку. Всякую. И некоторую классику, и джаз, и кантри, и ирландскую, и рок, и калипсо, и шансон, и… Интересно бы посмотреть, как рождалась музыка. Как она менялась в каждой стране. Ну и всякое такое.

–Поздравляю, ты становишься похож на нас, ведь не только труд, но и любопытство сотворили человека.

–Разве не Бог?

–Бог, но не стоит всё понимать буквально, как делают догматики; ведь у каждого творца есть инструменты.

–А слово, это ведь тоже его инструмент?

–Конечно. И даже больше, чем другие.

–Вот и это интересно, посмотреть, как рождалось слово.

–Посмотрим. Но раз уж ты хотел начать с самого начала, тогда отправимся на Землю только готовящуюся к рождению Жизни.

–Вперёд!

–13-

И снова это была, как будто другая планета! Кто-бы мог подумать, что в будущем здесь будут моря, океаны, леса…Будет жизнь во всех ее ужасных и прекрасных проявлениях. А пока здесь был только ужас. Мрак и огонь гигантских вулканов, но рядом с ними, как раз и возникало то нужное для жизни тепло в уничтожающем холоде космоса вокруг.

–Вот,-указал незнакомец на подножие вулкана,-здесь и зарождается буддущая жизнь. От червя до динозавра, от травинки до секвойи, от обезьяны до человека. И мы с тобой отсюда.

–А как же библейское "мир за 7 дней"?

–Ты знаешь, что у каждой цивилизации было своё представление о сотворении мира?

–Так, очень поверхностно.

–А не мешало бы знать глубже, ведь мифы-это не просто истории для досуга или лекарство от скуки. Нет, в них крупинки божественного, искорки истины.

–Так разве и в Библии мифы?

–"Взойдите на гору и носите дерева, и стройте храм; и Я буду благоволить к нему, и прославлюсь, говорит Господь."

Аггей 1:8

Видишь, было время, когда Бога, которому теперь молится чуть ли не половина землян, знали единицы. Миф становится реальностью. Реальность становится мифом. Таков мир. Или, как говорят ваши французы:"Ce la vie." И потом нельзя всё воспринимать буквально, даже то, что написано в Библии. Во-первых, всё-таки это написано людьми; пусть особенными, пусть теми, кто ближе к Богу, чем другие, но всё же людьми. Человек же, эволюционно, так же далёк от Бога, как енот-полоскун от доктора-гигиениста. Многое для человека, особенно вашего времени, ещё не постижимо. Как, к примеру, бесконечность Вселенной. А вдруг "день" Бога длится миллиард человеческих лет?! В том и беда догмы, что она останавливает мысль, тормозит развитие. Канетти предполагал, что будущее человечества ужасно и догма делает благое дело задерживая его. Но время нельзя остановить, этого не может даже Бог, а вот упустить его можно. И то, что сегодня было благом (в какой-то период и догма необходима), завтра начинает приносить зло.

Ладно, ты и сам сможешь дойти до этого, а пока давай смотреть то, что дано немногим: сотворение жизни.

-14-

Здесь можно бы и закончить историю Олега, потому что полноценно описать увиденное не смогли бы ни Гомер,Платон,Сократ,Диоген,Еврипид,Софокл,Геродот,Овидий,Вергилий,Данте,Сенека,Родари,Чосер,Рабле,Гюго,Рэмбо,Бодлер,Стендаль,Свифт,Диккенс,Остин,Хаксли,Гете,Гейне,Шиллер,Ремарк,Канетти,Музиль,Андерсен,Лагерлёф,Стриндберг,Лингред,Гамсун,Стейнбек,Селинджер,Твен,Грин,Достоевский,Толстой,Булгаков,Чехов,Платонов,Пушкин вместе взятые. Но Олег огорчился бы прерванному повествованию, так что придется продолжать, как Бог на душу положит…

Интересным оказалось всё: и времена, когда на Земле вовсе не было воды и наоборот, когда всю Землю покрывал мелкий тёплый океан! Мелкий океан! Это даже вызывает улыбку. В таком мире хорошо бы жить пьяницам, только до них было ещё ох, как далеко. Но во временах более прославленных археологами, историками, писателями, киношниками, таких как эра динозавров, к примеру, вот в таких то они задерживались подольше.

И увидел Олег, самое величественное зрелище, как из Хаоса рождался человек, а вместе с ним рождался Бог. Эти "9 месяцев" рождения человека длились, по человеческим меркам, целую вечность и были реально непостижимы для того, кто сто лет жизни считает огромным сроком.

Всё это бесповоротно меняло Олега. Теперь он только внешне был 15-летним юношей, а внутри становился старше любого земного аксакала. К счастью, при этом не теряя энергии и любопытства юности.

Рождение речи, наций, стран, ремёсел, муз, музыки всё показал незнакомец Олегу. Впечатлений было столько, что у Олега вдруг закружилась голова…

–Ты устал,-сказал незнакомец,-, потому что ты не привык к таким долгим путешествиям. Давай войдем во время. Не против древней Греции?

–Нет, Греция-это здорово! А что значит "войти во время"?

–Значит, стать частью того времени, где мы находимся, воплотиться, стать участником, а не зрителем. Мы уже делали это в моём времени.

–О, это здорово! А почему мы так редко это делаем?

–Это нельзя делать часто. Причины не буду объяснять, для тебя сложно.

–А кем мы станем?

–Ты так и останешься мальчиком-подростком, а кем стану я пока неизвестно.

–Как это!?

–Так же как при созревании ребенка, до какого-то момента неизвестно кто это будет мальчик или девочка.

–Так вы можете стать мужчиной или женщиной?

–Да.

–А возраст?

–Обычно оптимальное сочетание всех свойств, период расцвета. Так что ты можешь быть моим братом, а может быть и сыном. Кто знает? Приготовься, как ты помнишь, будут не самые приятные ощущения…

–15-

Это, как и в прошлый раз, было похоже на рождение. И будто из зрителя в кинозале вдруг становишься участником фильма. То есть, во всех их прежних путешествиях тело почти не принимало участия, как во сне, а теперь они проснулись.

Ах, как это было прекрасно: юность в юном мире! И каком мире! Божественно прозрачная морская вода ласковой волной прокатывалась по белоснежному песку и возвращалась обратно. Жаркое солнце приятно согревало после долгой прохлады их путешествий. Вдобавок ко всему, незнакомец оказался потрясающе красивой девушкой.

–Как ты, братец?-спросила она, усевшись на пляже.

–Хорошо,-улыбнулся Олег, сев рядом,-а что это за корабль, сестричка?

–Это,-кивнула сестра в сторону удаляющегося корабля, какие Олег видел только на картинках и в фильмах про Античность,-корабль, который, якобы, доставил нас на остров Лесбос. Преступно быть в Элладе и не послушать, как читает свои стихи Сапфо.

–Подожди-ка,-сестра прикрыла Олегу глаза,-сейчас ты увидишь, кто мы.

Свет вдруг погас, как в кинозале и Олег увидел свою греческую семью, всю свою жизнь и жизнь семьи до определенного момента. Очнувшись, он знал о себе и сестре всё.

–А они и правда существуют, Дафна?

–Нет, Никий, они иллюзия.

–Странно, мне всё кажется таким реальным.

–Так же странно, как ваши литературные герои. Их тоже нет, но для вас они почти реальность.

–Точно! Давно хотел спросить, а там, у вас, в будущем, есть писатели, литература.

–В вашем смысле нет. Но там, каждый из нас сам рассказывает себе такие истории, что ваши лучшие писатели показались бы дошколятами. Ладно, вернёмся к настоящему. Ты не проголодался?

–Очень!-воскликнул Никий и тут же почувствовал сильный голод.

–Ну тогда идем. Сначала хорошенько поедим в какой-нибудь харчевне, а потом отправимся к Сапфо.

–16-

Полуденная жара опустошила город. В харчевне, кроме них, не было ни посетителей, ни работников.

–Хозяин!-крикнула Дафна вглубь помещения. Внутри раздался шум, потом показался заспанный и недовольный мужчина средних лет. Но мрачность с его лица мгновенно исчезла при виде Дафны:

–Хвала богам, моё скромное заведение посетила сама Киприда!

–Благодарю, хозяин, за столь лестные слова, ну куда мне простой девушке до богинь.

–Но разве могут глаза простой девушки сиять таким огнём!-продолжил петь дифирамбы хозяин.

–Богам нужна только амброзия,-улыбнулась Дафна,-а мы бы не отказались от чего-нибудь посущественнее.

–Да, да, конечно,-запричитал хозяин,-присаживайтесь, сейчас всё будет на столе!

–Главк,-закричал он, удаляясь внутрь,-быстро за вином и маслом!

Вскоре на столе были хлеб, оливковое масло, сыр, вино, фрукты. Хозяин подсел к ним, чтобы расспросить откуда они прибыли на Лесбос и к кому. Дафна, в свою очередь, разузнала, как найти дом Сапфо и после продолжительных восторгов в ее адрес, со стороны хозяина, они стали собираться в путь. Хозяин, Алкиной, просил о чести принять их у себя снова и дал в провожатые Главка.

–17-

Сапфо содержала школу для благородных девиц и приняла Дафну за потенциальную ученицу, но узнав, что они с братом прибыли лишь для того, чтобы послушать ее стихи, окружила их еще большим вниманием.

В вечерней прохладе, после вкусного ужина, они устроились на террасе с прекрасным морским видом и долго беседовали о разных интересных вещах, а после Сапфо стала декламировать стихи. Ничего подобного Олегу не доводилось слышать. Он был просто опьянен еле уловимой музыкой вдруг зазвучавшей в этих обычных словах. Можно сказать, что в тот вечер он стал ценителем поэзии.

Всё, что произошло с ними на Лесбосе было настолько полнокровным, ярким, радостным, что иногда Олега брала оторопь: с ним ли это происходит, явь ли это или какой-то невероятный сон!?

Но пришло время прощаться и когда они ступили на палубу корабля и море разделило их с новыми друзьями, оставшимися на причале, Никию стало тоскливо до слёз, ведь с этого момента они становились друг для друга всего лишь воспоминанием…

–Если тебе так понравились стихи Сапфо, дорогой братец, то нам непременно надо послушать Ариона. -предложила Дафна, наблюдая за стаей резвящихся дельфинов.

–С удовольствием. Тем более, что моя любимая сестра не может предложить плохого. Но кто это?

–О, он не менее велик, чем Сапфо. Он, кстати, придумал дифирамб.

Они наслаждались морскими видами, свежестью, солнцем и не знали, что на них надвигается беда. Хозяин корабля уговорил своего друга, продать их в рабство. Сначала друг возражал:

–А вдруг она богиня? Такая красота и этот огонь в глазах. Что если она сама Киприда? Мы навлечем на себя гнев богов.

–А наши долги, как мы расплатимся с ними?-уговаривал хозяин.-Разве нищета, если не дай Зевс, мы потеряем своё имущество, не наказание богов? Мы в безвыходном положении и нам стоит рискнуть, ведь если она простая смертная, мы получим за нее огромные деньги.

Когда хозяин предложил Дафне и Никию разделить с ним трапезу, их уже поджидали несколько матросов с оковами. Вначале они набросились на девушку и тут произошло чудо! Это было словно рыжий взрыв. Вдруг, оказалось, что толпа жалких людишек пытаются побороть огромную рыжую львицу! Её яростный рык обратил всех в паническое бегство. Более того, они стали прыгать за борт и за какие-то мгновения корабль опустел.

–И что мы будем делать, сестричка? Как мы будем управлять кораблем?-спросил Никий, обнимаю львицу за мощную шею.

Дафна, приняв свой прежний облик, заявила:

–Мы будем управлять дельфинами. Тем более, что надо спасти этих глупцов.

–18-

Они подоспели вовремя, алчный хозяин корабля уже готов был пойти ко дну, но тут один из дельфинов подставил ему "плечо". Как-то незаметно появилась целая стая дельфинов и всех горе-пловцов доставила до ближайшей суши.

Что ж, видимо в этот день им выпала роль спасателей: только они поравнялись с каким-то кораблем, как с кормы прыгнул в воду необычный человек. Он был средних лет, очень красив, экстравагантно-богато одет и прижимал к боку кифару*. Когда дельфины доставили его на сушу и скрывшись из окоема спасенного, снова стали братом и сестрой, Дафна сказала:

–Это и есть Арион.

–Да, а зачем он прыгнул за борт!?

–Почти наша ситуация. Он вез большое богатство, а хозяин корабля узнал об этом и его собирались убить, но Арион умолил их дать ему шанс и прыгнул в море.

–Блин, какой опасный мир!

–Да, ваши времена многим людям из этих времен показались бы раем.

–Что ж тогда пойдем в город, слушать Ариона?

–Ага, идем.

* кифара-музыкальный инструмент др.греков, сходный с лирой.

-19-

Арион не уступал Сапфо в таланте и снова они испытали божественную радость от его песен. Видимо, такая мощь искусства, как-то компенсировала темные стороны этого жестокого мира. Да мир этот был прекрасен своей юностью, но и жутко жесток, так что встретив на рынке в Синопе Диогена, разгуливающего среди бела дня с зажженным фонарем, Никий не удивился его ответу на чей-то вопрос:

–Диоген, зачем ты ходишь днем с горящим фонарем?

–Ищу человека.

Позже они познакомились с Диогеном и провели много приятных часов за удивительно интересными беседами. Однажды, они пришли к его бочке, но вокруг были воины и никого не подпускали к ней. На следующий день, Никий поинтересовался что там происходило.

–Меня навестил новый царь Македонии, Александр.

–И что он хотел?

–Хотел узнать, что хочу я.

–И что ты попросил?

–Ну, он стоял слишком близко ко входу в бочку и я попросил его не загораживать мне солнце.

–20-

–Хочешь увидеть, что такое настоящая демократия?-спросила Дафна.

–Да, это интересно.

–Тогда, давай отправимся на остров Сифнос.

Они подоспели к моменту, когда островитяне обсуждали судьбу доходов с рудников. позже Геродот описал это так: "Враждебные Поликрату самосские изгнанники, покинутые на произвол судьбы лакедемонянами, отплыли оттуда на остров Сифнос. Они ведь нуждались в деньгах, а Сифнос тогда процветал и был самым богатым из всех островов. На острове были золотые и серебряные рудники, такие богатые, что на десятину доходов с них сифнийцы воздвигли в Дельфах одну из самых пышных сокровищниц. Ежегодно граждане острова делили доходы между собою."

–Почему же Россия считается демократической страной, но президент в одиночку прощает миллиарды долларов советских долгов, а по Внутреннему Долгу бросает людям крошки? Да и все богатства страны достались не народу, а кучке воротил. Мама говорит, что с нашим народом поступили, как с туземцами: купили их богатства за бутылку огненной воды.

–Ну вот доберемся до Руси и ты узнаешь, почему так получилось. Почему в Европе удалось сохранить и взрастить демократию, а на Руси нет.

Они еще довольно долго путешествовали по Греции. Видели много красоты и уродства, величия и низости. И, сказать честно, Олегу было жаль покидать ее, но всё равно надо было отправляться дальше.

–Рим?-спросила Дафна.

–Ты прямо учитель истории,-пошутил Олег.-Ну как же без Рима, раз уж в него ведут все дороги.

Знакомство с Римом не было таким полнокровным, как с Грецией, ведь незнакомец предупреждал, что возможность материализоваться нельзя использовать часто. У Олега зрела мысль, что хорошо бы материализоваться на Руси, что надо беречь энергию именно для родной страны. И только он собрался спросить об этом незнакомца,(жаль, что он перестал быть Дафной)как тот сказал:

–Не волнуйся, мы обязательно воплотимся на Руси, ведь сейчас это твоя родина.

–Что значит "сейчас"? Разве у меня были другие родины?

–Когда вернёшься, ищи ответы сам, ведь это лучше, чем получить готовый ответ.

–Думаешь, я справлюсь?

–Уверен, что справишься.

–21-

Как-то на Аппиевой дороге они увидели уходящие куда-то легионы. Один из воинов заметно выделялся даже не своей мощью, а каким-то светом ясных глаз, чистой аурой. Они пошли рядом (конечно, никем не замечаемые) и лучше рассмотрев воина, Олег чуть не охнул, этот римский солдат, живущий тысячи лет назад в чужой земле, был удивительно похож на папу!

–Вижу, ты обратил внимание на этого сотника?-спросил незнакомец.

–Да,-выдохнул Олег,-он похож на папу!

–Я знаю, но его особенность не только в этом, он первым из всех язычников примет христианство.

–А кто он? И куда они направляются?

–Сотник Корнилий. Командир Иллирийской сотни. А направляются они в Иудею.

–А что если нам отправиться с ними?

–Вперёд.

–22-

Поначалу, после имперского, помпезного Рима, Иудея производила жалкое впечатление, но потом какая-то неброская красота этой земли начинала очаровывать. Иерусалим же был просто другим, но не менее прекрасным, чем Рим. А уж храм Соломона затмевал все вместе взятые красоты Рима.

–Любуйся,-кивнул незнакомец в сторону храма,-ведь вскоре он будет разрушен.

–Жалко, такая красота. А вот странно, в России сейчас повальное строительство храмов или восстановление разрушенных, а почему же евреи не могут восстановить храм Соломона? Ведь я слышал, что они самая богатая нация в мире.

–Ты конечно знаешь о Холокосте?

–Конечно.

–Но вряд ли тебе доводилось слышать, что у еврееев это был не первый Холокост?

–Нет, об этом я не знал.

–Их было немало, а самый первый случился еще когда Моисей вёл евреев по пустыне.

–Так мы же немного шли с ними, а почему же мы этого не видели?

–Не всё стоит видеть в этом мире. В той же Античной Греции человека запросто могли угостить вкусно приготовленным мясом его ребенка, но ты ведь не хотел бы присутствовать на таком пиру?

–У меня только от упоминания об этом мурашки по коже пробежали, а ещё присутствовать!

–Ну вот видишь.

–Так, когда и как произошел первый Холокост?

–Моисей поднялся на гору Синай для общения с Богом. Вернулся он с каменными скрижалями на которых были выбиты 10 заповедей. Вот только евреи, пока его не было, снова стали язычниками. Они, видевшие все чудеса Бога, очень быстро забыли о Нем. Отлили себе кумира, золотого тельца, и стали поклоняться ему. Бог, в гневе, уничтожил многих из народа и только мольбы Моисея спасли их от полного уничтожения.

–Да, сурово. И всё же это первый Бог землян, который стал относиться к людям, как к своим детям. И хоть порой сурово наказывать, но всё же и любить и учить.

–Ты прав, поэтому Он и не исчез, как другие боги и полмира считают его своим Богом.

–Считать-то считают, но на деле мало делают то, чему Он учит: "Не укради. Не убий. Не обмани. Не завидуй."

–Да, человек не идеален, но ты сам убедился, что ваше время лучше этого, значит какой-то прогресс всё-таки случился. Сейчас, конечно, люди зашли в тупик, а Церковь, вместо того, чтобы искать выход, превратилась в магазин по продаже обрядов. Вам нужны перемены.

–Для этого нам нужен кто-то, как Христос. Кстати, а Христос, он же где-то здесь, поблизости? Ведь это его время?

–Да, отныне время его и мы, конечно, его увидим. Он, кстати, вот-вот взойдёт в Иерусалим и как раз придёт в Храм. Идём и мы.

Они только успели приблизиться к колоннаде Храма, как вдалеке показался Христос, окруженный учениками и зеваками. Олег сразу узнал его. И не потому, что видел его на картинках, просто он выделялся из толпы; ни одеждой, ни статью, нет; просто от сияния его глаз невозможно было отвести взгляд. Казалось, что прекрасный Иосиф, Моисей, красота которого спасла ему жизнь, царь Давид, Соломон, были только репетицией, по сравнению с Христом…

Иисус остановился у колоннады. Шумные торгаши, расположившиеся под ней, назойливо зазывали прохожих, никто из них не обратил внимания на Христа. А он вдруг вырвал бич у остановившегося рядом с ним возничего и выгнал из храма всех, и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: "Возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли!" И они, до этого наглые, самоуверенные, вдруг, с необъяснимым ужасом разбегались, бросая товар, роняя деньги.